во мраке Британии

      Признаться честно, Николас просто чертовски устал. Атмосфера званого ужина давила своей духотой и чрезвычайной позолотой. Гости натягивали на пудреные щеки голливудские улыбки, слуги кланялись направо и налево, музыканты стирали подушки пальцев о дорогие музыкальные инструменты. Все это, вечно снующий из угла в угол и тем самым осложняющий слежку Картер и звенящие отголоски мигрени наседали на Николаса и были готовы размазать по стенке.       Он думал, что не слишком нужные, но отвлекающие внимание маневры с дочуркой Картеров его развеселят. Конечно, удовлетворяющую составляющую в этой беседе отрицать было нельзя — её участливый взгляд и наивные суждения о его жестах и заинтересованности тешили самолюбие мужчины. Он прекрасно знал, что обвел её вокруг пальца, и Джессике Картер даже не может в голову прийти мысль о том, что под его длинным обсидиановым пальто скрывается идеально отточенное мачете и два клинка поменьше. Юная Джессика Картер пребывает в идеализированном своими родителями мире, где нет места бедности, лжи, порокам.       Была бы его жертвой дочка богачей — было бы интереснее. Но младший ребенок четы Картеров бесполезен, именно по этой причине вскоре скрывающийся под личиной Патрика Уиллиса Николас покинул её общество, оставив девушку наивно ожидать его в зале. Картер спешил в свой кабинет, словно забыв что-то легко воспламеняющееся рядом с сигарой — он почти бежал, лишь кожаная подошва дорогих туфель сверкала в свете хрустальных люстр. Николас бесшумно двигался за ним вдоль стены.       Мигрень не просто не отставала, она, пренеприятная гадюка, сжимала тиски вокруг черепа мужчины. Николас позволил себе на пару секунд зажмуриться, чтобы ослабить приступ. Возможно, боль была бы легче, выпей он таблетку, но Николас никогда не пил обезболивающее перед работой, ведь то, что ему прописал врач, вызывало сонливость. Последнее, что ему нужно сейчас — чертова сонливость.       Картер хлопнул дверью кабинета, заставив Николаса мгновенно открыть глаза. Чуть заляпанные с краю очки мешали — мужчина резким жестом снял их и опустил в карман пальто. Заходить вслед за Картером было необязательно: в любом случае, хозяин поместья оттуда выйдет, и, переступив порог своего кабинета, встретит смерть с косой. Точнее говоря, Николаса с мачете.       Николас скользнул в открытую мансарду. Чуть переведя дух после изнуряющей битвы с мигренью во время погони за Картером, Николас скользнул правой ладонью за пазуху, снимая с портупеи мачете. Слегка опустив взгляд глаз цвета горького кофе, Николас увидел блеск лезвия в свете единственной лампы, свисающей с середины потолка мансарды. Он всегда держал свое оружие в чистоте и педантично относился к его заточке и чистке.       Мужчина чуть приподнял мачете, чтобы удобнее перехватить его в бледной ладони с проступившими сине-фиолетовыми венами, когда услышал хруст. Он мгновенно развернулся, метнув острый взгляд в сторону дверного проема. Ругательство почти сорвалось с пересохших губ — в дверях мансарды стояла Джессика Картер. Ошарашенная, с выступившей пеленой слез на глазах цвета лазурной волны Джессика Картер стояла и смотрела прямо на его до скрипа чистое лезвие.       Решение пришло мгновенно. Николас сделал один, пересекающий мансарду, шаг и грубо обхватил лебединую шею Джессики. Ступив вправо, мужчина оттолкнул девушку к стене, словно она ни грамма не весила, но и не позволил её спине издать звук при соприкосновении с стеной. Почувствовав ошалелый пульс дочки Картеров, Николас перенес левую ладонь на стену за её спиной, а ледяное лезвие прижал к шее девушки, но некрепко. Слезы градом полились по нежным щекам старшеклассницы, но Джессика оказалась достаточно умной, чтобы резко не вдыхать — иначе прирежет сама себя без помощи Николаса.       Мужчина метнул быстрый взгляд в сторону кабинета Картера. Он еще не вышел, но должен был появиться на пороге в любую минуту. Появление дочурки обложило работу нежеланными сложностями. Ему нужно было быстро устранить Джессику, чтобы она не спугнула папашу. Но каковы шансы, что он успеет оттащить тело вне видимости и не заляпаться кровью, чтобы Картер не закричал при виде Николаса, до того, как жертва выйдет из кабинета? С другой стороны, если он просто будет здесь стоять и вжимать девчонку в стену, проще не станет.       Пока колесики в голове Николаса поворачивались со скоростью несущегося по рельсам новомодного поезда, Джессика глотала слезы и с страхом в бирюзовых точках глаз смотрела на него. Мужчина не мог не признать её стойкость: бывало, при виде его с оружием, тем более так близко и так ощутимо в области шеи, жертвы падали в обморок. Заметив её дрожащую нижнюю губу и резко побледневшее лицо, Николас закатил глаза, наконец-то насладившись этим жестом, а после чуть усмехнулся.       — И надо было тебе именно сейчас появиться? — почти ласково спросил он, но в считанные секунды наигранная маска разошлась по швам, и на лице Николаса отразился гнев, подпитываемый головной болью и недовольством от сорванного идеального плана. — Ты же понимаешь, что ты эту мансарду живой не покинешь?       Слезы, как и предполагалось, потекли по лицу Джессики с новой силой. Николас отвернулся от глотающей рыдания девчонки и бросил взгляд на закрытую дверь кабинета Картера. Тот еще не вышел, более того, была слышна приглушенная речь — видимо, хозяин поместья говорил с кем-то по телефону. При других обстоятельствах Николас бы вслушался в его торопливый разговор, но в тот момент у него было достаточно забот и без этого, к тому же, подавляющая всхлипы девушка вовсе не облегчала подслушивание.       — С-с-сэр? — Николас почти уверил в себя в том, что ему послышалось, пока не повернулся обратно к прижатой к стене Джессике. При одном взгляде на её припухшее от слез лицо и жалобный блеск в глзах ему захотелось расхохотаться. Он прижимает к её глотке мачете, а она зовет его сэром? — В-в-вы…       — Чего? — резко спросил он. У него нет времени на то, чтобы выслушивать её бормотание, смешанное с проглоченной волной слез. Картер может выйти в любую минуту, и, если дочурка закричит и тем самым привлечет внимание отца — план Николаса полетит в еще больше тартарары.       — В-в-вы п-пришли з-за моим-м отцом? — промямлила Джессика. Николас вновь отметил, что она крепче, чем он думал: пребывая в смертельной опасности, она не только не потеряла сознание или здравый рассудок, но еще и может строить вполне понятные англоязычному человеку предложения.       Если бы не осложнения, наложенные на вполне простенькую работу, Николас бы позволил себе рассмеяться, ведь ситуацию можно было счесть забавляющей. Впрочем, его взгляд не отрывался от дверной ручки ни на мгновение — он ни в коем случае не должен упустить тот момент, когда дверь откроется, и в коридоре окажется Картер. Картер, который яростно что-то говорил по телефону неизвестному абоненту, и не подозревал, что по плану Николаса должен уже захлебываться собственной кровью.       — Сама-то как думаешь? — угрюмо спросил в ответ Николас, даже не бросив на девушку взгляд. Та слабо держалась за его запястье, словно существовала хотя бы малейшая вероятность того, что она сдвинет его рабочую руку. Мачете причиняло ей боль, но Николас знал, что боль была терпимой — лезвие едва казалось её нежной кожи. Ему не нужно, чтобы перерезанная артерия извергла алую кровь прямо сейчас и залила его пальто.       На несколько секунд Джессика замолчала: либо пыталась справиться с накатившей волной слез и страха, либо обдумывала полученный вопрос-ответ. Николаса не особенно заботили её размышления. Пожалуй, он был бы счастлив, схвати девушка сердечный приступ и бескровно умри прямо здесь. Ему уже приходила мысль оглушить задержанную, но потом мужчина рассудил, что, во-первых, тогда ему придется ослабить хватку, удерживающую девушку у стены, а, во-вторых, оглушение может быть сопряжено с нежеланными звуками.       — С-с-сэр, д-давайте договоримся. — наконец произнесла девушка, и Николас не смог сдержать смешок. Ох уж эта молодежь, подумалось ему, лезет на рожон и даже не задумывается о последствиях. Мужчина заметил её недоумевающий взгляд и животный страх, отражающийся в голубых картеровских глазах.       — И о чем ты собралась со мной договариваться? — пожалуй, ему даже было интересно. Обычно жертвы не пытались с ним договориться. В основном они либо слишком пугались, либо попросту не успевали и двух слов выдавить. Правда, один раз тощий мужчина по имени Боб или Питер попытался ему угрожать. Утверждал, что его братья оторвут Николасу голову. Последнее, что услышал Боб-Питер, был хохот наемного убийцы.       На лице Джессики Картер отражалась каждая эмоция, которую она испытывала — в тот момент в голове девушки упорно поворачивались шестеренки, обрабатывая информацию и пытаясь найти оптимальное решение. Видимо, она была настолько занята этим, что даже перестала плакать, лишь редкие слезы стекали по раскрасневшимся щекам. Николас все еще глазами и ушами был в кабинете Картера, но анализ услышанных обрывков беседы указывал на то, что это был один из затяжных телефонных разговоров, так что время на обдумывание у него было. В критически малых количествах, но было.       — Ес-сли вам нужны деньги, я з-заплачу. — выдавила из себя Джессика Картер, а Николас закатил глаза, даже позволив себе кинуть на неё безразличный взгляд. Да, несколько его заказов тоже утверждали, что заплатят. Еще никто не предлагал ему сумму, которая была больше той, которую обещали при выполненной работе.       — Ты хоть знаешь, сколько стоят мои услуги? — снисходительно спросил он, наблюдая за тем, как она замирает от одного его выжидающего взгляда. Пожалуй, гораздо легче было бы сразу перерезать ей глотку и наплевать на сопряженные с этим действием сложности, но Картер не собирался выходить из кабинета, а в Николасе проснулся интерес. Эта наивная девчонка действительно полагает, что знает хоть что-то о наемных убийцах? Еще несколько минут назад она была очарована одним из них.       — Я смогу вам заплатить, только скажите, сколько. — твердости в её голосе прибавилось, словно она уверовала в то, что все обойдется. Николас чуть скривился от её заявления, но в прикованном к двери кабинета взгляде почти ничего не отразилось. Его раздражали эти самоуверенные детишки, верящие, что родительские счета решат все проблемы в их жалких жизнях.       — Сто. — отчеканил Николас. Беседа в кабинете, тем временем, утихла. Послышались торопливые шаги Картера, словно он переходил от стеллажа к стеллажу и собирал какие-то бумаги. Во всяком случае, так подумал Николас при звуке этих шагов. Дочь бегающего по кабинету Картера вновь нахмурила аккуратные русые брови, обдумывая полученные сведения.       — Тысяч? — она почти просияла. Для важной лондонской шишки с позолоченными перилами на лестнице, личной конюшней с нанятым персоналом и дюжиной дорогих автомобилей, сто тысяч фунтов — не деньги, и Джессике это было прекрасно известно. Николас почувствовал удовлетворение, оборвав слабые ростки надежды, проклюнувшиеся в до бледности перепуганной девушке.       — Миллионов. — поправил её Николас и не удержался от того, чтобы взглядом оценить упавшую челюсть девушки. Впрочем, челюсть юная богачка тут же подобрала — с открытым ртом мачете Николаса еще больше давило на тонкую кожу её шеи. В широко раскрытых от удивления глазах вновь задрожали слезы, а Николас чуть не усмехнулся. Он даже не удивлен, что она понятия не имела, сколько стоят услуги киллера. Тем более такого, как Николас.       — У…у меня нет таких денег, но я что-то придумаю. — Николас лишь оскалился. У него даже нет времени, чтобы оттащить её тело в угол мансарды, а она просит время на «подумать». Маленькая наивная девчонка. Шаги в кабинете сначала зазвучали громче, а потом резко утихли. Николас понял, что Картер вот-вот выйдет. План действий пришел мгновенно: сейчас перерезать глотку дочурке, а потом убить папашу на пороге кабинета, до того, как тело девушки соприкоснется с полом. Николас чуть надавил на мачете. Глаза девушки расширились от боли и ужаса, а на коже выступили рубиновые капли крови.       — Подождите…сэр…- хрипло выдавила из себя Джессика Картер, хватаясь обеими руками за его ведущую руку, сжимающую оружие. Хватка девушки не была слабой, но для него ощущалась как небольшая помеха. Николас метнул на неё молниеносный взгляд, означающий лишь одно — «заткнись, иначе убью». Правда, этому взгляду верить нельзя было, ведь убьет он её в любом случае.       Дверь кабинета резко распахнулась, и на порог вылетел Картер, взглядом смотрящий четко вперед себя и даже не замечающий, что в паре метров от него киллер, пришедший по его душу, вжимает в стену его же дочь. Николас был в миллисекунде от того, чтобы провести лезвием по горлу Джессики, как проводят кухонным ножом по сливочному маслу, а после пересечь расстояние от мансарды до кабинета и до того, как Картер откроет свой не пропорционально большой для маленького лица рот, убить его одним быстрым движением того же мачете, когда увидел движущиеся губы Картера.       Николас застыл. Джессика, видимо догадавшись, что произойдет, издай она хоть малейший звук, тоже застыла, лишь слышен был лихорадочный стук её сердца. К Картеру шагнули двое слуг — низкая женщина в форме горничной и молодой кудрявый паренек в очках. Горничная, активно жестикулируя, начала рассказывать историю про какую-то люстру, а паренек то и дело вставлял свои комментарии и без остановки поправлял круглые очки в металлической оправе. Недовольство проступило на лице Картера: он явно был не в настроении, чтобы выслушивать жалобы слуг.       Николас же перестал дышать, на секунду даже позабыв о Джессике, по шее которой текла тонкая струйка крови. Киллер мрачнел с каждым мгновением: на данном моменте план можно было считать окончательно сорванным. Даже, если он убьет Джессику и сразу рванет к Картеру, он не успеет убить и его, и обоих слуг. С большой вероятностью хотя бы один — например долговязый паренек — дернется с места и побежит за помощью.       С ненавистью в глазах Николас наблюдал, как слуги наконец убеждают Картера в степени своей проблемы, и уводят его восвояси. Через пару секунд шаги стихли: троица скрылась в каком-то из многочисленных коридоров поместья Картеров. Николас медленно выдохнул. Его идеальный план оказался сорван, и все из-за какой-то любопытной девчонки. Он резко повернулся к ней и уже приготовился совершить заветное движение правой рукой, но Джессика Картер, как выяснилось, все это время готовила речь.       — Сэр, давайте заключим сделку. — выпалила девушка, с горящими от страха и решительности одновременно глазами смотря на своего мучителя. Николас сжал челюсти. Она серьезно полагает, что ей есть, что ему предложить? Его пальцы непроизвольно крепче сжались на рукоятке мачете.       — Пожалуйста, выслушайте. — почти прокричала Джессика Картер, все еще тщетно пытаясь отодвинуть его руку от своего горла. Николас впился в неё взглядом, первое его желание — оборвать её монолог и оставить истекать кровью прямо здесь. Второе — остановиться и подумать. Он не знает, где Картер прямо сейчас, тем более, он наверняка с теми слугами, значит, Николасу придется подождать, пока он вновь окажется в одиночестве.       — У тебя есть тридцать секунд. — наконец выдавил он. Конечно, маловероятно, что наивная выпускница старшей школы предложит ему что-то стоящее, но из-за испорченного плана у него внезапно появилось свободное время, так почему бы не узнать, что за эти жалкие мгновения взбрело в голову представительнице избалованной молодежи?       — Вам отдадут за мою жизнь гораздо больше, чем за смерть, клянусь. — протараторила девушка и остановилась, что перевести дух. Её сердце все еще билось, как жертва в конвульсиях, а дыхание периодически сбивалось. Николас усмехнулся. В этом заключается ошибка многих людей: они недооценивают смерть. Недооценивают то, насколько для кого-то ценна смерть, и сколько за неё могут заплатить. Особенно отчаявшиеся люди.       — Если вы меня заберете, мои родители заплатят вам столько, сколько скажете, чтобы сохранить мне жизнь. — продолжила Картер-младшая, поняв, что он её слушает. Николас чуть приподнял левую бровь. Предлагает взять её в заложницы? Неужели ей настолько дорога её жизнь, что она готова поехать с ним туда, куда он скажет, даже при вероятности, что он окажется каким-то извращенцем? Никакого инстинкта самосохранения.       С другой стороны, логичность в её заявлении присутствовала, оспаривать это Николас не собирался. Картеры явно любили своих детей до потери пульса и действительно отдали бы баснословные суммы за спасение своего чада. Внезапно Николасу в голову пришла новая идея: назначить Картеру место встречи, получить выкуп за дочурку, а после убить обоих и получить еще и зарплату? При таком раскладе он сорвет двойной куш. Такие деньги точно покроют его растраченные на этой работе нервные клетки.       — И почему я должен верить вчерашней ученице? — задал Николас вопрос, хотя сомневался, что Джессика Картер собирается его обмануть. Она быстро соображает и не лишена храбрости, но ложь и уловки — не её конек. Мужчина заметил, как девушка вздрогнула при упоминании её статуса. Николас вновь едва не рассмеялся: она, видимо, и подумать не могла, сколько он знает о ней и о её семье.       — Потому что у вас превосходство в силе и возможностях. — на выдохе произнесла Джессика, все еще смотря на него с животным страхом в голубых глазах. Николас отметил, что девушка, на удивление, не глупа. Мужчина пожал плечами, соглашаясь с ней. Новый план показался ему интереснее и выгоднее предыдущего, к тому же, и он, и заказчик останутся довольны.       — Пожалуй, ты права. — наконец ответил он, вдоволь насладившись жалобным взглядом девушки, пока он делал вид, что очень долго обдумывает её предложение. На юном лице Джессики отразилась целая палитра разнообразных эмоций: удивление от того, что она все же убедила его, облегчение, что её не убьют, страх за свою дальнейшую судьбу.       Николас убрал мачете под пальто и закрепил его на портупее, но не дал Джессике и десяти секунд простоять спокойно: обхватив её за плечи, мужчина развернул девушку к себе спиной и уткнул под её левую лопатку кинжал. Картер-младшая вздрогнула всем телом от прикосновения оружия. Достав из кармана пальто носовой платок, мужчина приблизился к ней и вытер кровь с шеи девушки. Джессика вновь вздрогнула, а на её глазах выступили хрустальные капли слез.       — Ну, — размеренным тоном произнес Николас, выводя Джессику Картер из мансарды и держа кинжал у её спины, — Бон вояж.