Дементор для Спасительницы
27 июня 2021 г., 19:58
«За краем белого плаща, судьбой Избранника гордясь. За краем белого плаща, что никогда не падал в грязь. За краем белого плаща, пока не пробил этот час. Благословляю темноту, что окружает ныне нас» ©
Лора Бочарова — Обет
Эмма чуть слышно вошла в кухню, окутанную неясным лунным светом, мановением руки разожгла огонь под чайником и осторожно уложила задремавшего Гарри на диванчик, стоявший у дальнего шкафа из красного дерева. Можно было бы, конечно, позвать на помощь Кричера, можно было бы попробовать попросить совета у Леди Вальбурги или изловить Реджину, но герои были слишком заняты делами, куда более важными, чем режущиеся зубы у годовалого ребенка. Эмма пребывала в подавленном состоянии. Нет, конечно же, она не ожидала, что новый мир бросится ей навстречу с распростертыми объятьями, но всё происходящее с ними закрутилось в каком-то безумном круговороте событий, и она никак не могла взять в толк то, а какой же была ее собственная роль в этой странной гонке за новым будущим. Эмма не искала утраченный сюжет для собственной трагической сказки. Новый мир требовал от пришельцев слишком многого, чтобы позволить себе роскошь предаваться праздным мечтам. Сириус, заручившись поддержкой Мастера Ориона, пытался возродить Род Блэк и вернуть ему былое могущество. Реджина стремилась создать женский Альянс, Алиса Лонгботтом, в последний момент вместе со своим мужем избежавшая пыток и безумия, очень рьяно ей в этом помогала. Нарцисса Малфой вспомнила, что она, все-таки, Дочь Древнего Рода, а не какая-то там плакса, потому быстро помирилась с сестрой, уговорила мужа присягнуть на верность Блэкам, и теперь занималась тем, что проводила еженедельные вечерние посиделки в кругу чистокровных леди, пытаясь втолковать им тщетность идеологии Волдеморта. Северус вступил в наследство, навестил своего деда по линии матери — Николаса Принца, и теперь вместе с титулом и помощью все того же Блэка занимался тем, что шантажировал Дамблдора, пытаясь выведать у старого интригана местонахождение остальных Хоркруксов и оные уничтожить. Эмма оставалась нянчить Гарри. Она была столь же далека от общения с детьми, как Темный Лорд от церковного хора мальчиков, но, как ненавязчиво подсказал новый мир, — кроме нее больше просто было некому. Свон никогда не верила в карму, но пытаясь накормить капризничавшего Гарри пюре из брокколи, которое оказывалось где угодно, но только не во рту у ребенка, она задумывалась над тем, что сама судьба карает ее за то, что она когда-то бросила своего собственного сына. Постоянное отсутствие Северуса не помогало уменьшить тревожность Эммы. Она отдавала себе отчет, что никто не записывался к ней в няньки, и у каждого обитателя Особняка Блэков были дела, куда более важные, чем поиски того, чем бы занять Спасительницу. Однако Эмма Свон не привыкла отсиживаться на периферии. Внутренний взор перетасовал карты и ехидно выдал ей картинку недельной давности. Северус полуночничал на крыльце Особняка, безмолвно курил в темноте и бросал злобные взгляды на сверкавшую над головой луну. Эмма стояла в спальне на втором этаже и задумчиво смотрела на него, размышляя о той отповеди, которая непременно последует, если она решится спуститься сейчас вниз и предложить ему свою компанию и поддержку. На ступеньках Снейп разложил все тоже завещание Лили Поттер, фактически сделавшее его официальным опекуном Гарри. Кто знает, какие мысли посещали сейчас хмурого Зельевара? Эмме в последнюю очередь хотелось столкнуться с его гневом. Он выкуривал сигарету за сигаретой, словно прятал в них свое раздражение на весь свет. А Эмма дивилась про себя тем разительным переменам, которые произошли с Северусом, как только он вновь опоздал со спасением Лили. Подумать только, наивная Свон еще надеялась на какой-то второй шанс! У нее не могло быть даже и первого. Реджина сомнений Эммы не разделяла и на дурацкий характер Снейпа за давностью лет и надежностью былой дружбы ей было попросту наплевать. Набросив на плечи теплое пальто, Реджина вышла из дому, присела на ступеньки рядом с другом и бесцеремонно притянула его к себе. Ветер, усиленный заклинанием, донес до Эммы их диалог: — Ты ни в чем не виноват, Северус. Что бы тебе не твердило сейчас твое проклятое чувство вины, заткни ему рот. — Я не понимаю, Джи… Я стал причиной их гибели, так почему же? — Что «почему»? Если Лили внесла тебя в завещание, значит тот ты, все-таки, заставил ее пересмотреть свою слепую веру в Директора и всякие там пророчества. Доверяя тебе сына, она знала, что ты сумеешь о нем позаботиться. И потом, тебе известно о законе выбора? — Джи, я не хочу слушать сейчас твои философские рассуждения. — А я не хочу видеть, как мой единственный друг топит себя в комплексе выжившего, Северус Снейп! У нее был выбор, и она решила послушать Дамблдора! Они могли договориться с Сириусом, могли укрыться здесь, но вместо этого они предпочли сидеть и ждать у моря погоды. Уж извини, но твоя возлюбленная, которую ты вознес на пьедестал великой, но абсолютно бессмысленной любви, не слишком отличалась разумными поступками. Кого-то другого Северус мог бы уничтожить за подобные слова в эту же секунду, но Реджина не боялась вспышек его гнева. Потому, он лишь угрюмо покачал головой и уронил лицо в ладони. — Почему ты сейчас сидишь здесь, со мной? — Потому что ты мой друг, и я буду повторять это тебе до тех пор, пока ты не поймешь! Вот так просто. Они были друзьями, и в глубине души Эмма отчаянно им завидовала. И вот теперь, стрелки вновь приближались к полуночи, Сириус сменил Эмму на посту. Реджина колдовала в кухне над ужином, а Эмме хотелось убежать прочь из этого дома, от этой иллюзии счастливой жизни на руинах и от собственного отчаяния. Снаружи выл неистовый ветер, срывая с деревьев листья и швыряя их прямо в лицо. Пахло дымом и предчувствием скорого дождя. По небу неслись рваные тучи, так похожие на жизнь Спасительницы, которой и хотелось-то всего лишь каплю тепла. С утра «Ежедневный Пророк» огорошил всех новостями о том, что движимые жаждой мщения Пожиратели Смерти совершили налет на Азкабан, освободили своих собратьев и выпустили на свободу Дементоров. Орден Феникса, как и предполагалось, остался сидеть сложа руки и распевая удивительные песни о силе добра и всепрощения. Эмма неслась по ночным улицам и ей было не до смеха. Она знала, что погруженный в отчаяние и депрессию Северус будет не способен вызвать Патронуса, и если до него первыми не доберутся Пожиратели, то это точно сделают Дементоры. Она не знала, какую роль в грядущей битве с серыми «Пыльными мешками», как величал их Сириус, предстоит выполнять ей, но и оставить Снейпа разбираться с проблемами самостоятельно тоже не могла. Такая уж у Спасительницы была роль: жертвовать собой ради других, пусть эти другие упорно ее не замечали минувшие три недели. Снейп нашелся на пустыре, щедро заливаемом дождем и обдуваемом всеми ветрами. В кромешной темени, прерываемой лишь нервными всполохами молний, было не разобрать, где именно находятся Дементоры, но Эмма была уверена, что они окружают пустырь со всех сторон. Снейп тщетно пытался вызвать Патронуса. Голоса в голове мешали сконцентрироваться. Эмма сделала глубокий вздох и шагнула в самую гущу серых теней. На секунду ей показалось, что ее швырнули в котел со смолой. Ощущение были примерно такими же, как в ту ночь, когда она стала Темной, заслонив от проклятья Реджину. Краем сознания Эмма успела подумать, что в этот раз ее и убить-то будет некому, в случае чего. Перед глазами вставали все грехи, все преступления, все черные мысли, которые когда-либо совершала или чувствовала Эмма. Заклинание Света, которым она пыталась отогнать костлявых тварей, не справлялось. Магия этого мира пока еще плохо слушалась пришелицу из иной Вселенной, но Свон упрямо шла вперед. Если понадобится, она разгонит Дементоров, схватив их за хвосты. Если бы еще не было так холодно… — Эмма! Эмма, вы меня слышите? Да будь оно все проклято! Expecto Patronum! Давай же! Давай! Эмма! Снейп с трудом переставлял ноги, пытаясь добраться до Особняка и донести до него потерявшую сознание Эмму. В голове тяжело ворочались мысли, чувство вины делу не помогало. Когда Спасительница вылетела на пустырь и бросилась в гущу Дементоров, Снейп на миг утратил свое хваленое хладнокровие. Что бы там ни утверждала Реджина, как бы ни доказывал Блэк, пытаясь убедить Снейпа в его собственной значимости, Северус всегда считал себя всего-лишь винтиком в огромной машине Борьбы за Правое Дело. И ему было плевать на собственную жизнь. До некоторых пор. До этого самого пресловутого второго шанса, что сам упал ему в руки, когда он меньше всего этого ожидал. Ударом ноги распахнув дверь и вторым ударом затворив оную, Снейп прямиком отправился к камину. Он не понаслышке знал о проклятом побочном эффекте атаки Дементоров, в конце-концов, он провел пару месяцев в Азкабане во времена первой Магической, — жутком холоде, который не преодолеть ни камином, ни магическим шоколадом, только людским теплом. Снейп добрел до камина и, практически рухнув на пол, разжег в нем пламя и прижал к себе Эмму. — Что же вы натворили, безумная? Вот, зачем было бросаться в самую гущу сражения? Ответьте. Эмма устало положила голову ему на плечо, прошептав куда-то в шею: — Потому что я не хотела, чтобы они вас съели. Эти пыльные мешки. Снейп неверяще покачал головой: — Они могли вас убить. Магия этого мира вас пока не слушается. — Я не могла вас потерять, — упрямо прошептала Эмма, проваливаясь в вызванный дикой усталостью сон. Снейп кое-как высвободил из собственного пальто руку, нашарил в кармане палочку и трансфигурировал их с Эммой промокшую одежду в некое подобие фланелевых пижам, призвал из спальни пару одеял и прохрипел заглянувшему на шум Кричеру, чтобы сделал им лечебного шоколада, желательно горячего и со специями. Эмма стонала и вздрагивала, ища тепла и спокойствия. Снейп тревожно наблюдал за ее беспокойными метаниями, убрав ей волосы от лица и целуя покрытый горячечной испариной лоб. Вспышка заклинания Истинной любви опять озарила дом, заставив пламя в камине обиженно заморгать, а Эмму удивленно нахмуриться: — Северус? Тот виновато улыбнулся. — Простите меня, сейчас не место и уж точно не время рассуждать о любви, тем более на фоне минувших событий, но я очень за вас испугался. Никто и никогда ничего не делал ради меня, не говоря уже о поступках подобной широты. Эмма покачала головой и обняла его за шею. — Я же Спасительница, забыли? Теперь вы просто обязаны научить меня заклинанию Патронуса… Только не пугайте так больше. Реджина и Сириус, нахально подглядывающие за действиями парочки, заговорщицки переглянулись: они обо всем подозревали уже давно и сегодня их подозрения подтвердились.
