Закат на рассвете

Как ни странно, места ему действительно хватило. Вся квартира Кейго была настолько просторной, что он не испытывал ни малейшего стеснения, какое порой бывало в офисе или даже в его собственном доме. Он всегда думал о практичности той или иной вещи, планировки, и его личный комфорт далеко не всегда входил в это понятие. В квартире Кейго пахло деревом, что было для Энджи привычно. Еще в детстве он просыпался от прикосновения мягкой маминой руки и ощущал едва уловимый аромат ее духов, свежего глаженного белья и дерева. А тут его было предостаточно: пол, стены и даже потолок были обшиты досками, напоминая скворечник. Старатель чуть улыбнулся такому сравнению. На самом деле, подобное решение было ему понятно. Он не раз заставал напарника за попыткой оттереть побелку с перьев, после неудачного взмаха в офисе. Старателю не спалось. Вдалеке все еще были слышны крики демонстрантов. Умная колонка каждый час говорила время и количество ссылок, найденных по ключевым словам, связанным с деятельностью Рассвета, прежде чем отправить их на телефон Кейго. Кажется, Энджи слышал это и раньше, но не придал значения. Похоже, он сильно поспешил с выводами о безделье напарника — тот постоянно искал информацию. Из комнаты послышалась возня, а через пару секунд судорожный вздох. Сбившееся дыхание Таками было слышно даже на кухне. «Кошмар?» Дальнейшие размышления прерывал хлопок. — Возьми себя уже в руки, тряпка! — злобно прошипел Кейго. Тихое поцокивание при каждом его шаге разлеталось от стен. Вдоль всего кухонного гарнитура включилась мягкая подсветка, не дотягивающаяся до дивана. Взъерошенный пернатый поплелся к столу, забирая пузырек с таблетками. Крыло топорщилось за спиной, иногда делая судорожные взмахи. На левой щеке слабое освещение выхватило отметину от свежей пощечины. Пальцы у него подрагивали, поэтому с упаковкой он справился не с первого раза. Заглотив сразу две таблетки, Таками оперся о стол, продолжая хватать ртом воздух и оттягивать край корсета. Старатель тихо сел в своем темном углу. — Азума, — несколько сдавленно активировал он голосового помощника. — Скажи время. — Три часа тридцать пять минут, — отозвалась техника. Рука Кейго замерла на ремешках корсета. Несколько минут он продолжал просто стоять. Крыло медленно опускалось, дыхание выравнивалось. — Слабак! — внезапно ударив кулаком по столу, рыкнул он и утопал обратно в комнату. Подсветка погасла. Энджи продолжал сидеть с твердым чувством, что он увидел то, чего видеть был не должен. Под окнами пронеслась скорая с включенной сиреной. Кейго невнятно пробормотал что-то в комнате. Небо начало светлеть. — Четыре часа утра. Найдено два новых источника по ключевым… — начала свой рапорт колонка. Энджи почесал подбородок. Если он хочет успеть заехать домой, сейчас самое время, чтобы отправиться. Не включая свет, он прокрался в комнату. Кейго уже снова уснул. Левое крыло и рука безвольно свисали на пол. В тусклом свете аквариума прорисовывался, еще не сошедший, после встречи с лестницей, синяк. Телефон на столике рядом тихо пиликнул входящим сообщением. Кейго чуть поморщился. Спадающие со лба пряди щекотали его, и Энджи невольно протянул руку, чтобы убрать их. В этот момент лицо пернатого исказилось гримасой боли, и он сдавленно простонал во сне. «Не похоже, что через неделю он сможет летать», — отметил себе Тодороки, поглаживая Кейго по голове. «Если бы я тогда выслушал его…» Солнечный свет слабо осветил комнату и пернатый шумно вздохнув во сне, отгородился крылом. Энджи поспешно отдернул руку. К чему это вообще было сейчас? Ястреб такой же герой, как и он сам, а не ребенок, которого следовало бы оберегать и наставлять. Перед глазами всплыл образ возмущенного Кейго с джойстиком в левой руке. «Кого я обманываю?» Старатель тихо зевнул. Усталость придавливала к полу. «Да к черту, у меня сегодня должен быть запланированный выходной. Могу я хоть раз за три месяца передохнуть?» — возмутился он сам себе и завалился на угловой диван.

***

Отдаленный шум воды неприятно вклинился в сон, а легкий щелчок язычка двери окончательно пробудил его. Энджи убрал руку с глаз и сел. Тихий цокот шагов оповестил о приближении Таками. Одной рукой он растирал еще мокрые волосы полотенцем, а другой листал что-то в телефоне. — Азума, включи музыку, — не отрываясь от своих занятий, скомандовал он. Из колонки полилось что-то довольно мягкое, но бодрое, заглушая цокот от птичьих коготков на его стопах, за которые Старатель зацепился взглядом. Он видел много причуд-мутаций, но не часто задумывался о неудобствах, которые они могут доставлять владельцам. Кейго чему-то недовольно цокнул и кинул телефон на стол, занявшись приготовлением кофе. Только сейчас Старатель понял, что про его существование, по всей видимости, забыли. Таками помахивал в такт крылом и подпевал, изредка плавно мотая головой. Отхлебнув из кружки ароматный напиток, он поставил ее на парящие рядом перья, и, уткнувшись в телефон, направился к окну. Энджи боялся пошевелиться. Вроде бы и неприлично так нагло подсматривать за чужой жизнью, но и оповестить о своем присутствии уже как-то поздно. Тем временем, Таками, даже не поворачиваясь, отправил еще часть перьев на стол за таблетками. Вытащив одну из банки, он тут же закинул ее в рот и поднес кружку ко рту. — Да кто таблетки кофе запивает? — не сдержал возмущения Тодороки. Кейго издал странный булькающий звук и, закашлявшись, выпустил кружку из руки. Казалось, прошла целая вечность в неловкости, прежде чем тот наконец прокашлялся. — У тебя совесть есть вообще? — прохрипел Таками, вытирая проступившие на глазах слезы. — Я чуть не помер! — скидывая полотенце с шеи на осколки в кофейной луже, возмутился он и опустился прибрать. — Давай лучше я, — вспомнив суицидальные наклонности последней недели пернатого, предложил Старатель. Кейго неопределенно махнул рукой и направился к кувшину с водой, пока Энджи осторожно собирал все осколки в полотенце, впитавшее напиток. — Блин, Тодороки, ну ты и дурак, — отставив стакан, выдохнул Таками. — Нельзя так людей пугать. Я совсем забыл, что ты здесь, — сказал он, открывая дверцу мусорки, куда Энджи отправил полотенце. — Если будешь завтракать, закажи что-то сам, я раньше двух обычно не ем, — сказал Кейго, удаляясь в комнату. Старатель прикрыл глаза. «Это он еще не вспомнил, что ночью гулял тут». Вернулся Кейго уже в рубашке в этот раз в зеленую клетку и толстых черных носках. Еще влажные волосы были привычно зачесаны назад. — Азума, выключи музыку. Ну, что выбрал? — бодро спросил он. — Слушай, я пойду, — пробормотал Старатель, стараясь не смотреть на Таками. — Ой, да брось, у тебя же выходной! Ну вот приедешь ты в свой пустой дом, и что дальше? Будешь весь день перечитывать отчеты снова и снова? Мы оба знаем, что отдыхать ты не умеешь. — Я в офис, вообще-то, собирался, — возразил Тодороки. — Бесить старикана неподчинением? — вспоминая, как Такахаси ворчал всякий раз, когда кто-то нарушал распорядок дня, появляясь в свой выходной в офисе, уточнил Кейго. — А я-то думал, кто же будет заниматься этим в мое отсутствие? — Старикана? Это наш начальник! — вскинулся Старатель. — Да не будь ты таким занудой, — хлопнул его по плечу пернатый, отвлекаясь на новое уведомление в телефоне. — Ну так что насчет… Ястреб резко замолк, вглядываясь в фотографию, прикрепленную к статье. На снимке был мужчина средних лет. Ему вскрыли грудную клетку и, буквально, разобрали на части. — Таками? — окликнул его Старатель. — Мы не можем еще раз обратиться к Исцеляющей Девочке? Мне очень нужно мое крыло, — непривычно серьезно спросил Кейго. — Это не имеет смысла. Ее причуда лишь ускоряет твое естественное заживление. Ястреб, в чем дело? — внимательно всматриваясь в золотистые глаза, потребовал объяснения Старатель. Энджи не обладал особой проницательностью, но по напряженному крылу и его чуть отведенному положению, зная Таками, понимал, что это не просто собранность. — Это мой «секрет фирмы», — демонстрируя фотографию, пояснил Кейго. — Он длительное время был моим информатором и продал мне тот пистолет с антипричудным препаратом. Они вышли на него, потому что ищут меня, — голос был спокойным и казался дружелюбным, ни одной фальшивой нотки. — Присмотрись, Старатель. Его душили острым языком — полосы слишком широкие для лески. — Информатор знал что-то о тебе? — помрачнел Тодороки. — Конечно, нет, — отмахнулся Таками. — Но раз они вышли на него, значит где-то я прокололся. Без крыла у меня нет и тени шанса, — констатировал он, все еще задумчиво всматриваясь в снимок. — Так что насчет выходного? Все же поедешь бесить старикана? — сменил тему Кейго. «Это страх. Понятное дело, он напуган. Только идиот не боялся бы под прицелом маньяка-психопата». — Поживу здесь, пока твое крыло не заживет, — тяжело вдохнул Тодороки, не сомневаясь, что пожалеет о своем решении. — Ты серьезно? — ошарашено спросил Кейго, не поверив своим ушам. — Я похож на шутника? — спросил Энджи, размышляя что разумнее: оставлять Таками дома, чтобы он не светил своим крылом, или все же брать на дежурства — как никак еще никого не забрали при напарнике. Кейго облегченно выдохнул. Крыло расслабленно опустилось. — Который раз ты уже спасаешь мою задницу? Я так и до конца жизни тебе долг не смогу вернуть, — усмехнулся Ястреб, но искренняя благодарность во взгляде говорила сама за себя. «Долг? Если бы не я, ты был бы в порядке», — подумал Старатель, но не смог озвучить. Ему по-прежнему периодически снились ускользающие во мрак алые крылья. В двери повернули ключ. Кейго мигом собрался, выхватив длинное перо для ближней атаки. Тодороки собрал пламя в ладонях, прислушиваясь к происходящему. «Неужели добрались?» — Кейго, ты дома? — раздался женский скрипящий голос. — Ясу, — убирая перо вздохнул Таками. — Совсем забыл, что уже суббота. Ясу! Доброе утро! Как здоровье? Что сегодня болит? — выскочив в комнату, шутливо спросил Ястреб. — Ой, не спрашивай, поясница с вечера не проходит, — пожаловалась старушка, разуваясь. — А ты что, нашел-таки девушку? Тут пахнет иначе, — снимая солнечные очки с абсолютно белых глаз, спросила она. — Да, два метра ростом и с огоньком, — залился хохотом Таками. — Нет, в любви мне по-прежнему не везет. Это мой коллега. — Конечно, оболтус, куда тебе… Снова не кормил Сэми? — ощупывая путь тросточкой для слепых, — продолжила она. — Вот помру, и кто твоего любимца кормить будет? — Ну что ты такое говоришь? Ты еще мне фору дашь, Ясу, — мягко улыбнулся Таками. — Типун тебе на язык, — отмахнулась старушка, выуживая упаковку с кормом для рыб из тумбочки. Аккуратно собранные в тугой пучок седые волосы, поблескивали серебром в солнечных лучах. Строгое серое платье с высоким воротом и широким поясом отдаленно напоминало кимоно, если не считать укороченного узкого рукава. Она коснулась воды и аквариум заполнился мягким серебрящимся светом. Пара секунд, и все содержимое сверкало чистотой. Даже Сэми резвее задвигал плавниками. Ясу насыпала корм оголодавшей рыбине и резко обернулась к Таками. Тот, словно ожидал этого, покорно наклонил голову, позволяя едва ощутимо стукнуть его тростью. — Нельзя так с живой тварью, Кейго, — строго сказала она. — Ты же знаешь, что я могу надолго уехать. Будет лучше, если он привыкнет к такому режиму, — улыбнулся он. — Смотри у меня, — погрозила она тросточкой и двинулась по квартире, источая мягкое серебристое свечение. — Причуда «Истинная чистота». Красиво, правда? Она убирает здесь каждую неделю, так что из всех моих квартир — эта самая чистая. — Из всех? — немного удивленно повернулся к нему Старатель, сложивший руки на груди. — Раньше меня часто перекидывали из города в город, и в каждом выделяли квартиру. Но эта — моя любимая. Я ее сам купил и поменял планировку, — бережно похлопав по стене, пояснил Таками. — Кружку разбил, вот растяпа! — возмутилась Ясу. — Прости пожалуйста-а-а, — подал голос Таками. — И она не имеет понятия кто ты? — продолжив наблюдать за женщиной, уточнил Старатель. — Ни малейшего. В коридоре старушка обулась и протянула руку за купюрами, которые Ястреб собирался отдать ей, но оба остановились. Кейго склонил голову и Ясу мягко потрепала его по волосам, после чего он отдал ей деньги. — Опять ты за свое? Я скоро смогу себе дворец купить с такой зарплатой! Это лишнее, — ощупав несколько банкнот, возмутилась она, и попыталась вернуть часть. — Не понимаю, что тебя не устраивает, — рассмеялся Таками, пряча руку за спину. — К тому же ты заслуживаешь куда больше. — Ой, — наигранно раздраженно махнула на него рукой Ясу. — Будь осторожнее, Кейго. В последнее время на улицах неспокойно, — уже из лифта сказала она. — Само собой, — улыбнулся Таками и закрыл дверь. Несколько секунд он так и продолжал стоять, держась за ручку. — Мне надо съездить за вещами, — вырвал его из размышлений Старатель, выглянувший в коридор. — Мне остаться здесь? — встрепенулся Кейго. — Нет уж, а то ты еще убьешься в собственном доме, — фыркнул Тодороки.

***

 — Он что-то значил для тебя? — покосился Старатель на притихшего Ястреба, который все продолжал разглядывать фотографию тела информатора. — Да. Пожалуй, да, — задумчиво пробормотал Кейго. — Вы были друзьями? — осторожно спросил Энджи. — Друзьями? Скорее заклятыми врагами, — скользнув по нему невидящим взглядом ответил Кейго. В машине повисла тишина, нарушаемая лишь шуршанием колес и тихим гулом мотора. Кейго отвернулся к окну, снова оттягивая край корсета. Энджи никогда не умел вести душевные беседы. Как он когда-то не смог понять своих детей, так он теперь не понимал и эмоций Таками. А может, ему просто не стоит лезть, куда его не просят? Они свернули на менее оживленную трассу. Энджи мельком взглянул на часы, прикидывая сколько времени у них займет эта поездка. Конечно, спешить им было некуда, но он хотел просмотреть отчеты по демонстрациям — бездействие Рассвета все больше настораживало. Из-под колес машины впереди отскочил небольшой камень и неприятно клацнул по стеклу. — Тебе ведь никогда не приходилось переступать через собственные принципы? Нет же, верно? — продолжая всматриваться в окно, спросил Кейго. Энджи настороженно покосился на него. — Конечно, нет, — сжав в руке телефон так, что костяшки побелели, продолжил Кейго. — Я наблюдал за тобой почти всю свою жизнь, бывший номер два. Что бы не происходило, ты всегда поступал так, как должен поступать герой. Без лицемерия и лишних бравад, ты просто выполнял свой долг. Но что, если бы он вынудил тебя запачкать руки? Что, если бы пришлось совершить зло, чтобы предотвратить еще большее? Ты смог бы поступить правильно? Энджи чуть сбросил скорость и окинул Таками внимательным взглядом. — Я надеюсь, что смог бы поступить так, как должен поступить герой, — немного помедлив, серьезно ответил Тодороки. — Поэтому ты и лучший, Старатель, — улыбаясь во все тридцать два зуба, повернулся Ястреб. От уголка экрана в его руке начали расходиться мелкие трещины. — Может, музыку послушаем? Какие у тебя предпочтения? — весело затараторил Таками. — Не расскажешь про своего информатора? — проигнорировал вопрос Тодороки. — Поверь, ты не хочешь этого знать, — продолжая натянуто улыбаться, ответил Кейго. — Так что насчет музыки? — глаза блестели от подступившей влаги. — Предпочитаю тишину, но если хочешь, можешь включить что-то на свой вкус, — вздохнул Старатель. С ним никто никогда не делился своими мыслями или, тем более, тайнами. С чего теперь должно что-то измениться? — Так, посмотрим, — копошась в настройках телефона, пробормотал Таками. Из колонок ударило что-то быстрое и резкое, слабо напоминающее Энджи нормальную музыку. Он чуть поморщился. Музыка сменилась на более мягкую, но все еще интенсивную. — А если так? — выбирая новую композицию, пробормотал Таками, пристально изучая его реакцию. — Ты что делаешь? — возмутился Старатель. — Ищу твой жанр. Должно же такому горячему парню, как ты, хоть что-то из этого понравиться? — не скрывая наглой ухмылки, ответил Кейго. — Хм, или, может, в душе ты плюшевый, как котик? Тогда, может, это, — переключая очередной трек, спросил он. — Ястреб! Я тебе сейчас второе крыло под корсет отправлю! Выключил немедленно! — взорвавшись столбом пламени, заорал Энджи. — Какой ты нервный, Старатель, — залился хохотом Таками, убирая крыло как можно дальше от распалившегося Тодороки, но музыку все же выключил. — Ублюдок! Будешь меня доводить… — рычал Энджи. — Все-все. Это просто шутка, что ты так завелся? — подняв в примирительном жесте руку, попытался унять его Кейго. — Сижу, молчу, расслабься. Тодороки раздраженно фыркнул и покрепче сжал руль, всматриваясь в дорогу.

***

— Неплохо, — присвистнул Кейго, выбравшись из машины. — Ты любитель традиционного стиля, значит? Старатель не ответил. — Ой, да брось! Ты собрался до конца жизни на меня злиться теперь? — пару раз взмахнув крылом и раздраженно покосившись на свое правое плечо, поинтересовался он. — О! У тебя есть кошка! Кейго присел, подманивая животное протянутой рукой. Это была не просто кошка, которые частенько забегали к ним во двор, это была главная любимица Фуюми, которую она даже наградила именем и ошейником. Энджи казалось, что Полночь отправилась в безопасность вместе с хозяйкой. — Какая ты милая, — протянул Таками, дразня кошку перьями. Черная шерстка блестела на солнце. Два голубых глаза пристально наблюдали расширенными зрачками за добычей. Несколько раз она припадала к земле, но так и не атаковала собственность пернатого. — Кто ее кормит, когда тебя нет? Или… — Кейго повернул в пальцах медальон на мягком кожаном ошейнике с металлическими заклепками, — Полночь? Старатель, либо у тебя все-таки есть чувство юмора, либо ты извращенец, — насмешливо прищурился Таками. — Что?! — резко обернувшись, рыкнул Энджи. — Добро пожаловать домой, — открыв дверь, поприветствовала его Фуюми. — Не знала, что у тебя сегодня выходной. Это же Крылатый Герой: Ястреб! — охнула она. — Фуюми! Что ты здесь делаешь? — опешил Старатель. — Мы приехали забрать маму. Врачи сказали, что свежий воздух и смена обстановки пойдет ей на пользу. Она уже может вернуться к обычной жизни. А можно с вами сфотографироваться? — снова повернувшись к Кейго, спросила она. — Рей? — почти прошептал Энджи. — Конечно, — охотно согласился Таками и чуть согнул колени, чтобы оттолкнуться. Старатель, задумчиво наблюдавший за происходящим, непроизвольно положил ему руку на плечо, останавливая очередное нелепое падение. Кейго недоуменно посмотрел на Тодороки, затем покосился на свое правое плечо и недовольно цокнул. — Ваше крыло… — осторожно начала Фуюми. — Ерунда, через неделю буду снова летать, — прервал ее Таками, не дожидаясь, пока вопрос станет неудобным для ответа, за что Тодороки был ему благодарен. Не хватало только объяснять собственной дочери, что они упустили самого опасного маньяка последних лет ста, уже схватив его.  — Так что насчет фото? Еще нужно? — шутливо поинтересовался Ястреб, подныривая за спину Фуюми. — Позволь-ка, — забирая телефон и выбирая ракурс, чтобы его правого плеча было не видно, пробормотал Таками. — Ты! — резкий голос с лестницы, заставил всех обернуться. — Убирайся! Она не спустится, пока ты не уйдешь! — крикнул Нацуо. В его руках образовалось немного льда. Глаза недобро сверкали. Казалось, еще чуть-чуть, и он кинется на Старателя. Ястреб удивленно переводил взгляд с одного на другого. — Нацу… — тихо прошептала Фуюми, прижав к себе телефон. Энджи сжал кулаки и молча двинулся по лестнице. — Не подходи! — прорычал Нацуо. — Я заберу пару вещей, и мы уедем, — кивнув на Ястреба, мрачно сказал Старатель. — Мерзавец, — прошипел парень, когда Энджи поравнялся с ним.

***

— Тут не поспоришь, иногда он может погорячиться, но это не отменяет того, что он лучший. Я восхищаюсь им, — поглаживая Полночь в руках хозяйки, задумчиво сказал Ястреб. Они удобно расположились на диване в гостиной. — Нацу бы тебя возненавидел, — улыбнулась Фуюми. — Надеюсь, нет, — засмеялся Кейго. — Пошли, — грубо прервал их диалог Старатель, таща за спиной спортивную сумку. — Отправляйтесь обратно как можно быстрее, — бросил он дочери. — Поправляйтесь скорее, — одаряя Таками самой милой своей улыбкой, попрощалась она. — Непременно. С меня фото с двумя крыльями, — пятясь за Старателем, бодро заявил Ястреб. Только у машины Энджи заметил, что волосы Фуюми, все еще смотрящей им вслед, убраны в пучок, заколотый красным пером. «Когда вообще успел?», — бросил на Таками раздраженный взгляд Старатель. Большую часть пути они хранили молчание. Энджи погрузился в воспоминания. Рей наконец-то выписали, а он даже не знал об этом. И выходка Нацуо… Неужели, он в самом деле такой монстр, каким они его видят? Он всегда был строг, но не жесток. — Maybe you can show me… maybe, — тихо пропел Кейго себе под нос. Старатель окинул его хмурым взглядом. — О чем задумался? — мрачно спросил он. — А? А! Да так, ни о чем конкретном. Старатель, Нацуо ведь девятнадцать, верно? Он еще не перерос своего подростка. Дай ему время, и он даст тебе шанс, — не отворачиваясь от окна, беззаботно сказал Таками. Энджи смерил его задумчивым взглядом и снова уставился на дорогу. — Как насчет музыки? — повернулся к нему Ястреб. — Нет, — отрезал Старатель. — Но было же весело, — рассмеялся Кейго. — Нет — значит нет!

***

Ястреб увлеченно бегал глазами по экрану ноутбука, выискивая информацию по демонстрантам. Он уже в пятый раз подносил опустевшую кружку ко рту и недовольно ставил на место. Они расположились по разным концам углового дивана. Таками закинул одну стопу себе на колено и склонился над столом. Крыло свисало с подлокотника. Старатель откинулся на спинку, изучая последние отчеты в своем планшете. Впрочем, ничего полезного в них не было. Кейго снова поднес ко рту пустую кружку. — Да блин, — пробормотал он, и, наконец, протянул руку к давно остывшему чайнику. Сделав первый глоток, он поморщился и отправил перья разогреть чай в микроволновке. И эту картину Энджи наблюдал уже не первый раз. — Это может быть интересно… Проверь почту, Старатель, — окликнул его Ястреб и снова погрузился в статью. — Не думаю, что это наш провокатор, — нахмурился Тодороки. — Я тоже полагаю, что у этого парня просто жизнь не задалась, но оставят ли они без внимания столь яростного фаната? — разглядывая фотографию молодого человека в первых рядах демонстрантов, спросил Таками. — Чем дольше они его игнорируют, тем к более агрессивным действиям он перейдет, при этом они ничем не рискуют. Не думаю, что они выходили на связь. — Почему ты так считаешь? — поднял голову Кейго. — По опыту. Я уже сталкивался с провокаторами. Скорее всего, ни у одной демонстрации они и близко не стояли, а действовали через посредников, — листая что-то в планшете, ответил Старатель. — Но должен же быть кто-то, кто кинул спичку в разлитое масло, — снова потянулся Таками к чайнику. — Да сколько можно, — предугадывая писк микроволновки, возмутился Энджи. — Дай сюда. Он приложил руку к чайнику и мигом разогрел напиток. — Офигеть, вот это ты полезный кипятильник! А мясо до корочки прожарить можешь? А… — встрепенулся Кейго. — Понял, замолчал, — отодвигаясь от пламенного кулака перед самым носом, нервно засмеялся он. На улице стемнело. Вечерний гул города затих. Кейго щелкнул перьями по выключателю еще несколько часов назад. У Старателя уже болели глаза, но он так и не выискал ничего полезного. Отложив планшет, он запрокинул голову назад, разминая шею. Таками продолжал бегать глазами по экрану, периодически шурша клавиатурой. — Один час ночи. Найдено двадцать новых источников по… — сказала колонка. Кейго чуть повернул голову к колонке и кивнул, продолжая сосредоточенно щелкать мышью. Пока они работали, Старатель не замечал оповещений, но для Таками это похоже было действительно чем-то нужным. «Может, ему так менее одиноко?» — закралась странная мысль в голову Энджи. Человек, который почти не умеет молчать и бурлит энергией, живет совсем один. Не сказать, чтобы у героев вообще было много времени для друзей и личной жизни, но все же у многих были семьи или между коллегами не редко завязывались дружеские отношения. Таками же, несмотря на всю свою активность и беззаботность, оставался в стороне. Даже Мируко, которая вроде бы беспокоилась о нем, ни разу не справилась у Старателя о здоровье пернатого. Конечно, может, она звонила ему, но почему-то это вызывало у Энджи большие сомнения. Впрочем, может, он делает слишком поспешные выводы? Голова совсем не работала. Ужасно хотелось спать. «Может, вторым выходным тоже воспользоваться?» Энджи поднялся с дивана, чтобы заварить кофе. Ястреб резко вскочил, выхватив длинное перо, но увидев Старателя, выдохнул. — Прости, никак не привыкну, что ты здесь, — убирая оружие, пробормотал Таками. — О, час ночи. Кажется, мы забыли поужинать. Готовить умеешь? С огоньком? Старатель прищурился, пытаясь понять, серьезно спрашивал пернатый или снова отпускал свои идиотские шуточки. — Да расслабься, сейчас что-нибудь придумаю. Кажется, тут должен быть стратегический запас, как раз на такой случай, — нырнул в морозилку Таками. — Оп, замороженная пицца. На самом деле, та еще дрянь, но под пиво заходит порой лучше, чем нормальная. Ну, выбора у тебя в любом случае нет, так что сочувствую, но придется пережить. Кейго потащил пиццу к микроволновке, попутно освобождая ее от упаковки. — Кстати, я тут заметил, что за эту неделю уровень преступности резко упал. Все злодейские группировки внезапно испарились вместе со всей деятельностью. Что-то мне кажется, что это не к добру. Ногути сейчас мне пригодился бы, — пища кнопками микроволновки, продолжил он. — Ногути? — уточнил Старатель. — Та мразь, информатор, — раздраженно дернув пальцами, словно отмахиваясь от мошки, пояснил Таками. — Вся эта картина вводит меня в тупик. Я даже не знаю, нам усиливать патрули, чтобы защищать людей, или собирать героев в одном месте, чтобы дать отпор. Что-то назревает… Старикан ничего путного не говорил в последние дни? Кейго облокотился левой рукой перед микроволновкой о кухонную тумбу и завис, наблюдая за вращающейся пиццей. — Не говорил, — поморщившись от неуважения Таками, ответил Энджи. — Мда… — протянул тот, пребывая где-то в своих мыслях. — У тебя завтра выходной? Отправишься в офис или поработаешь отсюда? — Пока не решил, — подавив зевок, отозвался Энджи. — Тебе удобнее разложить диван в комнате или здесь останешься? Таками развернулся к нему, оперевшись о тумбу спиной. — Здесь посплю, — отрезал Старатель. — Ну, как знаешь, — пожал плечом Кейго.

***

Комнату окутывала темнота. В окнах отражалась рекламная вывеска с другого дома. Непривычная тишина давила на уши. С улицы не доносилось ни звука. Кейго протянул руку, чтобы посмотреть время на телефоне. Чей-то тяжелый взгляд упал на его крыло, отчего он резко поднялся. В аквариуме мирно плавал Сэми. Азума на кухне привычно говорила время. Кейго встал и подошел к окну. Огни города, как и всегда, мерцали в ночи. На одной из скамеек парка вылизывалась черная кошка. Таками потянулся и прошел в кухню. Не включая свет, он налил себе воды. Стакан отдавал приятным холодом в руке. Кухню заливал лунный свет. Ему безумно захотелось взлететь к нему, почувствовать холодный ветер, треплющий волосы и перья, вдохнуть ночной воздух. Отставив стакан, он уже направился к балкону, желая осуществить задуманное, но шорох на диване отвлек его. Кейго прислушался, стараясь не двигаться. «Может, показалось?» Но звук повторился. Ястреб медленно вытянул длинные перья из крыльев. Тяжелое густое предчувствие беды окутало его липкой паутиной, сковывая движения. Вдохнув поглубже, он медленно повернулся. На столе сидела сгорбленная фигура человека, замотанного в черные бинты. За его спиной чуть покачивались изодранные в клочья кожистые крылья. Его тень на полу без перерыва дергалась: то чесала шею, то махала крыльями, то вытягивалась на четвереньках вперед, словно принюхиваясь. —Нечестно. Нечестно, — глухо простонала фигура и медленно поднялась в полный рост. — Нечестно. Кейго попятился к выходу. Шаг. — Верни их мне. Второй. — Нечестно. Верни. Третий. — Верни. Кейго уперся спиной во что-то ледяное и твердое, как камень. Огромные руки в три пары мигом обхватили его поперек, не давая возможности пошевелиться. В волосы крепко вцепились, задирая голову немного вверх. На кистях ощутилось прикосновение холодного металла, в точности как в тот раз на крыше. — Милая пташка, ты соскучилась по нам? — протянул мерзкий тягучий голос. Сердце пропустило удар. — Мы так давно не виделись. Тэкеши так истосковался, что пришлось заглянуть к тебе на огонек, — оскалившись в недоброй ухмылке, протянул мужчина. Ледяная шершавая рука, заскользила по щеке, цепляя большим пальцем губы. Вторая на секунду сдавила шею, а после заскользила вниз, остановившись на ключицах. Кейго попытался отстраниться, но хватка была слишком крепкой. — А где сегодня твой друг? — склонившись к самому уху, спросил злодей. — Кажется, ты сегодня один? И никто в этот раз не будет тебя спасать, верно? Острый язык оставил небольшой порез на краю уха. — У тебя так дыхание сбилось. Я еще тогда понял, что тебе такое обращение нравится, не так ли? — поинтересовался мужчина, чертя влажные узоры на его шее. Кейго хранил молчание. Что бы он не ответил, это лишь распалит мерзавца. — А ты сегодня неразговорчивый, — скользнув языком под рубашку, продолжил злодей. От отвращения Кейго содрогнулся всем телом и снова попытался вырваться — результат остался прежним. — Ну ничего, мы это исправим, — пропел мужчина. — Тэкеши, опусти-ка его, как я люблю, — обратился языкастый к глыбе позади Таками. Хватка на мгновение ослабла, но прежде, чем он успел хотя бы подумать, как ему выкрутиться, руки с силой заломили за спину. Крылья крепко сжали у основания, не позволяя и шелохнуться. Мощные руки с силой надавали на плечи, вынуждая опуститься на колени. — Хм, — склонив голову на бок и облизав себе висок, злодей окинул его внимательный взглядом. Язык потянулся к лицу, но Кейго отстранился. Тот проскользил по шее, оставляя тонкую царапину на коже, и резким движением срезал сразу все пуговицы с рубашки. — Да, так будет получше, — протянул мужчина. — Ну что, продолжим, пташка? — он потянул пряжку своего ремня. Кейго судорожно соображал, что он может сделать в такой ситуации. Даже, если удастся вырваться, без крыльев ему далеко не уйти, но браслеты не сковывали руки за спиной и не имели замка, как полицейская модель. Механизм он знал, если взять вилку и выиграть хотя бы минуту, он сможет избавиться от них. — Давай сыграем в игру, птенчик, — присев перед ним, предложил мужчина. Сейчас Кейго мог лучше его разглядеть. Темные волосы спускались из растрепанного пучка на плечи. Несколько прядей выбилось и свисало неровными клоками. Темные глаза нездорово блестели, изучая его лицо. Жутковатая ухмылка открывала ряд неровных заостренных зубов. Остальные детали скрывала темнота. — Ты будешь послушной птичкой и делать то, что я говорю. Если мне понравится, я буду с тобой нежен, а если нет, то пеняй на себя, — еще больше осклабился языкастый. — Ну что? Приступим? Он резко встал, и поднял голову Кейго за подбородок. Вторая рука снова заскользила по лицу, заставив его скривиться от отвращения. — Открой рот, — потребовал злодей. Кейго лишь крепче сжал губы. — Ты, кажется, не понял правила игры. Ты не выбираешь: подчиняться или нет. Ты стараешься сделать так, чтобы мне понравилось. Тэкеши! Правое крыло скрутила резкая боль, от чего Кейго вскрикнул. Два ледяных солоноватых пальца сразу просунули ему в рот. Судорожно дернувшись, он попытался укусить мерзавца. — Хочешь, чтобы я заменил их языком? — прошептали в самое ухо, срезая его верхний кусочек. Глаза предательски защипало от боли, и он часто заморгал. Теплая кровь засочилась по шее. Ворот и плечо рубашки неприятно прилипли к коже. — Ну что ты так расстраиваешься, птичка моя? Тебе так даже больше идет, — отстранился мужчина, наконец убирая пальцы. Кейго сплюнул. Желудок сжал мучительный спазм тошноты, но он подавил его. Левую щеку обжог удар. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Крыло снова сдавили, и Кейго покорно поднял голову. — Мне нравится эта ненависть в твоих глазах, но я хочу увидеть страх, — протянул мужчина, оставляя липкую дорожку на его виске. — Скажи, что тебя пугает? Боль? Унижение? Смерть? Мы с тобой сейчас попробуем все. Ястреб непроизвольно сглотнул. — Давай сначала определим твой порог боли. Когда не сможешь терпеть, скажи «больно». Ты понял? — склонился над ним мужчина. Кейго молча смотрел на него. — Ты понял? — снова протянул злодей. Каменная рука за спиной шевельнулась. — Да, — отреагировал Кейго, прежде, чем крыло снова болезненно сдавили. — Вот и славно, — злорадно заулыбался мужчина. Удар обжог шею и плечо. «Он может размахивать им хоть до утра. Это не то, чем мне можно угрожать». Ребра, шея, плечо, снова лицо. Ремень хлестал его все сильнее, но Кейго лишь закусил губу и покрепче зажмурился, сосредоточившись на дыхании. Один удар задел раненое ухо. Он содрогнулся. Струйка теплой крови заскользила по подбородку. Шея, плечо, ребра. — Я смотрю, тебя это не впечатляет, — протянул мужчина, опуская занесенную руку. Длинный язык резко задрал голову Кейго за подбородок, оставив небольшой порез. — Меня тоже, — стирая пальцем кровь, с его лица, сказал мужчина. — Тэкеши, выбей ему плечо, — велел злодей. Руку резко вывернули наверх. Острая боль пронзила всю правую сторону. Дыхание на несколько секунд прервалось. «Это ничего. По сравнению с тем, что было на крыше, это ничего». Он глубоко вдохнул и рвано выдохнул. — Положи его, — велел ледяной голос. Руки снова перехватили и с силой потянули назад, опрокидывая его на спину. Таками закусил губу, стараясь не издать ни звука. Лишь неровное дыхание выдавало его. — Теперь тебе больно, — с наслаждением протянул злодей, откидывая края рубашки в стороны и проводя ледяной шершавой рукой по торсу. Дойдя до ремня, она щелкнула пряжкой, заставив Кейго приподнять голову, чтобы увидеть происходящее. Острый язык уперся в подбородок, не оставляя ему ничего кроме созерцания потолка. Позади клубилась тьма. Если бы не каменные кисти, удерживающие его руки, он решил бы, что там никого нет. Одежду потянули вниз. Вздрогнув, Кейго попытался оттолкнуть злодея ногой, но язык сразу же обвил шею, оставляя неглубокие порезы. — Что я говорил о выборе? — потребовал ответа мужчина, сжимая горло все сильнее. Кровь засочилась из ран, стекая под голову. — У меня его нет, — стараясь говорить, как можно спокойнее, ответил Кейго, но голос все же дрогнул. — Верно, пташка, — довольно заулыбался злодей. Язык соскользнул с горла, оставляя легкий порез от плеча до самых бедер. Руки снова заскользили по телу оглаживая ключицы, ребра, царапая бедренную кость. Язык оставил несколько царапин на сосках. От отвращения Кейго снова замутило, и он судорожно вдохнул, пытаясь справиться с приступом. Пальцы скользнули ниже, оглаживая внутреннюю поверхность бедер. Он крепко зажмурился и уткнулся в собственную руку, все еще пытаясь подавить тошноту. Крылья беспомощно ударили несколько раз о пол. — Нет-нет, я хочу видеть твое личико, птенчик, — протянул мужчина, подлезая языком под его щеку и вынуждая повернуться. Кейго окинул его взглядом, отмечая, что садист тоже остался без одежды. Мысли лихорадочно запрыгали в голове, не позволяя ухватиться хоть за одну. — У тебя здесь тоже пташка бьется? — ухмыльнулся мужчина, остановив руку на груди Кейго. — Похоже, ты к такому не был готов? Думал, мы тебя просто изобьем? Я же сказал, сегодня тебе будет больно и страшно, — все ниже склоняясь над ним, перешел на шепот мужчина. — Ты сегодня умрешь так отвратительно, как ни один герой не умирал. У, посмотри-ка, как задрожал. Ну разве не прелесть, Тэкеши? — снова отстраняясь, ухмыльнулся мерзавец. Резкая боль пронзила Кейго до самых лопаток. Он вскрикнул. Первая слеза скользнула по виску. — Ну, детка, не плачь, — стирая солоноватую дорожку грубыми пальцами, протянул злодей. — Это только начало. Следующий толчок выбил стон, переходящий в плач. Как бы Кейго не старался держать себя в руках, это было слишком. Тело пронзало снова и снова. С каждым толчком плечо пробивало болью. — Это безумие, — прошептал Кейго. Два пальца надавили на губы, требуя впустить их. Кейго всхлипнул и попытался отвернуться. Язык хлестнул по туловищу, разрезая кожу на ребрах. От неожиданности Ястреб дернулся и послушно открыл рот. — Да ты уже весь пол исцарапал своими когтями, — засмеялся злодей, поигрывая пальцами с языком Кейго. Новый приступ тошноты, заставил его закашляться, и он прикусил их. Острый язык взметнулся к потолку, а затем нанес удар, пронзая Кейго насквозь. Крик разлетелся по квартире, отражаясь от стен. Он попытался говорить, но пальцы продолжали хозяйничать в его рту, не позволяя выдавить что-то членораздельное. Толчки продолжали наращивать темп и силу. Язык хлестал его по ребрам оставляя все новые порезы. Через пару минут Кейго вырвало кровью. Злодей убрал руку, брезгливо стряхнув темную жидкость с пальцев и отвесил ему пощечину. — Хватит! — наконец, крикнул Ястреб. — Попроси, как следует, — продолжая вдалбливать его в пол, прошипел злодей. — Пожалуйста, — всхлипнул Кейго. — Пожалуйста, хватит. — Хватит что? — осклабился мужчина. С каждым толчком кровь из колотой раны выплескивалась сильнее. — Может это? — особо резко насадив Ястреба, рыкнул тот. Кейго сорвался на крик и снова попытался оттолкнуть садиста ногой, забившись на полу. Крылья судорожно стучали по дереву. Во рту постоянно скапливалась кровь, мешая дышать. — Прекрати! Пожалуйста, прекрати! — выдавил сквозь рыдания Кейго. Злодей залился нездоровым смехом. — Как же ты мне нравишься, птенчик. Но этого мало, — склонившись к его лицу, выдохнул он. Острый язык резко ворвался в рот, сразу опускаясь в горло, не позволяя вдохнуть. Кейго запрокинул голову. Все тело прогнулось, в попытке урвать хоть один вдох. Ноги судорожно застучали по полу, промахиваясь по злодею, которого он всеми силами пытался оттолкнуть. Крылья бешено колотили по доскам. Горло невыносимо жгло. В глазах начинало темнеть. «Неужели, я так сдохну? Лучше бы Старатель дал мне разбиться еще тогда», — пронеслось в его голове. В этот момент язык исчез, позволяя ему вдохнуть. Кейго закашлялся, отплевываясь от крови. — Подними-ка его, — велел языкастый. Ястреб застонал от боли в плече и ране, но уже не пытался сопротивляться, сосредоточившись на попытках дышать. Его посадили на колени злодею, удерживая за крылья. Правая рука безвольно повисла — выбитое плечо не позволяло поднять ее. — Обними меня за шею, — прошептал садист на ухо. Кейго покорно обхватил его левой рукой, судорожно хватая воздух. В глазах мутнело не то от боли, не то от потери крови. Слабость захватывала тело, и он завалился вперед, не в силах удержаться. Крылья болезненно натянули. — О, как мило, — обхватив его талию руками, довольно протянул злодей, поднимая и опуская тело Кейго. — Больно, — простонал он, хватаясь рукой за плечо садиста. — А ты думал, приятно что ли будет? — заржал злодей. — Поцелуй меня, — подставляя шею потребовал он. Кейго покорно коснулся губами холодной кожи, оставляя кровавый след. — Пожалуйста, хватит, — прошептал он. — Ниже, — потребовал злодей. Кейго прижался губами к основанию шеи садиста. — Ты не умеешь просить, пташка, — разочарованно вздохнул языкастый. — Тэкеши, вырви ему крылья. В правое крыло вцепилось несколько каменных рук, с силой выкручивая его из спины. Невыносимая боль пронзила его насквозь, заставляя забыть о всех предыдущих ранах. — Нет! Нет! Умоляю! — истерично завопил Кейго, всеми оставшимися силами, пытаясь вырваться. — Не делайте этого! Пожалуйста! Две ледяных руки намертво вцепились ему в кисти, не позволяя подняться. — Нет! Тяжелый ботинок лег на плечо, усаживая его еще ниже. — Нет! Умоляю! Легкие толчки внизу лишь добавляли боли. — Умоляю! Нет! — изо всех сил вырывая руки из цепкой хватки садиста, надрывался Кейго. — Умоляю! Пожалуйста! Леденящий хруст и засочившаяся по спине кровь, оповестили, что с правым крылом покончено навсегда. Каменные руки покрепче ухватились за левое. — Не-е-т! Энджи резко сел, еще не до конца проснувшись. — Нет! Старатель бросился в комнату. Ястреб метался по дивану, пытаясь от кого-то отбиться. — Таками, — схватив его за плечо, позвал Энджи. — Таками! Кейго распахнул глаза и сходу зарядил ему ногой под дых. Старатель отшатнулся, не ожидая такой реакции. Ястреб кувыркнулся через подлокотник, даже несмотря на стесняющий корсет, и бросился к балконной двери. — Кейго! — испуганно поймав его за левую руку, закричал Энджи. — Нет! Пусти! — истошно кричал тот, отчаянно вырываясь. — Кейго! — с силой притянув его к себе спиной и перехватив поперек, звал Тодороки. — Это просто сон, просто кошмар, успокойся! — Не трогай! Не прикасайся! Крыло бешено колотило его по плечу. Сам парень продолжал вырываться, пребывая просто в истерике. Старатель отпустил его левую руку и с трудом погладил по голове, которую тот старательно пытался убрать как можно дальше. — Кейго, ты дома. Все в порядке. Успокойся, — склонившись к нему, позвал Старатель, пытаясь угадать, что столь ужасное могло присниться пернатому, чтобы настолько напугать его. Попытки вырваться постепенно ослабевали, уступая место слезам. Старатель осторожно опустился на пол вместе с Таками, опасаясь, как бы тот снова не бросился на балкон. — Это просто кошмар, Кейго, — убирая прилипшие волосы с его лба, повторял Энджи. Таками немилосердно трясло. Крыло содрогалось при каждом всхлипывании, но уже не лупило по воздуху. — Просто кошмар, — повторил Старатель, сомневаясь, что тот вообще его понимает. Постепенно, рыдания становились тише. Пальцы на руке, которой он продолжал твердо удерживать пернатого, сжали. — Просто кошмар, — мягко повторил Старатель в надежде, что осознание этого помогут тому успокоиться. Немного погодя Кейго осмотрелся по сторонам и поднял дрожащую руку, ощупывая левое ухо, словно проверяя что-то. — Боже… — прошептал он и снова разрыдался, закрыв лицо ладонью и повернув голову в попытке уткнуться в Старателя. Энджи отпустил его, позволяя развернуться, и мягко обнял, снова поглаживая по голове. — Прости, — прошептал Кейго ему в ключицу, до боли вцепившись в его плечо. — Все в порядке, — отозвался Тодороки и чуть отстранился, желая посмотреть в каком состоянии пернатый. Плечо еще сильнее сдавили. — Пожалуйста, не уходи, — дрожащим голосом попросил Кейго. «Не уходи… Как я могу уйти, после этой выходки с балконом? Надо будет поменяться с ним постелью. На кухне хоть окна не открываются». — Я не уйду.