All That I have Known to Be of Love

18 июня, 1984       Дорогой Оливер,       Я знаю, прошло уже очень много времени с того момента, как мы в последний раз говорили. И я понимаю, что это как моя вина, так и твоя.       Возможно, я должен был поздравить тебя. Но я не мог вынести этого и написать, когда ты… нет, мы не будем об этом говорить. Вероятно, будет лучше, если мы не будем даже обсуждать это.       Думаю, по большей части я бы хотел сказать тебе, что мне предложили место в консерватории, и я собираюсь учиться там с этой осени. В Национальной академии Святой Цецилии, в Риме. Просто подумал, что ты бы захотел это узнать.       Думаю, это всё. Надеюсь, ты в порядке, Оливер. Я надеюсь на это.       Элио Июнь 27, 1984       Дорогой Элио,       Было приятно получить письмо от тебя. Ого, ты будешь учиться в Риме. Я завидую! Хотел бы иметь такую возможность. Но больше этого я горжусь тобой. Несомненно, консерватория признала тебя хорошим музыкантом и то, насколько великим ты можешь стать.       Что касается меня, я в порядке. Да, всё хорошо. Я подал заявления на кое-какие места: одно здесь, в Нью-Йорке, и ещё одно в Новом Хэмпшире. Скрести пальцы за меня, хорошо?       Оставайся на связи. Я напишу тебе скоро.       Оливер 5 января, 1985       Дорогой Оливер,       Кое-что о сегодняшнем закате, потому что я прогуливался по Виттории, и это заставило меня подумать о тебе. Я не знаю почему. Ну, я знаю, но не понимаю, почему именно сегодня…       Небольшой кусочек неба, видимый между домами, был странного оттенка лосося: какой-то яркий и сумеречный одновременно. Воздух был необычно холоден для Рима, ветер будто ударял тебя по лицу своим порывом, а затем было это небо: странное и розовое, покрытое маленькими, быстро двигающимися облаками.       И на мгновение весь мир показался открытым. Не знаю, можешь ли ты себе это представить.       Элио Январь 16, 1985       Дорогой Элио,       Думаю, да, я могу представить то, что ты имеешь в виду. Есть дни, когда небо кажется другим: больше, страннее, как будто оно открывается на момент и дает представление о другом месте. Нереальная вспышка света уменьшается, или облака уходят в сторону, дабы открыть луну, и это всё настолько неожиданно, что на время ты останавливаешься и действительно видишь всё, вместо восприятия мира как должного. У меня тоже бывают такие дни (возможно, большая часть из них всех), когда я останавливаюсь и задаюсь вопросом, действительно ли вещи значат то, что я думаю они значат? Или облакам приписывается слишком большое значение…       Как твоя учеба, Элио? Я толком не знаю, какие вопросы можно задать; музыка — это твой конёк, не мой. Я никогда даже не спрашивал: предполагаю, ты учишься по классу фортепиано, верно? Или что-то другое, например, музыкальное сочинение или…?       Знаешь, мне нравится мысленный образ, который ты нарисовал: ты один гуляешь по узким вечерним улицам Рима, возможно, твои руки в карманах, а может, шарф завязан вокруг шеи в зимний холод, когда ещё темнота наступает так рано, и эти высокие, узкие дома, возвышающиеся вокруг тебя со всех сторон… Вот как я описываю тебя, когда думаю о тебе, находящемся в Риме.       Надеюсь, ты в порядке, Элио.       Твой,       Оливер