***
Демоны тоже умеют любить… Луна Лавгуд — это приветливые лучи солнца в самую ужасную погоду. Она — символ веры и чистоты, а вместе с тем и всего непонятного. И даже когда кто-то говорит ей плохие вещи, когтевранка только улыбается. Ведь… нет ничего в плохого в наличии недостатков. Напротив, именно недостатки делают её живой. Делают человеком. Однако есть и те, кто презирает саму суть недостатка, становясь тем самым идеальным человеком. Но понятие идеальности довольно размыто, а потому… стоит ли всё это? И для чего? И как? А есть ли цель? Да, есть. По крайней мере, у Тома Марволо Риддла всегда была цель — стать величайшим волшебником, доказать всем и вся, что он тоже чего-то стоит. И правда, с его мнением считаются, ему хотят подражать. Красивый слизеринец с надменностью во взгляде нравится многим, но никто точно не может сказать кто он — ангел или бес. Луна считает, что демон. Демон, который умеет любить. Откуда такая уверенность? Просто она знает. Знает и всё… а больше и не надо. — Это фестралы, их видят лишь те, кто видел смерть, — поясняет когтевранка, заметив, как меняется в лице слизеринец, — у меня погибла мама. Она была очень сильной волшебницей, но… один её эксперимент закончился неудачно. А ты? Чью смерть видел ты? Чью? — он бледнеет с каждой секундой, становится туманной копией прежнего себя. Нет ни презрения, ни надменности, остаётся только он — покинутый всеми, лишённый материнской ласки и доброты отца. — Я… я… — никогда прежде, должно быть, Тому Риддлу не было так тяжело делиться самым потаённым. Но Луна и не настаивает. Ей достаточно того, что она видела — у Марволо есть сердце. Возможно, оно стало тёмным или уже было таким, но… в любом случае… стуки его всё ещё будоражат воображение. — Всё хорошо! Не нужно переживать, это лишнее. Самое главное — ты в порядке? — секунды тянутся слишком-слишком медленно. Она легко касается его плеча, он оборачивается. В этот самый момент устанавливается зрительный контакт. Лавгуд чувствует себя так странно. Она не хочет поцеловать Тома или, например, заключить в объятия, ощущая дурманящий аромат его волос. Нет, она просто… всё ещё владеет собой. Владеет лучше тех самых сокурсников, что винили её в ненормальности. Её сердце продолжает биться в привычном ритме. Она не влюблена в Тома Марволо Риддла, но ей известно точно, что сам он всё же способен на подобное. — Ты в порядке, я это знаю. Ты всё переживёшь. Только… не забывай о том, что делает тебя человеком. Хорошо? Полумна словно бы предвидела это, что однажды слизеринцу придётся встать перед выбором — стать великим, позабыв навсегда о голосе совести… или же… оставить обиды прошлого, тем самым освободив себя от груза вины перед не столь ясным будущим. Но это, должно быть, слишком трудно. Да и не время рассуждать о таком. Сперва бы понять просто, что чувствуешь сам. Чувствуешь ли вообще? — А сейчас… просто наслаждайся тишиной. Кто знает, сколько осталось нам ещё?***
Пройдёт много десятков лет. И когда Воландеморт захватит власть в магической (да и не только!) Британии, никто уже и не вспомнит, каким он был в молодости. Не вспомнит никто, что был и ещё один человек — рождённая в один год с будущим Тёмным Лордом чистокровная волшебница Полумна Лавгуд. И, быть может, отмерь ей Боги жизнь более долгую, а не короткие двадцать лет, сценарий истории магического государства пошёл бы совсем по иному пути. …просто наслаждайся тишиной…