Полночь
12 января 2021 г., 18:19
«Был ли я так фатально слеп? Мог ли я быть когда-нибудь счастлив На этой большой и чужой Земле? Долей виски в мою печаль! Долей виски в мою печаль» © Немного Нервно — Дэвид
Ночь накануне путешествия пыльным мешком давила на виски, мешая думать. По всем законам жанра, погода испортилась окончательно: с востока потянулись серые тучи, так похожие на очередное проклятье Реджины, и взяли Сторибрук в осаду. Никто не боялся дождя, в буквальном смысле прошедшим ад героям какая-то там сырость была не страшна. К своему удивлению, Эмма обнаружила, что даже то, что ждет ее по ту сторону Арки, не пугало своей неизбежностью. В мыслях вертелся один вопрос, который вряд ли был сейчас уместен: «Скажите, вам было страшно умирать?». Вряд ли после такого ей удалось бы сохранить доброе расположение Снейпа. Что касается последнего, то он беспокойно бродил по дому, то тенью возникая в дверном проеме, то исчезая в подвале, который оккупировал под свои зельеварческие нужды. Эмма вдруг поняла, что ей тоскливо в этой тишине, неуютно от непогоды, и в целом, она ощущала себя чужой на их празднике жизни, что больше смахивал на поминки. Глупо было собирать вещи в такой ситуации, но и отправляться менять мир к лучшему в одних драных джинсах, как вошло у нее в добрую привычку, Эмме тоже не хотелось. Вновь она оставляла позади всю свою жизнь и неслась вперед, навстречу непонятно чему. И даже драные джинсы не помогали. Снейп бесцеремонно ввалился в спальню и швырнул на пол ворох мантий, сюртуков, брюк и всякого прочего барахла черного цвета. Его навыки Трансфигурации, как видимо, не прошли даром, а годы шпионажа и частые аудиенции с Реджиной, все-таки, научили следить за собой. Если Эмма правильно запомнила истории о зельеваре из той злополучной книжки, то Снейп презентабельностью не отличался. Переступив через ворох тряпья, Снейп сотворил из полинявшей рубашки дорожную сумку и велел одежде складываться внутрь, после чего опустился на краешек кровати, отодвинув в сторону наряды Эммы, и только тогда спохватился: — Вы позволите? Эмма отмахнулась: — Продолжайте, мы же не в девятнадцатом веке, чтобы я переживала за свою честь и падала в обморок от того, что мужчина посмел войти ко мне в спальню. Снейп скривился: — О, смею вас заверить, поводов для беспокойства нет, после стольких раундов Круциатуса, милостью Лорда выпавших на мою долю, я в принципе начинаю сомневаться во многих своих прежних способностях. Эмма изменилась в лице. — Простите, я не хотела вас обидеть. — Пустяки. Итак, вижу, вы тоже всерьез озаботились собственным багажом в параллельную реальность? Эмма свернула комком носки и прицельно бросила их в чемодан, притаившийся в углу, после чего взяла в руки вытертую от времени красную куртку и прижала ее к груди. — Обещаете, что не будете смеяться? Мне почему-то кажется, что только вы и способны понять меня в этой сентиментальности. Снейп серьезно кивнул. — В привязанностях нет ничего предосудительного, пусть даже это привязанность к вещи. Знаете, я порой жалею, что не догадался прихватить с собой книги, там было множество ценных томов, которые очень бы нам сейчас пригодились. Остается лишь надеяться, что мой альтер эго столь же бережно относится к собственным накоплениям, как и я. Эмма внимательно посмотрела на Снейпа и расправила чуть смятые рукава: — Знаете, мне кажется, что кроме этой куртки, мне нечего нести в новую жизнь. У нее дырка на правом рукаве, им я заслонялась от дракона. Потертый воротник, — мне миллион раз пытались оторвать его в битвах или уличных драках. Снизу, на подкладке, вот здесь, смотрите, черное пятнышко: однажды она чуть не упала в костер, как раз тогда, когда я пыталась отогреть ею бродячую собаку. Мы обе тогда жили под мостом, и нам было невесело. Эта поблекшая красная кожа не раз спасала меня от дождя, и хотя куртка слишком тонкая для снегопадов, я упрямо продолжала в нее кутаться, чем вызывала возмущение родителей. Потом Киллиану ненадолго удалось отучить меня от привычки выряжаться в стоящую колом в мороз кожу, и я купила себе пуховик. И лучше было бы, конечно, упаковать в чемодан его, вряд ли новый мир будет похож на Гавайи или Калифорнию, но я не могу. В правом кармане этой жертвы обстоятельств, такой же упрямой, как и я сама, лежит обручальное кольцо от Киллиана, и больше мне нечего взять с собой. После слов Эммы в комнате воцарилась тишина. За окном шумел ветер, отчаянно бился в раму дождь, и в такую сырость лучше было бы устроиться у камина с чашкой чая или чего покрепче и просто быть, не строить планы на будущее и не переживать о прошлом. Снейп отодвинул в сторону кипу одежды и чуть придвинулся: не слишком близко, давая Эмме возможность отстраниться, но тем не менее, показывая, что ему небезразлично. Свон покосилась на него и вдруг положила голову ему на плечо: — Скверно. Всё скверно, правда? Снейп кивнул. — Я не умею утешать, моим слизеринцам обычно бывало достаточно обрисовать ситуацию с позиции взрослого, авторитетного учителя, и они, как правило, понимали. Но вам такая стратегия не подойдет. — Тоже будете утверждать, что мне самое место было бы на Гриффиндоре? — фыркнула Эмма. — Трудолюбие, преданность, верность и честность, а также, смелость, когда дело касается защиты своих, и храбрость в борьбе за собственные идеалы. Нимфадора Тонкс была с Хаффлпаффа и тоже носила красную куртку, — медленно проговорил Снейп, — мне кажется, вы бы подружились. Эмма вздохнула и прикрыла глаза, прижимая к себе куртку, хранящую аромат странствий и несбывшейся надежды. — Еще одна бессмысленная смерть. Как жаль, что с того света не возвращаются. — Она защищала своего мужа. — А я своего не смогла, — прошептала Эмма и вдруг уткнулась лицом Снейпу в плечо. Он сначала опешил, а после проморгался и заключил ее в объятия. — Сейчас, — судорожно всхлипнула Эмма. — Простите. Сейчас я успокоюсь. Снейп удержал ее на месте. — Всё в порядке, и не стоит говорить мне, что это не так. Пусть прошлое подождет хотя бы до утра. Сейчас все в порядке, и вы имеете право на слабость. — Имею ли? Я проиграла, Северус! Я проиграла всё, все битвы, за которые бралась. Я потеряла сначала Генри, затем Нила, и вот, наконец, Киллиана. А что, если они все ушли потому, что любили меня? — шмыгая носом, объяснила Эмма. Снейп протянул ей носовой платок. — Не говорите глупостей. Не смейте себя винить в чужих грехах, уж поверьте, я в этом кое-что понимаю. Вы отдали своего сына на воспитание другим людям потому, что это был единственно правильный выход. Что вы могли ему дать, находясь в тюрьме? Какое будущее ждало бы его там? А здесь у него была мать, детство, воспоминания, и впоследствии он отыскал вас. Если бы вы были ему безразличны, он бы продолжил жить с Реджиной, не о чем не заботясь. Что касается Нила, то, насколько я сумел разобраться, он всю жизнь пытался решить собственные проблемы с отцом, и вы здесь совершенно не виноваты. Киллиан же, Эмма, хотел, чтобы вы были счастливы. Он идет по собственной тропе раскаяния, и, возможно, он отыщет дорогу к свету, но не вы его убили, так сложилась череда обстоятельств. — Как вас это удалось, Северус? Как вы сумели столько лет жить с чувством вины? Как вы жили? — Я жил скверно, Эмма, грустно, беспросветно и непоследовательно. Я жил по чужой указке и совершенно забыл, что тоже имею право голоса, и что никто не имеет права играть на моем чувстве вины, вертя человеческими судьбами в разные стороны, — ответил Снейп после некоторого молчания и прижал Эмму к себе. Та всхлипнула ему в шею и затихла. — Поэтому вы хотите вернуться вместе с Реджиной? — Да, и еще по ряду других причин, — с этими словами Снейп призвал свой сюртук и показал Эмме, — вот, взгляните: дыра на рукаве, разорванный воротник, который я пытался отнять у Нагини, оторванные пуговицы из обсидиана, сколько их было! Серебряные заклепки на запястьях тоже канули в Лету, и его давно пора бы сжечь. А я держусь за прошлое. Так что, не так уж мы с вами и отличаемся. И прежде чем Эмма сумела согласиться или возразить, Снейп сощурился, и сюртук охватило пламя: не обжигающее и непроницаемое, и потому безопасное в своей смертоносности. — Может быть, чаю? — чувствуя себя абсолютно нелепо, пролепетала Эмма. — С удовольствием. Ибо нет такой проблемы, которую британцы не сумели бы решить с помощью чашки чая.
