За кадром

По давно выработанной привычке первым проснулся Саша. Солнце стояло высоко, но сегодня спешить было некуда, поэтому Дмитриев с видимым удовольствием растянулся на полу. Он не сразу понял, что лежит в собственной квартире, а рядом мирно посапывает его неизменный соратник. Саша осторожно пнул Комарова в плечо. В ответ раздалось еле разборчивое бормотание: «Что, на каймана идем?» Оператор усмехнулся. Дима открыл один глаз и увидев над собой небритое лицо Дмитриева, вздрогнул: — Ты чего? — Уже за полдень перевалило, просыпайся. Голова потом болеть будет.- Тон Саши был настолько покровительственным, что Комаров невольно скривился: — Спешить-то некуда. — А как же кайман? — Саша не удержался от подкола. — Какой кайман? — Комаров непонимающе нахмурился. — Ну тот что в дебрях Амазонии.- Дмитриев руками сымитировал сжимающиеся челюсти хищника. — Да ну тебя.- Дима стукнул коллегу по рукам и поднялся с импровизированного лежбища, — А мы вчера прямо так и уснули? Ни черта не помню. — Еще бы помнить. Нет, ты не подумай. Мы и не пили практически вчера, просто часовые пояса- та еще засада, сам понимаешь.- Оправдался Саша. До вечера мужчины занимались тем, что всячески приводили себя в порядок и подбирали вещи, куда более подходящие для местного климата. В очередной раз оба возблагодарили всех возможных богов за не такие уж и дурные природные условия. Комарова все еще терзали последствия ожогов, полученных в Тефе. Вечером, расположившись на полу гостиной, они принялись просматривать отснятый материал. Рабочие обсуждения со временем переросли в обмен собственными, закадровыми, переживаниями. Такого камера передать не могла. Впервые за столько лет старые друзья делились чем-то уж очень сокровенным, хотя и очевидным: — Боже, я думал, что умру тогда! Серьезно, даже утопиться на съемках Игуасу было не так страшно.- Комаров нажал на паузу и отчаянно затряс пальцем в экран, где застыла его собственная гримаса боли во время ритуала камбо. Саша покачал головой: — Мне тоже было страшно. За тебя вообще довольно часто бывает страшно.- Последнее предложение он произнес почти шепотом, поэтому Комаров его не расслышал. — Что? — Переспросил Дима. — Я говорю, что ты часто бываешь беспечным в погоне за кадром.- В голосе Саши послышался упрек. — Слушай, ну мы же не первый год снимаем, — Комаров потрепал приятеля по плечу, — Все-так не такие уж мы и безбашенные. — Мы нет, а вот ты… — Ну что это началось? — Комаров начал закипать. Прежде он не замечал, что его напарник очень часто относится к нему как к ребенку или младшему брату.- Я мальчик что ли? — Ну вообще-то…- Саша улыбнулся. — И в чем же мое мальчишество? — Комаров гордо вскинул голову. Дмитриев не удержался от смеха: — Да хотя бы в этом! — Он легонько дернул друга за волосы и пальцы невольно коснулись шеи. Руку обдало легким электрическим импульсом. Дима, казалось, ничего не заметив, продолжал подначивать Сашу: — А помнишь как ты нервничал, когда я бегал на границе с Колумбией? — Потому что ты придурок- носиться с полной сумкой белого порошка туда- сюда, еще и к полицейским приставать! А если бы все плохо кончилось? — Сань, ну что ты? Бывало и похуже.- Миролюбиво заключил Комаров. Саша согласно кивнул. Дело близилось к утру, а они не посмотрели и половины материала. Было решено сварить кофе и продолжить. — Завтра Ира вернется.- С какой-то тоской произнес Саша. Нет, свою жену он любил бесконечно, но сейчас почему-то было особенно приятно сидеть рядом с человеком, которого он видел большую часть своей жизни, но от которого не успевал уставать. Комаров все время преподносил какие-то сюрпризы, от которых у оператора глаза на лоб лезли. Хотя чаще вспоминались более спокойные и личные моменты: — Димон, а помнишь, как я тебе голову мыл, а местный нам про этих чертовых рыбок рассказывал и я тогда молился, чтобы камеру в воду не уронить. Мне и так хватило болячек всяких, а тут еще эти любительницы плоть изнутри пожевать. Комаров немного удивился: — Нашел что вспомнить. И вообще мог бы гиду дать камеру подержать. Саша схватился за рядом же лежащий аппарат: «Это моя прелесть!» — Я, выходит, тоже твоя прелесть? — Ляпнул Комаров и смутился. Снова электрический разряд. Теперь он прошиб обоих. Чтобы сгладить неловкость, Дмитриев толкнул соседа, но тот потащил его за собой. Пытаясь вырваться, Саша больно ударился о рядом стоящую тумбу: — Ну мать твою! — Мужчина потер ушибленное место и внезапно заметил что сидит верхом на Комарове. Тот смутился: — Что за детский сад, Саня? — В ответ Саша тяжело вздохнул, но слезать с друга не стал, а только стыдливо отвел глаза. — Ну что опять? — Дима поерзал, несмотря на кажущуюся худобу, оператор был довольно тяжелым.- Давай дальше смотреть. Работе конца- краю не видно.- Снова безуспешные попытки выкрутиться. И снова тяжелый вздох. По непонятным причинам сердце Саши скакало вверх и вниз, рискуя либо провалиться в бездну, либо выскочить через горло. Мысли метались с безумной скоростью, рассудок полностью отключился: — Я тебя люблю.- Не своим голосом протянул Саша. — Что, прости? — То самое! — Лицо Дмитриева залило краской. — Сань, ты чего? Тебя там ничего больше в Бразилии не кусало? — На лице Комарова читалась нешуточная растерянность.- Ты головой настолько сильно приложился? Все остальное происходило как в тумане: Саша, отведя взгляд, сбивчиво рассказывал о том как дорог и важен для него напарник, как страшно иногда было что вот эта съемка будет последней в самом плохом смысле этого слова: — Понимаешь, ты мне как семья. Ты меня лучше собственной жены понимаешь. Да, дурак тот еще, но мы же с тобой вместе все время! Комаров просто слушал и не перебивал, периодически открывая рот, не решаясь выдавить ни звука. Да, они определенно близки друг другу, но близки как друзья. Столько, сколько они прошли вдвоем за десяток лет, некоторые и за всю жизнь не проходят. Да, Саша, конечно, очень дорог и все такое, но чтобы вот так… Наконец признание было окончено и Дмитриев отодвинулся от друга на почтительное расстояние. Смотреть ему в глаза смелости не хватало. — Н-да…- После длительной паузы заключил Комаров. — Можешь меня уволить.- Отрезал Саша. — И кто из нас дурак импульсивный, ну? — Дима вымученно улыбнулся.- Я, мягко говоря, в шоке. Ну чего ты ждал? Ответных признаний? Ты еще скажи, что с Иркой разведешься, а со мной в Бельгию укатишь, чтобы свадьбу закатать. Я уж не говорю о том, какой это будет скандал в СМИ. — А мы не скажем никому.- Буркнул Саша. — Вот насмешил. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра разберемся, но, если что, я даже не подумаю от тебя отворачиваться.- Комаров сурово взглянул на напарника и вышел в соседнюю комнату.