glass memories

Интуиция Джотто Вонголы меня редко подводила, за что я ему благодарна

Тсуна никогда не была в тишине. Сколько себя помнила был звон, треск и мягкие мелодии, был пульс, дыхание и шаги. Внутри у Тсуны всегда что-то взрывалось, звенело и кричало. Обычно тихо, практически не слышно, но стоит замолчать и задуматься, Тсунаеши закрывает уши худыми ладонями. и все равно слышит Когда надвигается опасность, то голова трещит по швам от громких воплей изнутри. Этот вой называют интуицией Вонголы. Для Тсунаеши это просто очередное (какое уже по счету?) проклятье. Поэтому Тсуна всегда знает, когда произойдет конец света и где умрут ее товарищи и друзья. Практически предсказания может строить по нотам. Скрипичный ключ царапает где-то под диафрагмой. А потом, на секунды, незабываемые мгновения, становится тихо. Настолько, что Тсуне кажется, будто она уже умерла. Настолько хорошо ей еще никогда не было. Перед глазами возникает он. Тот, чья организация не дает ей свободы, чья интуиция мешает ее тишине, чья внешность наслала на нее проклятье, чье пламя сжигает ее изнутри. Джотто Вонгола тепло улыбается. Огонь в янтарных глазах тоже теплый. И лишь его тело холодное в земле, смеется про себя Тсуна. Примо смотрит на это со снисхождением. Прячет прозрачные руки в перчатках за спину. Гладит ее по голове. Говорит: я знаю. Шепчет: не бойся, я с тобой. Тсуна насмешливо смотрит на олицетворения ее мучений: поможешь убить? Снова шепчет: кого? Дечимо смеется: кого угодно. Примо лишь теплее улыбается: я помогу. Тсунаеши начинает понимать, чувствовать этот взгляд. Ей нравится эта опасность Джотто (похлеще, чем у отца и Тимотео разом). Ей вдруг становится чуточку лучше. Два одинаковых пламени сплетаются вместе.