На круги не своя

Шив'кала сидел на скамье камеры, откинувшись спиной к стене. Из-за его прямой осанки казалось, будто не стена поддерживает его, а наоборот. Лондо шагнул к прутьям. Вир и Гарибальди остались сзади. По дороге в подземелья он коротко рассказал им историю своего неудачного двухлетнего знакомства с расой дракхов и их паразитирующих помощников, однако они оба все равно глазели на дракха, будто он был экспонатом на зоовыставке вавилонского саммита. - Здравствуй, Шив'кала, - произнес Лондо, так и не придумав ничего лучше, чтобы проверить, жив ли застывший камнем дракх. Шив'кала не обернулся. - Решил изображать великодушие, или это сарказм? - Ты потерял телепатию от удара головой или более не видишь в ней смысла? - спародировал интонацию Лондо и присел на скамью для посетителей. Вир и Гарибальди последовали его примеру. Шив'кала обернулся, стараясь не кривиться от боли. - Ты думаешь, что победил, но это даже вполовину не так. - Сердца Лондо на миг замерли. Дракх хмыкнул с упаднической улыбкой. - Нет, не бойся. Я не о том, что у нас остались силы. Вряд ли... И даже не о том, что ты устранил беды Центавра, которые сам же и навлек. Дракх замолчал. Лондо всматривался за прутья, пытаясь поймать его плавающий взгляд. - Тогда о чем? - О том, что ты к победе имеешь только косвенное отношение. Поражение от тебя было бы несложно пережить. Но вот "он" ... Палец Шив'калы пронзил тьму камеры и вырвался на свет. Указывал он на Лондо. Вир, да и все трое немного опешили, решив, что дракх сошел с ума. Шив'кала усмехнулся и посмотрел в глаза Лондо. - Глупец. Я имел ввиду Стража. Неужели неясно, что только он был способен меня обмануть? - Шив'кала порывисто вздохнул. - По крайней мере, вы не были в сговоре. - Страж обманул тебя? Но как? - Как? Это слишком простой вопрос. От нас Стражи наследует блокировку телепатии, дабы телепаты других рас не могли его отследить у носителя. Мы верим Стражам на слово... Шив'кала зашелся грудным кашлем. Лондо ждал молча. Плечо на котором сидел паразит тихо запульсировало. Вдохнув со свистом, дракх прислонил затылок к стене, и продолжил: - Теперь ты понимаешь, что несмотря на то, что ты не был пьян на вашем революционном слете, Страж меня дезинформировал. В частности, он сообщил, будто вы нашли союзников в Альянсе, силы которых должны вскоре тайно приземлится на Центавр вместе с комиссией по разоружению. К своей кхм... гордости, я все же решил проверить его слова. И под блоком в твоих мыслях было тоже самое. Результат ты видел сам. Я активировал взрыватель, и уже потом, слыша предсмертные телепатические крики своих братьев, залез глубже в твои мысли и осознал, что произошло. Шив'кала замолчал. У Лондо был порыв уязвить поверженного врага предательством слуги, но вспомнив Мордена, решил вместо этого быть любопытным: - И почему он так поступил? Дракх смотрел во тьму перед собой несколько долгих секунд. Лондо даже подумал, что тот решил закончить на этом и демонстрирует гордое игнорирование, но тут Шив'кала заговорил снова. - Мой просчет... Помнишь тот вечер, перед отлетом на саммит? Когда на тебя "напали" в спальне с ножом?.. Так вот нападавший грозился снять с тебя Стража с вероятным уничтожением его после. Я видел это. И Страж видел, что я наблюдаю все это и не делаю ничего, чтобы его спасти. Поступаю с ним, как с расходным материалом. Ты же, в противовес мне, не дал нападавшему его убить, не желая бессмысленных смертей. Я не знаю, затаил ли он на меня злобу, или просто долго не мог решить, как поступить правильно, ясно только, что именно эти события могли заставить его солгать мне. Лондо хмыкнул: - Если ты снимешь эту дрянь с моего плеча так, что я останусь в живых, могу отдать его тебе на растерзание. Шив'кала повернул голову к Лондо. - Договорились. Дракх встал, и Лондо показалось, что все волоски на его теле разом встали дыбом. Неожиданно Шив'кала улыбнулся какой-то странной "не ухмылкой", и Страж сполз с его плеча. Не успел Лондо очнуться, как изгибая тонкие ножки тот улизнул в камеру Шив'калы. Дракх осторожно поднял его и убрал за пазуху. Лондо застыл в удивлении. - Так просто? Я думал... - Что носитель погибает при разделении? Ерунда. Страж держится по большей части на вере носителя. - Но регент... - Регент умер бы даже на полгода раньше, если бы Страж не вступил с ним в тесный симбиоз. Лондо поднял одну бровь в сомнении, погладил уменьшившееся плечо и посмотрел, как мерзкий желтый глаз возится за стоячим воротником Шив'калы. - Я думал, он способен блокировать телепатию и внушение. - Способен, - умиротворенно произнес Шив'кала. - Тогда почему он сейчас пошел к тебе? На расправу? На бугристом лице Шив'калы отразилось светлое смирение. - Я его убедил. - Без внушения? - Разумеется. - Не думал, что он так глуп. Шив'кала усмехнулся. - Тебя я тоже убедил без внушения, что собираюсь с ним расправиться. - А ты не собираешься? - Стражи - наша часть. Наше прошлое, настоящее и будущее. Неужели ты думаешь, что за столько лет взращивания на своем собственном теле, я его уничтожу?.. - Шив'кала вытащил суетливого Стража из воротника и убрал обратно за пазуху. - Кроме того, его ошибки - мои ошибки. Печально, что после всех моих усилий он заразился от тебя идеологией слабости. Хотя... возможно, он и прав. В мстительной надежде сделать твой дом своим, я отдалился от более важных для своего вида целей. Ну да это более не будет важно, раз уж мы с ним не жильцы. Лондо кивнул, но тут Гарибальди за его спиной шагнул вперед, косясь на дракха. - Я считаю, что судебное решение в данном случае должна выносить ассамблея Альянса... Или как минимум, мы должны сообщить обо всем правительству Земли. Преступления дракхов против моего мира не меньше... Лондо втянул ноздрями так глубоко, что стал напоминать белую золоченую бочку. Дракх ухмыльнулся. - А я бы предпочел, чтобы мы остановились на решении, которое предложил император Моллари. Майкл поджал губы, а дракх, вглядевшись в его лицо, прищурился. - Однако, взамен на молчание я могу предложить кое-что важное лично вам, мистер Гарибальди. Майкл побагровел. Еще одно чудовище позволило себе копаться в его голове. Дракх отвернулся. - Не думал, что найти необходимое вам будет столь легко. И вправду, тот, кто не владеет собой, отдает себя во владение другим. Майкл сжал кулаки и даже сделал рывок вперед, но Шив’калу его реакция только позабавила, хотя и не настолько, чтобы его тон перестал быть вежливым. - За молчание я предложу вам то, что позволит вам отомстить мистеру Бестеру наилучшим способом. Гарибальди застыл без ответа. Дракх посерьезнел. - Будьте честны. Все равно здесь никто не обвинит вас в эгоистичном желании упиваться местью единолично, - хмыкнул Шив’кала. - Или вы передумали? Майкл сделал глубокий вдох и, расслабившись, позволил дракху считать ответ в своей голове. Лондо посмотрел на него и хмыкнул, кивая дракху. - Последнее желание? Шив’кала усмехнулся, и молча прикрыл глаза. Лондо долго смотрел на него с мешаниной противоречивых эмоций на лице. Вдруг Шив’кала вздрогнул, открыл глаза и вперил в него взгляд. - Это было бы... - Я всегда остаюсь дипломатом. Губы Лондо изогнулись в борьбе извращённой сентиментальности с ненавистью. Лондо кивнул и вышел из камеры. Остальные вышли следом за ним. «Видимо, общение с Г’каром не прошло для тебя бесследно», - напоследок услышал в своей голове Лондо, и вдруг понял, что за ухмылка постоянно присутствовала на лице Шив’калы.   Когда Лондо вошел в гостевую, он застал Г'кара шагающим от стены до стены. Один его кулак покоился в другом, тяжелый взгляд был обращен под ноги. Шаги мгновенно прекратились. Лондо прошел внутрь и присел на одно из кресел, подле маленького стола. - Можем ли мы говорить, как представители цивилизованных миров? Г'кар подошел к соседнему креслу и оперся руками на спинку. - Этот вопрос вам следует адресовать себе, Моллари. - Себе? Позвольте, разве я накинулся на вас час назад с целью удушения? - Вы делали и худшие вещи. - Мне что же, теперь до конца своих дней просить прощения? - Ваши слова слишком дешевы, чтобы воспринимать их всерьез. - Ваши не дороже. Всем говорите о прощении, а сами бросаетесь с кулаками. - По крайней мере я не действую исподтишка. - По крайней мере я не мщу за события четырехлетней давности. - То есть то, что вы творите сейчас, так сказать, не ваш размах, мести не заслуживает и, вообще, в порядке вещей?! - А что такого я сейчас сделал вашему Нарну? Ваши драгоценные пятнистые собратья вернулись всем стад... Простите, составом. - То есть вы отрицаете, что... - лицо Г'кара исковеркала нечитаемая гримаса, - надругались над одним из них? Лондо прищурился. Ах вот о чем речь. - И что же рассказал вам тот глупый нарн? Г'кар помрачнел. - Так все-таки вы признаете, что инцидент имел место? Лондо хмыкнул с кривой полуулыбкой. - И вы поверили? Г'кар всмотрелся в глаза Лондо. - Это не ответ. - Почему нет, раз уж мои слова слишком дешевы. - Я хочу знать правду, Моллари. - Я тоже многого хочу. - Неужели так сложно ответить прямо?! - И что это вам даст? Скажи я "да" - вы снова будете искать способа отомстить. А как вы понимаете, я в самоубийстве не заинтересован. Скажу нет - разве вы поверите на слово? - Мне просто нужно это услышать. - А я не хочу об этом говорить. - Моллари! Обивка захрустела под пальцами нарна. - Не старайтесь, Г'кар. Я ничего вам не скажу. - Тогда я найду "прах", и выбью ответ силой! - Здесь вам не Вавилон с его царством беззакония. Обращения, подобного прошлому, я не допущу. - Значит, вам есть что скрывать. И это обесценивает все ваши прежние просьбы о прощении. Вы от гребня до пят состоите лишь из притворства. - А клевета, похоже, расовое искусство Нарна. - Клевета? Что ж вы ее не спешите опровергнуть? Лондо вглядывался в лицо Г'кара, пока в глазах не зарябило от пятен. - Хорошо же, Г'кар! Я вижу, что так просто вы не отстанете... Условимся так: я найду для вас немного "праха", и вы просмотрите интересующий вас эпизод в моей голове. Но после того, как получите ответ на свои вопросы, вы немедленно покинете Центавр. Как поступите после - ваше дело. Но обещаю, что такого случая для мести как сегодня, вам больше не представится, и вам придется очень постараться, чтобы снова застать меня врасплох. Г'кар долго смотрел на Лондо. К покеру у того определенно был талант. - Да будет так, раз вы так уверены в своей безнаказанности. Лондо сжал губы и вышел на несколько секунд в коридор. А когда вернулся, они с Г'каром принялись молча сверлить глазами детали интерьера, и так сидели вплоть до того, как в дверях не появился Дансени. В руках он держал небольшой поднос. - Ваше величество. - Прежде чем войти, Дансени поклонился, бросив быстрый взгляд на шумно пыхтящего нарна. - Я принес то, зачем вы посылали, но считаю не лишним предупредить вас, что это может быть вредно для здоровья. - Не переживай, Дансени. Это не для меня, а для нашего... гостя с непотребными пристрастиями. - Лондо метнул в Г'кара уничтожающий взгляд. Дансени поклонился и поспешил покинуть комнату. - Именно потому ваш камердинер и переживает, - хмыкнул Г'кар. К вашему сведению, после той истории с "прахом" среди нарнов на Вавилоне долго ходила присказка, что если бы у нарнов были телепаты, раса центавриан перестала бы существовать. Лондо передразнил его мимику, и поднял крышку подноса. Внутри лежало два маленьких мешочка и пара серебрянных трубок. Дансени, видимо, решил быть гостеприимным. - Хорошо, что у вас нет телепатов. Впрочем, не все нарны столь тяжелозависимые от правды. Г'кар не ответил, молча наблюдая, как Лондо осторожно насыпал дорожку "праха" и повернул поднос к нему. На миг ему вспомнилось веселье при их совместном распитии спиртного. Г'кар тряхнул головой, обошел кресло и сел. Их взгляды еще раз столкнулись в немом противоборстве. Наконец, Лондо сердито указал на "прах". Г'кар выдавил едкое "спасибо", взял трубку и наклонился к подносу. Два вдоха, и порошок забил его ноздри. Лондо сцепил ладони в замок и улегся в кресло. - И долго нам ждать? - Я в прошлый раз не засекал, - огрызнулся нарн. - Не до того было. Лондо деланно возвел очи горе и поглядел на часы. На Г'кара его провокационный жест впечатления не произвел. - Хотите побыстрее отделаться, Моллари? Думаете, что сможете потом долго оставаться безнаказанным? - Тента Ма'кур из вас так себе Г'кар. Лучше бы книжки писали. Эротические. С фантазией у вас, нарнов, по крайней мере, все в порядке. Г'кар поднял на него хмурый взгляд. Лондо продолжил, как ни в чем не бывало. - А правда, с чего вы так с этим нарном носитесь? Может вы ревнуете, а Г'кар? Хотели быть единственным фаворитом в жизни императора Центавра? Или вас раздражает, что все вы, нарны, на одно лицо и только для подобного и годитесь? Г'кар скопировал его усмешку. Теперь оба осклабились, но взгляни на них сейчас офицеры строевой дисциплины - их выправка порадовала бы взгляд. - Это скорее император Центавра только для одного годен. Лондо фыркнул. - У кого язык длинный, у того руки коротки. - До одного недалекого центаврианина дотянутся. - Что же вы, такой просветленный, к недалеким тянетесь? - Надеялся их просветлить. Забыл, что во вселенной есть черные дыры, которые свет только поглощают. - Не сомневался в вашей скромности и всеобъемлющей филантропии. Как там в вашей книге? Мы едины, но нарны единственные? Г'кар не ответил, и Лондо всмотрелся в его глаза. Зрачки нарна так увеличились, что глаза казались черными. Плохо скоординированными движениями он попытался отодвинуть стол, разделявший их, но Моллари с беспокойным взглядом поторопился сделать это за него. Покачиваясь, Г'кар повернул к нему свое кресло и поставил свои голени между голеней Лондо. Когда их колени столкнулись, у Лондо невольно всплыло воспоминание, в каких условиях подобное прикосновение имело место ранее. Веки Г'кара дернулись, и он понял, что нарн считал его поверхностно скользнувшую мысль. К своему удивлению Лондо не почувствовал грубого вторжения в свой разум и постарался сосредоточиться на воспоминаниях о злополучном перелете до Центавра. Оказавшись там, Г'кар увидел и ощутил происходящее так, будто стоял у Моллари за спиной и прикасался к увиденным объектам через плотную ткань. Когда в подсмотренной сцене Та'Мнок удалился, вокруг резко потемнело, и Лондо появился с ним рядом - как догадался Г'кар - в форме самосознания. Его немного удивило, что центаврианин был одет в старый бордовый мундир, который носил в бытность послом. - Почему ты сразу не сказал? - Г'кар зашагал к нему, и Лондо попятился назад. - Довольно вопросов, Г'кар! Мы ведь договорились, что ты уберешься с Центавра, как только получишь свою драгоценную правду! Поняв, что Моллари может и будет отступать от него в бесконечную черноту за спиной сколь угодно долго, Г'кар остановился. - Сейчас тебе нечего бояться моей мести. Так почему ты гонишь меня? - Не очень приятно знаешь ли, когда кто-то копается в твоих мозгах! - Но я чувствую не твое раздражение... - Г'кар замер, будто напряг все органы чувств одновременно. - Твой страх. Лондо дернулся, и Г'кар понял, что ощущения его не обманули. - Конечно! Что же еще, после того как ты накинулся на меня в тронной! - Нет, Моллари. Без "праха" было видно, что в тот момент ты лишь опешил. - А сейчас я боюсь лишь того, что ты никогда не уберешься из моей головы! - Нееет! Это что-то другое. Ты еще что-то скрываешь... - Все что-то скрывают. А я не святой, да и государственные тайны императору полагаются! - Лондо невольно отклонился назад. Зрачки Г'кара расширились, становясь черными провалами. - Нет, этот секрет ты прячешь конкретно от меня. Г'кар прищурился, медленно наступая на Лондо. Реакция, которую он рассчитывал получить, не заставила себя ждать. Вокруг просветлело красным. Он увидел себя же на Нарне, в гостевом дворце К'хари, рассказывающего о том, как Шив'кала предложил ему обмен жизней телепатов на частицу Коша. Увидел и то, как ему не хватило для заключения соглашения нескольких минут. А ведь он мог хотя бы попробовать спасти этих телепатов... Все снова стемнело. Моллари перед ним тяжело дышал, упершись ладонями в колени. Г'кар несколько секунд молчал, потом вдохнул до боли меж ребер, шагнул к нему и замер. - Значит, из-за этого ты отказывался от сканирования? Лондо не отвечал и не шевелился, но Г'кар почувствовал утвердительный кивок, как свой собственный. - И почему ты скрыл это? Лондо выпрямился перед ним с тяжелым вздохом. - Потому что знаю, что такое чувство вины. - Тебя стали заботить мои чувства? - Хмыкнул Г'кар и сделал еще один шаг. Пространство оттолкнуло его, будто архимедова сила. Лондо отвернулся. - Довольно! Ты получил, что требовал, теперь изволь выполнить наш договор и покинуть Центавра Прайм! Г'кар потянулся к плечу Лондо с желанием развернуть к себе, но внезапно сам вырос перед ним. - Из-за этого ты был готов рисковать? Лондо закрыл глаза и заткнул уши. Ответ резонировал в пространстве вокруг них. - Не только... Г'кар пытался заглянуть в лицо Лондо то с одной, то с другой стороны, но он то прятал его, то его скрывала окружающая тьма, будто над ним качалась единственная ламочка. У Г'кара начала кружиться голова от беспорядочной смены света и тени, но тут перед его взором возникла сцена четырехлетней давности - когда он звал Лондо на совет Вавилона, предъявивший Центавру обвинения в атаках коконов-беспилотников Теней. Разумом Г'кар не мог понять, почему память Лондо выбросила на поверхность именно это, но тут он ощутил, будто кто-то приподнял с его груди каменную плиту. Вот чего хотел от него Лондо. - Ты ради этого... - Прочь! Прочь!!! Прочь из моей головы, прочь с Центавра! Лондо закричал так истошно, что Г'кар отшатнулся. - Но разве ты хочешь, чтобы я улетел? Г'кар потянулся к Лондо и вся его одежда в следующий миг исчезла, будто растворилась в темноте. Лондо попытался откинуть протянутую к нему руку, но правые брахи обвили ее до плеча. - Прочь, - судорожно выдохнул Лондо, и всем телом прильнул к Г'кару. Г'кару показалось, что его рвет на мелкие части. Он чувствовал за себя и за Лондо одновременно, и острое желание, и напряжение, и полное отсутствие надежды. Они оказались обнаженными лицом к лицу, переплетаясь друг с другом руками и ногами до невозможности различить кто теперь кто. - Но я хочу остаться. Боль пронзила все тело Г'кара, как центаврианский электрохлыст. Лондо попытался высвободиться, но запутался брахами еще больше. Г'кар поглядел на него и встретил взгляд, совсем несоответствующий возрасту и опыту Лондо, и мягко улыбнулся. - Но я ведь знаю, и сейчас даже чувствую... - Нет, не знаешь! Лондо, наконец, удалось вырваться. Когда Г'кар моргнул, на них снова была одежда. - Тебе не солгать мне. - Конечно! Это лишь твоя привилегия! - Разве я лгал тебе? - удивился Г'кар. Лондо вздохнул, на миг посмотрев вверх. Перед мысленным взором Г'кара встало его собственное лицо. "Мой народ не сможет простить твой, но я могу простить тебя". Лондо зябко передернул плечами и скрестил руки на груди. - Прощение обесценивается, если остаются недоверие и предвзятость. Ты ведь не будешь под "прахом" каждый раз, разговаривая со мной, а на слово верить... Мы только что видели результат... Все это не извиняет моих ошибок, и не укор тебе. Просто теряется смысл. - Но ведь слепая вера - это миф... - Сказал проповедник, - невесело улыбнулся Лондо. - Улетай, Г'кар. Разойдемся по крайней мере без претензий. Мы оба знаем, что так будет лучше. И не только для нас самих. Г'кар неотрывно смотрел ему в глаза целую минуту и, тяжело опираясь на подлокотники, поднялся. Лондо отвернулся к окну и так и сидел, пока сзади не послышался тихий щелчок дверного запора.   За окном один за другим засвистели фейерверки, послышался грохот, крики, смех, и на стенах комнаты заиграли мягкие отсветы. Лондо, наконец, повернул голову к креслу, где только что сидел Г'кар. На сидении он заметил что-то блестящее и, протянув руку, подцепил легкую скользящую ткань. Так вот как Г'кар пробрался сюда незамеченным...   Спустя час Вир все же решился побеспокоить Лондо. Но когда он вошел, комната была пуста, а на столике возле кресел лежал конверт. На нем было указано его имя. "Дорогой Вир! Когда ты прочтешь это письмо, я вероятно, буду уже за тысячу валат отсюда. Я решил оставить пост императора, чтобы заняться тем, что у меня получается действительно хорошо. Не пытайся меня искать, потому что у тебя ничего не выйдет, да и дел у тебя будет по горло. Для начала тебе придется сообщить двору, что император исчез. Не думаю, что кто-то из министров будет настаивать на организации всеобщего поиска - скомпрометировавшая меня связь с дракхами и так была бы достаточным основанием для смены власти. И это скорее радует - я не хотел бы всех этих дрязг и разбирательств, пусть они и доказали бы, что все мои деяния были во имя спасения Центавра. Полагаю, они сделают императором тебя. Национальный герой борьбы с дракхами, которому была вверена императорская печать, с поддержкой трех техномагов - кандидатура лучше не придумаешь. Поздравляю заранее, так как вряд ли когда-либо еще буду иметь такую возможность. Теперь свободный Центавр будет в надежных руках - о большем я и мечтать не мог. Удачи и успеха тебе, Вир, Император Котто Первый. P. S. Дурлу отстрани в первую очередь. Это письмо сожги."   В последовавший месяц Вир поражался тому, как точно Лондо предвидел его назначение. Для него самого это было полной неожиданностью. Не меньшее удивление вызывало и исчезновение самого Лондо. Вир, конечно, выполнил указанное в письме и не искал его, но невольно прислушивался к версиям о его исчезновении и нынешнем местонахождении. А слухи поползли в первые же недели даже среди простонародья. Одни говорили, что император сбежал с оставшимися дракхами - но это сразу было опровергнуто тем фактом, что ни один корабль дракхов или боевой флотилии с Центавра не отбывал. Вторые, чаще поклонники новых учений Нарна, предполагали, что император Моллари отправился вместе с Г'каром в странствия. В это Вир не верил - Лондо написал бы ему о подобном, да и Г'кар, как ему доложили, покинул Центавр в подавленном, если не угнетенном состоянии. А с Лондо он никогда не был таковым с самого их перемирия. Третьи утверждали, что солдаты глашатайской башни видели, как императора душил нарн Г'кар, и высказывали догадки, что нынешние власти попросту замяли столь громкое дело об убийстве не желая развязывать войну с Нарном. У этой версии сторонников было немало и потому, что многие помнили, как будучи послом, Лондо Моллари красочно рассказывал, что подобная смерть ему снилась. Четвертые даже осмеливались утверждать, что весь переворот, как бы он ни происходил, был замыслом посла Котто. Последнее Вира рассердило настолько, что он сам организовал себе сканирование в независимой гильдии телепатов Центавра. После этого слухи утихли сами собой, и любители скандалов переключились на более актуальную тему - налаживание взаимодействия с Альянсом. По выходу из гиперпространства Гарибальди смог успокоиться. Как ни странно, насмешка дракха оказалась даже полезной. И впрямь, ему следует держать себя в руках, если он хочет переиграть чертова телепата. Особенно сейчас, когда ставки так высоки. Если дракх не солгал, он обретет даже больше, чем просто возможность расправы. Гарибальди лег на округлую кушетку под огромным панорамным окном. Со всех сторон его окружали тьма и звезды. По настоящему спокойным он станет лишь когда разберется с Бестером. Его бессилие длилось так долго, что, кажется, он забыл, что когда-то было иначе, и совсем потерял самообладание. И почему Бестер так к нему прицепился? Гарибальди уставился в черноту за стеклом. Поначалу казалось, что это лишь из-за его близости к Шеридану. Но действия Бестера в этом случае были бы лишь холодно рациональными. А это явно не выглядело так. Вспомнить одни только его издевки. Не исключено, конечно, что к вражде с Шериданом добавлялась и банальная зависть, к примеру к физическим данным. Может, к чему-то еще... Однако слова Бестера о превосходстве его «вида», а иже с этим о его собственном превосходстве, никогда не казались напускными или защитными. Бестер действительно выглядел уверенным и удовлетворенным самим собой во всех отношениях. Гарибальди вздохнул, закинув руки за голову. Так в чем же было дело тогда? Почему, использовав его разум, Бестер оставил его в живых... или же, если он не сторонник кровавых финалов, и планировал на его счет что-то еще, почему не оставил его в неведении? Зачем с таким удовольствием рассказал обо всех махинациях с его личностными акцентуациями? К чему ему такое упоение властью над тем, кого он не считает достойным противником? Особенно учитывая, что создавать себе врага, пусть и слабого, было нелогично... Может, не так уж и сильна его вера в собственное превосходство? Или здесь что-то еще? При входе во второй туннель гиперпространства, Майкл начал дремать и домыслы покинули его голову. Проснулся он уже при приземлении к Заграсу-7. Автопилот был настроен идеально, и посадка была максимально мягкой. Когда он вышел наружу, то понял, отчего в рубке было так темно - несмотря на то, что это полушарие Заграса было обращено к местному светилу, Эскалибур возвышался над его кораблем, перекрывая почти половину обозримого неба. У Майкла, привыкшего не реагировать даже на самые причудливые инопланетные формы жизни, культуру и технику, захватило дух - по-ворлонски живая механическая мощь поражала. Выдохнув, Майкл поспешил к пассажирской части Эскалибура. - Присаживайтесь. Майкл прошел внутрь каюты капитана, на ходу всматриваясь в лица уже сидящих там Меттью и Ленньера. Учитывая присутствие второго и спокойствие первого, Гарибальди заключил, что о происшествии между минбарцем и Шериданом Гидеону все известно. Все-таки честность в менталитете минбарцев приносила свои плоды в виде кредитов доверия. - Думаю, мистер Гарибальди, что нам следует сразу перейти к обсуждению плана действий, - начал тот. - Однако, прежде чем мы приступим, я все же должен поинтересоваться, почему вы так настаивали, чтобы мы не начинали поиски средства от чумы дракхов до вашего прибытия. - Видите ли, мне удалось заполучить информацию о том, как возможно использовать технику дракхов, предназначенную для управления вирусами. Передавший мне это дракх ныне мертв, но не думаю, чтобы он солгал - он был уверен, что я хочу использовать эту информацию в целях личной мести, а стравливание рас между собой - едва ли не основа политики и этики дракхов. - И все же я настаиваю на том, чтобы вы прошли проверку у нашего штатного телепата. Гарибальди застыл. Мало того, что его снова вынуждают отдать голову на растерзание очередному мозгоеду, так мозгоед может оказаться из числа сторонников Бестера. Допустить сканирование было нельзя: если телепат окажется враждебным и, узнав о его намерениях, и не попытается его устранить в столь людном месте, как Эскалибур, то, как минимум, может выдумать что-то, препятствующее его планам. Но и раскрывать все карты Гидеону Гарибальди отнюдь не хотел. И почему, черт побери, ему получить кредит доверия у собственных собратьев сложнее, чем минбарцу? Майкл провел рукой по влажной лысине. - А что, если этот телепат скомпрометирован? Пси-корпусом, или дракхами? Гидеон нахмурился. - Вы слишком подозрительны, мистер Гарибальди. Джон Мэтесон в нашей команде уже давно. И я ему полностью доверяю. Гарибальди хмыкнул. Может, если быть более упрямым, обойдется без проверки? - Но не я. Гидеон насупился. Элизабет рассказывала, каким шквалом паранойи ее встретил поначалу начальник службы безопасности, но такого, признаться, он не ожидал. - Тогда у нас есть сутки, чтобы как-то утрясти это. Майкл стиснул челюсти, становясь все более похожим на неандертальца. - Вот и утрясите это. Гарибальди вышел, а Гидеон, столкнувшись взглядом с минбарцем, покачал головой. - Меня это возмущает не меньше вашего. Ленньер улыбнулся. - У мистера Гарибальди множество причин, чтобы вести себя подобным образом. А вот у вас причины не доверять ему нет. Лицо Гидеона на миг вытянулось, но тут же улыбкой вернуло себе форму обратно. Каждый раз, когда чьи-то слова его задевали, он быстро напоминал себе, что именно над такими словами и стоит размышлять. Общение с Галеном не прошло, видимо, для него бесследно. Хлопнув по коленям, он поднялся. - Значит, придется поговорить с Мэтесоном. Это оказалось хорошей идеей - Джон Мэтесон нашёл идеальное решение. Прежде чем проверять Гарибальди, он предложил сперва дать тому проверить его самого, и уже через час они с Майклом сидели напротив друг друга: Мэтесон - под слипперс, Гарибальди - под прахом. Последнее заставляло Майкла про себя улыбаться - он знал, что идеальный и законный порядок на корабле, надолго оторванном от цивилизации - разные вещи. Джон знал, какой эпизод из своей жизни в Пси-корпусе показать и, когда они закончили, Майкл без единого слова встал из-за стола. К его радости, мысль о том, что он был бы не прочь устроить подобные «посиделки» с Бестером промелькнула у него до того, как у Мэтесона закончился эффект слипперс. Пока Гарибальди и Джон заканчивали обоюдное сканирование, Ленньер устроился на крыле Эскалибура и медитировал, глядя на уходящее за горизонт светило. Подходил час вечерней молитвы, но что в нем осталось от жреца? В вере он усомнился, равно что предал ее, и это очень соответствовало его отношению к себе. Его полного спокойствия не нарушил ни подошедший сзади Гален, ни его пасы руками в сторону земли, от которых трава шелестела статическим электричеством. - Я смотрю вас не очень-то впечатляет, - кивнул Гален на выступ корабля, переливающийся живой материей под носками минбарца. Ленньер поджал губы. - Это всего лишь техника. Многие жрецы Минбара считают, что от неё больше проблем, нежели пользы. - Что не мешает им использовать кризалисы, которые мы им вверили. Ленньер попытался улыбнуться, но губы, видимо, отвыкли, поэтому он просто кивнул. - От них польза и вовсе неоднозначная. - Это зависит от того, как их использовать. - Разве? И оружие, и кризалис меняют отношения между обитателями разных планет в пользу одних или других. - Поэтому важнее то, кто его использует. - И снова не соглашусь. Кризалис на моих глазах изменил Деленн, так как посчитал нужным. - Нет, нет, Ленньер. Вероятно, вы не понимаете принцип. Мы же не волшебство какое-то используем. Кризалис лишь техника, он подчиняется волевому побуждению использующего его. - Я полагал, Деленн вверила себя его воле. Гален развел руками, отчего трава под ним легла концентрическими кругами, как вода с брошенным туда камнем. - Нет, все иначе. Кризалис же не живое существо. - Но я знаю точно, что Деленн не управляла кризалисом в момент перерождения. - Не может быть. Управление как минимум подсознательно. - Однако, это так. Я хорошо помню, что по выходу из кризалиса Деленн была очень удивлена изменениями в своем теле. - Правда? Почему? - Она не была похожа ни на человека, ни на минбарку. «На дракха» - подумал Ленньер, и замолчал. - И все же кризалис отражает желаемое. Если генетика использовавшего его менялась несколько раз, значит имелись сомнения в выборе формы. И те изменения, что вы видели, это отражает. В отношении генетики действие кризалиса в чем-то сходно с тем, как онтогенез повторяет филогенез, когда эмбрион во время развития в чем-то повторяет черты эволюции вида. - То есть, вы хотите сказать, что Деленн некоторое время раздумывала над тем, чтобы воплотиться в виде тех рас, чьи внешние черты она приобретала по выходу из кризалиса? Ленньер потемнел лицом. - Именно так. - Внезапно Гален заметил, как осунулось и без того бледное лицо минбарца. - Вас это расстроило? - Не совсем так... - Ах, понятно. Неприятно, когда волшебство уходит. Одна из причин, почему техномаги не раскрывают технической сути своих иллюзий. Ленньер пожал плечами, кивнул и прикрыл глаза. Теперь для спокойствия ему не требовалась медитация. Оно теперь и так было как пульс покойника. Никогда он не думал, что есть вещи похуже разочарования. Но нет. Его теперь не печалило, что Деленн предпочла его чувства браку с Шериданом. Не печалило и то, что сам он не смог быть таким покорным ее воле, как стремился. И даже не то, что идеальная предводительница его планеты раздумывала над союзом с дракхами и делала вид, что не знает их. А то, что той Деленн, которую он превозносил и которой безоговорочно следовал, по сути не было изначально. Ему вдруг вспомнилось то, что было сказано в их первую встречу. «Понимание не требуется. Достаточно послушания.» И только сейчас он подумал, насколько подобное обесценивает всю минбарскую иерархию. Разочароваться в Деленн оказалось еще больнее, чем разочароваться в себе. Ленньер открыл глаза. Обнаружив, что остался в одиночестве, он принял позу, в которой не был всю свою жизнь - свернулся калачиком. Весь последующий час, что он провел без движения, живая материя Эскалибура продолжала суетиться вокруг его тела дифракционными бликами. Рано утром следующего дня Гален, Ленньер, Гарибальди и отряд из десяти человек под командованием Меттью Гидеона выступили по координатам, рекомендованным Эпсилоном. Чем ближе они подбирались к пункту назначения, тем больше Майкла охватывали сомнения. Был ли дракх с Центавра честен в их сделке? Да, от него Майкл получил четкое руководство о том, как после использовать машину управляющую вирусом чумы для создания вируса, способного лишить телепатии. Но было ли это правдой? Майкл с раздражением думал, что высок риск, что Шив’кала солгал, желая посмертно отомстить и вынудив его своей хитростью создать, к примеру, новый вирус, губительный для всей Земли. И не планировал ли дракх тем самым уничтожить всех телепатов, выпустив джина этих злых знаний на свободу? В месть за противодействие Теням или еще для каких-либо последующих планов... Майкл вздохнул. И не устранит ли он ненароком эффект лекарства от чумы, занявшись своей местью Бестеру? Да, не исключено, что учитывая сегодняшнее давление корпуса Пси и беспорядков во имя собственного нового мира для телепатов, многие бы из них не отказались вернуться к «нормальной» жизни, и его «лекарство от телепатии» могло бы им помочь. Но ведь есть и те, кто получил в жизни преимущества за счет дара, выжившие за счет него... Запнувшись на этой мысли, Майкл вдруг заметил направленный на него взгляд Мэтесона и понял - вольно или нет, но тот считал его мысли. Однако рассердиться Гарибальди не успел - Джон подошел к нему и похлопал по плечу. - В жизни есть очень многое, что можно назвать и даром, и проклятием. Но если вы все же решитесь, то я был бы не прочь стать первым подопытным в опытах нового препарата «Эдгарс Индастриз»... - Майкл замер, и телепат с улыбкой продолжил: - Как бы вы его назвали? «Колм-дип слиперс»? - Скорее просто «реальность», - угрюмо ответил Майкл, но шагать стало легче. Сразу позади них послышался шепот, в котором даже не телепат различил бы «а мы уверены в этом рогатом парне? Все таки не так уж много с земляно-минбарской прошло, и есть слух, что у них с Шериданом какие-то нелады...» Гидеон только головой качал в раздражении. Ленньер наконец, остановился и обернулся. То, каким мертвенно-спокойным было его лицо, заставило шепчущихся замолчать. - Более чем согласен. Доверие - эфемерная вещь. И скорее - неприятная. Оправданное доверие - не заметишь, а разочарование только накапливается с течением жизни. Даже подозрительность куда лучше. Ленньер отвернулся и зашагал дальше, а солдаты за его спиной стали рассеянно озираться. Дальше, как помнилось всем членам экспедиции, все было как во сне. Они легко пробрались в пещеру, нашли нужный агрегат, возвышавшийся до самого потолка и будто встроенный в стены. Под контролем специалистов из двадцати миров в течении десяти дней разобрались с управлением. А после - всю ночь отмечали, под трансляции праздничных парадов и салютов с Земли. Майкл отмечал со всеми, подписывая патент на владение машиной дракхов. В том, что управление ей передали «Эдгарс Индастриз» не было ничего удивительного, ведь ученые справились со всем быстро благодаря помощи Гарибальди - дракх разъяснил ему многое в принципах ее работы. И только сейчас Майклу пришло в голову, что таким странным образом Шив’кала, должно быть, стремился сохранить хоть что-то из наследия Теней. А еще через месяц «Эдгарс Индастриз» создала вирус, необратимо блокирующий гены телепатов. Первым подопытным, как и обещал, стал Мэтесон. - Ну и? Как вы его назовете, мистер Гарибальди? - «Слова Джона». - Думаете, что это поднимает рейтинг Шеридана у телепатов? Особенно тех, кто захочет использовать препарат? Майкл усмехнулся и встряхнул перед глазами готовый флакон. - Возможно. Хотя пока ты не принял дозу аэрозоля, мы оба понимаем, что я решил увековечить в фармакологии вовсе не Шеридана. Пока автопилот держал курс на Эпсилон-3, Майкл развалился на кушетке под звездами. Вчера он наведался к Лите на освобожденную от карантина Землю, чтобы снять блок. Она справилась, разумеется, но сейчас тревога все равно уже в десятый раз побуждала Майкла взять лежащую рядом бутыль виски. Он надсадно вздыхал и снова отворачивался к звездам. Если его цель - вернуть контроль над своей жизнью, стоило начинать уже с мелочей. Хотя, «вернуть ли»? Если задуматься, он никогда и не имел полноты самоконтроля. Отец-одиночка был с ним строг, взрослая жизнь - столь сумбурна, что его больше «сносило течением», чем он по нему «плыл», а оказавшись на Вавилоне, понял, что подготовиться ко всем неожиданностям, выпадающим ему на пути невозможно. Впрочем, последнее - даже не следствие его профессии - чисто заслуга Вавилона с его стыком разнообразных беспокойных миров. Лиз, конечно, внесла порядок в его жизнь, но порой ему казалось, что ее устроит видимость. И даже ложь, лишь бы все выглядело так, как ей хотелось или представлялось. Майкл фыркнул своему отражению в панорамном иллюминаторе. Ему вспомнилось, что Лиз предпочла разорвать отношения, когда он впервые решил направиться на Вавилон. Майкл снова потянулся к бутылке, но в голове всплыли слова Бестера об отце. Да уж, не такой контроль ему требовался. Со злым кряхтением Майкл перевернулся и уткнулся лицом в подушку. Сразу после высадки на Эпсилон сердце Гарибальди заколотилось так, что его начало подташнивать. Пытаясь дышать редко и глубоко, Майкл проверил патронташ и балончик с вирусным аэрозолем и зашагал наружу. Лита сняла блок, выставила защиту от сканирования, но беспокойство окатывало его сознание с каждым поворотом каменных коридоров, ведущих вглубь планеты. Это заставляло его ноги неметь и шаги его становились все меньше и медленнее. А через час его издерганный изготовкой мозг перешел в режим «будь что будет». В этот момент он и услышал издевательски-приветливый оклик двумя уровнями выше. - Я знал, что вы вернетесь за мной, мистер Гарибальди. Маленький темный силуэт сверху тут же исчез, и Майкл ринулся в ближайший переход-подъемник, хотя и не был уверен, что он ведет туда, куда ему требовалось. Когда он из него вышел, перед ним было четыре двери, сплошь опутанные проводами. Майкл гортанно выдохнул, и тут же услышал: - Крайняя справа, мистер Гарибальди. Майкл застыл. Неужели он снова слышит голос Бестера в своем сознании? До него донесся смешок. - Нет, мистер Гарибальди. Это не у вас в голове. Не пугайтесь. У меня просто было время изучить здешние причудливые системы связи. А в комнате, где я вас жду, стоит волновой глушитель телепатии. Так что добро пожаловать, даже если вы под «прахом». Я ведь не ваша супруга, чтобы гнать вас с порога за ваши маленькие пристрастия. Майкл опустил руку к карману куртки, но тут же поднял. Нет, прежде чем лишить Бестера телепатических способностей, он должен выяснить, почему тот оставил его, потенциального мстителя, в живых. С этим мозгоедом чревато оставлять любые пробелы. Но если тому нечего будет терять, он будет молчать до последнего. Пещеры Валтора тому доказательство. А потому, с вирусом придется немного повременить. Толкнув указанную дверь ногой, Майкл зашел внутрь. Бестер сидел на металлическом подобии кресла, невысоко плавающем в воздухе на ступенчатых механизмах, и беззастенчиво помахивал ногами, недостающими до пола. - Я вас уже заждался, мистер Гарибальди... Слышал, вы с экипажем «Эскалибура» спасли Землю? Примите мои поздравления. Вам очень идет быть героем. Теперь решили и меня отсюда вытащить?.. Ненависть на лице Майкла проявлялась пропорционально веселью Бестера. - Переживали, наверное? А зря. Эпсилон старательно поддерживал мое жизнеобеспечение все это время. И даже социализацию. Видите - я в курсе последних новостей. Майкл молчал, изучая лицо Бестера. Тот усмехнулся. - Ей-богу, мистер Гарибальди, перестаньте вы на меня так смотреть, а то я и впрямь решу, что вы под «прахом». Или, что вы после долгого расставания насмотреться не можете. Майкл снова не ответил, продолжая держать плазмоган направленным на Бестера. Телепат улыбчиво поджал губы и потряс головой. - Шутки шутками, но должен признать, с вами было необычайно приятно работать, мистер Гарибальди. Ваш разум очень отзывчив. Челюсти Майкла стиснулись. Плазмоган под ладонями стал влажным от пота. Бестер спрыгнул с кресла и, заложив руки за спину, принялся ходить вдоль мигающей лампочками стены. - Знаете, вы ведь мне еще заочно понравились... Когда я просматривал мысли мисс Винтерс. Она была права, в своем любопытстве относительно вашей персоны. Вы чрезвычайно интересны для наблюдения. Майкл почувствовал, как его легкие растягивает гневный вдох. Понимая, что последние слова сказаны, чтобы вывести его из себя, он заставил себя выдохнуть тихо и медленно. Бестер развел руками. - Зря она испугалась начать с вами отношения. Останавливаясь к Гарибальди вполоборота, он повернул к нему лицо и продолжил: - Но, можно понять. Не каждый, увидев подноготную другого человека, сможет сохранить к нему доброе отношение. - В отличие от вас, Талия всегда соблюдала такт и не копалась в чужих головах. Бестер расцвел в улыбке, будто смотрел на несмышленое дитя. - Но это не значит, что не хотела... Хотя, в вас и копаться не надо, Гарибальди. Все на поверхности... А вы не задумывались, что, возможно, несознательно искали контакта с телепатами? Может, так проявились ваши детские мечты об идеально честных отношениях? Когда ничто ни от кого не скрывается... Из-за непонимания ведь мать оставила вас с отцом, так? Бестер посмотрел пристально, и Майкл переступил с ноги на ногу. Взгляд телепата погрузился в изучение собственной перчатки, будто там ползало насекомое. Обертоны в его голосе зазвучали патокой. - Не исключено, что это одна из причин почему вас так и тянет к телепатам. Якобы случайно. Или вы оттого без конца сталкиваетесь с нашим братом, что жаждете рассказать историю своей жизни? С начала до конца? Каждый ведь любит повествовать о себе. Любит быть услышанным. Выслушанным... - Пока не наткнется на кого-то, вроде вас. Бестер поднял голову с улыбкой. - Вы так упрямы, мистер Гарибальди. Настолько, что даже не замечаете, как это вам мешает. - Единственная помеха в моей жизни - это вы, Бестер. Но когда я лишу вас дара... Бестер с выражением вселенской усталости закинул руки за голову и уставился в потолок. Майкл остался стоять недвижимо, удерживая цель. Ему вдруг пришло в голову, что тот легко привык, что кисть у него теперь одна. - Не думаю, что у вас выйдет, Гарибальди. Но с любопытством посмотрю на ваши попытки. - Бестер вздохнул. - Не цените вы того, что телепаты могут дать лично вам. Нормалы такие пугливые. Особенно те, что храбрятся. Впрочем, возможно, выдумаете, что для многих телепатов их дар - проклятие. Видишь людей насквозь, разочаровываешься в них... А потом и в себе, когда понимаешь, что ничуть не лучше. Взгляд Бестера устремленный куда-то вдаль, вернулся к Майклу. - Не пойму только, к чему вы мне угрожаете, мистер Гарибальди. Если бы вы могли отнять у меня телепатию, вы бы сейчас не говорили, а действовали. На вспотевшем носу Майкла приподнялись крылья. - Я хочу знать, почему вы не убили меня после неудачного завершения операции по устранению Шеридана. Что еще вы планировали? Или планируете? Бестер улыбнулся. - Тяжело, наверное, быть нормалом... И особенно, нормалом-параноиком. - Если вы не признаетесь, узнаете насколько. - То есть вы серьезно полагаете, что вам удастся это провернуть? Блок не позволит вам навредить мне. Даже если ваш мозг будет трактовать мои слова о телепатии, как о проклятии. - Блока больше нет, Бестер. Лита сняла его перед моим отлетом сюда. Бестер улыбнулся. - Вы ведь и сами в этом не уверены, так мистер Гарибальди? Иначе ваше лицо не было бы таким каменным, при взгляде на мое спокойствие. Майкл похолодел. Бестер почесал нос и посмотрел на него серьезно. - Если вас не утомит, могу объяснить. Только уберите, пожалуйста, плазмоган, это отвлекает нас обоих. Ступенчато выдохнув, Майкл опустил оружие. Бестер снова убрал руки за спину и коротко посмотрел на носки ботинок. - Знаете ли вы, мистер Гарибальди, на чем основывается внушение от человеческих телепатов? Майкл не ответил, устало закатив глаза и демонстрируя, что начинать с таких вопросов - только затягивать. Бестер, видимо, заметив это невербальное мнение, продолжил: - На желаниях объекта внушения. Так вот... Когда я нашел следы вашего с Литой сотрудничества, то установил в вашем разуме ловушку для нее - снимая с вас блок и почувствовав радость от того, что она освобождает вас и может насолить мне, она получит внушение, будто блок действительно снят. И вас в этом заодно убедит. Майкл похолодел. Выходит, что бы он сейчас ни делал - все бесполезно. И вирус этот, и его осторожность... Стоит Бестеру закончить свою речь и «одним глазом» заглянуть в его разум - все пойдет прахом... если тот уже этого не сделал. Бестер, однако, продолжал: - А вам не любопытно, мистер Гарибальди, каким образом я установил блок вам? Майкл не ответил. Если уж усиленный ворлонцами разум с ним не справился, значит, уже ничто не поможет. Бестер сделал паузу, будто ждал, что Майкл вольно или нет покажет, как заинтригован, и спустя миг молчания продолжил: - С вами было очень занятно. Я был очень приятно удивлен. Наилучшим методом для внушения вам оказалась фобия. У Майкла едва заметно дернулись веки, но Бестеру для веселья хватило. - Знаете ли, некоторые виды фобий являются лишь отрицанием сильного, но по каким-либо причинам неприемлемого желания. Я признаться, оценил иронию... Оцените и вы: втайне вы желали быть подчиняемым. Может, оттого, что забота отца проявлялась строгостью, может, слишком ответственная работа наложила свой отпечаток... Бремя главенства ведь тяжело нести, так ведь? Как минимум из-за него вы сбежали в частные детективы... - Бред... - А вот и обычные формы отрицания, - усмехнулся Бестер. Майкл стиснул зубы. - А вы думали, что просто так откладывали снятие блока? Думали, дело в том, что сохраняя его, планируете подобраться ко мне и проследить за моими планами? Майкл замер, ощущая как с каждым шагом кружащего вокруг него Бестера в его голове звенит все больше. Шок от его слов не был таким сильным, как ожидалось - видимо, он начал привыкать, что стал открытой книгой для этого однорукого коротышки. Поэтому, его сразу заняли другие вопросы, шанс разрешить которые вряд ли еще представится. Мог ли Бестер говорить правду? Мог ли быть столь самодоволен ли он до неосторожности? И если так, есть ли вообще способ снять этот чертов блок? Он ведь перепробовал все. Кроме... Бестер что-то говорил, в очередной раз выворачивая из-за его спины, но Майкл не слушал. На миг он сосредоточился на нем самом. Низкорослый калека, сирота, всю жизнь вынужденный выгрызать что-то хорошее для себя лишь с помощью махинаций. Непонятый очень многими из своих собратьев. Майкл заставлял себя смотреть с другой стороны, но к собственному удивлению, без затруднения нашел в себе сочувствие для этого монстра. Бестер продолжал высокомерные разглагольствования, но Майкл уже не слышал. Он просто видел отчаянного немолодого человека с блестящими глазами. Не хищно блестящими, а беспокойно ищущими. Похоже, подчинение других для Бестера было единственным способом заставить себя услышать. Майкл вперил в него такой взгляд, что тот вдруг застыл на полуслове. Выбросив все мысли из головы в установившейся тишине, Майкл сделал к нему шаг. На удивление, удалось легко. Отбросив триумф по поводу этого в своем сознании и сосредоточив полное внимание на эмоциях Бестера, Майкл шагнул снова. А потом еще раз, подходя вплотную и продолжая рассматривать блестящие, как пуговицы, глаза телепата. - Я не приказывал... - начал было Бестер, но Майкл улыбнулся, стараясь отбросить и тень самодовольства. - «Не приказывал» не значит «не хотел», памятуя наш разговор об отрицаниях. Бестер замер как вкопанный, и Майкл, перестав думать о чем-либо, потянулся вниз, к его лицу. Это было странно для обоих. Кроме тепла и мягкости чужих губ, ни один из них не почувствовал решительно ничего, будто центры удовольствия, отвращения и страха были заблокированы разом. И Гарибальди и Бестер подспудно были этим раздражены и продолжили настойчивее - единственной кистью Альфред осторожно пригнул к себе бритый затылок, и Майкл в ответ обхватил его плечи обеими руками, нависая над его лицом. К его удивлению, вторжения в свой разум он не почувствовал. В момент когда их языки уже не просто соприкасались, а скользили с нарастающим энтузиазмом, Майкл, наконец, решился. Он позволил Бестеру притянуть свою голову ниже, крепко обхватить себя за поясницу культей, отдался этому ощущению и... Резко выдернув балончик с вирусным аэрозолем нажал на дозатор. Ни облака пара. Ни шипения. Палец Майкла одеревенело завис над кнопкой. Бестер вздохнул, отстранился и развел руками. - Я знал, что вы предпочтете отрицать, мистер Гарибальди. Мы слишком похожи. Майкл тяжело и шумно дышал, силясь нажать на дозатор снова и снова. Бестер криво улыбнулся. - Но не расстраивайтесь. Теперь, когда вы знаете принцип, Лита сможет снять блок... А меня, попрошу извинить: мой корабль уже ждет снаружи. - Бестер зашагал к выходу, но у порога обернулся. - Ах да. Вы хотели знать почему я сохранил вам жизнь? Мне было кое-что интересно... Теперь я это выяснил. А значит, будьте осторожнее в следующую нашу встречу. Майкл смотрел в черную спину Бестера до самого закрытия дверей. А когда пневматика прошипела, он почувствовал, что полностью опустошен. И это чувство не было усталостью - скорее странной легкостью, заставившей его просидеть в плавающем кресле еще четверть часа, прежде, чем он покинул Эпсилон-3.