Закат на рассвете

Альтернативная концовка Обжигающий холод и отупляющая боль. Сколько это уже продолжалось? «Часы? Сутки? А может, всего пару минут? Целую вечность…» Ни мыслей, ни надежды. «Я… все еще существую?» Мерный, почти ласковый, голос палача слился в монотонный гул. «Как давно я перестал различать слова?» Теплая кровь под ним создавала лишь больший контраст температуры, но он уже не дрожал. Руки, ноги, живот, лицо — он уже не различал, что именно болит. Крылья — они затмевали все вместе взятое. Тот вывих был ничем по сравнению с происходящим. Сознание все чаще ускользало в темноту, мысли потеряли всякую форму. «Я уже в аду или еще здесь? А может, я искуплю свои грехи этим и попаду в рай?» Эта мысль на секунду отвлекла, ослабив боль, но лишь на секунду. Тихий хруст сбоку, и собственный крик оглушил. Эта боль выжигала саму жизнь, еще теплящуюся в его истерзанном теле. «Я не выдержу. Я больше не могу. Никто не пришел. Никто не спас. Это конец». Обжигающий рев пронесся мимо. Истошный визг со стороны терзаемого крыла отразился от металла болезненным эхом. «Это… Рассвет?» Рядом кто-то пробежал, от чего еще оставшиеся перья заколыхались, отдавая болью в крыло. Из горла вырвался разъедающий его стон, и Кейго снова сорвался в плачь. Сбоку кто-то тоже надрывался во всю глотку, но его это не интересовало. «Как же безумно больно. Очень больно. Больно…» — Кейго! «Знакомый голос, отдает… теплом?» — Боже, мальчик… — прошептали рядом. Браслет, что удерживал правую руку, разжался, омерзительно лязгнув. «Почему? Я умер?» Ноги тоже освободили. «Почему же все еще так больно? Неужели теперь я в аду?» Чья-то рука коснулась подбородка, чуть приподнимая голову. Кейго дернулся, снова застонав от мгновенно пронзившей все тело боли. «Не похоже на руки Рассвета. Эта теплая и больше». Он через силу открыл глаза, опасаясь снова увидеть блаженную улыбку дьявола. От подрагивающих затухающих языков пламени исходило тепло. Огромные руки осторожно освободили последнюю истерзанную конечность. — Энджи, — едва слышно прошептал он. Старатель пробежался глазами по помещению и шагнул в сторону. — Нет! — разрезая этим криком собственные связки, дернулся Кейго и попытался схватиться за Тодороки, но руки не послушались, лишь отдав волной ужасной боли. — Не уходи, не уходи! «Только не это. Только не снова!» Ему казалось, что еще миг, и в него вновь вцепятся длинные холодные пальцы, истязая до потери сознания и опять приводя в чувства. Раз за разом. Снова и снова. — Все хорошо, сынок. Теперь все будет хорошо. Я обещаю, — прошептали над самым ухом. Теплые руки мягко обхватили его голову. Немного суховатые губы прижались к виску. — Он все же убил меня, — всхлипнул Кейго. — Не убил, Кейго. Не убил. Все закончилось. Все позади. Потерпи еще чуть-чуть, — но голос, что должен был успокоить, почему-то дрожал. — Больно. Очень больно, — всхлипнул Кейго. — Знаю. Я знаю. Еще немного, просто потерпи еще немного, — сдавленно ответил Тодороки. Где-то в отдалении послышались крики и шум борьбы. Теплая рука поднырнула под уцелевшую щеку, поглаживая большим пальцем скулу. Кейго прикрыл глаза. Он падает с крыши, и эти руки несут его в больницу. Эти руки обжигают его, и они же вымаливают прощения, едва касаясь мазью ожогов. Эти руки спасают его от чудовищного кошмара. Эти руки отводят от него пулю. «Рассвет не вернется, пока они здесь». Голова кружилась все сильнее. Дышать становилось все сложнее, словно ребра наливались неподъемным свинцом. На лицо капнула вода, и он снова открыл глаза. — Старатель, ты что, плачешь? — всеми силами цепляясь за реальность, прохрипел Кейго. — Нет. Просто… тут крыша протекает, — придушенно отозвался тот. Смысл сказанного дошел с запозданием, как и все происходящее в целом. — Я ничего глупее в жизни не слышал, — выдохнул Кейго, болезненно кривя губы в улыбке. *** — Хэй, Старатель! — влетая в открытое окно и бесцеремонно плюхаясь к нему на стол, поприветствовал Таками. — Ястреб! — спасая бумаги от пролитого кофе, заорал Тодороки. — Сколько тебе повторять не делать так?! — Кажется, кто-то сегодня не выспался, — игнорируя факт принесенного ущерба засмеялся Кейго. — Я же говорил тебе купить новый стол. Этот никуда не годен, ну что это такое вообще? Он поерзал на столешнице, демонстрируя, как шатается рабочее место Старателя. — Ястре-еб, — недобро процедил Тодороки. — Да все, все, не нервничай, — вскинул руки Кейго, взлетая к потолку. — Я по поводу того иностранного злодея. — Что-то выяснил? — вызывая по телефону уборщицу, спросил Старатель. — Он покинул нашу территорию, — недовольно скрестил руки Таками. — Вот как… Досадно, но теперь не наша головная боль, — убирая бумаги в ящик и отмечая себе, что стоит делать так всегда, констатировал Старатель. — Тоже верно, — согласился Кейго. — Раз у нас на одно дело меньше, то пошли обедать! — А отчет писать кто будет? Снова хочешь все скинуть на бедного стажера? — свел брови Старатель. — Зато представь, как здорово он будет разбираться в документации, когда станет про! Довод Старателя не убедил, и он сурово уставился на Ястреба, скрещивая руки на груди. — Да боже, ну ты серьезно? — развел руками Таками. Еще несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга, словно вели игру в гляделки. — Ладно, сделаю сам, — недовольно буркнул Ястреб и пешком направился к выходу из кабинета. — Идешь, нет? Или хочешь протухнуть тут за бумагами? Старатель закатил глаза, нехотя поднимаясь. «В конце конов, пока тут будут проводить уборку, я не поработаю». Ближе к лестнице сидел Токоями Фумигаке, которого Ястреб не так давно взял в стажеры, после того как Энджи сам же и насел на него. Проходя мимо его стола, Таками, как бы невзначай, положил на стол сложенную в несколько раз бумажку, которую держал в кармане. Старатель закатил глаза, чуть помотав головой. «Просто неисправим». — Куда пойдем? — потягиваясь спросил Кейго уже на выходе. Яркая вспышка справа неприятно резанула по глазам. Ястреб резко отпрыгнул назад, врезавшись в Старателя, и замер. — Сколько просить не снимать со вспышкой?! — взревел Тодороки, выхватывая камеру у нерадивого журналиста. Невысокий мужичок словно стал еще ниже и попятился, а потом развернулся и вовсе бросился прочь, будто за ним зверь гнался. Старатель метнул ему вслед испепеляющий взгляд и кинул камеру в ближайшую мусорку. — Ты как? — мрачно спросил он. Прошло уже полтора года, а Кейго так и не смог справиться со своим страхом, но продолжал отрицать возможность посещения психиатра. — Все хорошо, — выдавил тот неправдоподобную улыбку, но словно потухшие глаза выдавали его с головой. Старатель тяжело вздохнул. «Если бы я только мог поменяться с ним тогда местами». — Там больше… — как-то виновато потупившись, спросил Таками, не осмеливаясь высунуться из-за дверей. — Никого нет. Идем, — позвал Тодороки. Всю дорого Ястреб шел рядом с ним так близко, что порой задевал крылом. Казалось, еще немного, и он вцепится Старателю в руку, как маленький ребенок хватается за родителя, испугавшись соседской собаки. Если бы они были дома, он бы обнял его, взъерошил и без того растрепанную шевелюру — меньше минуты, и пернатый пришел бы в норму — но люди могли неверно расценить его жест. Меньше всего Кейго сейчас нуждался в нелепых слухах и неудобных вопросах прессы. «Может, начать разговор?» Как и раньше, Старатель был слаб в части бестолковой болтовни, с этой задачей обычно справлялся Ястреб, при том за двоих и с запасом. В кармане задребезжал телефон. — Обед отменяется, — окончательно помрачнел Тодороки. — Ограбление с заложниками. Преступники используют причуды. Он выставил руку в сторону, позволяя Ястребу взлететь на плечо, и, оттолкнувшись уже от него, взмыть повыше, без проблем преодолевая провода. С его слов: прыжка с земли ему не всегда хватало. Впрочем, Энджи не удивился бы, если это оказалась очередной прихотью пернатого. В конце концов, он мог бы поднимать себя и не взмахивая крыльями, но, как и катание на его плече, это стало своего рода небольшой странной традицией для их не менее странного дуэта героев, с неподходящими причудами. Полная реформация всех геройских учреждений принесла в их жизнь много новшеств. Пожалуй, распределение по агентствам, исходящее из нового Геройского Департамента, было одним из самых неприятных. Если бы не Темный Ворон, твердо занявший одно из мест совета директоров, после того как послал комиссию к чертовой матери, назначение Кейго в подразделение Старателя было бы невозможно. — Совсем рядом. Обезврежу их раньше, чем ты подоспеешь, герой номер один! — словно бросая Старателю вызов, крикнул Ястреб. Несмотря на то, что весь рейтинг был перетасован, они с Ястребом умудрились остаться на своих местах. Когда Старатель послал приказ Ворона, как и самого главу, куда подальше и рванул вперед катера с членами ГОЛР, самолет СМИ, готовившийся снимать утренний репортаж у побережья, заметил его пламя и направился за сенсацией. Все произошедшее на острове было широко освещено. Рейтинг Старателя взлетел за счет голосования: герой, который предпочел лаврам за поимку Рассвета спасение товарища. Рейтинг же Ястреба набрался за счет заслуг в поимке маньяка, присужденных ему по отчетам Такахаси. — Не лезь на рожон! — одернул его Тодороки, направляясь к месту происшествия. — Три прямо, два налево и одно направо! — бодро оповестил его Ястреб, пересчитав здания до цели. — Без тебя знаю! — огрызнулся Старатель. *** От открытого окна потянуло ночной прохладой. Энджи нехотя разлепил глаза. Как и ожидалось, перед постелью стоял поникший Кейго. — Можно? — виновато спросил он. Тодороки молча сгреб одеяло на себя, освобождая вторую половину кровати. Таками быстро скинул верхнюю одежду и осторожно забрался на постель, укладывая одно крыло под себя, и укрываясь вторым. Энджи подполз сзади и обхватил его рукой, просовывая ее под крылом. — Снова кошмары? — спросил он. — Угу, — тихо отозвался Кейго. «Пройдет еще год, второй, может третий, и кошмары поблекнут, страх непременно отступит. А пока, я просто буду делать все, чтобы ему было легче». Энджи просунул вторую руку под голову Кейго и ощутил, как за нее схватились. — Спи, — мягко велел Тодороки. Утром, если Кейго будет лень вставать пораньше, чтобы отправится домой и привести себя в порядок, его домочадцы снова удивятся внезапному утреннему гостю в ванной. На работе где-нибудь в столовой пробежит неуместный слушок, что они снова пришли вместе. Где-нибудь за спиной снова щелкнет вспышка, заставляя алые крылья рядом вздрогнуть и лететь еще ближе. Но Тодороки Энджи плевать. Кейго тоже его семья, и он сделает для него все.