Ловушка (Сборник Драбблов)

— в тот вечер я впервые посмотрел ей в глаза. боже, боже, сколько же печали, сколько же тоски было в этих глазах. «спаси» кричали они. глаза кричали, а она улыбалась. глупая. (1876)

***

Прошлое, которое преследует меня... Впервые он увидел её в монастыре. Она была подобна пугливой лани, тряслась и жалась в угол. Но, увидев знакомые черты (она думала, что знакомые…), девушка сразу же выпрямилась и, не обращая абсолютно никакого внимания на предупреждения сестры Агаты, протянула к нему руки. — Идём, Джонни, — её голос был словно тихая гавань, она сама была спокойной, слишком милой… обычной. Обычная — вот определение, которым Дракула одарил её. — Твои глаза больше не голубые, — сказала она, заметив, как вспыхнуло багряное зарево во взгляде возлюбленного. — Как же давно я хотел увидеть тебя, — в тот же самый момент мужчина содрал с себя кожу бывшего пленника, — доброго времени суток, дамы, — с этими словами мужчина впился в шею невесты Джонатана. На вкус её кровь оказалась такой же обычной, как и сама она. Вскорости сей факт ему надоел, а потому вампир нашёл себе более интересное занятие, а именно, устрашение слишком дерзкой и много знающей монашки. — Сестра Агата, — монстр расплылся в усмешке, — знаете, ваши подруги оказались довольно пресными на вкус, надеюсь, хоть вы меня не разочаруете… — Прежде, — она выставила большой деревянный крест перед собой, — отпустите Мину, — так или иначе, Агата представляла для него большую ценность. Почему? Ответ стоило искать в целях Дракулы. Он ведь не просто пил кровь, вместе с ней ему доставались ещё воспоминания и некоторые таланты жертвы. В неудавшейся госпоже Харкер кроме хорошего воспитания, светского образования и доли храбрости (а ведь она всё-таки преодолела свой страх и прибыла на поиски возлюбленного!) монстр ничего так и не разглядел. То ли дело Агата Ван Хельсинг, в чьих жилах была кровь охотников (он сразу почувствовал это во всём её облике…). Непосредственная, обладающая острым умом, она была яркой звездой на этом небосводе. — Уходи… живо… — скомандовал он и Мина, переводя взгляд с Дракулы на сестру, покидала обитель с тяжёлым сердцем.

***

Спустя сто двадцать три года они встретились вновь. Мина почти не изменилась, была всё такой же, как и много лет назад. Однако в ней всё же будто что-то надломилось. Знаете, когда вас вынуждают быть тем, кем вы на самом деле не являетесь. И вы именно тот, кого в вас видеть не желают. — Ты не вампир! — воскликнул он, задумчиво оглядев её. — Не только вампиры способны жить вечно, — это была улыбка человека, уставшего от самой жизни. Век одиночества, век бесконечной череды потерь и всё из-из… — Вы виноваты в бедах, что свалились на мою голову, — говоря это, Харкер (да, именно так было написано на… кхм… как же они называют эту вещичку… бейджик, точно!) не испытывала ненависти. Злость, если и была когда-то, уступила место желанию поскорее закончить со всем этим грузом, который пришлось пронести через целый век ожидания. — Джонатан сам пришёл ко мне, если ты об этом, — констатировал Дракула, — стоило лучше приглядывать за женихом, — усмехнулся он и, после официального соглашения, уселся в удобное кресло, — к слову, он много говорил о тебе. Ты была для него в каком-то роде… мечтой, самой желанной женщиной, хотя, — он продолжал изучать её, — не совсем уверен что именно его могло в тебе привлечь. — Он вам нравился, не так ли?! И вы ненавидите меня за то, что Джонатан выбрал меня, а не вас, бессмертного вампира. Но знаете, статус, деньги и, так называемые, возможности, ещё не всё. Но вы иного мнения… совсем иного, — Мина устало вздохнула, — и вам невдомёк, по какой причине я всё ещё здесь… а я отвечу, перед тем, как вы обманом вошли в круг из святого хлеба, сестра Агата, да будет Рай ей обителью, подсказала мне как найти одну ведьму. Звучит довольно странно, но так оно и есть. И знаете, я отыскала её, та с порога спросила чего больше всего я на этом свете жажду. И я ответила — месть. Я правда хотела отомстить вам, граф, за всё, что произошло. И я обменяла душу свою на возможность совершить расплату. Но кто же знал, что вы будете отсутствовать так долго? — усмешка исказила её лицо. — Прежде я хотела найти способ избавить мир от вас, — как бы в подтверждение своих слов, Харкер вытащила из шкафа вместительную шкатулку, а в ней лежал кол из дуба, — я много всего перечитала. Сказания, легенды, мифы… люди верят, что вас может убить солнце, кол, на который упали капли святой воды. Молитвы отнимают у вас силы… — она продолжала говорить, но всё не переходила к решительным действиям. — И что теперь? Убьешь меня? — Нет, — светловолосая покачала головой, — раньше я и правда хотела вот так вам отомстить, однако теперь, познав ужас столь долгой жизни, я наконец поняла: нет хуже наказания, чем вечные муки мертвеца, не способного убить самого себя. А почему все? Да потому что вы боитесь, граф Дракула, будь у вас сердце, оно бы колотилось так быстро, как только может. Самое большое для вас наказание — невозможность расстаться с греховной жизнью, — она сделала акцент на последнем, — и пока все умирают, вы продолжаете гнить изнутри. — А ты, значит, готова принять свою судьбу, Мина Харкер? — он резко поднялся со своего места и, подойдя к девушке, властно схватил ту за подбородок. — Твоя душа будет гореть, даже Бог не поможет… — Но она будет гореть вместе с Джонни… — он хотел выпить её кровь, она уже приготовилась принять смерть, когда Дракула, влекомый странным чувством, останавливается. Он вдруг с отчётливой ясностью понимает, что Мина Харкер — не самая обычная. Точнее, совсем не обычная. Она единственная, кто не забыла и сумела выжить с одной единственной целью — преследовать его. Она часть того самого прошлого, которое Дракула не в силах забыть…