Хождение во тьме

Саске сидел на качелях, рядом с академией ниндзя. Тех самых, где когда-то любил в одиночестве сидеть маленький Наруто. Сейчас они стали такими похожими, ведь оба потеряли то, что любили всем сердцем. Учиха помнил о том, как Наруто любил целовать его здесь и как они вместе качали на них Менму. Они часто вместе смотрели на детишек, что ходили на занятия, как они разговаривали, играли, бесились. Вспоминалось их безрадостное детство, что оставило большой след в их душе. И конечно же, этот след светлым не был. От этих мыслей вновь навернулись слёзы, не желая отпустить ту боль, что чувствовал мужчина. «Сколько можно? И так будет всю оставшуюся жизнь?» — думал он, шаркая ступнями по рыхлой земле. Он посмотрел в небо, где летела парочка птиц. Они и правда были свободны, в отличие от него. Саске был прикован к этой чертовой земле незримыми кандалами, разорвать и избавиться от которых он не мог, как бы ни пытался. — Саске, не думал найти тебя здесь. — Что ты здесь делаешь? — А ты против? — Нет, но присесть к сожалению некуда — его начал раздражать этот разговор, из-за его бессмысленности. — Я просто прислонюсь к дереву, с твоего позволения — он улыбнулся и сделал то, что хотел. — Валяй, ты хокаге. Тебе не нужно мое разрешение — Саске был ужасно недоволен всей этой ситуацией, ведь последнее, кого он хотел сейчас видеть — это его. Такой знакомый профиль, с маленькой горбинкой на носу. Ресницы все такие же длинные и иногда кажется, что они могут создавать маленькие порывы легкого ветерка. Веснушки окропили его нос и щеки, слегка задевая виски. Его волосы так же начали редеть, теряя цвет. Глаза стали немного уже, а взгляд притупился. Мужчина часто смотрел, словно сквозь предметы и людей, не замечая детали. Цвет хрусталика заметно потускнел и сделался более вытсветшим. Улыбка не была столь жизнерадостной и счастливой, она говорила о многих несчастьях, о горе, потерях, смертях и отчаяние в его жизни. Но Саске всегда старался зажечь те искры, что он так любил. Мой Наруто. — Слушай Саске, почему ты стал таким… Ну, таким… — Наруто крепко задумался, пытаясь подобрать слова — Таким холодным? — А я когда-то был тёплым? — вскинул бровь мужчина. — Ну мы же только начали хорошо общаться! Что-то случилось? — он с искренним любопытством смотрел на друга — Ты расстроился из-за чего то? — Нет… В общем, тебе этого не понять — он попытался закончить разговор, отвечая односложно и немного грубо. — Я же вижу, Саске! — не собирался сдаваться Узумаки — Скажи мне, я же твой друг! Друг. Воспоминания не отпускали, вновь и вновь доставляя невыносимую боль Саске и оставляя после себя неприятную тяжесть. «Сколько же можно?! Удавиться от этого хочется» — думал он, сжимая канат от качели. Ладонь начало жечь и покалывание распространилось по руке. «Нет Саске, все так и должно быть. Страдай за счастье». Учиха привык к страданиям. Он как будто с детства был с этими мыслями в голове. Судьба явно была против него, его брата, родителей и клана. Многих он уже давно не вспоминал, так как ворошить старое ему совсем не хотелось. Все, что он пережил до комы немного поблекло. Словно все воспоминания охватил плотный туман, а краска стала смываться. — Я же сказал тебе, что когда настанет время, то ты все узнаешь. А до этого момента, не напоминай мне про это, ладно? — смягчился Учиха. — Хорошо, но скоро будет это время? — не мог терпеть Наруто. — Да уж, ты все такой же, — усмехнулся Саске — Терпением не отличаешься. Возможно скоро. Наруто с недоверием посмотрел на друга, разглядывая его лицо. Огромные и темные круги обрамляли его глаза, на лбу появились заметные морщины от того, что тот постоянно ходит насупившись. Виски Саске от чего-то поседели. После комы и пробуждения, он как будто потерял во что-то веру и постарел на пару десятков лет. Они ещё немного поговорили о делах деревни, и Наруто отправился к себе в кабинет. Близился закат, от которого у Саске захватывало дух. Он не знал, куда ему деться от всех проблем. Его терзала совесть перед Сакурой и Сарадой, но те самые горькие воспоминания о счастье перекрывали все остальные чувства. Как будто он ел конфету, которая была сладчайшей снаружи. Чистая карамель, с его любимым ежевичным вкусом. Но когда рассасываешь ее или раскусываешь, то чувствуешь жжение и горьковатый привкус от перца. Солнце и белоснежные облака окрасились в прекрасный оранжевый цвет. Но любимым цветом для Саске был не он, а голубой. Цвет чистейшего летнего неба, отраженного в какой-нибудь прозрачной прохладной реке, течение которой может унести тебя вместе с грузом души. Это был и цвет глаз Наруто. Он вспомнил это и улыбнулся искренне, впервые за несколько месяцев после пробуждения от сна. Такого счастливого сна. Учиха стал ненавидеть себя за слабость и привязанность. Но что он мог сделать? Воспоминания могут лишь померкнуть, но полностью забыть его счастье ему никогда не удастся. Он хотел бы снова почувствовать тепло его любимого, взять его руки в свои и вместе кушать рамен. — Саске, Сарада очень скучает, — послышался нежный голос за его спиной — Пойдём домой? — Я… Не знаю, стоит ли. — отреченно сказал он, оборачиваясь к Сакуре — Я для вас лишь обуза все тринадцать лет. — Не говори так! — начала ругаться на него Харуно — Я же… Я и Сарада! Мы тебя любим! Снова начал кровить огромный шрам на сердце. Тонкая корочка полопалась в некоторых местах, высвобождая запечатанную тьму. Она проникала в кровь, текла по жилам, унося боль в каждую клетку тела, от макушки до кончиков пальцев. Любовь всегда любила тишину, а не громкие слова. Он знал это, как никто другой. Но если бы его об этом спросили, он предпочёл бы молчать или вовсе не знать это на своём опыте. — Да, я знаю — Саске пытался успокоиться, чтобы не сорваться на ней. «Она не виновата в том, что случилось» — повторял Учиха, сжимая кулаки. — Уже холодает, иди домой, — начал мужчина — Я скоро приду, хочу ещё немного побыть один. Сакура кивнула, чуть сжала его плечо и направилась к дому. Мыслей практически не было, в голове была пустота. Но Саске, как никогда был этому рад. Впервые после тех событий он ни о чем не думал и не вспоминал. Он лишь смотрел на прекрасный закат. Солнце клонилось к земле, как будто оно устало и решило ненадолго прилечь. Облака мерно плыли по небу, ветра практически не было, но где-то в далеке виднелись темные тучи. Они были чёрными, даже в золотом и красном свете солнца. Их чернота немного пугала Учиху. «Точно будет гроза» — думал он, вглядываясь в непомерную даль. Вскоре, солнце скрылось за зданием академии и тень накрыла Саске с головой. Сразу же он почувствовал пронзающий холод и ледяные мурашки. «Интересно, что сейчас делает мой Наруто? Надеюсь, что где-то там Менма уже стал специализироваться на миссиях высокого ранга. Думаю, что он, как и Наруто, ест один рамен» — он улыбнулся, прикрыл глаза и представил рамку для фотографий. В ней стояли они, обнявшись и весело улыбаясь. Наруто был не в костюме хокаге, а в обычной домашней одежде. Когда они делали эту фотографию, то он смеялся и говорил, что хоть кто-то будет помнить его не как седьмого хокаге. Он смахнул слезу, что быстро скатывалась по лицу. Она была холодной и от неё Саске пробрала дрожь. «Нужно возвращаться, но перед эти, нужно кое о чем попросить Наруто» — заключил он и встал с качели. Она неслышимо покачивалась от усиливающегося леденящего ветра. Учиха быстро забежал в кабинет Узумаки и попросил о том, чтобы на рассвете он пришёл в долину Завершения. В то самое место, где они бились, практически насмерть. Где Хаширама убил своего лучшего друга, Учиху Мадару. — Я расскажу тебе, Наруто! — спокойно сказал Саске и вышел из кабинета в темную ночь, оставляя хокаге с его мыслями. «Вскоре, все решится. Я готов к этому» — думал он, обнимая подбегающую к нему Сараду, которая мило улыбалась. Он потрепал ее по голове и они сели за ужин. Все вместе.