Чертовка

— твою мать

***

Рукой мужчина судорожно держался за рану… глаза слабые и растерянные, медленно взгляд поднимался на девушку. Профессор разжал глаза… — Что… что ты наделала? Мы же договаривались… — голос слабел, вялое тело облокотилось на стену. — Это русская рулетка, милый. — Сука. — шшш, тебе нельзя двигаться, ты ведь ранен. Грустно наверное, истечешь кровью прямо здесь… ведь тебя даже искать не будут…если бы я могла, я бы посочувствовала. — она улыбнулась уголками губ и сделала несколько шагов назад… — Так вы оба… — выдохнул он и застонал от боли. — Ты был единственным, кто мог бы выручить меня… — она подошла поближе и дотронулась до его лица. — Но ты бы попросил слишком большую плату взамен… И поэтому просто подтолкнули тебя… Это было не сложно. Ты узнал о том, что я переспала с кем то кроме тебя… обожаю мужчин с таким хрупким чувством собственника и таким же эго… в это время Андрес ограбил тебя… Ну неужели ты думал, что человек в голове которого строились такие планы, мог быть настолько не осторожным в таком ограблении? — она закусила губу и улыбнулась. — Милый, тебя ведь никогда не интересовала месть… ты хотел устроить соперника, посмотреть на мои страдания… этим ты мне всегда и нравился. Дальше все просто, ты пришел полюбоваться… и в итоге сам оказался в мышеловке. — И все это ради? — Свободы, милый. Исключительно ради свободы… Неужели вы оба, — она покосилась на Профессора, — думали, что я позволю вам отобрать у меня мою свободу? Нет… — прошептала она это заветное «Нет» и поцеловала гордо стоявшего сзади Берлина. — Почему вы меня не предупредили? — Ну как же! Мне хотелось, что бы вы переживали, Профессор… очень хотелось. — она широко улыбнулась. Давид слабо засмеялся, жалея, что ввязался во все это… последние силы покидали тело, мужчина истекал кровью. — Андрес, — Серхио, было весело. Выпьешь?

***

Вот она — эстетика криминальной жизни. Они вышли из старого здания даже не обернувшись, оба смотрели гордо вперед… на те великие преступления, которые их ждали.