Ловушка (Сборник Драбблов)

Мои глаза в тебя не влюблены Твои пороки они видят ясно Но сердце ни одной твоей вины Не видит. И с глазами не согласно. (С.) Уильям Шекспир

***

Он украл моё сердце… Том Риддл — чёртов слизеринец с идеальной внешностью, манерами аристократа и ещё… Бог знает чем. Гермиона ненавидит его всей душой, а может… может и что-то больше… а разве может что-то большее? Это вряд ли… по крайней мере, она так думает. — Профессор Слизнорт, — он расплывается в улыбке, за которую, должно быть, дамы готовы отдать все свои украшения. И душу в придачу. Но это так… между строк. — О, Том, ты пришёл! — мужчина доволен как никогда. — Точно в срок, — будто она не пришла раньше на целых тридцать минут. Но… куда уж ей тягаться с самим Марволо Риддлом?! Любимец учителей, первый красавец и, конечно же, лучший ученик. И не потока даже, а столетия. — Я очень рад. Вот… и мисс Грейнджер уже тут, — продолжает Гораций, как бы показывая, что он думает обо всех и каждом. На самом деле, это далеко не так. Профессор плевать хотел на то, что думает Гермиона. Важнее всего — её наличие и заинтересованность (чтобы это ни значило!). — Привет, — юноша кивнул, расплывшись в самой добродушной улыбке, на которую только был способен. — П-привет, — ответила она, нервно теребя подол фланелевой юбки тёмно-синего цвета. На самом деле, она просто обожала синий. Больше красного, зелёного или чёрного, хотя и такого оттенка одежды у неё было довольно-таки много. — Сегодня довольно прохладно, не правда ли? — этот вопрос из уст первого красавца выпуска звучал весьма странно. Словно бы он и рад был поговорить, вот только не знал о чём именно. — Да, наверное, — не уступая себе, девушка принялась взять оборонительную позицию. Уж в таком случае её точно никто не мог обидеть. Впрочем, едва ли Риддл давал повод к агрессии. Скорее всего… всё дело было как раз в Гермионе. Она не верила никому. Никому и никогда. Жизнь в пансионе, куда отправил её дядя после гибели родителей, была слишком трудной. С самого первого дня женщина, что присматривали за ними, невзлюбила новенькую девочку. — Твои глаза словно тёмные омуты для отлова людских душ, — повторяла она и каждый раз касалась тонкими и такими лишёнными красок губами деревянного креста, что украшал стену её кабинета. Она искренне верила в то, что Гермиона призвана в этот мир самим дьяволом. Конечно, когда в один из августовских дней на пороге появился профессор Дамблдор, женщина была только рада наконец избавиться от нерадивого дитя. — Она само зло. От неё нужно избавиться. Мир не должен пасть жертвой её действий… Могла ли тогда маленькая девочка как-то защитить себя? Могла ли изменить мнение взрослого мужчины, который к моменту встречи уже был наслышан обо всех проделках «чудаковатой сиротки» с богатыми родственниками (которым она была лишь обузой…). Да если и могла, пытаться не стала. Для чего? Есть ли смысл? Нет. По крайней мере, в этом Гермиона Грейнджер была более чем уверена. — Чего больше всего на свете ты хочешь? — спросил тогда тот самый мужчина, который назвал себя Альбусом Дамблдором. — Чтобы меня любили и понимали. Чтобы принимали такой, какая я есть… Так просто. Ни тебе жемчужных бус. И не надо никакого дворца, и звания. И наряда принцессы. Только любовь, понимание и верность. Разве это так уж мало? — И что же готова ты отдать взамен, дитя? — Своё сердце, — так просто сорвалось с губ. Словно и не сердце вовсе, а дивный цветок, который так легко сорвать и отдать вот так… вложив прямо в самые руки. Но годы идут. Гермиона меняется, видит мир в тёмно-белых тонах, но с каждым разом черных красок всё больше. И сердце её уже не такое невинное, и помыслы далеки от чистоты. Кажется, сбываются худшие опасения той женщины, что так возненавидела её, взглянув лишь раз. И вечер тот, проведённый в компании профессора Слизнорта и лучшего его ученика, становится одним из бесконечного числа шагов на пути становления той, что была всеми покинута. — Ты ведь ненавидишь Тома Риддла, — удивляется Алиса Уизли, замечая, как сильно меняется подруга, стоит лишь раз уловить твой взгляд сапфировых глаз. — Неужели влюбилась? — продолжает рыжеволосая, пройдя дорогой долгих размышлений. — Иногда ненависть и любовь — две стороны одной медали, — это ведь совсем не ответ. Но… конечно, как посмотреть. Ведь принял и смог понять Гермиону тот, от кого она совсем этого не ожидала. Однако, наверное, так и должно быть. Иногда наши враги становятся друзьями, а лучшие друзья заклятыми врагами. Такова правда. Но… для каждого ведь она своя, эта самая правда, не так ли? И каждый раз, стоило Тому Марволо Риддлу заглянуть в лицо Гермионы Грейнджер, как он отчетливо понимал — теперь он хозяин её сердца. Отныне и навсегда. Глаза её могли смотреть то с любовью, то со жгучей ненавистью, но всё это меркло перед силой той верности, которую выражала волшебница при каждом стуке своего сердца. Он украл её сердце.