Платина и изумруды

«And when the night is cloudy There is still a light that shines on me Shine until tomorrow Let it be» © The Beatles — Let It Be

      Реджина увлеченно колдовала над поисковым зельем, краем глаза поглядывала на кипящее на плите рагу и наблюдала за Снейпом, который уже сорок минут пытался втолковать Гарри великую истину об исключительной пользе брокколи для здоровья маленьких непосед.       Гарри было восемнадцать месяцев, и куда больше его интересовали молочные крекеры, которые Реджина хранила на самой высокой полке противного шкафчика, скрипевшего дверцами и стремившегося укусить Гарри за палец. Что ж, со Злой Королевой были шутки плохи, когда она занималась воспитанием сорванца. Но сегодня, однако, была очередь Снейпа играть в няньку.       Реджина имела насчет своего друга четко сформированное мнение, но пока не спешила делиться им с Северусом, выжидая удобный момент. Например тот самый, когда Гарри в очередной раз наподдаст ладошкой ненавистную ложку с зеленым пюре и громким ревом потребует себе печеньку. Снейп сердито отодвинул в сторону плошку с едой, вытер Гарри перемазанный рот и призвал, наконец, проклятую банку с выпечкой и стакан молока.        — Всё! Я сдаюсь! — обреченно известил Снейп, зыркнул на чайник, заставив тот в мгновение ока закипеть, и сделал себе порцию двойного эспрессо. — И как только вы с Эммой с ним справляетесь?       Реджина загадочно улыбнулась, потрепала подбежавшего к ней Гарри по лохматым волосам и строгим взглядом велела ему не вредничать.        — Гарри Сириус Принц!        — Ну, Виииия! — заныл мальчик. Ему жутко не нравилось, когда его любимая крестная — «Вия», Ри-на, как называла ее Ма, становилась такой вот сердитой ведьмой, но с Реджиной, как уже было сказано, шутки были плохи. Хорошо, хоть, Ма проще поддается на его манипуляции. Гарри потупился и поковылял обратно к Снейпу. Снейп перехватил его подмышки и вновь вооружился ложкой.       В особняке Блэков жизнь кипела, совсем как тот чайник, поставленный на плиту, и домочадцы едва ли за ней успевали. Когда Сириус и Реджина не были заняты бесконечными военными советами во главе с Мастером Орионом, они брали Гарри с собой и уходили гулять по немагическому Лондону. Реджина наверстывала упущенное, а Сириус, порядком уставший от роли вечного Главы Рода, просто дурачился с любимым крестником, обучая того разным шуткам не слишком невинного характера, которые маленький шалун вечером неизменно опробует на дядя Севе.       Поначалу Снейп пугал Гарри до икоты. Нелюдимый, обиженный на весь мир, смотрящий холодным взглядом черный человек, Северус вряд ли мог произвести благожелательное впечатление на маленького ребенка. И даже кровные чары попечителя не помогали их так и не установившейся связи, пока один случай не поменял всё в отношениях Зельевара и сына его смертного врага.       В тот день Снейп присматривал за Гарри. Сириус пропадал на заседаниях Визенгамота, Эмма и Реджина чаевничали у Леди Вальбурги — женщины создали свой Альянс, и мужчины туда не вмешивались. Снейп был занят приготовлением целительных зелий для Регулуса, с трудом приходившего в себя после испытания пещеры с Инфери. Кричер, получивший в собственное «пользование» Главу Рода, любимого хозяина Регулуса и маленького ребенка в придачу, ошалел от такого счастья, взбунтовался, не желая слушать никого, кроме Сириуса и Реджины, и капитулировал к старшим Блэкам.       Снейп выругался на древнегреческом: постоянное присутствие в доме Гарри заставило острых на язык мужчин пересмотреть свои словесные привычки, — и вновь вернулся к своим зельям. Младший Поттер, которого уже несколько месяцев к ряду Реджина грозилась переименовать в Гарри Сириуса Принца — в угоду Альянсу и в пику Дамблдору — возился с игрушками неподалеку и хитро наблюдал за искрящимся зеленым флаконом. У дяди Сева в лаборатории было очень много всяких интересных штук, которые ужасно хотелось потрогать, но это было категорически запрещено. Даже Ма, как Гарри упорно называл Эмму, строго-настрого велела ему не злить Профессора. И стала грустная-грустная.       Ничего — Гарри решил про себя — он обязательно стащит у дяди этот красивый флакон и подарит его Ма, чтобы она не грустила, и чтобы дядя Сев перестал быть таким хмурым.       Северус угрюмо стучал ножом о разделочную доску, шинкуя крылья желтоглазок, помешивая Костерост и предаваясь грустным думам: с момента того неожиданного поцелуя и спасения от нашествия Дементоров, их с Эммой отношения не сдвинулись ни на йоту. И дело было вовсе не в том, что все произошедшее было ужасной ошибкой, как могло показаться на первый взгляд. Нет. У них банально не было времени.       Шальной Блэк зачем-то вбил себе в голову, что Аврорат без него рухнет и… устроился туда на службу. Теперь он днями гонял по Лондону обычных преступников и уцелевших Пожирателей, вечером приползал домой, падал замертво, чтобы к полуночи проснуться, приплестись в кухню, обнаружить там бодрствующего Снейпа и пуститься с ним в расчеты и расследования поиска Хоркруксов и поимки его, Снейпа, бывших собратьев.       Реджина учила Эмму магии этого мира, когда они были не заняты Гарри, а потом Леди Вальбурга неизменно звала дам на чай, где начинался мир кружев, тонких интриг и изящной политики.       На беду Снейпа, неизвестно откуда объявился Ремус Люпин, долго и слезно вымаливал прощение у всех, кто подвернулся под его оборотничьи лапы, совершенно очаровал своей персоной Гарри и был тут же привлечен к ответственному политическому делу: нужно было во что бы то ни стало разыскать Грейбека и убедить попавшихся на пути оборотней, что им лучше примкнуть к Блэкам и вообще, из Фенрира вожак — одно название, а вот Ремус, при должной сноровке… И вообще, Союз Двадцати восьми — это вам не какие-то там блохастые шавки, пусть даже и на поводке у самого Волдеморта, не светлая ему память.       Словом, с таким развитием событий у обитателей особняка не то что на свидания, на сон времени не всегда оставалось! К вящему неудовлетворению как Эммы, так и Снейпа. Нужно было срочно доставать где-то Хроноворот или на худой конец Зеркало Еиналеж и отвоевывать у судьбы право хотя бы на поход в кино.       Иногда, поздними ночами, Эмме случалось застать Северуса выкуривавшим сигарету за сигаретой на пороге особняка и посидеть рядом в тишине. Таким способом они находили успокоение друг в друге и вновь принимались бороться с миром, явно вознамерившимся унестись в пропасть и увлечь за собой всех причастных. Реджина и Сириус лишь ядовито усмехались: им, пожертвовавшим всем ради Стаи, было не привыкать бороться со всем светом, но затаенная печаль в глазах обоих говорила Северусу и Эмме, что эта странная парочка, успевшая стать для них дорогими друзьями, тоже умеет печалиться и скрывать страхи по шкафам.       Погруженный в нелегкие мысли, Снейп не сразу ощутил магические колебания в пространстве, потому не сразу заметил, что Гарри добрался-таки до полки с ингредиентами и увлеченно левитирует на себя… Напиток Живой Смерти, которым Снейп весь прошлый месяц вытравливал из Регулуса кровь Инфери.       У Гарри уже бывали магические выбросы, особенно его привлекала левитация и спонтанная Аппарация, никто не обращал особого внимания на вспышки: у всех волшебных детей они случались рано или поздно, но когда Гарри решил поколдовать в лаборатории, Снейпа прошиб холодный пот. Каким-то образом, пока для него неведомым, магия мальчика миновала все запреты, которыми Северус обвешал свою святая святых, и теперь картинки одна страшнее другой рисовались перед мысленным взором Зельевара.       Всё произошло за каких-то пять секунд: Снейп швырнул в сторону разделочную доску, оттолкнул Гарри и поймал голыми руками откупорившееся зелье. Напуганный ребенок страшно разревелся, Снейп упал на колени и попытался сообразить, как бы ему с парализованными руками вызвать Патронуса или хотя бы Кричера.       Гарри пару минут увлеченно орал в тишину лаборатории, от страха позабыв и о подарке для Ма, и о строгом Профессоре и о собственной нелегкой доле ребенка, которому все-все запрещают противные взрослые, после чего, не найдя благодарных слушателей, подполз к Снейпу и ткнулся тому лбом в колени.        — Тише-тише, Гарри, всё хорошо, никто почти не пострадал. Я с тобой, — Снейп и сам не заметил, как стал утешать ревущего ребенка и пытаться обнять его не совсем утратившей чувствительность левой рукой, как раз тем местом, где змеилась Черная Метка.       Гарри вытирал о мантию Снейпа слезы и сопли и сжимал в ладошке кулон — какую-то безделушку, напитанную охранными чарами, которую на него однажды повесила Лили.       Снейп пытался встать на ноги и продвинуться к двери: от ужаса за Гарри ему стало резко не хватать воздуха, когда лаборатория озарилась серебристым светом и знакомый Патронус Лани материализовался из кулона и окутал их целительным мерцанием.        — Ма-ма! Ма-ма! — радостно заверещал Гарри, обнимая Лань за шею.       Снейп непонимающе таращился на произошедшее: кулоны, уж точно, не умели вызывать Патронусов, а мальчик был еще слишком мал для подобного рода чар. Однако Лань сумела исцелить и утешить обоих и скрылась так же стремительно, как и появилась.       Много позже, полуночничая с Реджиной за их знаменитым чаем из смеси трав, Снейп пришел к выводу, что охранные чары Лили каким-то образом воплотились в кулоне, а бывший Патронус Снейпа послужил для остаточной материнской магии якорем, связавшим два мира воедино. Ведь именно Снейп когда-то поклялся защищать Гарри любой ценой, а Лили отдала за спасение сына свою жизнь. Таким образом их магия сплелась воедино, ставя Снейпа даже на ступень выше крестных родителей мальчика.        — Ты должен вступить в наследство, стать Принцем, примкнуть к Союзу Двадцати Восьми, Северус, ты должен стать официальным опекуном Гарри. Именно ты, а не мы с Сириусом. Мы защищаем его духовно, ты будешь его беречь перед лицом закона и всяких там Дамблдоров, — припечатала тогда Реджина, и Гарри стал Гарри Сириусом Принцем.       Снейп пытался бороться с собственными обидами. Он привязывался к Гарри, был благодарен Реджине, даже учился терпеть Блэка, однако эта безумная потребность сходить с Эммой хотя бы на одно свидание так никуда и не делась.       Реджина понаблюдала, как Снейп, все-таки, скормил Гарри последнюю ложку брокколи, убавила огонь под своим рагу и сняла фартук:        — Всё, Сев, смена караула. Ищи Эмму, я смотрю, вам пришлись по душе сообщения Патронусами, и чтобы духу вашего до вечера здесь не было! Вы скоро на людей начнете бросаться, если просто не поговорите по душам!        — Джи, я бы попросил тебя…        — Северус Снейп, на меня уже лет семнадцать как не действуют твои язвительные тирады, — улыбнулась Реджина, враз сбив со Снейпа всю спесь. — Иди. Война подождет. А вот любовь — нет.       И грустная нотка в голосе Реджины не ускользнула от проницательности Северуса. Он передал Гарри под опеку лучшей подруги, вышел из кухни, отправил Эмме своего ворона и, пытаясь справиться с нервозностью, пообещал встретить ее в холле Аврората, куда Блэк еще с утра утащил ее на тренировку.