The light within darkness (сборник)

Люди не понимают. Никогда не понимали и навряд ли это когда-нибудь изменится, потому что они боятся эволюции и скачка, который уничтожит их привычный мир. Рей так не думает, кропотливо зашивая шрамы лежащего на столе Бена Соло, мужчины-скалы, к тому же герцога Саффолка. Об этом она старается не думать, потому что мысли отвлекают её от работы, а руки начинают дрожать от волнения. Это скоро пройдёт. Стол жёсткий, железный, и она чувствует его холод и металлический запах, поэтому отходит подальше, когда заканчивает со штопанием ран Бена. Он не издаёт ни звука, не шевелится, но глаза распахнуты широко, будто не хочет пропустить ни единой трещины на каменном потолке небольшого замка. Это, на самом деле, не так уж и важно, но хрупкие колбы с химическими растворами требуют к себе внимание, поэтому Рей отворачивается от него. Пусть лежит, отдыхает. Книга открыта на всё тех же страницах, невыносимо обжигая сетчатку глаз, и Рей думает, что выучила эти две страницы наизусть и может пересказать их без запинки. Стул с неудобной спинкой впивается в её тёмное платье с белым халатом поверх него, царапая золотую кожу своими занозами, которые только и дожидаются момента, когда она присядет хоть ненадолго. Рей не волнует такой ничтожный дискомфорт и она оглядывается, посмотрев на бледного Бена. Она собирала его буквально по кусочкам, жертвуя своим временем на сон и рискуя всем, если к ней явятся полисмены. Ведь заверенного клочка бумаги у неё не было. Плевать! Бен важнее, чем какие-то бесполезные бумажки, а она может спасти его. И только она, никому больше не под силу, все боятся, дрожат, кривятся, но проходят мимо, не замечая страдания других. Она поможет ему, обязательно. Нужно только подождать. Но мёртвые никуда не спешат.

***

— Твои стихи прелестны, Кайло. Никогда не говори, что у тебя нет таланта. Они восхитительные. Кайло мило краснеет, превращаясь в цвет спелого помидора, но покорно склоняет голову, чтобы дать Рей благодарный поцелуй, который она определённо заслуживает. — Они о тебе. Всё до единого. Ты — моя муза. Рей слегка гладит его руку, что лежит поверх её округлившегося живота, и думает о том, чтобы поделиться с миром о своём новом открытии. Мёртвых можно вернуть. Лишь верой и настойчивостью она вернула Бена себе. В конце, она, конечно, отчаялась, но всё вернулось на свои места, когда он её узнал. И поцеловал. Этот миг Рей никогда не забудет. Она чуть не последовала за ним на тот свет, лишь потому что любила его больше жизни, а её ценность без него совсем не ценность. Так. Искалеченная душа с остатками человечности, которая лелеяла момент воссоединения с любимым человеком. Ну, в конце концов, оно свершилось. Они рядом, вместе, и под сердцем она носит их дитя.

***

По радио передают сильнейший ливень, с грозами, молниями, грохотом, и рекомендуют никуда не выходить весь день. Ну да, конечно, как будто Платту есть до этого дело. Рей спешит в его мастерскую, перешагивая через лужи и приподнимая свой подол платья, придерживая шляпку на волосах. Приколоть её не смогла, вот и приходится сейчас держать её, чтобы не слетела от порыва ветра, после которого начнётся «конец света», как окрестили этот день самые богобоязненые. Но нет, это будет не конец, начало, что положит основу, крепкий ландшафт, для других людей, стремящихся к новым открытиям и достижениям в науке. Рей заложит первый камень для всех живущих, а потом отойдёт в сторону, давая пространство для других, таких как она, людей, любящих эксперименты своим грязным и испорченным сердцем, но делающих во благо миру. Платт не в восторге, что она приходит наполовину мокрая, и отчитывает её за опоздание, хотя сам прислал весточку слишком поздно. Рей не пытается оправдаться, понимает, что бесполезно, поэтому только берет на себя малую работу и качественно чинит поломанный мусор, отдавая всё Платту и уходя, пока не начался тот самый ливень.

***

Гроза восхитительна, а молнии появляются всё чаще, так что Рей спешит приготовить всё необходимое. Подключает провода правильной стороной, цепляет липкие ленты на Бена, аккуратно лаская его фарфоровую кожу кончиками пальцев, мечтая в неё вцепиться, расцарапать в порыве безудержной страсти, двигаясь на нём и зачиная новую жизнь. Но нужно подождать. Всего ничего осталось. Спутник ловит скорый удар молнией, поэтому Рей направляет его в нужное место, а в следующее мгновение белая вспышка стреляет в кончик спутника, посылая необходимую, живую энергию через провода и останавливаясь на мёртвом теле Бена. Оно конвульсирует, двигает металлический стол, создаёт ужасный неопределённый шум, а затем... наступает тишина, оглушая Рей похлеще всякого грохота неба. Бен не двигается, даже не дышит. Рей приникает к нему, лаская волосы и стараясь привести в себя, ведь сейчас же должно было всё получиться. Эти анализы, химические реакции, молнии, ток, всё это должно было помочь! — Нет, — обреченно шепчет Рей, у которой слезы были кристально чистыми, непорочными, как и вся она. — Нет. Вставай! — кричит она, тормоша его и снимая с себя медицинский халат. — Вставай кому говорят! Я твоя создательница, и ты мой! Рей жёстко прижимается своими губами к его и неожиданно чувствует тепло его бледной кожи, биение сердца и мерцание слабого пульса. Большие руки обвивают её плечи, талию, шею, они везде, поэтому она стонет от такого жара, исходящего от его живого тела. Он живой. Живее живых. — Ты мой. — Я твой, — маханически мягко произносит он и тянется к ней за лаской, которую может подарить только она. Все монстры боготворят своих создателей, отдавая всего себя и любя их так, как только могут. Всегда.

***

Люди так и поняли, что счастье не в богатстве, власти или титулах. Оно в ладонях у любимого человека, который согреет в любую минуту. Поэтому и поджигают их тихую, спокойную гавань, предпочитая умертвить монстра и его преступную создательницу после счастливых полугода, прожитых в уединении в Саффолке. Они узнают, что запретный плод живой и воскрешенного тоже на их совести, и теперь только они повинны в смерти невинного ребёнка, которого предпочитают называть выродком и дьяволом. Жизнь — не сказки, они не всегда заканчиваются клише «долго и счастливо», и найдутся те, кто не допустит эволюции и чего-то выходящего из простого понимания. Они боятся, страшатся. А через двадцать восемь лет известная учёная Рейла Соло-Рен вписывает в бессмертную историю некую Рей Джонс, которая первой доказала, что мёртвых можно вернуть к жизни, а также родить от них. И только после её смерти её муж, граф Ричардсон, выпускает написанную ею автобиографию, где своих родителей она указывает Рей Джонс и Бена Соло, который после воскрешения принял имя Кайло Рен. И указывает на ошибки прогнившего человечества, которое ждёт второй Великий Потоп, и никакого Ноя и его ковчега в будущем не будет. Люди в панике.