Закат на рассвете

Дождавшись гудка, Старатель прислушался. В квартире заиграл телефон. — Ублюдок, если ты просто решил не отвечать, я тебя убью! Открывай сейчас же! — постучав в дверь так, что на ней остались вмятины, рявкнул Старатель. В квартире послышались шаги, странный грохот, сонное «блять», и наконец, дверной замок щелкнул. — Старатель? — потер слипающиеся глаза Кейго. — Ты издеваешься? — сразу же схватив его за ворот и подняв над полом, прорычал герой номер один. — Ты почему трубку не берешь? — Да я спал! Поставь меня! — возмутился Ястреб. Перегаром от него несло так, что Старатель поубавил пламя, опасаясь, как бы не зажглись выдыхаемые придурком пары. — Что ты вообще себе позволяешь, Старатель? — оказавшись на полу и не упав только благодаря взмаху крыльев, продолжил возмущаться Таками. — Пришел в мой дом, хватаешь меня, машешь тут своим, — он сделал неопределенный жест рукой от носа к уху, перебирая пальцами, — пламенем. В чем такая срочность? — покачнулся Ястреб. — У нас введен режим ЧС, все герои в круглосуточной готовности, тем более наш штаб, а ты позволил себе так напиться? — заскрипел зубами Тодороки. — Мой рабочий день закончен, имею право, — икнул Таками. Старатель стиснул кулаки. Пламя рвалось к потолку. Ему ужасно хотелось врезать наглому мальчишке, но он сдерживал себя. — Завтра патруля не будет. Указ начальства. Может хоть протрезвеешь, — с отвращением бросил ему Тодороки. — С чего такая щедрость? Наш мистер «либо слушаетесь меня, либо выматываетесь» решил дать мне отгул перед казнью? — саркастично поинтересовался Ястреб. — Ты понял, что это могло быть предупреждением, и пошел в ближайший бар напиться? — негодованию Старателя не было предела. — Алкоголь — отличное обезболивающее. Тебе-то какая разница? Иди, исполняй свой геройский долг, строй из себя дальше саму суровость, героя номер один, единственного в мире, кто понимает, что такое быть героем. Таками махнул рукой в сторону двери и все же потерял равновесие. Чисто инстинктивно Старатель схватил его за плечо, не дав упасть. — Мы не только герои, черт возьми! Мы еще и люди! Ты вообще знаешь такое слово — человек? Со своими историями, мыслями, эмоциями! Да отпусти ты! — вырвался Ястреб, едва не упав при этом. — Если эта мразь поймала столь сильных героев, которые, к тому же, и намного опытнее меня, то у меня нет и шанса, но я не собираюсь отрекаться от своего имени. Так что, скоро у тебя будет менее раздражающий напарник. Можешь идти праздновать, — поддерживая равновесие крыльями, пробормотал Таками и уплелся куда-то вглубь квартиры. Старатель сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, ненадолго прикрыв глаза, чтобы взять себя в руки. В конце концов, он не нанимался нянькой в детский сад. Все, что от него здесь требовалось, он уже сказал, остальное — не его проблема. Он уже повернулся к входной двери, когда услышал странный шум в глубине квартиры. «Навернулся, что ли?» Но что-то его в этом звуке напрягло. Возможно, наступившая следом тишина. — Ястреб, что ты творишь? — на всякий случай позвал он, но ответа не последовало. — Ястреб! — рыкнул он, направившись вглубь квартиры. Сразу за поворотом из коридора открывался вид на город из панорамных окон. Похоже, входом через балкон владелец пользовался чаще, чем коридором: обувь и верхняя одежда лежали именно там. Из кармана куртки торчал телефон, мигая кучей пропущенных. Недалеко валялась бутылка из-под дешевого пива. «Неужели, это можно пить?» — поморщился Старатель. Здесь же был диван, и судя по потертой спинке, сидели именно на ней, домашний кинотеатр и бар, на котором почему-то лежал джойстик от игровой приставки. В здоровом аквариуме плавал не менее здоровый сом. И только потом Тодороки заметил гамак под потолком, в котором лежала подушка. Следующая комната была широким коридором. Справа виднелось подобие тренировочного зала, который уходил на чердак, и пролет вниз, создавая сразу этажа четыре. «Он что, выкупил квартиру снизу, только ради такой планировки?» В этот момент откуда-то из-под пола послышался слабый стон. Старатель на секунду прикрыл глаза. «Ты серьезно, Таками?»

***

— Прости, Старатель, я немного переборщил, — виновато улыбался Ястреб, пока медсестра обрабатывала царапину на виске. Сам герой номер один сидел неподалеку, сложив одну руку на груди, а другой зажал переносицу. Тодороки не отвечал напарнику, потому что ничего цензурного на языке не крутилось. Сейчас они ожидали результат МРТ, хотя было очевидно, что максимум, что грозит пернатому — легкое сотрясение головного мозга. И то мало вероятно — сотрясаться-то нечему. — Спасибо, что не оставил валяться там, — сказал Кейго, когда медсестра удалилась. — Да, глупо вышло. Ну не злись, Старатель. Хм, кажется, я забыл телефон дома. Мне должны позвонить, как только базу восстановят, — обшаривая футболку в поисках внезапных карманов и похлопывая по штанам, сказал он. — Тебя не касается. У нас завтра выходной. Послезавтра нам дадут новую территорию для патрулирования. Будь добр явиться трезвым, — наконец оторвав руку от лица, процедил Старатель. — О, ты заговорил! Я уж боялся, что ты язык проглотил. Спокойно! — вскинул Таками руки, когда Тодороки вскочил на ноги. — Все в порядке. Снимки чистые. Если голова не болит, можете идти домой, — вошел врач, разглядывая что-то в папке. — Замечательно, — рыкнул Старатель и тут же пошел на выход. — Старатель! Ста… — Кейго задел крылом медсестру. — Простите! Простите, я случайно! Старатель! Да подожди же ты! Я в баре слышал кое-что… — Тодороки захлопнул дверь машины и сразу же уехал, — интересное… И подумал… Блин. Теперь он меня вообще слышать перестанет, — раздосадовано отметил себе Кейго.

***

— И что это значит? — нахмурился Старатель. — С Рассветом работает не просто хакер. Без причуды точно не обошлось, — игнорируя мрачный взгляд героя номер один, ответила девчушка из технического отдела. — Сможешь найти всех, кто имеет причуду, которая могла бы быть здесь замешана? — Сомневаюсь. Думаю, свои данные он тоже, — Лилиан «выстрелила» пальцем в монитор, — стер. — Логично, — поморщившись от жеста, который каким-то образом напомнил ему о существовании пернатого, сказал Старатель. — Такие причуды стали появляться не более тридцати лет назад и по сей день крайне редки. Нужно поднять архивные записи академий. — Ну, мы еще будем копать в этом направлении, может, что-нибудь да найдем, но ставки на это я бы не делала, — поправив фиолетовые волосы и открыв ухо, истыканное пирсингом, пожала плечами Лилиан. — Ястреб! Я велел не приходить! Что ты тут забыл? — внезапно распахнув дверь своего кабинета, гаркнул глава штаба. Старатель даже не заметил наличие пернатого тела на одном из диванов. — У, да не ори ты так, шеф, — прислонив к виску бутылку, покрытую инеем, взмолился Таками. — Мне тут, может, спокойнее. Тебе жалко, что ли? — Раз оба на месте, отправляйтесь в больницу и допросите Ночного Стража. Мне только что сообщили, что он пришел в сознание, — недобро прищурился глава штаба, всматриваясь в помятого Ястреба. Встретились напарники уже у больницы. Ястреб предпочитал добираться с помощью крыльев, в то время как Старатель пользовался личным транспортом. Таками, наконец, расстался с бутылкой воды и выглядел вполне нормально для себя, если не считать невероятной молчаливости. Перед палатой Ястреб затормозил, прикрыв на пару секунд глаза, а после вернул лицу обычное беззаботное выражение. — Хэй, Страж! Ну, как ты? Не спишь в такое время? — подняв руку в приветственном жесте, распахнул он дверь. Человек, забинтованный с головы до ног, оторвал взгляд от окна и посмотрел на них. — Знаю, не наши рожи ты сейчас хотел бы видеть, но время не ждет. У нас есть вопросы. Сможешь ответить? — подойдя ближе к койке, спросил Таками. Страж зафиксировал потухший взгляд на правом крыле Кейго, от чего тот невольно повел плечом. — Как тебя забрали? — обратился к нему Старатель. — Не помню, — бесцветно просипел герой, продолжая сверлить взглядом перья Таками. — Сидел дома. Отключился. Очнулся уже на том столе. — Ты видел кого-то еще? — нахмурился Старатель. — Нет. Только Рассвета, — чуть мотнув головой прохрипел Страж. — Он мне оставил одну руку, почти не тронутой. Правую. Щедро, правда? — подняв конечность, спросил он, а затем довольно резко, для человека, на котором почти не осталось живого места, вцепился ею в крыло Ястреба. Таками непроизвольно отпрянул и потянулся к руке, схватившей перья, но не посмел прикоснуться. — Можешь не надеяться. За закатом будет рассвет, — прохрипел Ночной Страж и разжал пальцы. Его стеклянные глаза пробежали по лицу Кейго и снова уткнулись в окно. — Ночной Страж, — позвал Тодороки, но было ясно, что больше они ничего не услышат. — Допросим в другой раз, — словно внося себе пункт в ежедневник, сказал Старатель уже на выходе. Ястреб лишь покосился на напарника. Голову не покидали потухшие глаза Ночного Стража. Совершенно мертвые глаза. Глухой удар позади заставил их остановиться. Женский крик резанул осознанием случившегося. Бинты на земле быстро пропитывались кровью. Охрана и медики, уже собрались у тела. Кто-то тащил носилки. — Он едва мог двигаться. Кто-то выкинул его? — задрал голову Старатель, готовясь подлететь к окну. — Нет, — остановил его очень тихий, но в тоже время непривычно резкий голос Ястреба. — Он сам выбрал последний полет. Все перья топорщились. Даже под очками, в глазах легко читался ужас, плечи тяжело поднимались и опускались в такт неровному дыханию. «У него паническая атака?» — опешил Старатель. Кейго развернулся и пошел к выходу с территории больницы. — Ястреб! — окликнул его Тодороки, но в кармане задребезжал телефон. «Срочный сбор», — гласила СМС. «Значит, еще кто-то». Тодороки устало прикрыл глаза, собираясь с духом. Каждое видео выматывало его так, словно он лично присутствовал на пытке и пачкал руки в крови героев. Неудивительно, что нервы мальчишки не выдерживали. «И почему бы ему в самом деле не пойти разносить пиццу и жить в свое удовольствие?» И все же, упертость Таками его восхищала. — Ястреб, — выходя с территории, снова позвал он, но того и след простыл.

***

— Почти все собрались. Где Ястреб? — одернула его на входе Мируко. — Понятия не имею, — он мельком взглянул на часы. — Должен был уже прилететь. — За последние сутки пропало двадцать героев, и ты не знаешь, где твой напарник?! — возмутилась Мируко. — Звони ему! — Я ему не нянька! — вскипел Старатель, но все же достал телефон. — Абонент недоступен. — Вот черт! Ладно, пошли, — встревоженно обернувшись на двери, словно надеясь увидеть там Ястреба, сказала она. — Единственное, о чем я вас всех просил — не оставаться одним хотя бы на дежурстве, как минимальная мера предосторожности! И что делаете вы?! — орал глава штаба во всю глотку. Старателю было непонятно, почему Такахаси позволял себе разговаривать с ними как с тупыми детьми, но возражать не смел. По крайней мере все, что говорил глава, всегда было толковым. — А что случилось? — наклонился он к Мируко, наблюдая за плачущей Горной Леди. — Древесный Камуи пропал пару часов назад на их патруле. Они разделились, чтобы быстрее закончить обход, — мрачно отозвалась она. — Все собрались? — резко обернулся глава штаба. — Где Ястреб? — его взгляд остановился на Старателе. Тодороки сказать было нечего. Он понятия не имел, куда делся его напарник. — Древесный Камуи пропал с вашего участка, Старатель. Не в него они метили, — Такахаси устало сел на угол стола и закрыл лицо руками. Несколько седых прядей выскользнули из растрепанного короткого хвоста. — У нас двадцать пропавших героев и двадцать первый под вопросом. Меня назначили на эту должность, как наиболее опытного в таких вопросах. Я ожидал, что буду работать с людьми не просто равными себе, но и превосходящими меня во всем. А в итоге я вижу кучку ряженных детей, которые не способны расстаться со своей самоуверенностью, даже когда их жизням и жизням их коллег угрожает опасность. И это я не говорю об обычных людях, которых этот псих отправляет на тот свет пачками! — ударив ладонью по столу, снова повысил он голос. — Прославленные герои не способны защитить даже себя, не то что их! Чем дольше я с вами работаю, тем больше понимаю идеологию Пятна. Не разделяю, но понимаю. — Такахаси устало окинул их взглядом полным разочарования. — Если наши предположения верны и причуда Рассвета связана с телепортом, то искать пропавших не имеет ни малейшего смысла. На сегодня все свободны. Похоже завтра у нас будет кошмарный день… Старатель покинул штаб с чувством бесконечной усталости и тревоги. Такахаси не озвучил кто пропал, поэтому кого они завтра найдут, кроме Камуи, ему было неизвестно. На секунду перед глазами предстал образ прозрачного пакета, из которого торчит красное перо. «Господи». Он остановился возле машины и прикрыл глаза. «Как же я устал. Может, это мне стоит подать в отставку?» — Старатель, — постучали его мягким крылом по плечу. И в самом деле Ястреб собственной персоной. — У меня есть одна идея… — тихо начал Таками. — Где ты был? Неважно, мне неинтересно. Просто иди в штаб и выпишись из списка пропавших, а потом убирайся, бесполезная обуза. Чтобы я больше тебя не видел, — утомленно сказал он и хлопнул дверцей. Из-за стекла на него смотрели взглядом побитого щенка. Крылья понуро повисли за спиной, да и сам Таками выглядел, как по башке пришибленный. «Нет, — одернул себя Старатель, — пусть уходит. Тут нет места детям». Машина тронулась, а Кейго так и продолжал стоять, глядя ей вслед. — Ястреб, — крикнула Мируко, ведущая заплаканную Горную Леди. — Ты цел! Мы уже подумали, что ты тоже пропал! Почему у тебя телефон недоступен? Что за безответственность, герой номер два? — Телефон? — Кейго пошарился в кармане. — Кажется, я забыл его зарядить, — выдавил он из себя улыбку. — Начальник тебе сейчас голову открутит! У нас двадцать героев пропали за последние сутки! Древесного Камуи забрали прямо с патруля на вашем бывшем участке! А ты просто взял и исчез посреди дня! — снова приобняв зарыдавшую в голос Леди, продолжала она отчитывать его, как провинившегося школьника. — Ястреб! Куда ты? — Хочу перестать быть бесполезным, — крикнул он уже с воздуха. — Что ты задумал? Ястреб! Вернись! «Но, возможно, еще разок побуду обузой. Ты уж прости, Старатель».

***

— Все на месте? — глава с самого утра устроил собрание. Отсутствовали лишь Древесный Камуи и Ястреб. Горная Леди стояла в стороне. По красным распухшим глазам было понятно, что она не могла успокоиться всю ночь. Начальник чуть поджал губы и свел брови, окинув Старателя недобрым взглядом. Хоть Мируко и сообщила всем, что пернатый жив и здоров — по крайней мере, был вчера вечером — в его отсутствии Такахаси определенно винил далеко не самого Ястреба.  — Мы до последнего не хотели прибегать к таким мерам, но с сегодняшнего дня все герои нашего штаба должны быть чипированы. Информация строго конфиденциальна и не подлежит разглашению за пределами этого кабинета. Ни родственникам, ни другим героям, ни подушке ночью, никому! Пока это наш единственный шанс отследить вас, при следующем нападении. Никакой электронной базы. Никаких записей, кроме моих собственных, по этому поводу ни у кого быть не должно. Это понятно? — Это же Ястреб! — вдруг крикнул секретарь из холла. — Явился? — удивился Такахаси. — О чем он только думает? — охнула Лилиан, ожидавшая разговора с главой отдела. В прямом эфире люди транслировали, как Ястреб выписывал пируэты над сценой благотворительного концерта, который развернули сегодня перед крупнейшим торговым центром города. Певица кинула второй микрофон Таками, и он поймал его, сделав в воздухе сальто. Хоть он и ужасно фальшивил, людям нравилось происходящее. Толпа росла, происходящее снимали уже две профессиональные камеры, и подъезжали новые представители крупных телеканалов. — Давайте хоть ненадолго забудем обо всем, и просто повеселимся? Прямо здесь и сейчас! Давайте, все вместе! Осветим эту площадь как рассветное солнце! — крикнул он в микрофон, взлетел повыше, а потом спикировал на ликующую толпу, раздавая ей «пять». У Старателя сердце пропустило удар. Он все ждал, что еще миг и Ястреб исчезнет, словно его и не было, но тот спокойно пролетел над людьми и приземлился за толпой. — Повторяйте за мной! Станцуем вместе! Затмим сегодня даже красоту рассвета! — все камеры последовали за ним, охватывая большую площадь. — Он собирает материал, — мрачно констатировал глава штаба. — Он же его провоцирует. Работает как наживка, — покачал головой Меткий Стрелок. — Поверить не могу, что даже в такой обстановке, он смог зажечь этих людей! — восхищенно воскликнула Лилиан. В самом деле, люди, которые отворачивались от героев в патрулях и затравленно озирались при их приближении, сейчас смеялись, хлопали и танцевали. Ястреба действительно любили. — Это так трогательно, — вытерла слезу Мируко. Старатель тоже почувствовал резь в глазах. «Дьявол». Видимо, и Таками что-то заметил, потому что резко взмыл вверх. На столе Тодороки завибрировал телефон. — Доброе утро, Старатель! Не сомневаюсь, что ты очень занят, но не мог бы ты прогуляться до делового центра Дельта? Возможно, там сегодня не хватает огонька. Что скажешь? — послышался голос Таками. — Ты безрассудный, бестолковый… — взревел в трубку Энджи. — Отлично! Буду ждать тебя на крыше! — Ястреб приземлился на сцену, продолжая пританцовывать в такт и всматриваться в толпу. — Спасибо! Спасибо вам всем! Кейго отдал микрофон и взмыл над сценой. «До Дельты крылом подать, хоть бы мерзавец клюнул». С крыши было отлично видно торговый центр, как и его самого. Он подавал себя психопату на блюдечке. — Хэй, Рассвет. Ты, кажется, пригласил меня на свою вечеринку, когда поймал Ночного Стража? И я пришел! — без перерыва поворачиваясь и всматриваясь в пустоту, позвал он. — Ну, где же ты, — прошептал он, не ощущая никакой рези в глазах. — Не вежливо приглашать гостей, а потом не открывать дверь! Сердце билось перепелкой, ко лбу прилипло несколько прядей. Прежде он всегда держал дистанцию с противниками и превосходил их в скорости, но сейчас он даже не видел, кому бросил вызов. На кону стояла не просто его жизнь — о способе убийства Таками старался не думать. В кармане он судорожно сжимал уже готовый пистолет с антипричудным препаратом. «Интересно, кто меня убьет первым, когда узнает, где я раздобыл это оружие: шеф или Старатель?» — нервно усмехнулся он собственной мысли, стараясь отогнать страх. «Появись же!» Позади послышался шум. Таками резко обернулся, выхватив оружие. На крышу приземлился герой номер один. — Старатель! — опустив оружие, выдохнул Кейго. — Ты вообще головой думаешь хоть иногда? Что за безрассудство?! — возмутился Тодороки, быстрым шагом направляясь к напарнику. В эту секунду от окна чердака отразилась белая вспышка позади Таками. Он молча рухнул на землю, давая Старателю возможность атаковать. Над крыльями пронеслась мощная струя пламени, едва не задев перья. — Ястреб! — крикнул Тодороки. Повторять не пришлось — Таками не собирался испытывать судьбу и, мгновенно кувыркнувшись, взмыл уже за спиной Старателя. Перед ними лежал размытый силуэт человека. Взгляд постоянно убегал от него в сторону, а при попытке сфокусироваться — глаза сами закрывались и слезились, в висках начинала нарастать боль. Ястреб опустил веки и отправил перья к врагу, после чего, ориентируясь лишь на них, выстрелил. Средство подействовало почти мгновенно. Это был Рассвет. Тот самый мерзавец, что разделывал людей на камеру, задвигая высокопарные речи. Белые волосы, на видео всегда убранные в аккуратный хвост, сейчас лежали оборванными прядями. От небольшой косички за левым ухом осталась лишь половина. Покрасневшее лицо уже покрылось волдырями. Почти бесцветные глаза бешено метались от Старателя к Ястребу. Серая куртка, поверх привычной белой рубашки, осталась без рукавов. Руки по локоть покрылись такими же ожогами, как и лицо. Длинные пальцы судорожно крючились над полом, от чего серебристый лак переливался. Ворот рубашки на левом плече обгорел, оголяя очередной ожог. Старатель грубо заломил руки опаленного злодея и надел наручники. Таками радостно выдохнул и опустил оружие. «Неужели поймали?» Стоило ему расслабиться всего на секунду, как что-то тяжелое повалило его лицом вниз. Крылья болезненно заломили чьи-то огромные, словно каменные, руки. Еще пара таких же прижала плечи к полу. Еще две — придавили голову и шею. И, еще две, легли на запястья, закрепляя антипричудные браслеты — модель хоть и не полицейская, но справилась со своей задачей ничуть не хуже. — Так, так, так, смотри-ка Тэкеши, кажется, ты поймал птичку, — раздался справа голос. — Какая досада. Ц-ц-ц, — мужчина неприятно растягивал слова, словно насмехался над всем миром. — Да ладно тебе, птенчик, не делай такое злое личико, тебе не идет, — подняв за подбородок голову Таками, пропел злодей. — Нет-нет, Старатель, не советую, опусти-ка руку. Ты же не хочешь сделать крылышки-барбекю, верно? Что скажешь? Эта мордашка заслужила право на жизнь? — лизнув Кейго в висок, острым, как бритва языком, усмехнулся мужчина. — Предлагаю обмен: наш улов на твой. — Много хочешь, — скривился от отвращения Таками. — Не осложняй себе жизнь, попроси своего друга о помощи, детка, — прошептал в самое ухо Кейго злодей. — Да пошел ты! — резко мотнув головой, крикнул Ястреб. — Как невежливо. Знаешь, я обожаю таких юношей как ты. Еще такие невинные, чистые, верящие в добро и мир. Вы так трепыхаетесь, уверенные в собственной непогрешимости. Очень вкусно, — вцепившись в волосы, он задрал голову Таками и пощекотал своим языком его горло, оставив несколько царапин. — Смотри-ка, как дыхание сбилось. Нравится? — снова наклонился он к уху Ястреба. — Довольно! — рявкнул Старатель. — Ах, да. Точно. У нас же тонкая дипломатическая миссия. Ну, так что, Старатель? Или приступим к представлению? Даже немного жаль, что сейчас мы это не можем записать, чтобы продемонстрировать всему миру, — он резко отстранился от Таками и со всей силы впечатал его лицом в пол. Наушники отлетели к ногам Старателя. Очки треснули. Привкус крови тут же заполнил рот. «Похоже, пары зубов будет не хватать», — сплюнув что-то подозрительно твердое, подумал Ястреб. Его потянули за волосы наверх. Очки повисли на одном ухе. Тяжелый ботинок лег на спину, а острый язык снова щекотал горло. Сразу три огромных руки схватили его правое крыло. Ботинок сильнее уперся в спину. Боль пронзила всю правую сторону, от чего у Кейго перехватило дыхание, но он лишь зажмурился, закусив и без того разбитую губу. — Еще движение, и я испепелю его! — грозно рыкнул Старатель, сжав рукой голову Рассвета и, действительно, собираясь поджарить преступника. — Отпусти его, мразь, и твой ненаглядный предводитель останется хотя бы живым, — Тодороки потряхивало от ярости. — Как не по-геройски ты заговорил, — прищурился языкастый. — Что ж, тогда, распишись и получи! Злодей резко отскочил в сторону, а восьмирукий поднял Таками за крыло и, раскрутив, просто швырнул с крыши. На мгновение невыносимая боль ослепила Кейго, а в следующую секунду он уже падал. Крылья отказались подчиняться. Никогда в жизни он не ощущал такой беспомощности в воздухе. Ястреб вошел в штопор. Земля стремительно приближалась. Снизу раздались едва различимые за ветром крики. «Никогда не верил, что так умру». Таками зажмурился, непроизвольно вскинув руки, чтобы закрыть лицо и голову, словно это могло бы смягчить удар. Еще мгновение и его кто-то схватил, резко рванув в сторону и вверх. Старатель выровнялся и плавно опустил их на землю. Белая вспышка наверху оповестила, что злодеи скрылись. Герой номер один скрипнул зубами и поставил напарника на землю, но Таками сразу же чуть не рухнул, удержавшись лишь потому, что вцепился в Старателя. Дикая боль, пронзающая грудную клетку насквозь, не давала даже вдохнуть. Голова кружилась все сильнее, ноги дрожали. — Нам нужно отойти отсюда, — послышался тихий голос Старателя над ухом. — Его крыло! — крикнул кто-то в толпе. Несколько щелчков фотокамер оповестили о подоспевших репортерах. Он слабо кивнул и, продолжая цепляться за Старателя, сделал шаг, второй, третий… Позади загорелось пламя, обдав спину жаром, но отгородив голоса и вспышки от них. Рука, поддерживающая его, исчезла и он сразу рухнул на землю. От смещения положения крыло пробило такой болью, что он едва сдержал крик. — Ястреб… врач? — он не смог расслышать, что спрашивает напарник. Мир уплывал, в глазах начинало темнеть. Его потрясли за плечо, затем голову потянули наверх за подбородок. — Таками. Кейго, ты слышишь меня? — он смог чуть кивнуть. — Хорошо. Держись за меня. Таками, не падай. Нужно зафиксировать твое крыло. Старатель сам положил его руки себе на плечи. Немного возни и крыло прижали к спине, примерно так, как оно должно располагаться, но волна дичайшей боли сразу разошлась по всему туловищу. Больше сдерживаться он не мог. Этот вопль наверняка слышала вся та толпа, которая вряд ли так быстро разошлась. Из глаз хлынули слезы. Пальцы соскользнули, и он начал падать, но теплые руки не дали ему рухнуть на землю. — Держись. Ну же, — потребовал Старатель, подхватывая его на руки. Кейго с трудом нащупал шею Тодороки и ухватился. Ветер трепал волосы и перья. Пульсирующая боль все еще мешала дышать, но уже не терзала так невыносимо. Тепло, исходящее от Старателя, успокаивало. Запах медикаментов ударил в нос. «Уже в больнице?» Кто-то суетился рядом с ними. Ремень спал с крыла и боль тут же резанула ножом. Он вскрикнул и крепче вцепился в Тодороки, словно это могло бы помочь. — Положите сюда, — сказала какая-то женщина. — Не получится, — отмахнулся от нее Старателя. — Нужно ввести… — слова снова начали тонуть. «Такая боль вообще возможна? Как Страж мог это вытерпеть?» Ему и раньше доставалось в бою, но такого он не испытывал никогда. Легкий укол в бедро, заставил его поднять голову, чтобы посмотреть, что с ним делают, но крыло чуть шевельнулось и, едва сдержав стон, он снова уткнулся в Старателя. — Я отнесу, — резко бросил кому-то Тодороки. «Куда?» Он не смотрел, что происходило, просто продолжал цепляться за героя. Освещение менялось, видимо, они перешли в другое отделение. Кто-то потянул его за руку, но тот лишь судорожнее вцепился в Старателя. — Таками. Кейго, дай им руку, — непривычно мягко сказал Тодороки. Легкий прокол, затем к сгибу что-то приклеили, по руке потек жар и мир сразу стал меркнуть. Он изо всех сил цеплялся за ускользающую действительность. Дышать становилось все сложнее, тело тяжелело, разум окутывал туман. «Это смерть?» — Не сопротивляйтесь! — крикнула какая-то женщина. — Кейго, засыпай. Это ненадолго, — склонился к его голове Тодороки. — Только не уходи, — едва слышно прошептал он. Он снова ощутил себя маленьким мальчиком, который боялся оставаться один в темноте. В голове стоял образ совершенно мертвых глаз Ночного Стража. Что, если он станет таким же? — Я не уйду, — отозвался Старатель. Ястреб послушно опустил веки.