Закат на рассвете

Все началось три месяца назад. Почти сразу после битвы Старателя с Ному в Фукуоке. Злодей поймал девочку-героя, только что выпустившуюся из академии и на камеру замучил ее до смерти, а после залил это в сеть. Конечно, на героев нападали и раньше, но жестокость, с которой была растерзана девчушка… Психопат заставил ее молить прощения у людей за то, что она собиралась зарабатывать с помощью своей причуды. Говорил, как это отвратительно, как низко пали герои, и выбивал ей суставы, ломал кости, выжигал глаза, вырывал зубы. От одного воспоминания о том видео Ястреб содрогнулся. Предположительно, псих был последователем Пятна, но в отличие от него, не признавал героев как таковых, а садизм, с которым он убивал, был немыслим. «Что вообще должно твориться в голове человека, чтобы он был способен на такое?» Злодей убивал и выкидывал тело, как правило, изодранное на куски, в мусорных прозрачных пакетах, как бы говоря, где место героев. Все жертвы были оставлены им посреди оживленных улиц, возле культурных памятников, исторических зданий, и никто его не видел. Он мастерски избегал камер и патрулей, он не привлекал внимание прохожих, даже со своим грузом, ровно до тех пор, пока не выкидывал его и не исчезал. Из-за людности ни разу не удалось скрыть факт очередного убийства. Сразу же за СМИ в интернет заливали видео с самим убийством. Сколько не удаляй — люди видели это. Само собой, попытки отследить адрес не давали никакого результата. Два месяца они безуспешно пытались выловить мерзавца. За это время психопат, окрестивший себя Рассветом, успел убить тридцать пять про. «Что ж, мы убедились, что герои не могут защитить даже себя. Посмотрим, предпримут ли они что-то ради вас», — слова, ставшие началом конца. Еще месяц и шестьдесят четыре человека, которые высказывались в поддержку про оказались на кладбище. Он не мучил их, он просто вырезал целые семьи на камеру. «Каждое слово в поддержку героев делает наш мир таким, но мы это исправим. За их закатом настанет новый рассвет. Рассвет без несправедливого неравенства причуд. Скоро мы все увидим прекрасное вечное лето», — вещал психопат, прежде чем уничтожить еще одну семью. Люди стали нервными, обстановка все больше накалялась. Ястреб ощущал это каждым отдельным своим пером. Те, кто раньше кричали ему приветствия и просили автограф, теперь отводили взгляд и переходили на другую сторону улицы. Нет, он не был им противен, но они боялись. Боялись увидеть его в следующем видео, боялись оказаться среди жертв, что оказывали героям поддержку. Страх. Улицы были пропитаны страхом. Если они ничего не сделают, то скоро эра профессиональных героев увидит свой кровавый закат. Многие про считали, что сейчас им нужно показать людям, что они не боятся, что на них все еще можно полагаться, что они, как и всегда, будут выходить для предотвращения беспорядков, поэтому высылали дополнительные патрули. В оперативном штабе, созданном для борьбы непосредственно с Рассветом, Ястреба распределили в пару со Старателем. Наверное, после инцидента в Фукуоке, решили, что они хорошо сработаются. Впрочем, у Старателя было совершенно иное мнение на этот счет. Несмотря на это, их патрули проходили более, чем гладко. Ястреб по несколько раз облетал их участок, а Старатель погружался в изучение протоколов в любом кафе по центру их территории, пытаясь выискать хоть одну зацепку. У них была договоренность: в случае необходимости Таками отправит за ним перо. Смысла бестолково слоняться по улице, нервируя население, Старатель не видел, и в этом Ястреб был с ним согласен. Как-то он хотел помочь старушке с тяжелым пакетом, но она пришла в такой ужас, что просто бросила свои продукты и попыталась убежать так быстро, как могла. Сегодня он разнял двух дерущихся, спас кошку с дерева и не дал коляске с младенцем укатиться на проезжую часть. Другими словами, день был невыносимо скучным. Он облетал их участок уже в седьмой раз, когда его внимание привлекла белая вспышка. Сначала он подумал, что это СМИ выбрали своей целью фонтан перед торговым центром, но ни машин телеканалов, ни самих репортеров не заметил. «Довольно ярко для телефона», - заинтересовался Таками происходящим. Он немного покружился над фонтаном и уже развернулся, не обнаружив ничего примечательного, как внизу кто-то вскрикнул. Прямо под ним лежало два прозрачных мусорных пакета. Один обычный и второй значительно больше, продолговатой формы. У Таками сердце зашлось барабанной дробью. «Только не снова». Он отправил несколько перьев за Старателем и опустился вниз, стараясь закрыть своими крыльями находку. — Кто это, Ястреб? Кто на этот раз? — крикнули из толпы. Таками промолчал. Он не собирался разворачивать пакет сам, чтобы удовлетворить любопытство какого-то идиота. Люди все плотнее обступали его. Подъехала машина самого крупного телеканала, за ней на перегонки неслись еще две. «Неужели людям хочется это видеть?» В этот момент его левое крыло что-то толкнуло. Кейго чуть приподнял его, чтобы понять, что происходит. Женщина рядом с ним взвизгнула. — Он живой! Живой! — закричал кто-то в толпе. Пакет снова чуть дернулся. — Уведите детей! Не снимайте это! — рявкнул Старатель, примчавшийся за перьями Таками. Ястреб быстро вспорол мешок. — Неси его в больницу, ты — быстрее, — скомандовал Старатель, который уже успел оцепить территорию стеной пламени, отгоняя зрителей. Тело больше напоминало изодранный собаками кусок мяса, чем что-то человеческое. Рваные куски кожи свисали с тела, оголяя мышечный каркас, а местами органы и даже кости. Темная липкая жижа — Таками не был уверен, что это именно кровь — сразу заляпала куртку и руки. Он подавил приступ тошноты и взмыл в небо. Ястреб старался не смотреть на тело, но оно без перерыва подергивалось и издавало ужасные хрипы, от которых у Кейго перья вставали дыбом. Уже на подлете в больницу, то, что было некогда героем, отлепило от себя руку и прицепило ее к лицу Ястреба. Ладонь была разделена на пять частей до самого запястья. Пальцы без перерыва подергивались, устроив на щеке Таками агонирующую пляску. Ужас смешался с отвращением, и Ястреб едва не выронил жертву, попытавшись резко отклониться. В больнице он быстро скинул ношу на предоставленную каталку и убежал в уборную. Он натер щеку, измазанную кровью, до красноты, но так и не смог избавиться от ощущения липкого прикосновения. Перед глазами стояло подергивающееся ободранное тело. В нос снова ударил невыносимый запах. «Что это вообще было? Жженая плоть?» Его снова вывернуло. За свою недолгую практику он уже успел увидеть, как выглядят поломанные люди, как они кричат, когда им больно и страшно, как могут хвататься за тебя, когда в отчаянье, но это было слишком. Ему потребовалось минут двадцать, чтобы взять себя в руки и выползти из кабинки. — Жить будет? — Старатель уже дожидался его, прислонившись к стене у входа и сложив руки. — Понятия не имею. Спроси у врачей, — нервно дернув плечом, отмахнулся Ястреб и склонился над краном. — Что ты видел? — нахмурился напарник. — Белая вспышка, как от камеры и ничего больше. А через какое-то время — пакеты. Ты что-то выяснил? — Жертва — Ночной Страж. Во втором пакете его крылья, — мрачно сказал Старатель. Новый приступ тошноты скрутил его столь резко, что он только и успел, что закрыться крыльями от героя номер один. А ведь до этого момента он не считал себя неженкой. — Поговорю с медиками. Приводи себя в порядок, нам нужно в штаб, — поморщился Старатель. «Кто вообще додумался подпустить к такому расследованию этого мальчишку? То, что у него выдающиеся способности, и он располагает к себе людей — в этом деле ничего не стоит. Идиоты», — мрачно подумал Тодороки.

***

Старатель просматривал запись с камеры видеонаблюдения уже пятьдесят какой-то раз. У Тодороки нещадно слезились глаза, и, если бы Таками не сам упустил психопата, то обязательно бы отпустил пару шуточек об этом. Кейго тоже просмотрел запись не менее двадцати раз, но закончил так же, как и Старатель — красными слезящимися глазами и головной болью. Разглядеть момент вспышки и появления пакета так и не удалось. Вот люди мирно ходят по улице, фотографируются у фонтана, а вот женщина оборачивается, замечает пакеты и кричит. И ничего между этими промежутками. «Может, попробовать наскринить каждую секунду записи?» — промелькнула мысль у Ястреба. Старатель ставил видео на повтор уже в сто шестой раз. «Ну не мог же этот пакет просто взять и появиться? Или все-таки мог? Должно быть хоть что-то». — Тебя родители в детстве не били? — раздался над самым ухом голос Таками. — Чего? — резко выпрямился Старатель, едва не выбив стопку листов из руки напарника. Тот, в своей обычной манере, оперся локтем на спинку кресла и, слегка помахивая крыльями, парил над полом. — Родители в детстве не били? У тебя явные признаки мазохизма. Я слышал, такое бывает от сурового воспитания или от… — Ты что вообще хотел? — рявкнул Старатель, с трудом сдерживая порыв сбить со своего кресла локоть наглеца и посмотреть, как он рухнет на пол. — Смотри! — Ястреб кинул ему на стол стопку распечатанных фотографий видео с камеры наблюдения с таким сияющим лицом, словно уже поймал самого Рассвета. — И? — мрачно перекладывая уже знакомые кадры, потребовал объяснения Старатель. «Неужели что-то нашел?» Через пару листов у него опять заслезились глаза, а боль в голове отдалась с новой силой. Он устало потер виски, откладывая фотографии. «Кажется, на сегодня я уже наработался». — Почему ты отложил листы, Старатель? — с нетерпением спросил Таками. — Потому что не вижу ничего нового. Послушай, у меня раскалывается голова и… — Бинго! Сравни первый с этим! — радостно взмахнул крыльями Ястреб, чуть не раскидав порывом ветра все листы. Старатель едва успел придавить их руками к столу. Впрочем, они были предусмотрительно пронумерованы, но нумерация пятнадцатого по счету — как раз того, что он отложил — была обведена. И следующих двенадцати кадров тоже. Но разглядеть на них что-то было невозможно. Картинка смазывалась, глаза слезились, виски пульсировали болью, а взгляд постоянно уплывал на самый край кадра, просто отказываясь фокусироваться на смутной фигуре по центру, которая держала что-то увесистое и продолговатое на плече. Чем дольше Старатель всматривался в очертание человека, тем сильнее все расплывалось. — Ну все-все, оставь это, — вырвал у него из рук распечатку Ястреб. — Все у нас перед носом, но мы не можем ничего увидеть, потому что это его причуда! Причуда Рассвета! Поэтому мы столько времени не можем обнаружить его следы! Если бы не эта вспышка утром, я бы снова решил, что он невидимка с причудой телепортации, но тут все куда интереснее! «Дьявол, а пацан умнее, чем кажется», — сравнивая обычные фотографии и обведенные, подумал Старатель. — В базе причуд… — начал было Тодороки. — И снова в яблочко! Я уже отправил запрос, — нагло перебил его Таками, — но выяснилось, что около трех месяцев назад… Улавливаешь связь, да? База была крайне искусно взломана, а нужные нам данные удалены. Сейчас их пытаются восстановить. Если бы не запрос по этой причуде, взлома бы даже не обнаружили. — Если просмотрим все камеры поблизости, поймем откуда он пришел, — потянулся к мышке Старатель. — Уже сделал. Ни на одной камере ни до, ни после инцидента ничего нет, — сев на край его стола, отрапортовал Таками, закрыв крылом весь монитор. — Похоже, что вспышка все же связана с телепортацией. — Я проверю еще раз. Слезь немедленно! — полыхнул Старатель. — Видео залили, — мрачно бросил им Древесный Камуи. — Все в зал. Ястреб сразу сник. Он не хотел смотреть это, но глава отдела считал, что это их долг и ключ к победе. Отчасти Таками был с ним согласен — может, злодей, наконец, ошибется, и они заметят что-то, что дало бы им подсказку. Может, между слов очередная жертва даст им ценную информацию. Но видеть последние часы коллег, слышать их крики… Этого Рассвет и хотел: заставить их бояться, ненавидеть, сожалеть. Кейго начали сниться тяжелые мрачные сны. Любой шорох в собственной квартире заставлял срываться в боевую стойку. Таками даже подумал завести кошку, чтобы сваливать все на нее. Может, это помогло бы ему хоть немного расслабиться? Это напряжение выматывало. Если так пойдет и дальше, большинство героев просто не справятся с эмоциональной нагрузкой. За это время от своих должностей официально отказалось двадцать пять малоизвестных героев. Многие осудили их, и Таками в частности, но он мог понять эту трусость. Такой смерти не пожелаешь и злейшему врагу. В зале для совещаний собрался уже весь штаб, даже те, кто был в этот день дома. Таками встал у выхода — это они всегда смотрели стоя. «В этот раз героя оставили живым. Что же изменилось?» Ответ он получил сразу же. Ни звука за все те сорок восемь минут, что Ночного Стража свежевали и разделывали. Впервые всегда спокойный злодей, убивая жертву, не разглагольствовал о смысле профессии — герой, неравенстве причуд и прочем высокопарном бреде. Впервые за все три месяца на лице маньяка была не умиротворенная улыбка и уверенность в своих убеждениях и действиях. Рассвет был в бешенстве. Он рвал Ночного Стража, намеренно не повреждая жизненно важные органы. Ногти, пальцы, оголенное мясо, посыпанное солью. Он сделал все, чтобы выбить из жертвы крики, но герой хранил молчание, даже когда ему начали ломать кожистые — как у летучей мыши — крылья. Слабость причуд-мутаций — повышенная чувствительность самой причуды. У Кейго волосы на затылке встали дыбом, не говоря уже о перьях. К горлу начала подступать тошнота. Он не хотел думать о том, насколько герою было больно, но не мог. На щеке снова ощутилось липкое прикосновение. Собственные крылья заныли. Хруст раздираемых суставов разлетелся по залу так, словно Страж лежал прямо на их столе. Внезапное головокружение заставило Таками пошатнуться и вцепиться в спинку стула перед ним. Перед глазами расплывались цветные круги. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с приступом тошноты. — Старатель, — донесся до него чей-то голос. Через пару секунду его грубо схватили за локоть и выволокли из зала. — Если не можешь справиться с этим, то пиши заявление о переводе! Тут некому нянчиться с тобой! — толкнув Таками на диван и сунув стакан холодной воды в руку, взорвался гневной тирадой Старатель. — Герои умирают и умирают жестоко, но продолжают исполнять свой долг, а ты не можешь даже смотреть на их смерть! Это наша работа, черт возьми! Если ты не в состоянии нести это, то уйди в отставку и живи себе спокойно разносчиком почты или пиццы! Ястреб резко выплеснул воду в лицо Старателя, заставив его замолчать. — Ты не понимаешь, что он с ним сделал. Даже представить себе не можешь. Иди, наслаждайся зрелищем, исполняй свой долг, герой, — мрачно сказал Таками, поднявшись с дивана. Звонкая пощечина сбила с его головы очки. Старатель смотрел на него с высоты своего роста ледяными глазами, в которых плескалась ярость. Таками не стал играть в гляделки. Он молча поднял очки и покинул помещение штаба. Базу причуд еще восстанавливали и делать в офисе ему было нечего, а значит его рабочий день закончился.

***

Заносчивый мерзавец смылся, оставив Старателя самого доносить всем полученную информацию. — Героя с крыльями подкинули живым именно на ваш участок не просто так. Зря Ястреб высказывался перед прессой о Рассвете. Я снимаю вас с завтрашнего дежурства — у вас выходной. Перетасуем колоду… — задумчиво разглядывая график патрулей, почесал подбородок глава отдела. —Послезавтра получите новый участок. Постарайтесь все как можно реже оставаться в одиночку. Еще не было ни одного случая, чтобы героя похитили при напарнике, — распорядился Такахаси. У Тодороки по спине пробежал холодок. Хоть он и недолюбливал пернатого, но увидеть его в следующем «выпуске» не хотел. «Придется позвонить этому засранцу Ястребу, чтобы, как минимум, передать распоряжение». А засранец трубку не брал.