DOVahKiiN-thURI

      Довакин начал новый день с осмотрения лагеря. Все-таки он уже давно не бывал в подобных местах и было интересно осмотреться, посмотреть на жизнь солдат. И уже после этого он займется решением проблем. Сначала вылечить раненых. Все-таки они могут в любой момент умереть от каких-нибудь осложнений после ранений, оставленных зверолюдьми. Так что следовало бы начать с них. Ему, как и Ивилаи, выделили отдельные места, что было удивительно, учитывая сложность всей ситуации в целом.       Солдаты уже обходили лагерь, ночные караульщики уходили на отдых. Довакин не хотел особо засматриваться на что-либо. Просто пройтись взглядом по каким-нибудь важным обьектам, запомнить их, и уже отправляться заниматься лечением раненых. Хотя, для начала вообще стоило найти лазарет. Да и ещё у него появлялся вопрос о том, что разрешат ему вообще кого-то лечить? Все-таки среди людей он стал известен своими боевыми навыками, а не лечебными. Но попробовать стоило.       Невдалеке слышались удары молота об наковальню. Довакин прекрасно запомнил подобные звучания. Стоило было заглянуть к местному кузнецу, чтобы посмотреть его ассортимент. Может и помощь ему нужна будет какая-нибудь?       Стоило было отметить, но лагерь точно был больше тех, которых Довакин встречал до этого. Поэтому у него промелькало достаточно странное ощущение. Словно мог будто бы заблудиться здесь, среди одинаковых палаток.       Довакин, таким образом, осматривался, подмечал некоторые интересные вещи, и наконец-то ему удалось найти лазарет. Последний направился к нему, заметив там, каких-то жриц в одеяниях, напоминающих храмовные. Он помнил, что иногда жрецы или жрицы из каких-нибудь храмов действительно помогали раненым в Гражданской Войне. Взять к примеру Данику, но, в основном, в лагерях, где и держали раненых, их не было. Довакин всегда помогал им, независимо от того на чьей они были стороне, Братьев Бури или Имперцев.       Довакин подошел к лазарету и решил спросить одну из жриц разрешение на помощь раненым солдатам. Опустив руку на её плечо, та вздрогнула и сразу отпрыгнула назад, испуганно прокричав. Последний не сильно удивился такой реакции и спокойно ожидал, когда та успокоится. Та была одета в белую закрытую робу с глубоким капюшоном, что, наверное, являлась стандартной униформой для жрецов и жриц Драконьего Королевства. Увидев Драконорожденного, девушка облегченно вздохнула и с небольшой возмущенностью произнесла:       — Ох, это вы… Знаете ли, господин Довакин, вам лучше не стоит подходить сзади к людям бесшумно! — Отчитала его жрица. Довакин просто кивнул, подметив в очередной раз эту информацию, и она продолжила: — Что вас сюда привело?       — Хотел бы попросить разрешения на помощь раненым.       — Хм… А каким же образом, вы сможете помочь? — Спросила она, приложив руку к подбородку.       — С помощью лечебных заклинаний. — И продемонстрировал в руке теплое оранжевое свечение, характерное для заклинаний школы Восстановления. Девушка, увидев заклинание, заметно удивилась и удивленно прошептала:       — Не знала, что вы ещё и способны использовать лечебные заклинания. — Тот факт, что это была магия из мира Довакина, похоже, её ничуть не смутил. Ну да и пусть. Девушка несколько раз кивнула самой себе и продолжила: — Давайте вы продемонстрируйте ваши способности на кое-ком. Если все пройдет хорошо, то я дам возможность лечить раненых. — Видимо, среди всех жриц и жрецов, она была самой главной. Вот так удача.       Довакин и жрица прошлись по лазарету. Последний заострял внимание на всех раненых. У кого-то были очень глубокие раны, оставленных от зверолюдей. У кого-то были сломаны какие-то конечности. Были и те, кто страдал какими-то недугами, возможно, оставленных также от зверолюдей, ведь кто знает какие болячки они могут переносить. Наверно, это тоже было одно из самых главных проблем в битве со зверолюдьми.       Видно было, что и рабочих сил на лечение всех не хватало. Довакину было… грустно смотреть на это. Что в Скайриме, что здесь. Подобные картины вводят в тоску. Хотя, и Довакина было трудно как-то пытаться заставить его проявить эмоции, но в глубине души он ощущал и грусть, и гнев, проще говоря, всё, что ощущали все. Просто Драконорожденный научился их подавлять. Иногда проявление каких-либо эмоций в бою — шаг к поражению. Эмоции заставляют идти на поводу им. А если они отсутствуют, либо заглушены, то и в бою, единственное, что тобою будет двигать здравый рассудок. Это то, что понял Довакин за долгие годы приключений.       Но и хранить в себе эмоции было сложно. Не зря говорят, что держать все чувства в себе — вредно. Однажды, это может просто вырваться наружу и прежний человек уже никогда не станет тем, кем был когда-то. Боялся такого исхода, Довакин? Скорее нет, чем да. Если такое произойдет, значит, такова его судьба. Судьба пасть от самого же себя. Но всё же страх был. Ведь одно из самых страшных вещей, что, по его мнению, может произойти с человеком — это потерять собственное «я». Самое худшее, что Довакин чувствовал, что это уже начиналось. Ещё с момента появления воспоминаний второго «я». И когда произойдет кульминация — неизвестно. Это зависит от силы воли самого Драконорожденного.       Вырвавшись из своих мыслей, Довакин остановился вместе со жрицей, возле одного из раненых солдат. Тот лежал, читая какую-то книжку, но, увидев гостей, сразу отложил её и попытался встать, что у него произошло безуспешно. Жрица остановила его вторую попытку, мягко произнеся:       — Вижу, вы пытаетесь не смиряться со своим положением, Гальмир. — Мужчина громко усмехнулся и ответил:       — Ну а то! Не хочется мне лежать и дожидаться конца войны. Я со своими желаю сражаться в бок о бок. — Духа у мужчины было определенно много. Да и желания сражаться тоже предостаточно. Наверное, поэтому жрица и выбрала его как первого. Девушка представила Драконорожденного:       — Гальмир, это господин Довакин. Он обладает лечебными навыками. Может, вы хотите протестировать их на себе? — Мужчина сначала с легким подозрением посмотрел на них обоих, но затем с доброй улыбкой ответил:       — О Довакине я слышал только хорошее. Пусть Вильям вам особо и не доверяет, но у меня что, своей головы на плечах нет? Действуйте. — Довакин кивнул, присев, приложил руку к Гальмиру, после чего от ладони Последнего пошло тёплое свечение. Что жрица, что сам Гальмир смотрели на эту сцену с огромным ожиданием будущего результата. Довакин же, постоянно с помощью магии, проверял состояние мужчины и как все ранения затянулись, Драконорожденный убрал руку. Теперь Гальмир был полностью здоров. Довакин встал и отошел от него.       — Всё. — Произнес он, сложив руки на груди. Гальмир кивнул, сказав себе:       — Ну-ка, щас проверим… — И резко встал на ноги. Жрица уже испуганно потянулась к нему, но, увидев что все в порядке, тут же удивилась. Солдат ради своего же интереса несколько раз попрыгал, сделал небольшую разминку, и уже после восторженно произнес: — Чувствую себя отлично! Хоть в бой прямо готов идти!       — В теории, да. В реальности вам пока есть чем заняться помимо сражений со зверолюдьми. — Спокойно сказал Довакин. Гальмир посмеялся с его слов и похлопал того по плечу:       — От всего сердца вас благодарю. Я своим товарищам расскажу, как вы исцелили меня. И если можете, то и другим помогите… у некоторых всё намного хуже, чем у меня, если быть честным. — Уже не с той улыбкой сказал Гальмир, под конец нахмурившись. Довакин просто кивнул. Он собирался это сделать, но жрица до сих пор не разрешила ему этим заниматься. Драконорожденный поглядел на неё и та сказала с улыбкой:       — Конечно, Гальмир. Господин Довакин как раз собирался помочь остальным… — Странное было чувство у Драконорожденного, когда он смотрел на эту девушку. С одной стороны он добился своего и теперь может лечить раненых. С другой, улыбка жрицы не предвещала чего-то хорошего, что его немного напрягало.       Но все оказалось куда лучше, чем думал Драконорожденный. Он вместе со жрицей отправились лечить раненых. Их было много. Несколько десятков человек точно наберется. У большинства из них были одинаковые ранения от зверолюдей. Поэтому их вылечить не составляло ему особого труда. И, к счастью, не было тех, кто потерял какую-то конечность. Иначе бы пришлось тратить дни на их восстановление.       Постепенно, но верно, солдаты выходили из лазарета, а у жрецов и жриц появилось время для отдыха. Довакин был, в некотором роде, доволен собой. Правда, пришлось много магии потратить на восстановление солдат. Поэтому несколько бутылок восстановления магии было выпито моментально за этот период времени. Наверное, впервые за долгое время. Довакин даже успел ощутить магическую истощенность. Конечно, внешне на нём это не сильно отразилось, но желания использовать заклинания отсутствовало.       Жрецы и жрицы отблагодарили Довакина за помощь, после чего тот отправился дальше исследовать лагерь. Уже на улице стоял полдень. Теперь перед ним стояла вторая задача — отыскать пропавший отряд разведчиков. Генерал Вальхаллиус упомянул, что за эту проблему решил взяться Мицций, поэтому Драконорожденный отправился его искать. По идее, у него должно быть отдельное место под себя, где его всегда можно найти. Но смысл всех этих мыслей, если можно использовать Ясновидение?       Довакин так и поступил. Легкая голубоватая дымка указала ему дорогу к Миццию и Драконорожденный по ней последовал.       Подобные заклинания заметно упрощали поиск предметов. Когда Довакину поручили отыскать камни Барензии, он только этой магией и пользовался. Подумал о том, чего или кого ты хочешь найти и без проблем находит. Наверное, из-за этого с самого начала Довакин решил уделять время обучению школам магии. Знание многих заклинаний заметно упрощала нелегкую жизнь искателя приключений. Поэтому, порой, Драконорожденный не понимал своих сородичей и их дикую неприязнь к магии. Хотя, простой неприязнью иногда это было трудно назвать.       Не находилось, правда, тех, кто мог подойти и в лицо сказать Довакину о том, что он слабак, раз уж использует магию. Но всегда находились те, кто оскорблял его из-за того, что он лояльно относился к Империи и эльфам. В основном, это происходило на территории Братьев Бури, что было вполне стандартной вещью. Драконнорожденный уважал Ульфрика за его отвагу и твердость в своих намерениях. Однако, его взгляд на то, что Скайрим должен был быть только для нордов, а остальные расы лишь «гости», тем самым всячески гнобя их, заставляло Последнего разочаровываться в нём.       Однако, Довакин отвлекся. Выйдя из своих мыслей, он увидел Мицция. Тот сидел на стуле и рассматривал карту. Странно, что он не делал это в своей палатке, ведь там наверняка удобнее, чем на улице, но оставим этот факт. Драконорожденный подошел к нему и, как только Мицций поднял голову, спросил:       — Мицций, Вальхаллиус рассказывал о пропавшей группе разведчиков. Он сказал, что ты знаешь больше о ней. — Сказал Довакин. Мицций свернул карту и встал со стула, произнеся:       — Верно. Вообще, я собирался прямо сейчас отправиться на место их пропажи. Если хочешь, можешь пойти со мной. — Довакин кивнул в знак подтверждения, на что Мицций продолжил: — Хорошо, следуй за мной. Расскажу на месте уже.       — Мы только вдвоём отправимся? — Мицций снял со своего пояса закрытый шлем, который в качестве некого аксессуара имел белую гриву, надел его на себя, и лишь затем ответил:       — Да. Группой слишком опасно выдвигаться — могут заметить. Одному тоже опасно, поэтому я планировал взять с собой Вильяма, но раз уж ты согласился, то вместе пойдем. Вперёд. — Мицций пошел к воротам из лагеря и Довакин последовал за ним. Оповестив солдата, им открыли и они вышли из лагеря.       Коней они не стали брать из-за, опять же, возможности быть замеченными. Зверолюди достаточно быстро приспосабливаются к новой местности и скорее всего они знают её намного лучше, чем люди Вальхаллиуса. Довакин и Мицций старались идти спешно. К сожалению, попытки скрываться не могли пройти успешно из-за одного момента. Рельефом Драконьего Королевства были преимущественно равнины, хотя и на востоке были горы, отделяющие королевство Минотавров от страны.       Также поблизости не наблюдалось лесов. Единственное, что можно было увидеть лишь вдалеке огромную, местами разрушенную, стену Руюмун. Из города шёл огромный столб дыма. Похоже, зверолюди там что-то сжигали. Но что именно — неизвестно. В центре виднелась верхушка собора. Именно там, судя по данным разведчиков, обитал Грисальд Кровожадный. Довакин смотрел на город, вспоминая Великую Войну. Руюмун сейчас напоминал Имперский Город во времена войны. Отбросив плохие воспоминания в сторону, Довакин последовал дальше за Миццием.       Шли они молча. Особо тем для разговора не было, да и тем более время тоже отсутствовало. Применив Ясновидение, Довакин увидел, что идти им не слишком-то и далеко. Логично, ведь у разведчиков стояла задача изучить Руюмун.       Пройдя ещё немного, Мицций удивленно охнул и ускорился. Довакин посмотрел сначала на него, а затем на обьект его удивления. Неподалеку стоял небольшой лагерь с палатками, а посередине расположился костер, который давно потух. Вот только даже отсюда Довакин заприметил обглоданные человеческие кости и части брошенных доспехов солдат Драконьего Королевства. Это явно был не добрый знак. Но посмотреть поближе следовало, так что Довакин пошел за Миццием, который уже приближался к лагерю.       Лагерь выглядел мертвым, что неудивительно. Очевидно, что разведчиков убили и сьели. Мицций сообщил, что осмотрит окрестности на наличие улик или какой-то полезной информации. Это имело смысл. Возможно, кто-то смог выжить. Довакин кивнул и начал осматривать лагерь.       Снаружи он ничего не обнаружил стоящего, разве что кости и доспехи, поэтому он решил осмотреть палатки. Две палатки были растопточены, а две других остались целы. Довакин зашел в первую целую и не обнаружил в ней ничего интересного. Вторая отличилась тем, что тут лежал небольшой мешочек с деньгами. Мертвецам уже вряд ли пригодятся деньги, а Довакину вполне. Остались лишь разрушенные. Драконорожденный разрезал первую и стал осматривать её внутри. Ничего особого на глаза не попадалось, как вдруг он заметил книжку. Подобрав её и прочитав первую запись, Довакин понял, что это заметки одного из разведчиков. Обустроили лагерь неподалеку от Руюмун. Пока что вроде все спокойно. Мей отправился на разведку, пока мы охраняем лагерь.       Запись оборвалась на этой странице и Довакин перевернул на следующую. Тут уже была более интересная информация. Мей вернулся из разведки и сообщил хорошую новость. Он смог проникнуть в город каким-то образом и выяснил несколько вещей. Первое, что южный проход, похоже, при атаке зверолюдей на город был сильно разрушен из-за чего теперь штурмовать его будет намного проще. Проблема в том, что он находится слишком далеко от лагеря. Лагерь расположен на севере, ближе всего к нему как раз-таки северный проход, но он, по словам Мея, охраняется лучше всего. Информация о южном проходе пригодится, но сможет ли генерал Вальхаллиус её реализовать уже другой вопрос.       Дальше записи обрываются. Довакин закрыл книжку и убрал её в Пространственный карман.       Стоило было отправиться к южному проходу Руюмун и хорошо изучить там местность. У Довакина появился план. Если верить записям, то он охраняется хуже всего. Если создать Теневые врата недалеко от южных ворот и расположить войско Вальхаллиуса и прочее оборудование для штурма, то можно будет захватить город. Звучит, как неплохой план. Но это нужно обсудить с генералом.       Довакин уже собирался искать Мицция, как ощутил позади себя движение. Рёв зверолюда сразу дал понять, что на него напали. Драконорожденный быстро обернулся, но зверолюд повалил его на землю. Сначала он пытался своей пастью добраться до Последнего, но попытки не увенчались успехом. От зверолюда последовал удар своей массивной лапой, но Довакин без проблем его заблокировал и затем оттолкнул от себя. Последний быстро подбежал к зверолюду, тот пытался снова его ударить, но Драконорожденный схватил руку и без проблем вырвал её из туловища.       Зверолюд завыл и попытался отступить, но Довакин не собирался его отпускать. Схватив того, Драконорожденный поставил на землю и оторвал ему голову вместе с хребтом. Кровь зверолюда обрызгала Последнего, но тот не обратил внимание и просто откинул оторванную часть в сторону. Тело же просто упало и билось в конвульсиях.       — Ого… — Внезапно послышалось со стороны. Довакин обернулся и увидел Мицция. — Ты ему руку и голову вместе с хребтом оторвал… это сколько же силы должно быть? — Потрясенно спросил он. Довакин лишь хмыкнул и, подойдя к нему, сказал:       — Это сейчас неважно. У меня есть важная информация. Взгляни. — Взяв записи разведчика в руки, он протянул книжку Миццию. Тот сразу начал её читать. Пару раз в его взгляде промелькало удивление. Мужчина отдал записи Довакину, хмуро произнеся:       — Значит, разведчики успели нарыть полезную информацию. Это радует. Их смерть не будет напрасной. — Мицций грустно вздохнул, продолжив: — Делать нам тут больше нечего, но, по-моему мнению, нам нужно исследовать южные ворота, да бы удтвердиться в записях разведки. А то плохо будет, что все, что там написано было, оказывается не достоверной информацией.       — Я займусь этим, ты же можешь возвращаться в лагерь. — Довакин передал Миццию записи. Тот взял и с небольшой опаской смотрел на Драконорожденного. Не обратив внимания на него, Мартин продолжил: — Я быстрее сделаю это в одиночку. — Мицций с некоторым опасением кивнул и уже собирался пойти, но Довакин открыл Теневые Врата и сказал: — Пройди через врата, ты окажешься в лагере. — От рыцаря-дракона последовал удивленный взгляд, но потом он просто вздохнул, прошептав что-то про себя, и вошел в них. Довакин закрыл врата и пронзающе просвистел.       Из-под земли возникла черная слизь, из которой образовалась фигура коня. Очевидно, что это был Тенегрив. Трансформировавшись, конь громко заржал и где-то вдалеке последовал удар грома. И почему же это постоянно происходит при его призыве?       Довакин взабрался на Тенегрива и они помчались в сторону южных ворот Руюмун. Следовало бы там исследовать местность, чтобы не возникло проблем с телепортацией. Да и как сказал Мицций, нужно было удтвердиться в записях разведки. Но каким образом? Похоже, лучше всего проникнуть самому в город и смотреть как все с обороной у зверолюдей. К счастью, Довакин мог это провернуть.       Добраться до южных ворот было просто, учитывая скорость и выносливость Тенегрива, Довакин слез с коня и тот мигом исчез. Использовав магию, Драконорожденный надел древние доспехи Темного Братства и снарядился двумя даэдрическими кинжалами и в таком виде направился исследовать Руюмун. Последний пригнулся и скрытно пошел. Уже отсюда можно было увидеть первое подтверждение записей. Огромные врата Руюмуна были разрушены. Был лишь огромный проход, в который может кто угодно войти.       Довакин вошел в город и быстро метнулся в переулок, перейдя на другую аллею. Зверолюди порой просто прохаживались на «своей» территории и к чему-то пытались принюхаться. Чтобы уменьшить риск обнаружения, Довакин применил «Невидимость». Следовало бы изучить все до стены внутреннего яруса. Можно было ещё, чтобы облегчить в будущем штурм, убивать по-пути зверолюдей. Но те наверняка успеют учуять кровь убитых товарищей, из-за чего весь город придет по душу Довакина.       Довакин быстро дошел до стены среднего яруса. Он перешел через ворота и решил для себя, что продвинется до внутреннего яруса. Тогда Последний окончательно убедится в том, что записи разведчиков не ложь и их можно использовать.       Драконорожденный решил взабраться на крышу. Вскарабкавшись по дому, он осмотрелся. Повсюду бродили зверолюди. Уже не так далеко от него виднелся огромный собор. Он побежал в его сторону, уже делая выводы насчет своей идеи. Похоже, она на самом деле не обречена на провал. А если вдобавок призвать Дюрневира и Одавинга… тогда штурм города заметно станет проще, но и разрушений будет больше. Нужно это будет обсудить с генералом Вальхаллиусом на эту тему.       Довакин открыл Теневые Врата и вошел в них, оказавшись в лагере генерала Вальхаллиуса. Закрыв их за собой, он вернул свой прежний облик и отправился, чтобы доложить об увиденном. В лагере все было спокойно. Драконорожденный, найдя палатку Вальхаллиуса, вошел в неё и увидел самого генерала вместе с Миццием. Оба обернулись к нему и рыцарь-дракон спросил:       — Ну что? Информация разведчиков достоверна?       — Да. Южная часть разрушена больше всего. Также, действителен тот факт, что северную часть города они охраняют лучше других. — Сказал Довакин. Вальхаллиус кивнул, но хмуро ответил:       — Радует, что это правда. Но придется постараться, чтобы перенести хотя бы часть солдат туда…       — Необязательно. — Произнес Довакин. Под вопросительными взглядами Вальхаллиуса и Мицция, он продолжил: — Я могу создать портал и перенести всё ваше войско вместе с баллистическими устройствами. Также, я могу с помощью… некоторый особенностей бытия драконом, прислать нам помощь. — Услышав об этом факте, Вальхаллиус приложил руку к подбородку и задумался, шепча:       — Заметно облегчает задачу… — И после спросил: — У тебя точно хватит сил на перенос нас ВСЕХ? — Уточнил Вальхаллиус. Он не сомневался в силе Драконорожденного, но перенести множество человек вместе с баллистами и катапультами — задача точно не из лёгких. Однако, от Довакина пошел лишь уверенный кивок головой, на что генерал произнес: — Тогда решено. Припасы пришли, раненые вылечены, так ещё мне удалось заметить, что боевой дух у всех заметно поднялся… — Вальхаллиус выглядел серьезным, как никогда. — Мицций. — Рыцарь-дракон встал ровно, после чего Вальхаллиус отдал приказ: — Скажи всем, что мы выступаем на рассвете. Пора отбить Руюмун назад и принести Её Величеству голову Грисальда Кровожадного. — Мицций кивнул и быстро покинул палатку. Вальхаллиус убрал тот строгий взгляд и уже более спокойнее сказал: — Я благодарю тебя за помощь, Довакин…       — Мне ещё хотелось расспросить Вильяма о помощи ему. — Задумчиво произнес Довакин. Вальхаллиус лишь улыбнулся и ответил:       — Ценю за целеустремленность, но, учитывая его отношение к искателям приключениям, вряд ли он захочет, чтобы ты ему помогал. Да и особых проблем у него не наблюдалось. — Довакин хмуро вздохнул. Если так оно и есть, то Вильям тот ещё дурак, ставящий свои взгляды и принципы на первое место, а жизни других ставит на второе. Однако, судить лишь по словам Вальхаллиуса не стоило.       — Не слишком ли ты быстро решился на нападение, Вальхаллиус?       -Я бы мог так подумать, если в момент того, как я отдавал приказ, не вспоминал о твоих же словах. Возможно, не правильно надеяться лишь на твою помощь… но ты у нас подкрепление, а генерал должен же использовать это подкрепление по значению. — Хитро улыбнулся Вальхаллиус, на что у Довакина последовала небольшая усмешка. Генерал убрал улыбку с лица и пошел к выходу из палатки. Драконорожденный вопросительно посмотрел на него, на что мужчина просто сказал: — Следуй за мной. Я хочу кое-что показать тебе перед сражением.       Довакин и Вальхаллиус вышли наружу. Генерал тяжело вздохнул и он пошел за палатку. Драконорожденный последовал за ним. Пройдя немного, ему открылась достаточно пугающая для многих людей картина.       Кладбище. Созданное в полевых условиях кладбище. Причем прямо за палаткой генерала. Посередине выстроилась небольшая натоптанная дорожка, проходящая возле могил. Могилы представляли из себя деревянные доски, выстроенные в виде креста. На каждом из них были небрежно нацарапанны имена тех, кто здесь покоится. Стоило было отметить, что могил тут было много. Десятки, а возможно даже и сотни. У Довакина не было желания считать сколько точно тут их было.       Сам же Драконорожденный ощутил в воздухе запах смерти и привычный гнет, характерный для кладбищ. У Довакина всегда было ощущение, что у подобных мест, где похороненно много людей воздух становился холоднее. И этот холод был необычен. Он мог любого пробрать до мурашек. Довакин также его ощущал.       На кладбище они были не одни. Было ещё два солдата. Один просто сидел возле какой-то могилы и скорбил по убитым товарищам. Другой сложил руки в молитве и видимо просил, чтобы души упокоились после смерти. Не редки случаи, когда мертвецы восстают из собственных могил из-за того, что о них просто забывают.       Довакин и Вальхаллиус шли, внезапно генерал повернул и, пройдя еще немного, остановился возле какой-то могилы, которая на первый взгляд не отличалась от других ничем. Мужчина просто встал на одно колено и словно кланился тому, кто похоронен здесь. Драконорожденный пригляделся и увидел нацарапанные на могиле слова.

А Г Р Е Й

      Довакин вспомнил это имя. Мицций говорил, что это был рыцарь-дракон, служивший генералу Вальхаллису… и также, что тот погиб.       Драконорожденный сложил руки крест-накрест и хмуро вздохнул, после чего генерал Вальхаллиус подал голос:       — Каждый, кто здесь похоронен, имел свои цели, надежды, мечты… но все они рухнули… я не из тех военачальников, что могут запомнить имя каждого своего солдата. Может, я не тот, кто выигрывает сражения и имеет ни единого проигрыша… — Голос мужчины звучал тихо, а сам генерал опустил голову. Довакин внимательно его слушал. Но внезапно Вальхаллиус поднял свой взгляд на могилу и более твёрдо продолжил: — Но я и не из тех, кто готов бросить своих солдат на убой и трусливо бежать без оглядки назад. Каждый, кто здесь похоронен, сражался не за меня. Нет. Они шли за мной, ибо и у меня, и у них была единственная цель — защитить свою страну. И я уважаю их за это. Они знали, что могут погибнуть. Они знали, что многие зверолюди сильнее их. Но они смотрели на них лишь с яростью и отвагой в глазах. Они боялись смерти. Это естественно. Каждый, кто жив — боится смерти. Но они умирали без страха, зная, что отдают жизнь за тех, кто стоит за их спинами. Родные. Друзья. Простые жители. Они отдали жизнь за них, чтобы те жили спокойно и знали, кто их защитил. — Говорил Вальхаллиус. — Я знаю, что они чувствовали. Я был таким же солдатом, как и они. И поэтому я не собираюсь о них забывать. Всё это кладбище… — Сплеснул он руками. — Однажды, придёт день. Мы уничтожим зверолюдей. Жизнь обычных людей придет к норме. Но я желаю, чтобы это кладбище осталось здесь, как напоминание того, кто, что отдал ради этой самой жизни. — Генерал Вальхаллиус посмотрел на Довакина и продолжил: — Все они погибли за эту страну. Умирая, они верили, что зверолюди будут уничтожены. И я не собираюсь предавать их веру. — Взгляд генерала стал более жестким и строгим. — Каждый зверолюд познает, что такое страх. Познают, что мы сильнее их. Я лично убью каждого зверолюда на своем пути. А если мне суждено погибнуть, я заберу как можно больше с собой в небытье. — Довакин смотрел на Вальхаллиуса, пока тот говорил свою речь. Смотрел с уважением. Желание уничтожить зверолюдей, защитить беззащитных и сделать так, чтобы смерть его солдат не была напрасной, заставляла Драконорожденного проникнуться уважением к генералу. — … — Вальхаллиус просто тяжело вздохнул, и Довакин сказал:       — Достойные слова, Вальхаллиус. — Генерал посмотрел на него и Драконорожденный продолжил: — Мне стало ясно, почему ваши люди за вами следуют. За таким человеком, как ты, можно пойти хоть в Обливион. — Вальхаллиус улыбнулся и сказал:       — Не знаю, что за Обливион, но буду считать, что это место ужасное, судя по твоему тону. Спасибо за лестные слова… ты уж извини меня за эти откровения. Хотелось как-то выплеснуть их…       — Все в порядке… и Вальхаллиус.       — Да?       — Позволишь мне помочь тебе в достижении цели и стать твоим братом по оружию? — Драконорожденный протянул руку и ждал ответа от генерала. Вальхаллиус удивленно посмотрел на Довакина, но после улыбнулся и пожал ему руку, сказав:       — Конечно, Довакин. Отныне мы братья по оружию…       На лице Довакина дрогнула улыбка. Похоже, они оба нашли общий язык, что означало одно… никто из зверолюдей в грядущей битве не выживет, как и в последующих…       Продолжение следует…