Закат на рассвете

— Прием, прием, как слышно? Ястреб в дупле, повторяю… — Ты хоть иногда можешь быть серьезным? — раздраженно перебил его Старатель. — Ой, да брось! В одном месте коллектор был столь огромным, что я смог полетать хоть немного. Дай порадоваться! — возмутился Таками. Тяжелый вздох в наушнике заставил Кейго усмехнуться. — Я уже в архиве. Сейчас начну перебирать всю эту груду бумаг… — Я же велел связаться со мной на подступе к школе! — рыкнул Старатель. Кейго недовольно цокнул. — Так и будешь теперь беситься со всего подряд, потому что тебе запретили выбраться? Лучше завари себе кофе, похоже, я здесь надолго, — озабоченно ответил Таками. — Тебе нужно просмотреть лишь выпуск трех-четырехлетней давности, если верить свидетельству о рождении, — напутствовал Тодороки. — Угу, вот только его здесь нет. Похоже они зачистили даже бумажный архив. Продуманно… Я попробую найти дубликаты, которые бросали без всякой сортировки. Тут лет двадцать просто в стопках валяется! Я здесь состарюсь и умру, — страдальчески заявил Таками. — Хватит ныть. Приступай. Будем надеяться, что благодаря этому бардаку дубликаты не изъяли, — мрачно ответил Старатель. Ответом был тяжелый вздох и шуршание бумаги. Он сложил руки на груди, уставившись тяжелым взглядом в окно. Старатель едва ли не умолял Ворона, отправить его вместе с пернатым. Когда Кейго вышел из кабинета, он даже использовал слово: «прошу», но главе было абсолютно плевать на все домыслы и его мнение в целом. Ястреб доберется один быстрее и точка. Ни к чему ослаблять их, отправляя сразу двух героев так далеко от штаба для поиска бумажек. И понять этого Энджи не мог. Ворон столько времени настаивал на присутствии напарников в поле зрения в старом штабе, а теперь просто отпускал одного из них под нос противнику. Старатель нервно посмотрел на часы. — Ну что там? — спросил он. Ответом было лишь шуршание листов. — Ястреб! — гаркнул Старатель так, что сидящая перед ним Мируко резко обернулась. — Да я ищу… Не дергай меня каждые пару минут. Так я могу пропустить нужного нам человека. Как найду, скажу тебе, — пробормотал Таками. Ворон позволил им использовать наушники и выдал Кейго телефон, но столкнись он с противниками — это никак не помогло бы. Энджи устало потер виски. «Может, в самом деле заварить кофе?» Он поднялся со своего места и направился к кофемашине, постоянно поглядывая на часы. Размеренное шуршание бумажек раздражало. Снег продолжал падать, укрывая тропинки и кусты за окном. Начинало смеркаться. — Блять… — тихо ругнулся Кейго. — Что там? — встрепенулся Старатель. — Да стопку уронил, — сердито буркнул Таками. — Расслабься. Тут только я, тонна пыли и Танака, — усмехнулся Кейго. — Какой еще Танака? — встревоженно спросил Тодороки. — Паук, — рассмеялся Кейго. — Ты сейчас дошутишься! — рявкнул Старатель. — Серьезно, расслабься. Ты так напряжен, словно координируешь группу захвата. Сюда бы кофейку, — вздохнул Таками и снова принялся шуршать бумагами. На улице окончательно стемнело. Снегопад прекратился. Члены ГОЛР потянулись в столовую, прекращая перекличку мышек. Монотонное шуршание в наушнике усыпляло. Подперев голову рукой, Старатель зевнул. — Еще раз так сделаешь, и я неделю буду «случайно» задевать твой кофе крылом, — пригрозил Таками. — Чего? — не понял Тодороки. — Не смей зевать, у меня итак от этих бумажек, — Кейго сам не сдержал зевка, — в глазах рябит. Вроде свежие документы не должны были закинуть далеко. Может, не там смотрю? А что, если Рассвет обучался здесь, но не на геройском курсе? — озадаченно спросил он, видимо, сам себя. В наушнике снова чихнули и шмыгнули носом. — По-моему, у меня начинается аллергия, — пожаловался Кейго. — Заканчивай. Даже, если ты найдешь эти бумаги, ничего сверхценного мы не получим. Все уже давно перерывают камеры и полицейские протоколы в поисках врага, а ты все со своим Порталом носишься, — нахмурился Тодороки. Несмотря на то, что Ворон велел отдохнуть и набраться сил, никто не смог бездельничать. — У меня предчувствие, что это очень важно, — ответил Таками. — Ну конечно, — закатил глаза Старатель. — Хэй! Чуть больше веры в коллег. Мое предчувствие еще никогда не ошибалось, — наигранно возмутился Ястреб и снова погрузился в шуршание бумаг.

***

— Смотри, как могу! — закричал Кейго и взмыл на пару метров, уворачиваясь от снежков Тойи и Нацуо. — Не попадешь! — задорно рассмеялся он, ловко маневрируя. — Осторожнее! — возмутилась Фуюми, отряхиваясь от снега. Шото тоже оторвался от лепки снеговика и скатал снаряд, целясь в брата. — Хэй! Со спины не честно! — возмутился приземлившийся Кейго, потирая затылок. — Вы первые начали эту войну! — сверкнул разномастными глазами Шото. — Войну значит? — прищурился Тойя, лепя снежок побольше. Шото приготовился уворачиваться, Фуюми тоже вскочила, присоединяясь к общей игре. Тойя слепил снежок, замахнулся и… отправил его в Кейго с такой силой, что пернатый свалился в небольшой сугроб, подняв крыльями легкое облако снега. Нацуо сложился пополам. Тойя тоже смеялся, наблюдая, как Кейго отряхивается — совсем по птичьи. — Ах ты… — сжал он кулаки несмотря на то, что сам улыбался во все тридцать два. «Или сколько там у детей зубов в их возрасте? А сколько им сейчас лет?» Озадачился Энджи. Один из снежков прилетел к нему, разбившись о колено. Все сразу же затихли, встревоженно наблюдая за его реакцией. «Как давно я играл с ними? Я вообще играл с ними когда-нибудь?» Он неуверенно наклонился и зачерпнул ладонями снег, который сразу же начал таять. Ища глазами того, в кого можно было бы безопасно запустить этот снаряд, он не смог не заметить радость на детских лицах. «Как же много я упустил, добиваясь своего положения?» Кейго радостно вспорхнул, готовый увернуться. «Что ж, посмотрим», — усмехнулся Старатель и… — Я нашел! — заорали в самое ухо. Энджи подскочил, больно ударившись коленом о стол. — Мфх, что ты нашел? — сцепив зубы, прошипел он. — Акира и Нобуко Игараси. Старатель, мы не с Рассветом сражаемся. Такое огромное количество последователей дело рук Нобуко. Ее причуда: «Истина». Чтобы она не сказала, люди все принимают за правду, за единственно верную правду. Возможно, Рассвет и сам жертва… Я перекинул тебе на почту фотографии, немедленно распечатай и отнеси Ворону, — серьезно сказал Таками. — Вот, что случилось с Древесным Камуи и остальными, — мрачно пробормотал Тодороки, открывая нужные файлы. — Ты распечатал? Это очень важно! — одернул его Кейго. — Возвращайся, — велел Старатель под жужжание принтера. — Ш, — вдруг шикнул Ястреб. В наушниках едва различимо раздался цокот каблуков. Скрипнула дверь. — Ястреб, уже закончил свои поиски? — почти ласково позвал женский голос. — Мне конец, — сдавленно прошептал Кейго. — Добрый вечер! Не ожидал, что кто-то еще будет в школе в столь поздний час! — бодро затараторил он. — Я искал пару бумажек, но, увы, мои поиски не увенчались успехом. Такой тут невообразимый бардак, конечно, стоило бы здесь разобраться кому-то. Но, в любом случае, мне уже пора, дела не ждут, долг зовет и все такое, так что, доброй ночи! В наушнике повисла тишина. Энджи облизал пересохшие губы, вслушиваясь в слабые звуки шагов на том конце. Сколько ему потребуется времени, чтобы добраться до Шикецу? Даже не скрываясь, кратчайшим путем, он будет там не раньше, чем через полчаса. Слишком долго. — Кажется, вы случайно заперли дверь. Не могли бы вы открыть ее? — наигранно бодро сказал Кейго. — Но ведь тебе не нужно выходить, — мягко ответил все тот же женский голос. — По-олагаю, все-таки нужно, — немного неуверенно протянул Кейго. — О, уже луна восходит, только посмотрите, какая красота. Женщина звучно вздохнула. — Даже не сомневалась, что так сразу убеждению ты не поддашься. Но ты, в любом случае, не уйдешь отсюда, Ястреб. Можешь перестать пытаться вскрыть замок пером. — Кажется, у нас возникло легкое недопонимание, — начал было Кейго. — Остановись и опусти перо, — невероятно властным тоном, от которого по спине Старателя пробежали мурашки, велела женщина. — Какая нелепость… Если у меня не боевая причуда, я по твоему беззащитна? Сбившееся дыхание Таками Старатель слышал так же отчетливо, как и стук собственного сердца в висках. — Взгляни, тебя это заинтересует, — уже намного мягче, сказал все тот же голос. — Ясу, — сдавленно прошептал Кейго. — Фото свежее, если тебя интересует это. Не беспокойся, она жива. Мы хотели на днях пригласить тебя на чашечку чая, но ты сам любезно пожаловал, — Старатель не сомневался, что обладательница голоса сейчас очаровательно улыбалась. — Ты можешь пойти со мной и встретиться с дорогой старушкой Ясу, а можешь улететь через это окно и посмотреть наш утренний выпуск с ней в главной роли. Выбирать тебе, как поступить, герой. Спасти человека, что был добр к тебе, или собственную жизнь. — Она всего лишь слепая старушка! Это подло! — закричал Кейго. — Разве? А прятаться как мыши в норы, пока новички и поддерживающие вас люди гибнут не подло? — нотки негодования вклинились в мягкий голос. — Мы не… мы… — Кейго запнулся, похоже не зная, что ответить. — Ястреб, уходи оттуда! — закричал Старатель, махнув рукой, словно тот мог увидеть его жест. — Ее просто убьют, тебя же будут пытать! Прошу, уходи! — Вот они, прославленные герои. Так долго решаешь спасти близкого тебе человека или собственную шкуру. Чего еще от вас ждать, — с презрением выплюнула женщина. Тихий испуганный вскрик Ястреба оповестил, что его все же схватили. — Кейго… — прошептал Старатель. — Почему так долго, брат? Если я пишу прийти, ты должен быть здесь в ту же секунду, — возмутилась женщина. — Прости, — виновато сказал уже знакомый по чудовищным видео голос. — О, ты поймала мне птичку! — радостно воскликнул он. — Тэкеши, держи крепче. Он мне за каждый ожог ответит… — довольно прошипел Рассвет. — Обязательно, брат, но не здесь и не сейчас. Забери у него наушник и перенеси нас. Шуршание и грохот оповестили, что средство их связи кинули на пол. На том конце повисла тишина.

***

— Я не отпускал тебя, Старатель. Что ты там собрался найти? Одинокий наушник среди пыли? — словно издеваясь, поинтересовался Ворон. — Что-что? — резко обернулся Энджи. — Я разве у тебя разрешения спрашивал? Если бы не ты, этого вообще бы не произошло! Я просил не отправлять его одного! — ударил он кулаком по столу. — Тебе плевать на жизни коллег, но ты хоть на секунду, хоть на одну гребанную секунду подумал, что с ним сделают, если поймают?! Расчленят? Выколют глаза? Вывернут крылья? Ты подумал, как он будет страдать? — перегнувшись через стол, Тодороки вцепился в рубашку главы, вытягивая его с рабочего места. — Есть в твоей гнилой душонке хоть грамм, хоть капля человечности или нет?! — Старатель… — предупреждающе приблизилась Шадоу, изменяя свою руку в черный заостренный клинок. — Ему всего лишь двадцать три года, и он должен умереть, захлебываясь собственной кровью и слезами, только потому что ты…  — Уймись, Тодороки Энджи! — рявкнул Ворон, выхватив свою трость и в мгновение ока отбросив руки Старателя в сторону. — Своей истерикой и бестолковой беготней по Шикецу ты ничем ему не поможешь! Он резко оправил рубашку и, с грохотом опустив трость на стол перед собой, вернулся на свое место. — Ястреб был чипирован? — обратился он к Шадоу. — Нет, — не дав ей и рта открыть, отрезал Старатель. — Я не стану дожидаться видео с последними минутами его жизни, черт возьми! — Они не станут сразу же пускать его в расход. Он слишком ценный источник информации для них. Судя по досье, да и поведению Ястреба, она не сможет сразу заставить его говорить. Зная его, могу утверждать, что он будет упираться до последнего. Это даст нам время… — У нас нет времени! — перебил Тодороки. — Заткнись и слушай! — окончательно вышел из себя Ворон. — Если Ястреб сам не избавился от телефона, что я ему выдал, то, вероятнее всего, они забрали его вместе с ним. Шадоу, немедленно отправь запрос в центральное отделение полиции Мусутафу, пусть попробуют отследить сигнал. Старатель, отправляйся к ним, проконтролируй процесс, пусть пошевеливаются — никаких лишних запросов: приказ сверху. Можешь не скрываться — обнаружение нашего штаба вопрос двух — трех дней. Что касается остальных, — обводя взглядом притихших присутствующих, о которых Тодороки совсем позабыл, обратился к ним глава. — Нобуко работала в Шикецу психологом. Она приезжала и уезжала на своей машине. Просматривайте записи с камер столь тщательно, словно пытаетесь отыскать на них иголку. Головная боль, резь в глазах, слезотечение — явный признак причуды Рассвета. Если ощутите — просматривать запись в несколько пар глаз особо тщательно. Я же продолжу выискивать информацию о их штабе у пленных. Он встал с места и сделал паузу, всматриваясь в глаза каждого героя. — Сейчас ваша ошибка или банальная невнимательность будет стоить еще одному вашему коллеге жизни. Вспомните, как поступает Рассвет с героями. Ищите, как никогда не искали, — мрачно сказал он и зашагал к своему кабинету.

***

От головокружения его повело в сторону, и, если бы не каменные руки, вцепившиеся в его крылья, кисти и шею, он точно упал бы. Глаза слезились не то от причуды Рассвета, не то от ослепительной вспышки при перемещении. Тошнота подступила к горлу, и он поглубже вдохнул, борясь с приступом. Продранная крыша, проржавевшие балки и несколько огромных крюков с рельсами для транспортировки. Разрушенный бетонный пол и довольно буйная, даже несмотря на зиму, растительность. «Похоже на… заброшенный заводской склад?» Кейго покрутил головой выискивая окна и ворота, но все было наглухо обшито металлическими листами. Он еще раз присмотрелся к крыше. «Скорее всего, материал уже достаточно изъеден временем, и я смогу прорваться даже сквозь небольшую дыру, вот только…» Он покосился на восьмилапого, который по-прежнему крепко удерживал его, даже несмотря на отсутствие попыток вырваться. «Может, атаковать Нобуко перьями и будь что будет?» Сомнений в том, что ему в лучше случае сразу же свернут голову, не было. «Если попаду по шее, все может быть закончено. А, даже, если инициатор сам Рассвет, я облегчу задачу остальным». Кейго еще раз осмотрелся. Ни намека на стулья или постели, вообще ничего, что указывало бы на проживание Рассвета с его людьми здесь. Зато взгляд наткнулся на металлический стол, что прежде он не приметил из-за стоящих перед ним психопатов. Регулируемые цепи с браслетами угрожающе свисали с блестящей поверхности. Рядом расположился еще один металлический стол с инструментами подходящими больше палачу, чем медику. Напротив стоял штатив с камерой. Сомнений не было — это был тот самый стол, на котором распрощались с жизнями несколько десятков героев. Под ложечкой засосало. По спине пробежал холодок. Перья непроизвольно встали дыбом. Сердце болезненно забилось по ребрам. Эта комната не была апартаментами Рассвета — это была его пыточная. Он надеялся, что у него будет больше времени, что сначала из него захотят вытащить информацию и лишь потом устроить кровавую расправу. Но слабая надежда еще теплилась внутри. «Может, всех пленных всегда приводят только сюда? Тогда где же Ясу?» В кармане пиликнул телефон, оповещая о потере точки Wi-Fi. Звук разлетелся по помещению, усиливаясь от обшитых металлом стен. Кейго прикрыл глаза. Это была его единственная надежда на спасение. — Черт! — выругалась Нобуко. — Уничтожьте телефон! Каменная рука грубо влезла в его карман, выхватывая мобильник и в секунду раздавила его. — Сестра? — встревоженно спросил Рассвет, вглядываясь в схватившуюся за голову женщину. Сейчас в свете прожекторов, что заливал стол и почти весь склад, он мог нормально разглядеть ее. Она была вылитой копией отца, если не считать зеленоватых глаз, которые подарила ей мать. Вот только никакой теплотой от нее не веяло, как от фотографии Портала. — Я была так уверена, что они по-прежнему не используют телефоны, что даже не подумала обыскать его. Мы можем дорого заплатить за эту ошибку, — поджав губы и всматриваясь в Ястреба, ответила она брату. — Разберись с ним побыстрее и сменим базу. — Ты не станешь его допрашивать? — удивился Рассвет. — Зачем? Об их составе нам все известно, штаб они, наверняка, тут же сменят. У него нет ничего, что могло бы заинтересовать меня, — не менее удивленно ответила она. — Отправь меня в комнату. Хочу отдохнуть. — Приготовьте его, — бросил Рассвет через плечо и скрылся вместе с сестрой в белой вспышке. От стены отделился еще один упущенный Кейго ранее силуэт. — Языкастый, — едва слышно прошептал он, холодея. «Это просто сон, всего лишь сон. Он не тронет меня, пока Рассвет не прикажет», — попытался успокоиться Таками. На руку лег такой же антипричудный браслет, что и на крыше Дельты. Или тот же самый? С него аккуратно сняли наушники и потянули очки, проводя пальцами по скулам. — Что ж ты так трясешься, птенчик? Пока ничего страшного не происходит, — ухмыльнулся языкастый и отошел в сторону. Восьмилапый отпустил его и одним мощным рывком сдернул куртку вниз, больно провезя ткань по крыльям. Кейго невольно сжался. Каменные руки вцепились в ворот, с легкостью разрывая ткань футболки и стаскивая ее. Осознав, что его, наконец, выпустили, Кейго подпрыгнул, намереваясь выхватить длинное перо, но нелепо рухнул на землю под гогот злодеев. «Фак! Браслет!» — Отличный полет, пташка, отличный, — зааплодировал языкастый. Кейго схватили за запястья, легко поднимая над землей. Сразу несколько рук вцепилось в его штаны, стаскивая их. — Хм, почему-то я был уверен, что ты носишь черное белье, — задумчиво протянул языкастый, разглядывая почти нагого героя. — Клади его, — велел он товарищу. На миг в спину впилась бетонная крошка, но в следующую секунду его бесцеремонно потащили за запястье. Кейго попытался вырваться, упираясь всеми силами, но каменному было чихать на все его потуги. Ледяная поверхность стола заставила выгнуться, но огромные руки уже распяли его, ожидая, пока языкастый застегнет все браслеты и отрегулирует длину цепей. За последние полгода он уже побывал во всех передрягах, в каких только мог, но такой беспомощности, даже перед лицом смерти, он еще не испытывал. «Я здесь… умру?» Осознание ужасом сковало все тело, вцепившись в горло. В глазах зарябило от подступающих слез. — Что ж ты так трясешься, пташка? — поинтересовался языкастый. — Х-холодно, — выдохнул Кейго, не желая признаваться в своем страхе. — Радуйся, не так больно будет по началу, — усмехнулся злодей и направился к едва различимому просвету между железок, который с центра зала не было видно за небольшим потрепанным кустом. Отодвинув лист, языкастый пропустил своего товарища и нырнул следом, закрыв проем все тем же металлическим куском. Первая горячая слеза скользнула вниз, расчерчивая висок. «Я не хочу здесь умирать. Я не хочу так умирать. Я не хочу умирать».

***

— Долго еще? — раздраженно спросил Энджи, отставляя стакан кофе на стол. — Прошло только полчаса. Это может занимать до… — начал было служащий. — Только?! — рявкнул Старатель так, что парнишка подлетел. — Да за это время можно пешком с собаками пол Японии пробежать! — Дайте нам немного времени! Скоро мы определим местоположение телефона с точностью до пары метров, — испуганно заморгал сотрудник полиции, втягивая голову. Старатель зажал виски рукой, стараясь справиться с гневом. Если бы все было так просто, они бы уже давно выловили мерзавца. Вряд ли теперь он допустит такую глупую ошибку и не обыщет Ястреба. А если штаб слишком далеко от соты, и сигнал не дотягивается, то они не выяснят даже приблизительного местоположения, а лишь потеряют время. Он взял стакан, намереваясь сделать еще глоток, но лишь от одного запаха его замутило. «Если Ворон ошибся, и они принялись за Кейго сразу, то прямо сейчас…» Он швырнул стаканчик в мусорку и отошел к окну, отгоняя самые страшные мысли. «Боже, пожалуйста, только бы успеть», — мысленно взмолился он, готовый уверовать в кого угодно, лишь бы спасти пернатого. От одной мысли, что сейчас где-то там Кейго мог кричать от боли, подкашивались ноги. Последний раз ему было так страшно, когда синие языки пламени рвались сквозь крышу. «Мальчик, только держись, пожалуйста. Если мне зададут направление, я земной шар проломлю, но вытащу тебя». К горлу подступил комок, болезненно сдавливая шею. Он судорожно вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Есть появление! Час и пятьдесят две минуты назад. Остров Икасима префектура Нугусаки. Население сто пятьдесят семь человек. Большая часть заброшена вместе с угольной шахтой с две тысячи первого года, но там частенько бывают экскурсии… — Какие экскурсии… — прошипел Старатель, подлетая к сотруднику. — Более точное месторасположение есть? — взволнованно спросил он. — Нет, сейчас телефон выключен, — мотнул головой парень. Энджи выхватил свой мобильник, направляясь к выходу. — А… а жителей-то нам эвакуировать? — поднялся с места полицейский. Старатель повернулся к нему смерив тяжелым взглядом. — Нет. Никакого движения рядом с островом, никаких предупреждений. Пусть все остается так, как есть сейчас, — велел он, осознавая какую ответственность берет на себя. И все же поимка мерзавца была в приоритете, не говоря о том, что он мог прихватить Кейго с собой, если почувствует неладное. — Есть заброшенный остров Икасима, но точного месторасположения нет, — спешно сказал Старатель в трубку. К его удивлению, на другом конце оказался сам Ворон, а не его причуда-помощница. — Минуту, — спешно стуча по клавиатуре, ответил глава. — Вижу. Исходя из того, что я вытащил из злодеев они в одном из заводских корпусов недалеко от шахт. Встречаемся у юго-западного побережья Мацухимы. Старатель, не смей лезть один, спугнешь — и это будет концом. Энджи стиснул кулаки. «Как я могу дожидаться остальных, когда…» — Ты понял? Это приказ! — рявкнул Ворон. — Понял, — процедил в трубку Старатель.

***

Холод обжигал кожу. Собственное шмыганье носом тонуло в тихом гуле прожекторов, усиливающемся из-за металлических стен. И больше ни звука вокруг. Словно весь мир замер, сжался до пары метров вокруг металлического стола. «Там тоже будет пустота? Меня ждет лишь невыносимая боль и пустота? Или там все же что-то есть?» От дрожи начало сводить мышцы спины. Он немного приподнял плечи, беспомощно колотя стол крыльями, чтобы хоть немного согреться. Если бы не раскинутые в стороны руки, он мог бы попытаться завернуться в свои перья, так было бы хоть немного теплее. «Меня ведь ищут? Они же не бросили меня, как Камуи и остальных? Старатель точно ищет меня. Даже, если Ворон запретил. Пожалуйста, найди меня». Перед веками на секунду возникла алая пелена, как от яркой вспышки. Кейго вздрогнул, чуть звякнув цепями, и распахнул глаза. Он даже не заметил, как провалился в тяжелое забытие. Каждый вздох словно обжигал горло. Он пошевелил пальцами на стопе, но почти не почувствовал их. — Отдохнул? — поинтересовался ненавистный голос сбоку. Кейго резко повернулся, тут же стирая кожу о грубый ошейник, удерживающий его шею на месте. Рассвет положил на свой «манипуляционный» стол телефон. По помещению разнеслась не громкая спокойная музыка. Кажется, что-то из классики. — Помнишь, я давал всем про выбор: отречься от своего геройского имени и умереть быстро, или же оставаться верным себе до конца и лежать на этом столе часами? — мягко спросил Рассвет, не расставаясь с легкой улыбкой. «Легкая смерть или потянуть время в призрачной надежде, что меня пытаются спасти? Что за малодушие? Я же клялся, что не окажусь от своего имени!» — Не смей игнорировать меня! — мгновенно расставшись со своим блаженным спокойствием, рявкнул Рассвет, с грохотом швырнув странные изогнутые щипцы на стол. — Помню, — поспешно отреагировал Кейго, стараясь не злить психопата. Акира снова опустил глаза к своим инструментам. — У тебя его не будет, — расплываясь в улыбке, сказал злодей. — Помнишь ту конференцию, на которой ты назвал меня жалким трусом с комплексами? — Помню, — отозвался Кейго, облизав пересохшие губы. Сердце билось как ненормальное. В висках стучало. — Посмотрим, кто теперь из нас трус, — два едва ли не бесцветных глаза уставились на него. — Так может, местами поменяемся для чистоты эксперимента? — не удержался Кейго, усмехнувшись. Стол с инструментами откатился в сторону. Неслабый удар наполнил рот привкусом крови. «Это я зря», — осознал Ястреб. — Посмотрим, как ты будешь глумиться надо мной через пару минут, — прошипел Рассвет, включая камеру. — Ты не Ночной Страж, ты будешь умолять меня, захлебываясь слезами. «Это верно. Я не Страж, я такого не выдержу», — сжав кулаки и прикрыв глаза, он постарался справится с болезненной дрожью. Зубы отбивали бы чечетку, если бы Кейго не стиснул челюсти. К лицу поднесли что-то металлическое, проводя по щеке. «Боже, я не знаю молитв, но помоги…» — он крепко зажмурился и отвернулся. — Приступим, — сказал мягкий спокойный голос рядом. Пальцы жгло и ломило, дыхание сбилось, и он рвано заглатывал воздух, но старался держаться. «Ничего. Это ничего. Бывало и больнее». — Выпей. Ко рту поднесли ладонь с парой белых крупных таблеток. — Это всего лишь хлорка. Хочу, чтобы тебя разъедало изнутри так же, как страх разъедал душу моей сестры. Знаешь, что вы с ней сделали? Сейчас Кейго было абсолютно все равно, что и кто сделал с его сестрой или вообще с кем-либо, но он помотал головой, лишь бы оттянуть следующую пытку хоть ненадолго. — Выпей! — начал выходить из себя психопат, и Кейго послушно открыл рот. Горечь и ужасное жжение скользнуло вниз. Ястреб открыл рот, жадно хватая прохладный воздух. — Сначала она не прошла отбор на геройский курс из-за неподходящей причуды. А ведь она могла бы уговорить любого преступника сдаться без боя, отпустить заложников без жертв. Мы хотели изменить этот мир к лучшему, но ваши убогие стандарты нам не позволили. Рассвет судорожно вздохнул и снова вернулся к своим инструментам. — Сестра могла бы диктовать политикам, управлять миром, но вместо этого она пошла учить детей. Дать им правильные мысли, дать миру будущее. Но в первую же неделю на нее ополчились другие учителя и родители. Дети начали говорить другим языком, начали критиковать уклад, начали рассуждать и думать, и ее вынудили уйти. Но и этого им было мало. Ей угрожали, преследовали. Она обращалась в полицию, она обращалась в агентства, и никто ей не помог. Никто. Я никогда не забуду, как она дрожала, забившись в угол. Никогда не прощу вас всех! — повысил он голос, резко поворачиваясь к своей жертве. — Я осуществлю все ее мечты. Я обрушу на ваши головы небеса! — Твоей сестре не дали промывать людям мозги, и из-за этого ты погубил столько людей? — не сдержался Ястреб. — Это жертвы во имя будущего! — вскидывая руки со стамеской и молотком, воскликнул Рассвет. — Это безумие… — тихо прошептал Кейго. — Это будущий рай! Сейчас здесь невозможно созидать, но я подготовлю почву, я удобрю ее пеплом и взращу новый, чистый мир! После стольких лет рабства системы наступит рассвет. Я и есть Рассвет человечества! — восторженно провозгласил Акира. — Ты психопат с манией величия… — тихо буркнул Кейго, отводя взгляд в сторону, и тут же сорвался на крик. Это продолжалось час? Два? Мысли начинали путаться, настоящее и прошлое перемешивались, и Кейго уже не мог точно сказать: снова он провалился в забытие, или же это происходит прямо сейчас. Кисти и стопы пульсировали болью. Надрезанное ухо жгло. И все же это было терпимо. Даже все усиливающееся жжение в животе не причиняло тех мучений, что он с замиранием сердца ожидал. Его крылья все еще были не тронуты. Их Рассвет оставил на десерт. — Когда ты сорвешь голос, когда у тебя иссякнут слезы, когда тебя покинут силы, я заставлю тебя петь новую мелодию агонии, — почти напевал маньяк, и от этого довольного мурлыканья кровь застывала в жилах. Он не просто мучил его, он упивался каждый вскриком, каждый стоном, каждым всхлипом Кейго, не переставая напоминать ему об ошибках героев. «Ищут ли меня? Хотя бы пытаются спасти? Энджи, пожалуйста, ты так мне нужен сейчас».

***

Каждая минута тянулась целую вечность. Прошло уже три с половиной часа с момента, как Ястреба схватили. Средняя продолжительность видео Рассвета обычно была около часа. С учетом заметного монтажа, жертв истязали около двух часов. Если они не стали медлить, то сейчас Кейго уже… «Нет. Кейго просто так не сдастся, он разболтает его, потянет время. Он умный мальчик, он справится. Да как с этим вообще можно справиться?!» Старатель невольно стиснул кулаки. Пристальные взгляды коллег ощущались все чаще. «Я не в себе, и это заметно. Буду ли я вообще полезен в таком состоянии?» Но собраться и взять себя в руки не получалось. «Как вообще можно успокоиться, когда твоего… коллегу? Напарника? Может, друга?» Казалось, что нужное слово вертелось где-то на кончике языка, но никак не слетало с него. — Мы почти на месте, — сказал Ворон, заглушая мотор. — Приоритетные цели: Нобуко и Акира Игараси. «Единственная моя цель — это вытащить его оттуда. Живым. Все раны мы залечим, только продержись, умоляю тебя», — Энджи судорожно вздохнул. — Старатель! Ты слушаешь меня?! — гаркнули над ухом. Два бирюзовых мутных глаза недобро уставились на Ворона. — Соберись. Если не остановим Рассвета сейчас, завтра на этом столе может оказаться другой герой. Может быть, твой сын, Старатель, который скоро выпустится, — попытался достучаться до него глава, прибегая к последнему средству. — Сын… — отрешенно пробормотал Энджи.

***

Обжигающий холод и отупляющая боль. Сколько это уже продолжалось? «Часы? Сутки? А может, всего пару минут? Целую вечность…» Ни мыслей, ни надежды. «Я… все еще существую?» Мерный, почти ласковый, голос палача слился в монотонный гул. «Как давно я перестал различать слова?» Теплая кровь под ним создавала лишь больший контраст температуры, но он уже не дрожал. Руки, ноги, живот, лицо — он уже не различал, что именно болит. Крылья — они затмевали все вместе взятое. Тот вывих был ничем по сравнению с происходящим. Сознание все чаще ускользало в темноту, мысли потеряли всякую форму. «Я уже в аду или еще здесь? А может, я искуплю свои грехи этим и попаду в рай?» Эта мысль на секунду отвлекла, ослабив боль, но лишь на секунду. Тихий хруст сбоку, и собственный крик оглушил. Эта боль выжигала саму жизнь, еще теплящуюся в его истерзанном теле. «Я не выдержу. Я больше не могу. Никто не пришел. Никто не спас. Это конец».

***

Они засели в каком-то покосившемся сарае, пока Скотт определяла точное расположение и количество врагов. Из здания, смахивающего на ангар, вышел Рассвет собственной персоной. «Кейго». Старатель подался к импровизированному окну, представленному выломанными досками. — Не вздумай, — процедил Ворон. — Двадцать один. Все в одной комнате. Видимо у них собрание, — оповестила Скотт, кивая на единственную приличную постройку в поле видимости, где скрылся Рассвет, беззаботно мурлыкающий себе что-то под нос. — Похоже, там есть заложники. Трое человек обездвижены и сидят отдельно. — Начинаем, — коротко скомандовал Ворон. Как можно тише герои двинулись к постройке. Церберы сгруппировались клином. Вперед выступил Грейс, за ним с разных сторон шли Скотт и Соул, а между ними втиснулись Шедвелл и Мерси. Старатель пытался не отстать от них. Мысль, что среди злодеев может быть и Даби не давала ему покоя. «Смогу ли я вступить в бой с собственным сыном?» От прикосновения Шедвелла фасад здания с тихим шуршанием обратилась в песок. Пока стена еще осыпалась, а совершенно не готовые к нападению злодеи ошарашенно смотрели на героев, Скотт выискала глазами троих связанных и лозами выдернула их из здания. Старатель метался глазами от одного лица к другому. Некоторые злодеи были ему знакомы по отчетам, но Лиги среди них не было. Воспрянув духом, он вскинул руки. Потоки пламени залили комнату без разбора сжигая все на своем пути. Несколько человек метнулись к противоположному окну и двери, но Грейс мгновенно преградил им путь стеной. Из помещения дыхнуло жаром и горелой плотью. Вопли боли смешивались с гулом пламени, сливаясь в адскую какофонию. Гнев, медленно кипящий в Старателе все это время, наконец, нашел выход. «За каждый крик, что вы вырвали из людей. За каждую слезу». Довольно быстро голоса смолкли. Метания в здании прекратились и Энджи опустил руки. Но стоило мысли о том, что все, наконец, кончено, промелькнуть в голове, как из объятой пламенем комнаты шагнул злодей с восьмью руками. Его каменные наросты потрескались от жара. Глаза сверкали лихорадочным блеском. Он взглянул на Шедвелла, что оказался к нему ближе всех. Его лицо исказилось гримасой ярости. Он замахнулся и рухнул, как подкошенный. Соул сразу же отпрянула от противника. Шедвелл наклонился — одно касание, и враг рассыпался горсткой праха. Горящее здание протяжно застонало. Земля под ногами содрогнулась от обрушившегося второго этажа. На героев полетели искры, и они отпрянули. «Это все. Наконец-то, это все». Эта мысль разлилась истомой по всему телу. Столько месяцев страха на грани с отчаяньем наконец-то подошли к концу. Мерси присел возле пострадавших пленников. — Кейго, — опомнился Старатель и бросился к складу, который пятнадцатью минутами ранее покинул Рассвет. Он раздвинул металлические листы, проходя внутрь. В нос ударил запах сырости и… крови, мерно капающей с пыточного стола на бетон. На металле был невообразимый артхаус из алых крыльев и вытянутых из рук нитей. Энджи судорожно вдохнул. «Это… Кейго?» Ноги налились свинцом. Каждый шаг вяз, словно он пытался идти по болоту, утопая все крепче. «Нет, не может этого быть». — Кейго? — севшим голосом позвал он, нерешительно приближаясь к столу. Остекленевшие золотистые глаза смотрели сквозь него. С виска все еще текла кровь, как и с искореженных пальцев. Руки вскрыли и вытянули из них сухожилия. Все ногти сняли, старательно переломав каждый палец. Глубокий порез на грудине не был завершен, словно его только наметили для работы пилой. Живот приобрел в нескольких местах фиолетовый оттенок, было ясно, что его сильно били. Колени словно дробили, а когти, которых он так неловко смущался, пряча за толстыми носками, вырвали. Но страшнее всего было смотреть на крылья. На его некогда изумительные крылья. Большая часть перьев опала, а кости изогнули в стольких местах, что считать Старатель не посмел. Словно каждые несколько сантиметров зажимали и методично ломали. — Кейго, — дрожащей рукой стирая едва теплую кровь с его щеки, позвал он. — Ты слышишь меня? Но ответа не последовало. — Я не верю… Ты же в порядке. Ты жив. Мерси все исправит, — он мягко пригладил вечно растрепанные от полетов волосы. — Кейго, пожалуйста, улыбнись мне, как умеешь только ты, — опершись второй рукой на стол, позвал он. — Умоляю… Но безжизненные глаза продолжали смотреть сквозь него. Ноги подкосились, и он грузно рухнул на колени. — Я не верю… Вошедший в импровизированную дверь Ворон замер. — Мерси, — обратился он к притихшему у самого входа целителю, но тот лишь молча покачал головой. Немного помедлив, глава ГОЛР прошел к столу. Первый окровавленный браслет холодно лязгнул, высвобождая изувеченную руку. — Не трогать! — рыкнул он, потянувшемуся было к ногам Ястреба Вепрю, и тот отпрянул. Старатель не издал ни звука. Лишь бирюзовые глаза впились в Ворона. Такие же мертвые, как и золотистые рядом. Энджи бережно поднял почти остывшее тело, стараясь как можно меньше задевать израненные крылья, словно они все еще могли причинить владельцу боль. — У него нет родственников, поэтому похороны… — тихо заговорил Ворон, как только они сошли с катера. Старатель лишь бросил на Ворона обжигающий взгляд, заставив замолчать, и двинулся к машине скорой. На берегу их уже поджидала пресса. Переданное сообщение о смерти самого кровавого убийцы последних сотен лет разлетелось мгновенно, и теперь каждый канал и газета, хотели как можно быстрее заполучить информацию из первых уст. — Кладите, — разворачивая патологоанатомический мешок, сказала девушка. «Кладите?» — он лишь крепче прижал к себе Кейго. Несколько ярких вспышек сверкнули рядом, чем-то напоминая причуду Рассвета. «Гори вечность…» — Позвольте… — девушка потянулась к Кейго, но Энджи продолжал держать его. — Асано, тут нужна помощь, — позвала она коллегу. — Отойдите, — попыталась девушка отогнать фотографов. — Старатель, ответьте на пару вопросов! — крикнул кто-то из толпы. — Позвольте нам… Отпустите его, мы дальше сами справимся, — мягко попросила подоспевшая Асано. «Разве я могу отпустить?» — Старатель, что ты… Энджи, — вцепившись в его плечо, прошипел Ворон. — Я понимаю, что тебе очень больно, но положи его. — Тодороки, — дрожащие руки Мируко легли на другое плечо. — П-положи. Он очень медленно опустил на каталку Кейго. Поправил прядь, упавшую на все также открытый глаз. Вытер уже подсыхающую кровь с виска. Провел по переломанному крылу, словно хотел сам ощутить всю ту боль. — Старатель, позвольте ваше плечо? Это успокоительное, вам станет немного легче, — позвала девушка. Он наклонился и прижался губами к холодному лбу. Белые вспышки зачастили. Прозрачные капли упали на запачканное разводами крови лицо. — Прости… — Старатель, не здесь, — прорычал Ворон, на пару с Мируко оттаскивая его от каталки.

***

 — Жертвам Рассвета воздвигли памятник у геройского департамента. У тебя отдельный постамент. — А крылья расправленными сделали? — оживленно спросил Таками, запихивая в рот еще один якитори. — Нет, — чуть улыбнулся Старатель. — Вот гады, камня что ли пожалели? — наигранно расстроился Кейго. Оба некоторое время молчали. — Фуюми сегодня выходит замуж, — неуверенно пробормотал Старатель. — О! Да кто-то сегодня станет счастливчиком! И не я, вот ведь блин, а! — взмахнул крыльями Ястреб, поднимая осенние листья с земли. — Из-за меня… — прошептал Энджи, закрыв глаза.  — Хэй! Не начинай снова! Мы же с тобой уже обсуждали: спасти всех невозможно. Да и чему суждено, тому все равно быть, — развел руками с якитори Кейго. — Не хандри в такой день, ну. Что ты вообще тут делаешь? Что, так не понравился зять? — засмеялся он. Старатель вскинул голову, вглядываясь в проплывающие сверху облака. — Хэй, — знакомые перчатки мягко легли на плечи. Легкий ветер, создаваемый плавными взмахами алых крыльев, чуть шуршал пожухлой листвой под ногами. — Энджи, ты здесь, и ты еще нужен этому миру. Еще стольких надо спасти, еще стольких вдохновить, как когда-то меня. Тойя все еще не с теми людьми и совершает не те поступки. Тебе еще столько нужно сделать и исправить, но… — Исправить? Разве я могу что-то исправить? Разве я хоть что-то могу после того, как позволил тебе умереть? — жгучие слезы брызнули из глаз, как он не старался сдержаться. — Тш, — сзади прижались, мягко обнимая его плечи. Крылья нависли с двух сторон, отгораживая его от мира. Перед глазами осталось лишь закатное солнце. — За ночью всегда идет день. И для тебя наступит день, Энджи. Не сдавайся. Сегодня твоя единственная дочка выходит замуж. Ты должен быть с семьей. Порадуй их, ведь это все еще в твоих силах. — Так и думал, что ты снова здесь, — раздался голос позади. Крылья и руки мгновенно растворились, словно их и не было. Старатель сделал отчаянный взмах, словно попытался схватить их, но лишь зачерпнул руками воздух. — Фуюми отказалась начинать церемонию без тебя. Имей совесть, — укоризненно потребовал молодой мужчина, упрямо разглядывая его разномастными глазами. Старатель быстро смахнул слезы рукавом, но вздох позади оповестил, что этот жест не остался незамеченным. — Пошли. И возьми себя в руки. Я не позволю тебе расстраивать сестру в такой день, — Шото вытащил руки из карманов и направился к тропинке. — Как скажешь, босс, — выдавил горькую усмешку Энджи. Перед уходом он на несколько секунд замер перед могильной плитой, на которой лежали не тронутые якитори. Пальцы скользнули по холодному камню. — Я постараюсь, Кейго. Я постараюсь, — едва слышно прошептал он.