Однажды вечером...

-Твою мать! — Хлоя оторвала голову от подушки и снова бессильно рухнула. — Твою мать! Тошнота подкатывалась к горлу, голова раскалывалась от боли — очевидно, выпить за раз бутылку коньяка было плохой идеей. В еë возрасте ещë рано так изголяться над своим организмом. Она же себя любит. Она одна. — Час от часу не легче! — хныкнула девушка. Вчера она отчаянно пыталась утопить своё горе в той бутылке, но пить Хлоя совершенно не умела, а потому похмелье было тяжёлым, к тому же горе, как известно, умеет плавать и никуда не девается на утро. В итоге, Буржуа чувствовала себя как никогда паршиво. Но кому какое дело! Острое, щемящее ощущение собственной ненужности терзало сердце девушки. Она никому не нужна. Совсем. Вот такая ослепительная, цветущая, сногсшибательная, просто бесподобная — никому не нужна! Есть папа, он относится к ней как к принцессе (почему как!), задаривает её дорогущими вещами, которые она часто безжалостно уничтожает в порыве праведного гнева, но это какое-то раболепство, а не любовь: он ведь ни разу её не утешил, не поговорил с ней по душам, не поддержал, хотя непринуждённо исполнял всё капризы дочери. Хлоя прекрасно понимала, что всё, что она имеет (богатейшая девушка Парижа) — его заслуга, она даже могла где-то в глубине души откопать нечто, отдалённо напоминающее любовь, но почувствовать себя любимой дочкой не могла: отец пресмыкался перед ней, как все слуги в их роскошном отеле. К мамочке Хлоя относилась с бешеным детским восторгом и искрящимся обожанием, доходящим до визга. Мадам Буржуа казалась дочери настоящей богиней: изящной, ослепительной и абсолютно всемогущей. Одри, кажется, тоже иногда испытывала к Хлое нечто вроде любви, но всё же это было далеко от нежных материнских чувств: женщина без всяких колебаний могла на неопределённое время покинуть семью и умчать в США, как-никак, дизайнер с мировым именем, но ни единого звонка, ни сообщения от мамы юная Буржуа не получала. Хлое безумно хотелось обратить на себя внимание матери, и это ей удавалось, правда ненадолго. Хватало и того, что девушка во всё м копировала старшую Буржуа. Но это опять сложно было назвать любовью. Была Сабрина. Она подружка и одноклассница. Опять же, где-то в глубине души, Хлоя отдавала себе отчёт, что глотку перегызёт за эту девочку, но эта собачья преданность (удобно, конечно, хорошо, что Сабрина знает своё место) порой бесила, никак не поговорить на равных (но она же не ровня, и всё-таки. Здесь Хлоя сама не совсем понимала, чего хочет, как обычно)! Адриан. Адрианчик. Лапочка, солнышка, милое и наивное существо. Совершенно не испорченный. Хлоя любила его почти как брата (или нет? Она сама не понимала, но романтики здесь не было). Естественно, требуя взамен такой же любви, Буржуа негодовала, когда друг детства не уделял ей достаточного внимания и не защищал её от класса никчёмный идиотов. Конечно, человек, смотрящий со стороны, мог назвать поступки Хлои некрасивыми, но сама девушка так не считала: Её Высочество изволит гневаться сегодня, не в духе она, имеет право, в конце концов. Но ей никто ничего не прощал! Если кто-то из класса поступал так же, как сама Хлоя, ему всё прощалось. Буржуа это, конечно, не особо смущало, она истинная королева, её не волнуют разговоры простых смертных, образ стервы ей очень нравился, ибо не должно особе голубых кровей становится сердобольной слезливой душечкой. Но её почему-то никто не любил изначально (не из-за характера, не из зависти, а просто так). Учителя терпеть её не могли, хотя училась Буржуа хорошо (сама! Домашку делала за Хлою Сабрина, потому что где это видано, чтобы принцесса тратила уйму личного времени на такую ерунду!) Но сама Хлоя была очень неглупой, разве что химия ей давалась хуже, чем остальные предметы. Хлоя очень гордилась тем, что у неё не высший балл — пусть все знают, что она сама учится, а стеовозная мадам Менделеева испытывает угрызения совести (пусть вообще радуется, что её не выгнали взашей из этой школы), оценки можно и купить, отец бы мог. Всё переменилось, когда однажды вечером Хлоя нашла камень чудес пчелы. Так начался её триумф ( не то, чтобы она раньше была в тени, конечно нет! Но в теперь её звезда сияла ещё ярче). Она бестрашная, яркая, всеобщее любимая героиня Парижа! Всесильная, в стильном костюме, способная противиться воле Бражника и прогнать акуму! Но Леди Баг (ах, нет в мире совершенства, кроме Хлои, разумеется! Ведь ей-то Буржуа так доверяла, так восхищалась!) решила, что раз все знают, что Хлоя Буржуа и Квин Би - одно лицо, то камень чудес нужно забрать! Каково! Она же лучшая из всех героев! Какого черта! Никто даже представить не мог, сколько значил этот талисман для Хлои. По сути, смысл жизни заключалась в этом маленьком гребне. Но потерпев неудачу даже в союзе с Бражником, бедная девушка вся в слезах убежала домой, заливать горе коньяком. *** Закончив самокопания и немного очухавшись после вчерашнего, Буржуа встала и поплелась в ванную, попутно с омерзением заметив, что дорогущее покрывло испачканов блевотине. Фу! Но отчего-то роскошь апартаментов сегодня Хлою не увлекала. Ей было плевать. На неё навалилось глухая аппатия. Девушка повернула ажурную ручку крана, кристально чистая вода с ионами серебра заструилась по розовому мрамору старинного умывальника ( его, кажется, откуда-то из Версаля привезли, самого Людовика XIV помнит!) Хлоя безразлично уставилась на предмет королевского быта: она тоже королева, она стоит этого. Но какое ей дело до этого умывальника, до всего мира вообще теперь! Девушка равнодушно оттерала потёкшую тушь от своего хорошенького личика, потом скинула мятое платье, бельё и встала на холодное дно беломраморной ванны. Сверху потекла тёплая вода, мерно журча по бортикам и дну ванны. Хлоя долго так стояла, потом целую вечность намыливала голову каким-то дорогущим шампунем с экстрактом какого-то редчайшего цветка и ароматом элитного парфюма. Потом был какой-то бальзам, который следует выдержать ровно 7 минут, потом кондиционер. Потом Хлоя долго тёрлась мочалкой из инновационного волокна, потом скрабировалсь, отшелушивалась. Потом взяла малелький хрустальный гранёный флакончик и вылила на себя всё его содержимое. Золотисто-розовая густая полупрозрасная жидкость, красиво переливаясь в тусклом свете викторианского светильника, потекла по плечам девушки. Ванная наполнилась сладким приятным ароматом. Хлоя полдня провела у туалетного столика в окружении молчаливых стилистов, укладывающих её непослушные волосы, полерующих её ногти, делающих макияж. Надоело! Хлоя взвизгнула и отталкнула безмолвную армию слуг. Потом кинулась к шкафу и быстро стала одеваться, почти не глядя. Белый топ с идиотскими стразами? Пойдёт! Брюки из непонятного материала и дырами на коленках? Тоже пойдёт! Кеды? Отлично! И её не волнует, что делают эти стрёмные шмотки в её гардеробе. Плевать! На всё! Она накинула изысканный жёлтый кардикан и кинулась прочь из отеля. Пошли все к чёрту! Она не в духе! Нет, она вообще сама не своя! Лучше не попадайтесь Хлое на глаза!