Темный Лорд и Грязнокровка

      Неделя пролетела быстро. В субботу с утра, Гермиона предложила Мэдисон и Крис прогуляться до Хогсмида. Когда Гермиона сказала, что ей нужно платье на вечер к Слизнорту, девушки отреагировали лишь кивком. Но как только она сообщила, что идёт туда с Реддлом, они радостно повскакивали и залились не менее радостным смехом. Странный народ эти слизеринцы. Такие опасные хищники на публике и обычные дети для своих. Для своих. Нет, она определенно не была здесь своей. Конечно их разговоры не были обсуждением захвата власти над магической Британией, и они не пытали магглорожденных с утра вместо кофе, и несомненно были куда более образованными собеседниками, чем её родные гриффиндорцы, но… Да не было здесь никаких но. Она чувствовала себя прекрасно, а язык последнее время так и поворачивался назвать их друзьями. Но она не могла себе этого позволить. Её настоящие друзья в её настоящем времени в полуразрушенном Хогвартсе мертвы. А она каждый день сидит за столом с юным Волдемортом и называет слизеринцев друзьями. Ну уж нет, она здесь исключительно по делу, и ни что ей не помешает. Сейчас она просто выполняет подготовку к плану «Добейся расположения Слизнорта». Конечно, этот выход в Хогсмид был лишь её собственной прихотью. Просто, чтобы позлить Реддла, но это был тот лучик света, который нужен был ей, чтобы проходить через всё это. Её лучиком света было досаждать Реддлу по мелочам. Обходить его на уроках зельеварения, быстрее него поднимать руку на трансфигурации, справляться с новым заклинанием по ЗОТИ лучше и тому подобное. Всё это давалось ей не без труда, но эти небольшие победы приносили ей удовольствие. Казалось, и Реддлу тоже это было только в радость. Каждый раз, когда ей не удавалось обойти его, он награждал её усмешкой а-ля «Тебе не сравниться со мной» или «Ты мне не соперница». Но стоило ей превзойти его, как он либо делал вид, что не замечал её, либо не замечал её, но поджимал губы. Это всё забавляло их обоих. Никто никогда не составлял ей должную конкуренцию, разве, что Драко на определённых этапах обучения, но это продолжалось недолго, он был слишком увлечён своей репутацией, поэтому постепенно она ушла далеко вперёд. Реддлу же просто боялись бросить вызов, хотя вряд ли у кого-то бы это получилось. Он был умён, очень умён. Иногда его знания поражали даже её, но она усердно скрывала это, не давая ему ещё больше тешить своё больное себялюбие.       За эту неделю Гермиона поставила себе цели на ближайшее время. Основными были — поговорить и рассказать обо всём Дамблдору и втереться в доверие к Слизнорту. Последним она сейчас и занималась.       И так, за размышлениями и разговорами с Крис и Мэдс, обойдя несколько бутиков, они нашли идеальное платье. Ранее Гермиона сказала, что хочет именно цвет серебра, на что девушки пожав плечами стаи помогать ей с выбором. Оно было идеальным. Вверх был без рукавов и прозрачным, но его прикрывало кружево, что не давало увидеть лишнего. Изящно подчеркивая талию, вниз оно расходилось воздушной юбкой выше колена. И главное, оно было серебристым. Она усмехнулась. Ещё одна маленькая победа, Реддл.       За обедом Реддл напомнил ей, что будет ждать в восемь и удалился. Девушка последовала его примеру. Они в вместе с Крис, Мэдисон, Тео, Арктурусом и Абраксасом взяли за привычку сидеть в библиотеке вместе. Обычно они все занимались, но сегодня уроками была увлечена лишь Гермиона. Ребята пошли с ней просто за компанию. Она не могла отрицать, что это очень тронуло её.       Закончив все домашние задания на ближайшее время, Гермиона вместе с шумной компанией направилась в гостиную. Девушки помогли ей с приготовлениями. В дополнение к платью Мэдс одолжила ей серьги с изумрудами, которые, надо заметить, весели немало и почти доставали до ключиц. Волосы они решили оставить распущенными. Закончили они образ белыми туфлями на тонкой шпильке. Легкий макияж с акцентом на глаза, и она готова. Время 19:58. Пожелав Гермионе удачи девушки захихикали. Мэдисон послала ей вдогонку фразу, что заставило её и девушек рассмеяться. Звучала она примерно «Надеюсь, твоё сексуальное кружевное бельё произведёт на Тома неизгладимое впечатление». Гермиона посмеялась вместе с ними, но это не помешало ей бросить в Мэдс щекочущее заклинание.       Всё ещё улыбаясь, Гермиона спустилась вниз. Первый, кого она увидела был Тео, читающий в отдалении. Завидев её он сделал театральный жест, показывая тем, что поражён красотой. Она знала, что он тоже был приглашён, но в этот раз решил не идти, ссылаясь на занятость. Она улыбнулась ему. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Гермиона обернулась и увидела Реддла с таким выражениям лица, как будто он готов был рассмеяться в голос. Не понимая такой реакции, она оценивающе посмотрела на него. Одет строго по дресс-коду. Белая рубашка, черная галстук-бабочка, парадная мантия, брюки, лакированные ботинки и — о, ужас — жилет цвета серебра. Тон в тон как её платье. Она застыла в изумлении осмотрела его ещё раз. Чертовски привлекателен. Она слегка качнула головой, отгоняя эти мысли. Да он же манипулировал ей, как глупой девчонкой. Она чуть не задохнулась от возмущения. Реддл подошёл к ней, подставил локоть, предлагая опереться. Она фыркнула, но взяла его под руку, и они вышли из гостиной. Шли в полном молчании, пока Гермиона с самой милой улыбкой, на которую была только способна, произнесла: -Сволочь, — Реддл ответил ей полуулыбкой. Гермиона знала, что этот вечер просто нужно пережить, если она хочет заручиться поддержкой Слизнорта. Тяжело вздохнув, она вошла в дверь, открытую для неё Реддлом. Они сразу прошли вглубь зала. Коротко поприветствовав Слизнорта и осыпав его благодарностями за приглашение, Гермиона вернулась к Реддлу, который тут же подал ей бокал. Гермиона скучала уже на протяжении пятнадцати минут его опроса по программе с первого по шестой курс, иногда он резко вставлял вопросы, не входящие в школьную программу, чем только забавлял девушку.       — Уже готова к Зельям?       — Абсолютно.       — Слизнорт сказал, что мы будем готовить Огнезащитное зелье. Готовила его раньше?       — Да. Это было пару лет назад, но я помню всё достаточно хорошо, — она была с ним крайне вежлива, сначала Реддл насмехался, но потом ответил ей тем же.       — Основные ингредиенты?       — Врывающиеся грибы, кровь саламандры и бородавочный порошок, — он довольно кивнул каким-то своим мыслям.       — Ну и долго ты будешь допрашивать меня? — он медленно повернулся и посмотрел ей в глаза.       — Пока не буду убеждён, что на тебя стоит тратить время, — она вспыхнула, залпом осушила бокал и, сверкнув в него глазами, прошлась в другой конец зала к знакомой когтевранке. Гермиона улыбнулась ей и завела вежливую беседу об её научной работе. Тему разговора поддерживать было легко, поэтому Гермиона слушала девушку в пол-уха. Тут послышалась знакомая мелодия, и ей потребовалось немало усилий, чтобы сдержать резко подступившие слёзы. Это была их с Гарри песня. Когда все было совсем плохо, и единственной кто его поддерживал была лучшая подруга, они вместе прятались на Астрономической башне. Она молча клала голову ему на плечо, а он сжимал её ладони.       -Гермиона? Ты в порядке? — знакомая смотрела на неё слегка обеспокоено. Девушка поняла, что закрыла глаза и не реагировала в предыдущие два раза, когда когтевранка обращалась к ней.       -Да, да, не беспокойся. Я просто очень люблю эту песню, — она улыбнулась ей и, попрощавшись, развернулась, чтобы уйти куда-нибудь и сжаться калачиком в углу, но наткнулась на слегка заинтересованный взгляд карих глаз. Она, не скрывая, закатила глаза и, развернувшись, пошла в противоположную сторону от него. Гермиона стояла в углу с новым бокалом в руке, когда он настиг её.       — Потанцуем?       — Намёк — слово, выражение, в котором не полностью высказывается мысль, но дается возможность догадаться о том, что имеет в виду говорящий, пишущий. Знал?       — И всё же? — девушке резко захотелось провернуть с ним тот же приём, что и с Драко на третьем курсе.       — Это означало нет, — она уже было развернулась, но он ухватил её за запястье, резко развернул к себе и утянул в танцующую толпу, параллельно забирая из руки бокал и ставя его на поднос ближайшего официанта.       — Что ты творишь? Я же сказала — нет! — она почти шептала это, чтобы не афишировать их ссору.       — Да? А в твоих глазах читалось «Я хочу этого, но не скажу, потому что ужасна упряма», — он довольно ухмылялся.       — Значит тебе пора усомниться в своём умении читать! — она фыркнула и попыталась вырваться, но он крепче сжал руку на её талии и притянул к себе так, что Гермиона носом уткнулась в его шею. Она готова была поклясться, что услышала его шумный вздох. Она ухмыльнулась, война, так война. Она медленно провела щекой по его шее, получая нескончаемое удовольствие от того, что хоть как-то мучает его. Когда он сильнее сжал её пальцы, она поняла, что заигралась. Она чуть отстранилась, но получилось это так неловко, что ему пришлось взять всё в свои руки. Реддл прокрутил её вокруг своей оси и вернул в первоначальное положение. Он не смотрел ей в глаза и не проронил больше не слова. Гермиона задумалась. Нет, что-то здесь не чисто. Нельзя обожаемого всеми красавца-старосту вывести из строя таким слабыми приёмами. И тут её осенила мысль. Она молча подняла на него взгляд, не ожидав этого, он не успел отвести глаз и Гермиона увидела в них лишь лёд и холодный расчёт. Песня кончилась, Гермиона одарила его вежливой улыбкой.       — Прошу меня извинить. Мне нехорошо, пожалуй, я вернусь в спальню, — с этими словами она развернулась и пошла прочь. Нужно что-то делать, он подозревает её. Если она хочет чего-то добиться, она должна вызвать у него доверие. Он пытается соблазнить её, заставить влюбиться, чтобы выведать её секреты. Нет, не так. Он считает, что у неё нет секретов, определённо недооценивает её, думает, что её к нему ненависть несёт угрозу его безупречной репутации. «Ну конечно, Гермиона! Пока он думает. что ты несёшь хоть малейшую угрозу, он будет в определенном смысле заинтересован в тебе!». Изображать ненависть и ярость труда не составит. Это именно то, что она испытывала к нему.       Она знала, что он пошел за ней. Видимо, воспринял её поведение, как знак того, что смутил её. Она на мгновение закрыла глаза, в голове пронеслись события последнего года: прерванная свадьба Билла и Флёр, побег, поиск крестражей, пытки Беллатрисы, смерть Добби, Гарри, Фреда, Рона… Ледяная ярость захлестнула её. Она медленно развернулась к нему.       — Тебе заняться больше нечем, кроме как преследовать меня? Я ведь могу принять это за попытку привлечь моё внимание, — она смотрел на него таким холодным взглядом, что он слегка приподнял брови. — Неправдоподобно, Реддл. Ощущение, что актёрскому мастерству ты учился у пуффендуйцев, — на этот раз он вопросительно изогнул бровь. Она продолжила мыслить вслух. -Нет, похоже, что у гриффиндорцев, — она усмехнулась. — Что ты пытаешься мне доказать? Что ты всесилен? Пытаешься переманить меня на свою сторону? Сделать одной из своих поклонниц? Которые, кстати, судя по-всему, слепые. Ну что ж, удачи, — она улыбнулась, развернулась и продолжила идти, но вдруг развернулась и с каменным лицом добавила, — когда ад замерзнёт, Реддл.       Она ощущала на себе его взгляд. Он нагнал её в несколько крупных шагов. Прижал к стене, поставив руки с двух сторон от её головы, так, что бы она не сбежала.       — А разве ты не одна их моих поклонниц, Деверо? — он говорил это мягко, соблазняюще, но лёгкие нотки угрозы заставили мурашки пробежать по телу. Гермиона взяла себя в руки и смело посмотрела ему в глаза. Он наклонялся к ней всё ближе и ближе, пока расстояние не стала таким маленьким, что вряд ли там оставался и сантиметр. Она посмотрела на него с отвращением и отвесила ему настолько звонкую пощёчину, что он отшатнулся от неё.       — Если ты ещё раз провернёшь что-то подобное, я клянусь тебе, моё лицо будет последним, что ты увидишь, — она смотрела на него и видела только человека, убившего её друзей и лишившего её лучших годов жизни. Он усмехнулся, чем вызвал крайнее удивление у девушки.       — Неплохая перспектива, — он даже сейчас пытался флиртовать, что вызвало неподдельную ярость Гермионы.       — Послушай, Реддл. Совет. Тебе лучше не становиться моим врагом, — она вытащила палочку. Он сделал тоже самое, но продолжал усмехаться.       — А что? Хочешь стать кем-то большим?       — Да, той, кто сотрёт с твоего лица эту самодовольную усмешку, — она пустила в него невербальное заклятье, он с лёкгостью отразил его. Больше пытаться она не стала. Он прокрутил палочку пальцами. Она проследила за этим жестом словно загипнотизированная. Реддл заметил этот взгляд, но промолчал. Напоследок бросив ему «Я тебя предупредила», Гермиона скрылась за поворотом. Проводив её глазами, прежде чем вернуться в зал, он произнёс: -О женщины, вам имя — вероломство.