Чертовка

Кричать. Выть. Бежать.

***

Пробил час. Сердце нервно застучало, а потом будто и вовсе остановилась… она вяло посмотрела сначала на Профессора, потом на нагловатого Берлина. — Я ведь говорил, она вернется. — Профессор смолчал, даже Женева не съязвила. Она смотрела на часы, будто умоляя их остановиться. Поздно. Дверь внизу открылась и все трое услышали тяжелые шаги наверх. — А у вас уже весело! — раздался мужской голос за спиной Берлина. Резкое движение Профессора в сторону… — Стоять. — в руках Женевы заблистал пистолет. — Женева, что ты творишь? — Выполняет свою работу. — ответил за девушку Давид, а она лишь стыдливо опустила взгляд. Мужчина прошел в комнату, закрывая за собой дверь и толкая Берлин вперед. Он оглядел Профессора и подошел к Женеве. — Чего ждешь? — шепнул он ей на ухо, направляя оружие в ее руках на нужную мишень. — Ты согласилась убить нас? Удивлен. — Не вас… она согласилась убить тебя. — Берлин нахально улыбнулся. — Я сама умею говорить за себя… — Женева кинула на Давида острый взгляд. — Вы что думали, я забуду ваше предательство и не прийду мстить? Вы серьезно? Вы хотели засунуть меня за решетку, такое вообще прощается? — Андрес здесь не причем… — Какие нежности… — Тебя предал я, так что свои счеты со мной. — Какое тебе дело, до твоей смерти… Я всажу тебе в лоб пулю и ты даже ничего не почувствуешь… а Андрес твой брат… ты ведь любишь его, Серхио… — Ну и еще он меня ограбил, я такое не прощаю… — но голос Давида будто никто и не слышал. — Мне нечего на прощанье не скажешь? — Ты мудак, нарцисс, эгоист и моральный урод. Достаточно? — Грубо. — Как умею. Ты трахнул меня… воспользовался мной. — По моему не я начал. — Ты продолжил. — Я делал тебе одолжение. — Мне? Сдался ты мне Берлин. Да я любого могу заполучить… слышишь? Любого! — Но влюбилась в меня. — Влюбилась? Не льсти себе. — Ты снова научилась врать? — Женева стиснула зубы, глаза налились злостью. — Ты так дрожала от меня, что было трудно не заметить. — Да что ты… — Да стреляй ты уже! — перебил ее Давид и одернул за плечо. — Я пришел посмотреть не на вашу семейную драму, а на то как ты убиваешь этого козла. Может начнешь уже? — Да… извини. — мягко и послушно ответила она. Давид удивленно приподнял бровь, даже Берлин удивился такой покорности. Девушка слышала как колотится ее сердце… еще немного… еще чуть чуть Выстрел… Гром смешался со звуком вылетевшей пули… она невидима… только нажатый курок. Еще один выстрел… громче…

***

— твою мать…

***