Исповедь неполноценного омеги

      Шоу закончилось, коллектив стал постепенно складывать аппаратуру; погасли прожектора. Ведущий попрощался с актёром и с озлобленным лицом удалился со съёмочной площадки. Чонгук не был удивлён, у него была ровным счётом такая же работа, где он вынужден был каждый раз строить из себя дурака перед камерой. Мужчина безэмоционально наблюдал за тем, как команда стала убирать камеры, кто-то уходить, гаснул свет. А он лишь продолжал сидеть на своём мягком кожаном кресле, смотря в потолок. И правда, Чонгук помнит свою первую любовь. Помнит его томные, бездонные глаза. Запомнил каждый изгиб хрупкого тела и волевой характер. Он никогда не был похож на своих сверстников: эксцентричный, всегда в обители внимания, со своим загадочным шармом и безмятежной улыбкой на лице. Его имя было — Ким Тэхён.       Всё своё детство Гук не был особым ребенком. Тихий, неразговорчивый и слегка забитый малый, что был у богатеньких родителей. На лето отец сплавлял его в различные лагеря, где мальчику было совершенно неуютно в силу своей замкнутости, но один год стал для него запоминающимся.       Год, когда юному, даже можно сказать, ещё маленькому альфе было почти пятнадцать лет, он запечатлел в своей памяти навечно. Дети часто недолюбливали Гука из-за особенностей характера: кому понравится мальчишка, который толком и слова сказать в свою защиту не может, да еще и денег у него слишком много. Невзлюбили мальчишку буквально с первого дня, а тот продолжает молча терпеть частые избиения и нападки. Подростки прознали, что тот ничего не говорит ни родителям, ни вожатым, поэтому так и продолжали вымогательства.       Юношу вновь завели за старый, уже давно нежилой корпус, а тот окончательно смирился, вновь принимая незавидную участь козла отпущения. Крепко зажмуриваясь, Гук, на автомате съёживается, готовясь к удару, как вдруг слышит глухие стоны других ребят. Ошарашенно открывая глаза, Чонгук пятится назад, наблюдая за тем, как его обидчиков избивают. «Неужели теперь всё закончится?» — с некой ноткой радости думает Чон, прислоняясь спиной к стене и сползая вниз, роняя слезы со щёк. До тех пор никто не заступался за него, а этот парень… Гук стал рассматривать его лицо — он больше всех выделялся среди своих. Красивые, женоподобные черты, слегка заострённый подбородок кудлатые, тёмные волосы. «Красивый…» — думает Чонгук, немного улыбнувшись.       Спустя несколько минут, когда компания закончила расправу, тот самый мальчик, подошёл к альфе, тихо спрашивая: — Ты в порядке? — Гук на секунду затаил дыхание, его бархатный голос, словно наркотик, дурманил разум брюнета. Стук сердца с учащённой скоростью пульсировал в висках; поток крови явно не собирался приливать к голове, лишь в низ живота, заставляя парня краснеть от смущения. — Д-да… — еле выдавил из себя Чонгук, натягивая толстовку на колени. Он проклинал себя за то, что лишь от одной фразы у него уже крепко и бесстыдно стоял, как при первом просмотре профессионального порно. Незнакомец заметив бурную реакцию, лишь ярко улыбнулся, потрепав Чона по макушке, растолковав это по своему. — Не переживай, я не кусаюсь. Кстати, меня Тэхён зовут. Ким Тэхён, — улыбается, пока его не одёрнули за плечо, мол, говнюки ещё шевелятся. Резко Тэ изменился в лице, поворачиваясь к ним, надменно смотря сверху вниз, — Слышьте, мудаки пустоголовые, если ещё раз увижу возле пацана, — указал на Чонгука, — шею сверну к чёртовой матери, — грозно прорычал Ким в сторону убегавших со слезами на глазах мальчишек.       Тогда, Чонгук видел Тэхёна первый и последний раз.       Грузно вздохнув, мужчина прикрыл глаза. Прошло столько времени с того момента — возможно ли, что он увидит его снова? Запустив руку в карман пиджака, альфа достал оттуда маленький тюбик крема для рук; аккуратно открутив крышку, Чон выдавил бальзам на тыльную часть левой ладони, принимаясь его тщательно растирать по рукам. Приятная шелковистая консистенция хорошо увлажняла сухую кожу, что очень нравилось мужчине; с самого детства у него была проблема — сухие руки, которые как наждачка ощущались на чужих руках. Тогда мать Чонгука постепенно стала приучать его к различным кремам, которые в последствии стали для альфы своеобразной зависимостью.       По помещению стал распространяться приятный запах яблочного чая с бергамотом и корицей. Брюнет развалившись в кресле, засунул крем обратно в пиджак, ухмыляясь. Столько времени прошло, а Гук до сих пор холост. Он не может ни с кем сойтись: Чон до сих пор ищет в глазах пары частичку искренности, которой увы, так и не нашёл. Даже в период гона, ему приходится обходиться рукой, так как отношений у мужчины в целом не было.       Тяжелые шаги, скрип, на площадку проник свет через открытые двери. На пороге стоял непосредственный начальник альфы: Ким Намджун. Молодой саб-альфа, двадцати четырёх лет от роду со специфичным запахом морского бриза и мокрого песка. Он не особо нравился окружающим, но сказать они ничего не могли. Специально цокая каблуками лакированных туфель запихнув руки в карманы, Намджун подошёл к актёру, слегка зажав нос от изобилия чужих феромонов, встал перед мужчиной. — Чонгук-хённим, прошу любить и жаловать — это я, — гордо достал документы из сумки, — У вас падают рейтинги, — альфа лениво приоткрыл один глаз, мельком посмотрев на бумажки, которые тыкал ему в лицо Ким. Два характерных хлопка Джуна и свет озарил всю съёмочную площадку. — И что прикажешь делать? Я говорил тебе о том, что не хочу больше сниматься в массовых проектах. Я устал, — хрипит Чон, перекладывая ногу на ногу. — А я в ваше время работал не покладая рук, чтобы добраться до этой должности. Сначала был уборщиком, так как на то место, которое я приметил приняли другого работника, но я работал не щадя себя. Потом меня кое-как взяли в помощники. Было тяжело, но несмотря на все трудности я справлялся! Потом менеджер одного из ак… — на этом моменте, Гук выдохнув бестактно прервал коллегу: — Ну и что? Который раз слушаю твоё нытьё о том, как тебе тяжко бедному-несчастному, а я распиздяй этакий, ничего не делаю и не хочу работать, — развел руками, — Мне без разницы падают там просмотры или же не падают. Твоя задача какая? Всё это уладить. Вот и работай, — раздражённо бросил мужчина, вставая с кресла и отряхивая костюм красивого тёмно-синего оттенка. — Это не делается по щелчку, как ты себе представляешь! — Мне без разницы. Я хочу жить спокойно. Без прессы, без камер, без всего, — Чонгук быстрым шагом удаляется с площадки, когда Намджун за ним еле поспевает, — Я хочу жить счастливо. Иметь любимого омегу, детей и дачу за городом. Мне надоело вкалывать каждый день с семнадцати лет. Я себя обеспечил на всю жизнь, ещё и внукам моим останется, — недовольно фыркнул, — Возможно, что в этом году я уйду. — Но подожди! Не всё потеряно! — младший пробегает вперёд, преграждая Чону путь, — Помнишь, сегодня в эфире ты говорил о своей первой любви? Мы можем сделать из этого сенсацию! — становится рядом с актёром плечом к плечу, феерично разводя руками, — Только представь: твои поклонники каждый раз сводят тебя с тем или иным актёром-омегой, а тут на их экранах появляется тот самый человек, который самый первый завоевал сердце самого горячего альфу страны! Об этом будут писать все журналы! Все статьи на разных сайтах будут переполнены теориями! Это такая большая выручка компании! — А дальше? Смысл этой идеи? — Мы продвинем тебя вверх по карьерной лестнице. Давай, соглашайся. Я же вижу в твоих глазах азарт. — Я буду завтра в одиннадцать, — сказал напоследок Гук и ушёл. — Жду тебя! — с улыбкой кричит ему вслед Намджун, привычно засовывая руки в карманы брюк и поцокивая туфлями удаляясь в противоположном направлении.       Уже утром, как и обещал альфа, он прибыл в офис компании, где его уже ждал Ким. Не вымолвив ни слова, Чонгук прошёл в здание, шагая по излюбленным путям; настежь открытая дверь, — щелчок.       В кабинете с привычной улыбкой на лице сидел Намджун, что-то выискивая в ноутбуке. На секунду подняв взгляд, младший одобрительно кивнул, тем самым приглашая присесть Чонгука возле стола. Подождав, пока тот приземлится на место, начальник всё с той же лыбой развернул ноутбук, показывая Чону какие-то анкеты. — Нашёл? — единственный вопрос, который задал альфа ещё со вчерашнего вечера не давал ему покоя. — Три человека. Бета, альфа и омега. Все из разных городов, на любой вкус и цвет, — сказал второй, листая сайт. — Стой… — Чонгук стал внимательно вглядываться в лица людей, выискивая знакомые черты. — Да какая разница как этот чувак выглядел. Просто выбери любого, мы его в студию «хоп», и будет тебе сенсация. — То есть ты считаешь, что я это имя из головы взял? — разозлился Гук, — Я тебе зашкирок то начикрыжу. — Воу-воу. Полегче, — удивленно отпрянул Ким, — Если так угодно, то ищи, я тебе препятствовать не буду. — Вот он, — Чонгук указал на экран где находилась анкета, — Я уверен. — А так это тот омежка-учитель… — О-омега..? — переспросил старший, никак не ожидав такого поворота. — Пф! — Намджун прыснул, сдерживая смех, — А ты что, не знал? — Ну… Я не знал его вторичного пола, да и мы были оба маленькими, — альфа повторно уставился в экран. С той поры ничего не изменилось. Тэхён был так же прекрасен, как и в детстве. Только… глаза. Они не сияют так, как тогда. Но возможно, это в связи с тем, что они оба стали старше, — Есть его номер? — Должен быть на базе школы, в которой он работает, но я позвоню. — Нет, — старший встал, — Я сам хочу его услышать. Если что, то ты возьмёшь всё под контроль. — Окей. Мне видать выйти? — ухмыльнулся Джун, пряча руки в карманах. — Да, сходи кофейку попей, — слегка улыбнулся Чон, достав телефон; набирает номер. Слышатся грузные долгие гудки и тяжкое дыхание альфы, которое слегка сбилось при мысли о том, что сейчас он звонит человеку, которому так давно не сказал правду. — Алло..? — робкий голос по ту сторону трубки заставляет старшего затаить дыхание.