Pale Prince and Master Grimm

- Он вернулся! - Не может быть, это же Он... Вокруг раздаются удивленные возгласы и крики, когда они выходят с Храма Черного Яйца. Очнувшиеся после долгого сна жуки и те, что обнаружили себя лежащими на земле, восстали, вновь обретя свой потерянный разум и теперь шокированным взором провожали ожившую Легенду. - Полый Рыцарь... ...совсем не представляет как себя вести, когда один из жителей с замиранием сердца ему кланяется, падая на колени. Он не видит причин для таких почестей, в конце концов, что он сделал? Сдержал Чуму или быть может спас Королевство от гибели как таковой? Полому Рыцарю радоваться нечему, он лишь проходит мимо и слышит легкий топот шагов следом. Неузнанная сразу Хорнет, в своем привычном красном одеянии и не думает его покидать. У нее на спине мертвым грузом висит тот самый ребенок Пустоты, что сражался с богами и победил, а теперь, очевидно, заслуженно отдыхает. Чумы больше нет, как и Сияния, что пожирала его тлеющий разум долгие годы. Нет теперь и цели, ради которой его создали, ради которой он существовал и боролся. Он не исполнил свое предназначение и ему место в Бездне. Так он считает. - Полый Рыцарь... Но вот только окружающие так не думают, словно он никогда и не был прокаженным, невесомо касаются его ободранной и выцветшей одежды, касаются руки и потресканного гвоздя, что служит ему точкой опоры при ходьбе. Кто-то надрывно плачет, когда он проходит мимо и падает в ниц, кто-то тоскливо воет, а кто-то смеется и кричит от радости, ощупывая лапками свое тело и переводя взгляд то на рыцаря, то на Храм Черного яйца. Живы, разумны, не заражены. - ...наш великий защитник. На нем звенят цепи, в его сознании закованы предательство и обида, на которые он просто не имеет права. Движения рваные, как и его одежда, мечты и надежды, которые он не должен был иметь - разбиты и уродливо изломаны, как и его маска. Он сломлен, подавлен и разбит и от всех этих благодарных возгласов хочется скрыться прочь, спуститься, исчезнуть, оказаться мертвым грузом на дне Бездны и зализывать глубокие раны, оставленные на воспаленной оболочке после Сияния. Он не сделал ровно ничего, чтобы заслужить подобное. За него все сделал этот кроха, что устало озирался по сторонам и также ловил на себе восхищенные взгляды. - Смотрите... Когда они выходят на поверхность, дышать становится заметно проще. Здесь не так много жуков, а те, что есть, смотрят на него далеко не приветливо: держатся за рукоять гвоздя или же просто запираются в домах, опасливо выглядывая из окон. И он даже позволяет себе короткую усмешку - такой сценарий нравится ему гораздо больше; Полый бессильно оседает около скамейки, на которую усаживается сама Хорнет. Старик, что все это время стоит под фонарем, наблюдает за ними со скромной улыбкой. - Как ты себя чувствуешь, - Защитница прорезает тишину своим тепленным голосом, склоняясь над мальчиком, что лежит рядом с ней. Она выглядит как его старшая сестра, воркует, едва не тащит его на свои острые коленки, бездумно обнимая. - маленький Призрак? Жучок показывает ей большой палец и сворачивается калачиком на её руках - крохотная бреш. Маленьким жукам - маленькие слабости. Полый же даже не смотрит на них, чувствует их движения, короткие взмахи рукой или шорох ткани, но сам так и не отрывает взгляда от земли. Его голова позорно приклонена, одна нога подогнута, а рука бездумно шарит под остатками одеяния, ощупывая места, где раньше из него пузырилась чума, теперь оставив лишь обугленную оболочку и ожоги. От левой руки теперь лишь оборванное сухожилие, что простреливает тело болью, стоит его ненароком коснуться - оболочка лопнула в тот же день, когда в нем запечатали Сияние. Он теряет счет времени, когда полностью погружается в собственные мысли. За долгие века проведенные в Храме ему было над чем поразмыслить, о чем пожалеть и что возненавидеть. Время не прошло для него бесследно, он испытывает на себе непосильную тяжесть, которой он был достоин раньше, знал как с ней справиться и стойко мог выдержать любые преграды. Но вместе с первым пузырем, лопнула и его вера в лучшее, окропляя янтарными брызгами все предметы вокруг. Отец? Нет - Создатель. Не ребенок - Сосуд. Полый Рыцарь? Будь проклят тот день, когда он позволил себе гордиться довольным блеском в глазах Бледного Короля. Он прошел через Ад наяву, явив себе самый что ни на есть кошмар во плоти. И теперь он кто угодно, но только не тот "Великий Полый Рыцарь". Внутри все мешается. И боль от пережитого и злость, и ненависть к Отцу Создателю. Ему впору бы пронзить себя гвоздем да иссохнуть на кристальном пике, под загадочный звон хрусталя, а не сновать погибшей легендой по улицам вновь ожившего Королевства. Защитница так и оставляет его, наедине со своими мыслями на долгие часы, пока не появляется вновь, но в этот раз сжимая под тканью маток шелковых бинтов. - Как ты? - Хорнет интересуется по-странному родственно, пусть они никогда и не считали друг друга кровными братом и сестрой, это все равно ощущается несколько иначе и уж явно отличается от всего того, что ему пришлось услышать за эти сутки. - Раны не смертельные. И она чувствует, что вступает на территорию чего-то крайне личного и речь сейчас не только о каких-то ранах на теле. Она прекрасно видит, что ожоги можно легко залечить, можно даже восстановить отсутствующую руку и разбитую маску, но... почему-то она отчетливо понимает, что здесь дело не только в физической боли. - Их все равно нужно обработать. - Не стоит, Хорнет. Давай, я сам, - импровизированный бинт с печатью оказывается в его дрожащей руке. И этого достаточно, он справится, она в этом ни на секунду не сомневается. Разворачивается, чтобы уйти, но все же что-то не дает ей сдвинуться с места. - Знаешь... Я спрашивала не только о твоих ранах как на теле, но и- - Не стоит. Это не имеет значения. - Это имеет значение! - Её голос звучит необычайно громко в этой тишине, но оно и к лучшему. - Я понимаю, что тебе тяжело. Жуки рады тебя видеть, я рада тебя видеть, даже он (должно быть, она имеет в виду того ребенка) - рад, что ты жив и на свободе. Я не могу знать всего, что происходило между тобой и Королем, ты знаешь как я относилась к нему, но глядя на тебя... - Она внезапно замолкает, стискивая иглу в тонких пальцах: они знают друг о друге достаточно, не без условностей, с присущей патетикой, но все же теперь ей кажется, будто у неё перед глазами все это время скрывали массовое захоронение. И речь сейчас даже не о Бездне, а о похороненных чувствах и вере, родительских чувствах, которые... никто просто не воспринимал? - Ты прошел тяжелый путь и этот маленький Призрак спас тебя. Можешь строить из себя рыцаря и дальше, но нашего Короля больше нет. Так что, подумай, может это просто твой второй шанс? У меня никогда не было брата и не сказать, что я сильно мечтала о подобных ровных узах, но, если тебе понадобится хоть какая-то помощь - я рядом. - Хорнет... - Не надо отвечать. Просто подумай над этим. - Она покидает его также резко, как и затеяла всю эту речь, оставляя Рыцаря наедине со своими мыслями. Она не услышит, да и вряд ли увидит, как он сжимает несчастные бинты в своей дрожащей ладони и мысленно преклоняется перед ней. Для него это значит очень много.