Безмолвный

      — Затишье перед бурей скоро кончится.              — Боишься?              — Чего мне бояться? Я уже горел. Что еще они могут мне сделать? Тихий смех в темноте, губы коснулись шеи, юркий язык прочертил влажную дорожку вниз, к ключицам. Джаспер со стоном запрокинул голову, но внезапно все прикосновения пропали.       — Нужно отойти дальше. Твоя семья слишком близко.              — К чему беспокоиться, ты их учуешь еще на подходе.              — Я могу увлечься тобой и не заметить, — голос Джеймса прозвучал ниже и чувственнее, когда тот снова пододвинулся вплотную. — А секс при свидетелях в мои планы не входит.        Они тесно прижимались друг к другу, руки Джеймса обвились вокруг. Он прижался лбом ко лбу Джаспера.       — Потому что это — мое, только мое. Не желаю ни с кем делиться.              Луна вышла из-за облаков, почти полная. Ее серебряный свет отражался от снежных шапок на горных вершинах, и ледяные кристаллы мерцали, как бриллианты или кожа вампира, неосторожно оказавшегося на солнце. Людям не видна эта красота, только глаза вампира могли разглядеть все оттенки, переливы и мерцания белого. Но оба бессмертных, лежащих сейчас на мягкой траве маленькой долины, окруженной горами, не были настроены любоваться красотами природы.              Близость битвы, в которой все поставлено на карту, сделало их чувства еще острее. Они оба могли погибнуть. Джаспер мог потерять всех членов своей семьи. Все Каллены сейчас чувствовали то же самое и поэтому стремились провести возможно последние оставшиеся им часы с любимыми — каждый на свой лад.              Эмпат уже привычно подчинился чужой силе, позволил урагану страсти закрутить себя. Охотник целовал его, прижимая к земле, покусывал шею и мочки ушей, зализывал свои укусы, чтобы сразу же начать все с начала. Одежда изчезла будто сама собой. Ни один шрам не остался необласканным, нежные прикосновения губ и языка прослеживали один контур за другим. Джаспер купался в обожании, благоговении и том самом чувстве, о котором ему пока не сказали вслух. Сильные руки гладили его спину, сжимали ягодицы и бедра с такой жадностью, что хотелось проверить, не останутся ли потом синяки, как у человека. Его обуяло желание вернуть удовольствие в стократном размере, доставить такое же наслаждение, утопить в ласке. Эмпату понравилось подчиняться, но сейчас он хотел вести. Все чувства «чёрной души» говорили ему, что возражений не последует.              Джаспер рванулся, они покатились по склону вниз. То один, то второй оказывался сверху, но ни один не мог долго удержать первенство. Наконец, спуск закончился, небо и земля перестали мелькать, как картинки калейдоскопа. В светлых волосах Джеймса запутались травинки и прошлогодние листья, верхняя губа приподнялась в оскале. Джаспера не обманул ни грозный вид, ни рычание — скорее игривое, чем угрожающее. Он завел руки Джеймса за голову, приник к его губам долгим поцелуем. Вампиры плотно прижимались друг к другу и это ощущалось так правильно и естественно, будто бы Бог или же дьявол создавал их тела, подгоняя друг для друга.              — Кое-кто показывает зубки? — Джеймс с довольным видом запрокинул голову, открывая горло, чем Джаспер сразу же и воспользовался, целуя чувствительное местечко между шеей и плечом. — Захотелось покомандовать?              — Тебе не нравится? Прости… зря я все это начал, — он смутился и отпрянул.        Сомнения, сожаления и чувство вины сработали, как холодный душ. Собственные эмоции захватили настолько, что эмпат перестал улавливать чужие. Один раз он уже проявил инициативу, и как плачевно это закончилось…       — Я подумал… я хотел… Забудь! Побыть снизу ты, наверно, никогда не захочешь. Конечно, не захочешь, — забормотал он себе под нос, опуская глаза.              К удивлению Джаспера, он не почувствовал ни злости, ни отторжения в ответ. Осторожное прикосновение к лицу смутило еще сильнее. Чуть огрубевшие подушечки пальцев погладили скулу, затем Джеймс приподнял его лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя. Обеспокоенность, легкая насмешка, удивление, но ничего негативного.              — Это почему?              — Тебе же не понравилось, — Джаспер перестал дышать, когда Джеймс провел пальцем по его губам.              — Мне не понравилось, что ты решил за меня. Терпеть не могу, когда мне что-то навязывают. А так, почему бы мне не хотеть, чтобы ты меня трахнул? — последнее слово он буквально промурлыкал.              — Но…              Джаспер был не в силах объяснить. Особенно, снова почувствовав, как пальцы ласково гладят щеку. Он просто не мог заставить себя сказать: «Потому что ты не похож на того, кто покорно подставится и отдаст контроль кому-то другому. Потому что ты — властный, сильный, мужественный, просто не можешь хотеть подчиняться. Особенно после того, что я с тобой сделал».              Должно быть, сомнения так четко читались на его лице, что от Джеймса начало исходить понимание. Он тихо выругался сквозь зубы и притянул Джаспера к себе, обвивая руками.              — Забудь всю ту чушь, что знал до меня и позволь кое-что тебе показать.        Эмпат снова почувствовал голой спиной мягкую траву. Над ним подмигивало звездами небо, в кронах деревьев что-то шептал ветер. Его окружали привычные лесные запахи и звуки. И эмоции: притяжение, жажда и нетерпение, которое тщательно подавляли. Джеймс склонился над ним, целуя в губы, все сильнее и напористее. Затем перешел на шею, уделяя внимание каждой отметине. Легкие прикосновения дарили неземное удовольствие и подогревали желание их обоих. Джаспер раскинулся на траве, поглаживая спину и волосы Джеймса, пока тот покрывал поцелуями его исчерченную шрамами грудь. Удовольствие от того, что Джасперу очень хорошо сейчас, было таким сильным, четким и ясным, что возбуждало не слабее самих поцелуев. Эмпат чувствовал, что для охотника ощущение ново, тот сам удивлен и немного растерян, но не показывает этого. Джаспер растрогался, осознав это, ему непременно захотелось ответить тем же. Но тут Джеймс переместился ниже, прослеживая свой путь языком вниз по животу, целуя, прикусывая и засасывая кожу, и сил у Джаспера осталось только на то, чтобы довольно стонать и гладить его плечи.       — Забудь это «сверху-снизу», — ладонь Джеймса грубовато огладила внутреннюю сторону бедер Джаспера и скользнула между ними.              Джаспер охнул, приподнялся на локтях и уставился на него, удобно устроившегося между его ног. Тот хмыкнул и наклонился, целуя Джаспера в живот, над пупком. На лице охотника появилось насмешливое выражение:              — Если я тебе отсасываю, я тогда снизу или сверху?              — Что… ?!              Продолжить не получилось, потому что член, уже давно болезненно-твердый, оказался у Джеймса во рту, сразу глубоко в глотке. Джаспер не выдержал и закричал, выгибаясь навстречу. Юркий язык, прослеживающий все венки одну за другой, губы, сжимающиеся вокруг и тепло, нежное, бархатистое тепло чуть не лишили его рассудка. Светловолосая голова двигалась под его пахом то быстро, то изнуряюще медленно, ловкие пальцы поглаживали яйца и скользили между ягодиц, дразня. Время от времени Джеймс прерывался, коротко облизывал свои пальцы и продолжал. Нетерпение усиливалось, как и удовольствие.              — Так сверху или где?              Джеймс тем временем уселся Джасперу на бедра, потираясь своим членом о его. А потом произошло невероятное. Он приподнялся, будто примериваясь, завел руку себе за спину, и в следующую секунду Джаспер подавился воздухом и выгнулся навстречу. Теснота и тепло желанного тела захватывали его член все глубже. Джеймс медленно опускался на нем, закусив губы. Полуприкрытые глаза мерцали, выбившиеся из хвоста волосы свисали на лицо. Наслаждение, нетерпение, желание подарить и получить удовольствие разлились в воздухе и заполнили собой все поры кожи, все органы чувств. Легкая боль мелькнула и пропала, скрытая ими. Эмпат застыл: то самое, «темное», пульсировало внутри, как удары сердца, разрастаясь с каждым ударом. Он потянулся к своему партнеру и тот поймал его руки на полпути, кладя себе на бедра.              — Нет никаких правил, — голос Джеймс звучал хрипло и прерывался. — Есть я, ты, и мы делаем, что хотим… как хотим… и похуй на остальное.              Он начал потихоньку покачиваться. Джаспер чувствовал сокращение мышц под ладонями, поглаживал крепкие бедра, задницу и плоский живот, и мог насытиться этими ощущениями. Джеймс то откидывался назад, то скакал на нем, прося-приказывая:              — Сильнее, — и прогибался, лицо искажалось удовольствием, — да… да, так! Да не жалей меня, я не развалюсь!        Стягивающий волосы обрывок веревки развязался, его волосы рассыпались по плечам. В лунном свете они выглядели совсем светлыми, без привычного рыжеватого отлива, и так и звали прикоснуться к ним. Джаспер притянул Джеймса к себе, мягко понуждая наклонится, поцеловал приоткрытый рот, гладя и пропуская волосы между пальцев. Длинные пряди упали ему на лицо, как занавес, скрывая их обоих от внешного мира. Горьковатый запах, как дым от костра и содранная кора, так ощущался острее.       — Ну, как, я стал слабее? Или у меня выросли сиськи? — Джеймс жадно поцеловал его, руки шарили по телу Джаспера. — Это просто поза, одна из многих. Не хуже и не лучше любой другой. Она не влияет на характер и вообще ни на что.              Джаспер мог только со стоном впиться в его губы и быстрее задвигать бедрами. Тесное, жадное тело принимало его член до основания, сжималось вокруг и с каждой секундой это становилось труднее терпеть. Сильный, опасный, жестокий Джеймс умел не только жадно брать, но и страстно отдаваться, и это сводило с ума.       Джеймс снова выпрямился, начал двигаться сильнее и размашистее, с его губ срывались короткие вскрики, они звучали в ушах Джаспера прекрасной музыкой. Их эмоции перемешались, они накатывали, словно волны. Похоть и возбуждение стали одним на двоих, эмпат наслаждался их бурным течением и щедро делился с охотником. Судорожно прижимал к себе желанное тело, ласкал широкие плечи и спину, изворачивался, чтобы обласкать поцелуями сильную шею.              Жажда обладания, непроглядно-темная, стала такой сильной, что, казалось, не помещается в душе. Джаспер чувствовал себя на грани, все его эмоции обострились до предела. Когда Джеймс выпрямился в очередной раз и со стоном откинулся назад, он поддал бедрами вверх, приподнимая их обоих над землей, одновременно Джаспер обхватил его член.              С губ охотника сорвался уже не стон, а рычание. Он яростно двигался то вперед, то назад, то насаживаясь глубже, то подаваясь навстречу ласкающей руке. Странно, но эмпат не чувствовал, что между ними что-то поменялось. Пусть он и был «сверху» — но именно Джеймс ласкал его, направлял его, вел за собой, а Джаспер с удовольствием позволял это.       — Да… Господи боже мой, да… — простонал тот, а Джаспер мог только охнуть от стиснувшей его член пульсации.              Его живот усеяли белые капли, снова и снова. В ушах Джаспера отдавалось собственное имя, душа была полна желанием, похотью и… любовью. Он изумленно выдохнул, не в силах больше сдерживаться, и словно растворился в ней и в почерневших глазах напротив.              Физическое и духовное удовольствие сплавились воедино. Жар и узость любимого тела, его резкие яростные движения, и чувство, что горело в любимой душе, свели эмпата с ума. Звезды перед глазами, взрыв сверхновой, уносящая прочь лавина — любых слов было бы мало, чтобы описать, что чувствовал Джаспер, кончая.              

***

             — Уже скоро, — услышал он сосредоточенный голос Элис. — Сначала Аро проверит дом семьи Каллен. Никого не обнаружив, подождет шпионов с Аляски. Узнав, что Каллены не гостят у Денали, начнет обыскивать местность.        Предсказательница бросила быстрый взгляд на изящные золотые часики, украшающие ее запястье.       — Осталось немного, — уверенно кивнула она.              Для бессмертных время течет иначе. Они могли простоять так сутки, неделю или месяц, не чувствуя дискомфорта и усталости. Джаспер оглядел их, застывших ровной линией на прекрасной, обрамленной высокими горами зеленой поляне. Он уже не чувствовал той семейной принадлежности к Калленам, что раньше. Но их симпатия и желание защитить друг друга были обоюдными. Слишком сильно отличались друг от друга вампиры-вегетарианцы и бывший солдат — убийца, монстр, оживший ночной кошмар. Слишком многое произошло в последнее время и разобщило их. Но Джаспер не забыл и все те прекрасные моменты, что он пережил в этой семье. Как бы то ни было, он ощущал Калленов своими близкими, готов был драться за них и чувствовал то же самое в ответ.              Глядя, как соединяются руки Эсми и Карлайла, Эммета и Розали, Эдварда и Беллы, как Маркус бережно кладет ладонь на хрупкое плечо Элис, Джаспер был полон решимости бороться за них всех.              Джеймс стоял рядом с ним. Взгляд охотника ни секунды ни на чем не останавливался, ноздри еле заметно подрагивали — он сканировал местность всеми органами чувств. Встретившись глазами с Джаспером, еле заметно кивнул, словно обещая: «Все будет хорошо. Я тебя прикрою». Эмпат кивнул в ответ, ни мгновения не сомневаясь, что его поняли верно.              Узкая долина, зажатая между горами, являла собой великолепный вид, хоть сейчас фотографируй и вешай на стену. Сочная зеленая трава с россыпью белых, синих и лиловых цветов, кое-где — небольшие рощицы. Посередине ее разрезала узкая речка с быстрым течением — будто кто-то бросил на изумрудный ковер серебряную ленту. По краям долины поднимались сначала предгорья, поросшие лесом, а за ними взмывались вверх горы.              Возможностей запутать противника или уйти от прямой атаки имелась масса. Кроме того, из долины, на первый взгляд, был только один выход. Горы окаймляли ее. О том, что одна из пещер ведет наружу, чужаку узнать было невозможно. Джеймс уверенно подтвердил, что за время своей слежки шпионы Аро не обнаружили эту лазейку. «Оказавшись тут, они будут думать, что загнали нас в ловушку. Потом — что сами в нее попали. Испугаются. А страх — плохой советчик в драке», заявил он, когда разрабатывались планы битвы.              — Волтури почти здесь, — произнес Джеймс негромко. — Аро, близнецы, Челси, Зафрина с сестрой, Феликс и еще двадцать стражей, Рената, Бенджамин, — он удивленно приподнял бровь, — и Хайди. Я чую Афтона слегка в стороне от остальных. Но не Деметрия и Кайуса.              — Оба задержатся в Карпатах, — послышался голос Элис. Это был первый раз, когда она вступила с Джеймсом в разговор. — Равно как и остальные члены клана. Они прибудут позже, возможно, когда все будет кончено, так или иначе, — и тяжело вздохнула. — Нам повезло.              — Аро что-то подозревает из-за пропажи шпиона, но пока не видит большой опасности, — предположил Эдвард. — Но когда он встретится с нами, его сомнения подтвердятся. И тогда начнется бойня.              — Скорей бы, — Джеймс оскалился, что вызвало у Калленов осуждение и отторжение, особенно у Карлайла.        Но возразить никто не успел. В нешироком проходе между гор показались фигуры в серых плащах. Они выстроились, как отряд солдат: стражи окружили одаренных, а Аро находился в самой середине. Каллены невольно сомкнули ряд. Джаспер сканировал изменившуюся эмоциональную атмосферу, особенно следя за Аро и Челси. Белла отступила за спины остальных, ее прикрывали Эммет и Розали. Скрывшись за огромным валуном, она приготовилась к битве. Стройные шеренги стражей расступились и к Калленам вышел Аро.       — Как приятно видеть тебя, Карлайл, — он приветливо улыбнулся. Что удивительно, радость не была наигранной. — Дела привели меня в Штаты, и я не мог не заглянуть к вам. Один из моих слуг бесследно исчез…        Внимательный взгляд пробежался по Калленам, задержавшись на Маркусе, затем на Джеймсе. Разумеется, Аро донесли о том, что его соправитель вместе с Элис навещает Калленов, а также о том, что Джаспер тоже бывает у них. Вот присутствие Джеймса стало сюрпризом.       — Как я вижу, восстановление почти полностью завершено. Удивительно видеть такой быстрый прогресс, — голос главы Волтури остался спокойным, а вот внутри зашевелилась тревога и подозрения.        Аро вновь посмотрел на Карлайла:       — Обнимемся же в знак приветствия, мой дорогой друг?              — Сначала я бы хотел тебя поприветствовать, Аро, — Маркус вышел вперед, раскрывая объятия.        Тем самым он дал Эдварду и Карлайлу возможность чуть отступить. Карлайл, не привлекая внимания, толкнул Эсми себе за спину. Джаспер переглянулся с Эдвардом, улавливая его нервозность: тот поглядывал на Элис, хмурясь. Как в былые дни, телепат и ясновидящая говорили одними глазами на одном им понятном языке. Эмпат непрерывно проверял боевой настрой, повышал решимость и уменьшал страх остальных. Челси оставалась спокойна: очевидно, ей пока не давали приказа. Но Джасперу не понравилось, как та смотрела на них: с еле заметной угрозой и превосходством. Он машинально отмечал связывающие Волтури узы, уделяя особое внимание любви и привязанности. Сенна и Сантьяго, Рената и Аро, Челси и Афтон, дьявольские близнецы… Бенджамин оставался свободным от любовной тоски. Возможно, его приберегли для кого-то из Калленов, чтобы привлечь в клан. Этим мыслям хватило доли секунды, чтобы промелькнуть у Джаспера в голове. Аро и Маркус, будто в замедленной сьемке, положили руки друг другу на плечи. Черные одеяния взметнулись, как крылья хищных птиц. Еще мгновение — и он все узнает. Джаспер не рассчитывал на то, что Белле с первого раза удасться «выключить» способности всех присутствующих, и был готов ко всему. С бледных уст Аро Волтури сорвался короткий вздох, темно-бордовые глаза вспыхнули. Он узнал все, что знал Маркус — а у Калленов не было от того секретов.       — О, Маркус, как ты мог?! — воскликнул Аро, вскидывая голову. — Ведь мы были ближе братьев, ты и я!        Джаспер явственно ощутил злобное предвкушение Челси, растущую симпатию Маркуса к Аро и его раскаяние. Но затем обе эмоции резко исчезли. «Белла», догадался он.       — Милая Элис, я понимаю твои чувства, — оторвавшись от Маркуса, обратился к ней Аро. — Но как можно было предать меня из-за смутного видения будущего? Ведь мы приняли тебя, ты стала частью нашей семьи! — отчаяние от такой неблагодарности так и сквозило в тоне голоса и во всей его фигуре, от заломленных рук до вздернутых бровей. — Ты еще очень молода и поэтому спонтанна, остановись же и подумай! Я бы никогда не причинил Белле вреда. Несмотря на то, что она охотилась так неосторожно.        Пока Аро говорил, Джаспер уловил изменения в душе Элис. Уважение к Аро, раскаяние, желание загладить «вину» — и снова эти чувства не продержались и секунды. Атаки на Маркуса тоже возобновились, но ни к чему не привели. Злоба и непонимание Челси росли.       — Где же она? — Аро оглядел Калленов. — Белла, нет причины прятаться. Пусть твоя неосторожность чуть не навредила всему клану Калленов, никто не собирается тебя наказывать. Но за промахи надо платить.       — Ей не за что платить, — выступил вперед Эдвард. — Мы убрали все следы и более ничего подобного не повторится.              — Как знать, как знать. Новообращенные непредсказуемы. Возможно, Белле лучше погостить в Вольтерре, где ее научат незаметно охотиться. Заодно, она искупит свою вину — все же, чуть не выдала вас всех.        Хорошо поставленный голос лился, как мед. Джеймс пристально посмотрел Джасперу в глаза, указал взглядом на Челси и Аро. Да, он прав: судя по их недовольству, вся речь Аро была лишь отвлекающим маневром. Пока он пускал пыль в глаза, Челси воздействовала на остальных. Эмпат напряг своё особое чувство и с изумлением понял, что Аро хотел бы обойтись малой кровью. Его привязанность к Карлайлу была настоящей и могущественный вампир не хотел ему навредить. В нем боролись любовь к другу, жажда власти и желание присоединить к своей коллекции ещё один необычный экземпляр. Но этим планам не суждено было сбыться: благодаря Белле, у Челси ничего не получалось. Манипуляции с чувствами не срабатывали. Джаспер усмехнулся: должно быть, план Волтури состоял в том, чтобы одной пламенной речью убедить одаренную новообращенную уйти с ними. Так бы это выглядело для непосвященных. И сама Белла, благодаря искусным манипуляциям, была бы уверена, что это только ее решение.       — Я готов простить ваше предательство и интриги, если вы вернетесь домой, — продолжил Аро, проникновенно глядя Маркусу и Элис в глаза. — Белла, конечно, тоже приглашена.              — У меня нет желания поехать в Италию, — Белла вышла из-за спин Эммета и Розали, и Джаспер поразился ее сосредоточенному виду. — Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас и не в качестве наказания. Также, я не хочу, чтобы меня учили охотиться на людей. Я учусь контролировать себя и моя семья мне в этом помогает.              Джаспер нахмурился, отчетливо чувствуя, как Челси тянет ниточку от Беллы к Феликсу. Точно такая же протянулась между Элис и Бенджаменом. Он направил на манипуляторшу неуверенность и страх погибнуть в битве, но это не понадобилось. Ниточки натянулись и лопнули, а на лице Беллы проступило еще большее напряжение.              — Это не просьба, — любезная улыбка словно замерзла на лице Аро. — Ты была в шаге от нарушения закона. И обязана подчиниться моему решению.        Глава клана начал нервничать: ни один из Калленов не показывал ту реакцию, на которую рассчитывал Аро. Он быстро переглянулся с Челси, в темно-красных глазах замерцал гнев. Джаспер чувствовал, как синхронно растет их волнение. Два огромных стражника шагнули к Белле, им навстречу выступили Эдвард, Джаспер и Карлайл. Джеймс куда-то пропал, беспокойство резануло душу Джаспера. Он отвлекся, разыскивая в мешанине чужих чувств знакомый рисунок души и пропустил тот момент, когда Аро положил ему руку на плечо. Возмущение и злость взмыли до небес, разгорелись как костер, в который плеснули бензина. Глава Волтури увидел все, что Джаспер проделал, чтобы его запутать, не мог поверить, что его водили за нос и пришел в ярость.       — И ты надеялся меня обмануть? Как ты посмел?! — он впился в лицо Джаспера ненавидящим взглядом. Вся показная любезность оставила Аро, как и выдержка. — Взять его!              Еще два стража шагнули к Джасперу, но тот не собирался ждать, пока его схватят. Он подпрыгнул, с силой оттолкнувшись от земли, взлетел выше самых высоких деревьев и приземлился за спинами своих противников.       С насмешливой улыбкой Джаспер поманил их пальцем. И этот жест будто послужил сигналом к началу битвы.              Гнев, страх, надежда, злоба, месть и желание убивать — эмоции кружились вокруг него ураганами и накатывали волнами, как бурное море. Джаспер ощутил, как поднимается в его душе радостное возбуждение и жажда мести. Не важно, что произошло между ним и Калленами. Волтури пришли, чтобы обманом забрать себе самых ценных и оборвать жизни остальных, а этого нельзя было допустить. И он бросился в драку.       Отслеживать и управлять чужими чувствами эмпат давно умел, не отвлекаясь от реальности, почти автоматически. Уворачиваясь от своих преследователей и награждая их ударами и укусами, Джаспер следил за всеми своими близкими и теми врагами, кто был особо опасен. Знакомой «темной» души ни ощущалось рядом, и это очень тревожило.              — Аро, останови этот фарс! — услышал он возмущенный голос Маркуса.       Оба соправителя клана Волтури стояли друг напротив друга, за спиной Аро — верная Рената. Их окружали несколько высоких стражей, защищая от превратностей битвы. Маркус сделал шаг вперед — Аро со свитой синхронно отступили. Они ходили по кругу, будто танцевали друг напротив друга, но на прямое нападение пока не решался ни один.              — Почему же фарс, Маркус? Один нарушитель закона посмел обвести меня вокруг пальца и запутать, вторая — чуть было не подставила весь клан и едва не открыла людям свою сущность, третья — скрыла важную информацию. А ты, мой дорогой Маркус, предал меня.              Аро простер к нему руки в трагическом жесте. Если бы Джаспер точно не знал, что чувствует Древнейший сейчас отнюдь не горе и неутолимую скорбь, непеременно купился бы.              — Я бы хотел простить, но долг хранителя закона и мой авторитет не позволяют просто забыть о случившемся. Прекратите сопротивление, и вас пощадят. Остальные же получат, что заслуживают.              — Не только тебе решать, кто виновен в нарушении закона, — твердо заявил Маркус. — С начала времен мы заключили союз: ты, я и Кайус. Ты — один голос из трех, Аро. Не более. Пусть ты забыл об этом, но я напомню.              — Какое рвение, — протянул тот, пристально смотря на него. — Ранее ты не обнаруживал тяги к управлению кланом, полностью уйдя в свой траур.              — Время слез прошло, настало время действий.              Они стремительно переместились, Маркус чуть было не достал Аро. Выброшенная вперед рука будто ударилась о невидимую стену. Бесстрастное лицо исказилось болью, но потом стена будто сломалась, и второй удар вскользь задел лицо Древнейшего, чуть не сбив его с ног. Рената сжалась в комочек, прикрыв голову руками. Ее «щит» не смог защитить обожаемого господина и она умирала от страха за него. Джаспер усилил страх до тяжелой паники, попутно внушая его и стражам. Но тут до него добрались еще двое вампиров.              Он отпрыгнул и стремительно пополз вверх по скальной стене, цепляясь ногтями, как Дракула из старого черно-белого фильма. Преследователи быстро нагоняли, их переполняла жестокая радость, ровно до того момента, как Джаспер развернулся к ним на узком каменном уступе. Глупцы даже не успели испугаться и понять, что он вовсе не убегает от них.              Прыжок, оскаленные зубы, точные удары — в живот, по шее ребром ладони, рывок — и голова с развевающимися длинными волосами полетела вниз, за ней вторая. Конечности он разбросал в противоположные стороны, чтобы не срослись сразу. Ведь сжигать сейчас некогда. Джаспер провел по лицу ладонью, стирая чужую кровь, и снова погрузился в океан эмоций, оценивая обстановку.              Непрерывное перемещение внизу тоже напоминало океан. То Волтури накатывали серой волной, то Каллены заставляли эту волну отхлынуть. Белла отступила к большим валунам и оттуда, эмпат чувствовал это, поражала своих врагов. Замешательство и изумление Бенджамена, когда поднятые им в воздух камни не покорились его воле, а просто упали на землю, было поистине бесценно. Равно как и растерянное выражение лиц Джейн и Алека: дьявольские близнецы давно отвыкли бороться, не пользуясь своими способностями, и сейчас сходили с ума от непонимания, злобы и страха. Впрочем, Бенджамен, в отличии от близняшек, не растерялся: он кинулся в драку наравне со стражами.              Джаспер шагнул со своего уступа и камнем полетел вниз, приземляясь между ним и Карлайлом. Он оттеснил Бенджамена от своих приемных родителей и с воинственным криком бросился на него. Неспособный использовать свой дар, мальчик растерялся, и Джаспер позволил себе немного погонять его. Он носился по долине, возникая то тут, то там. Оттолкнул кого-то из стражей от Элис, тут же разрывая его на части, пришел на помощь Маркусу, отвлекая Феликса на себя, вместе и Эдвардом и Эмметом защищал Беллу, чтобы та могла продолжать влиять на остальных Волтури.       Несколько раз перед глазами мутилось: Зафрина пыталась навести иллюзию, но благодаря Белле это удалось не более чем на сотую долю секунды. Амазонка чуть не обезумела от потери дара и дралась, как пантера.              Джаспер плыл в этом океане из встречающихся в драке тел и эмоций, машинально усиливая сомнения, неуверенность и испуг противника и боевой задор и надежду Калленов. Аро и Маркус все еще продолжали свое сражение, по темпу больше похожее на шахматный поединок: на один бросок и удар дюжина осторожных шагов. Каждый из них внимательно примеривался перед атакой; Аро все еще пытался перетянуть Маркуса на свою сторону.              — Будущее зыбко и неопределенно, а видение не обязательно сбылось бы, — он сделал выпад, но Маркус быстро отступил и удар рассек воздух. — Я понимаю Элис: она молода, взбалмошна и поэтому поддалась эмоциям. Но ты, Маркус?              Это прозвучало почти как «И ты, Брут?». Эмпат ухмыльнулся: уж очень сильно не вязалось выражение лица Аро с его душевным миром. Воистину, Древнейший был великим притворщиком.              — Я всего лишь хочу снова выполнять свои обязанности перед кланом. Эта ноша явно слишком тяжела для тебя одного.              Рукава черного одеяния взметнулись и в ту же секунду на гладком белом лице Аро появился тонкая алая царапина, тут же затянувшаяся.              — Единственное, о чем жалею — что так долго позволил себе скорбеть и не вмешался. Пришло время нам вернуться к истокам.              Две пары темно-бордовых глаз скрестились взглядами и, не мигая, вглядывались друг в друга. Губы Аро искривились в снисходительной улыбке:       — Ты мог бы заявить об этом более цивилизованным способом. Хотя, я понимаю, любовь лишает разума даже самых рассудительных.              — Предпочитаю сойти с ума от любви, а не от жажды власти. Ты перешел черту, Аро. Не гнушаешься ни обманом, ни подлогом, лишь бы заполучить себе еще один талант. Ты говоришь, мы были ближе братьев. Как думаешь, Кайусу понравится узнать, что все это время Челси подавляла его амбиции и внушала ему преданность к тебе и довольство своим положением? Разве так поступают с братьями?        Узнать, чем окончится разговор, Джаспер не смог. Его снова атаковали, сразу трое, и он бросился им навстречу, охваченный яростью. Она застила глаза, как кровавая пелена, врывалась в ноздри с запахом крови и дыма. Сладковатый запах фимиама струился в воздухе: похоже, кто-то уже озаботился сжиганием тел врагов. Невольно эмпат подумал о Джеймсе, ведь присутствие охотника все еще не ощущалось рядом. Тело будто бы само знало, как бороться. Джаспер бил, отрывал конечности и сворачивал шеи, совсем как давным-давно, во время войн на Юге. Только сейчас он получал удовольствие от чужих страданий. Чувствуя их, эмпат гнал чужую боль из своей души, заменял ее страхом и покорностью судьбе. Джаспер снова был Богом, решающим чужие судьбы, это ощущение пьянило и возносило выше облаков. Жалости тут не было места. Эти вампиры явились, чтобы убить тех, кто дорог Джасперу — так пусть будут готовы заплатить своими жизнями. Вдруг его пронзила сильная боль. Джаспер резким движением оторвал голову атаковавшему его вампиру и бросился к приемным родителям сквозь дерущихся. Он не хотел верить тому, что почувствовал. Увиденное заставило его вздрогнуть. Убитый горем Карлайл боролся с Кайусом и Деметрием, а рядом, у его ног, лежало обезглавленное тело Эсми. Белла отступала прочь под прикрытием остальных членов семьи, их общее отчаяние и горе будто выматывали душу. Джаспер подоспел как раз вовремя, чтобы выбить из руки Кайуса горелку. Тот оскалился и набросился на него с удвоенной злостью. Эмпат тоже не церемонился: он видел, как Челси, надежно защищенная стражами, продолжает внушать Кайусу чувства, о которых говорил Маркус.       — Ты так предан Аро, это поистине удивительно, — Джаспер теснил его туда, где все еще выясняли отношения соправители Волтури, подальше от своего приемного отца. — Делаешь всю грязную работу. Он правит, ты исполняешь его приказы. Ему достаются все розы, а тебе шипы.        Усилить недовольство, увеличить амбиции… эмпат старался изо всех сил, но чувствовал, что их с Челси силы равны. Это было похоже на толкание тяжелой каменной глыбы с противоположных сторон. Миллиметр вперед и тут же назад. Но неожиданно влияние Челси исчезло. Кайус удивленно моргнул и пропустил удар.       — Наконец-то вся семья в сборе, — раздался голос Маркуса. — Думаю, Кайусу будет интересно узнать некоторые подробности, в которые его не посвящали.        Джаспер оставил их, справедливо полагая, что нужнее в другом месте. И как раз вовремя, чтобы отшвырнуть Деметрия от Карлайла. Это вампир раздражал его уже давно, поэтому красивого боя не получилось. Эмпат ускользнул, когда противник попытался схватить его, и ударил со спины. Руки привычно обхватили голову, шея хрустнула — все было кончено. Расчленить его было дело даже не минуты, а пары секунд. На Карлайла было страшно смотреть, его душевные страдания не поддавались описанию, эмпат едва мог переносить эту боль. Он коротко приобнял отца, отдавая всю свою надежду:       — Спрячь тело в пещере. Мы позаботимся о ней потом. Еще не все потеряно.              Возможно, это было неумно, ведь каждый боец на счету, но Джаспер чувствовал, что так нужно.              В воздухе чувствовалось напряжение, как перед бурей. Перед взглядом Джаспера мелькали сражающиеся: боль, ярость, праведный гнев, ужас, озлобление, все смешалось вокруг. Между Беллой и Беджаменом потянулась ниточка взаимной страсти, но ее словно каждую секунду рвали и по-новой завязывали узелком. Джаспер оглянулся: Белла виднелась из-за груды больших камней. Немигающий взгляд девушки был обращен на Челси. Та же смотрела в ответ, прикусив губу и сжав кулаки. Двое стражей защищали одну из самых прекрасных жемчужин из коллекции Аро Волтури от атак Эммета. Розали застыла перед Беллой, прикрывая ее.              — Эй, Челси! — раздался неожиданно крик откуда-то сверху.       В ту же секунду обоняния Джаспера коснулся знакомый запах.       Свежесодранная кора и дым от костра. Самый желанный и любимый.              — Сдавайся! — Джеймс спрыгнул со скалы и приземлился в самую гущу дерущихся.              На мгновение битва прекратилась. Вампиры застыли, как в игре «море волнуется». Потому что существо, которое Джеймс крепко удерживал в руках, поражало взор.       Охотник словно схватил призрачный полупрозрачный силуэт. Только абрис, нарисованный на белой бумаге тонким росчерком карандаша. Очевидно, из-за страха способности Афтона начали отказывать и он частично «проявился».              — Прекрати свое воздействие и уйди с поля боя! — охотник с силой рванул заломленные за спину руки своей жертвы, заставляя Афтона наклониться.              — Или что? — Челси выглядела уверенно, но эмпат видел: внутри она трясется от страха.              — А ты как думаешь?              Джеймс ласково улыбнулся ей и другой рукой вцепился Афтону в волосы, оттягивая голову назад. Еще немного, и каменное тело поддастся, по мраморной плоти поползет трещина, и тогда…              Взгляд Джеймса на короткое мгновение скрестился со взглядом Джаспера, и тому показалось, что весь мир пропал. Остались только эти глаза и бешеное желание, что они излучали. Эмпат позабыл обо всем, он впитывал его всеми порами кожи…              — Я думаю, что ты облажался.              Последнее, что Джаспер увидел, была надменная усмешка Челси. Его схватили как минимум четыре пары рук, крепко вцепляясь в каждую конечность. Ещё чьи-то руки обхватили шею. Вокруг закрутился ураган из торжества и радостного предвкушения расправы. Перед глазами раскинулось бескрайнее серое небо, покрытое легкими белыми облачками.              — Сию секунду отпусти моего мужа, — уверенный голос неприятно резанул слух.              — Джеймс, не слушай ее! — Джаспер захрипел, когда хватка на шее усилилась. Все его тело скрутило от чужих боли и страха, подобных которым эмпат не знал раньше. Страха за него. «Нет! Не слушай ее, не поддавайся ей!», он задергался, пытаясь освободится. Страх Джеймса затоплял его, подавляя волю и особые способности. Сейчас Джаспер вряд ли смог бы внушить кому-то хоть что-то.       — Забирай свое сокровище, сучка, — Джеймс почти прорычал это, а его тон не оставлял сомнений в том, что охотник на самом деле думает о «сокровище».        Удерживающие руки ослабли. Джаспера снова поставили на землю. Он огляделся: нападавшие на него вампиры отскочили на безопастное расстояние и приняли оборонительные позы. Челси снисходительно улыбалась, ее переполняло торжество и радость. Афтон обнимал жену, положив ее голову себе на плечо. Теперь он выглядел не призрачным существом, а преобразился в невысокого молодого мужчину с русыми волосами и ничем не примечательным лицом.       — «Сохраняй холодную голову»? — раздался рядом язвительный голос Эммета, а потом и он сам возник рядом с Джеймсом, отбивая чей-то удар. — Так ты вроде говорил?              — Заткнись, пока я тебе не врезал!              — Давай лучше вместе врежем ему!              Раздался скрежет, будто от разрываемой железной пластины: Джеймс и Эммет слаженно отразили нападение одного из стражей, и тот по частям упал к их ногам. Битва снова возобновилась, еще более кровавая и жестокая.       Джаспер быстро огляделся. Афтон и Челси прятались за спинами солдат. Маркус, Аро и Кайус выясняли отношения, то и дело переходя к ударам. Кайус неистовствовал от ярости: он только что узнал, что все эти годы Челси поддерживала его удовлетворение создавшимся положением вещей, и горел желанием вернуть себе то, что принадлежит ему по праву — управление кланом на равных с Аро. Боль Карлайла ощущалась где-то на периферии, но менее сильной от этого не стала. Напряжение, исходившее от Беллы, возрастало: она бросила все свои силы на то, чтобы сдерживать одаренных. Джеймс и Эммет защищали ее.              Джаспер хотел было пробиться к ним, но его втянули в драку несколько солдат Волтури. Эмпат и так был в ярости — ведь именно из-за него у Джеймса не получилось использовать Афтона и остановить Челси. Он набросился на них, как на своих злейших врагов.       Лицо солдата, боровщегося с ним, исказилось от боли, ярости и страха. Оскаленный рот, горящие красными огоньками глаза, встрепанные темные волосы — словно у животного на холке шерсть встала дыбом. Впрочем, они все сейчас больше напоминали животных, чем людей. Джаспер не стал с ним возиться: вцепился в шею и разорвал, как зверь добычу. В лицо снова брызнула чужая кровь, а душа наполнилась злобным ликованием. Прочие, хоть и были в большинстве, бросились от Джаспера врассыпную.              — Нет! Нет! О боги, нет! — краем глаза он увидел, как причитает над недвижимым телом смуглая женщина, очень похожая на Зафрину. Боль, охватившая ее душу, не оставляла сомнений в том, кем ей приходился убитый.              Недолго думая, Джаспер подлетел к ней и одним ударом снес голову. Ярость и жажда отомстить Волтури переполняла эмпата и он горел желанием убивать всех, кто посмел угрожать его близким.              Снова боль… такая же сильная, но чуть иная… позади него!       Джаспер резко развернулся и ударил в живот Зафрину, отбивая ее удар. Амазонка с яростным воплем вскочила и попыталась схватить его. По смуглому лицу побежали алые дорожки слез. Монстр внутри Джаспера радостно потер руки: было бы забавно поиграть с ее чувствами, поднять в душе Зафрины все, что когда-либо раздражало ее в сестре, раздуть из мухи слона. И только потом, полностью деморализованную смертью сестры, прикончить.              Но на игры не было времени. Главным было вывести из строя как можно больше Волтури. Эмпат лишь немного помог себе, увеличив страх смерти амазонки и раздув ее сомнения: та никогда не была полностью уверена, что присоединиться к итальянскому клану — хорошая идея. Вскоре ее останки лежали рядом с останками Сенны и Сантьяго.              — Берегись! — он почувствовал сильный удар в плечо и отлетел в сторону, а затем рядом словно стукнулись друг о друга две каменные глыбы.        Джеймс вырос перед ним, а напротив них — Феликс и дьявольские близнецы в его тени. Джаспера пронзило болью, как молнией, он даже не смог сдержать вскрика.       — Это то, о чем я подумал? — спросил он Джеймса, пока они атаковали гиганта с двух сторон.              Тот кивнул, подныривая Феликсу под руку и изо всех сил ударяя того по ребрам:       — Точно! Сил Беллы не хватает на всех постоянно, и мелкие твари все время пытаются нападать, своим способом.              — С ней все хорошо? — Джаспер еле заметно кивнул Джеймсу и указывая глазами Феликсу за спину.              — Пока да, — тот послушно сделал вид, что отступает, и по пути расшвырял близнецов в стороны, как котят.        Те вовсе не были слабы, но привыкли в первую очередь использовать свои способности. Эмпат ухмыльнулся, до предела усиливая их неуверенность и страх, а сам снова двинулся на Феликса. Джеймс метрах в пятидесяти за спиной гиганта подобрался и прыгнул. Они одновременно схватили его, спереди и сзади, их руки в одно и то же мгновение обхватили мощную щею и свернули ее. Голова не успела достичь земли — она была отправлена ударом ноги на другой конец долины, как футбольный мяч. Конечности постигла та же судьба.       — Минус еще один, — Джаспер довольно улыбнулся, но тут ему стало так больно, что он схватился за грудь, где должно быть сердце, и осел Джеймсу на руки.              — Кто-то погиб… кто-то наш… Господи Боже…        Не сговариваясь, они побежали в одном направлении. Внутри у Джаспера все сжалось, когда он увидел искалеченные тела Розали и Эммета. Боль остальных членов семьи чуть было не убила его. Рядом со скальной стеной кипела драка. Бенджамен и несколько стражей атаковали Беллу, ее защищали Карлайл и Эдвард. Элис Джаспер тоже учуял, а затем и увидел: она пыталась пробиться к Челси, то и дело атакуя охраняющих ее. Взаимная симпатия Эдварда и Элис ощущалась, как в их лучшие дни. Они явно снова общались без слов, и по бою было видно, что телепат предугадывает действия врага благодаря ясновидящей. Джаспер ринулся было на помощь, но Джеймс удержал его.       — Мы должны вывести Челси из строя любой ценой, — жестко тряхнув его за плечи, заявил охотник. — Плакать о погибших будем потом. Им все еще можно помочь.              — Да, — Джаспер распрямил плечи.              Все звуки, запахи и чувства отодвинулись на второй план. Он сосредоточился на Челси, не обращая внимания, что воздух рядом то и дело свистит от бросков и ударов. Джеймс был рядом, полный решимости прикрыть ему спину.              Джаспер проник вглубь ее души. Челси ответила прямым неприязненным взглядом, полным гордыни и торжества. Она заранее праздновала победу. «Как неосторожно», ухмыльнулся он. Конечно, было рискованно с его стороны показаться ей — но Челси, кроме Джаспера, должна была воздействовать еще на многих, поэтому эмпат решил, что сможет ей противится. Так, лицом к лицу, ему было проще бросить на нее все свои силы, чем если бы он прятался или участвовал в битве.              От Бенджамена к Белле опять тянулась ниточка — Джаспер оборвал ее. В душу Эдварда стучались страх смерти и сомнения, стоит ли рисковать семьей ради Беллы — эмпат развеял их. Одновременно он вбивал клин между Челси и Афтоном, усиливал ее страх, посылал ей неуверенность в своих силах, и отбивал точно такие же атаки. Джаспер представил, будто бы на нем доспехи, закрывающие его от пяток до макушки, и все, что Челси посылает ему, просто отскакивает от них. Он словно не видел перед собой ничего, кроме сверкающих ненавистью темно-красных глаз Челси. Джаспер чувствовал Джеймса рядом: его безусловную поддержку, готовность защищать, боевой задор и то самое, сокровенное. И только оно и поддерживало Джаспера. Эмоции, что насылала на него Челси, накатывали на него, как волны в шторм и разбивались об это чувство, как о волнорез. Словно маяк в ночи, оно показывало путь и не давало поддасться ложным симпатиям. В душу Джаспера постучались сожаление, былая любовь к Элис, новая любовь к Хайди, но он без сомнений гнал все это прочь. И сам без перерыва одаривал Челси страхом смерти и пресекал все ее попытки влияния на других. Вдобавок, эмпат сгенерировал неуверенность в своих силах и раздул ее до невозможности. Он злорадно улыбался, приправляя неуверенность боязнью оказаться ненужной и ни на что не годной, и посылая это Челси. По лицу потекло что-то. Джаспер моргнул и вытер глаза рукой: ладонь стала красной. Голова пульсировала от напряжения, сопротивляться лавине чужих чувств становилось все труднее. По кукольному личику Челси тоже полились кровавые слезы, кровь хлынула у нее из ушей и из судорожно сжатого рта. Джаспер сглотнул вкус крови и яда. Он чувствовал себя таким слабым, что, кажется, подуй сейчас ветер, свалил бы его. Боль пронизывала все тело, каждую его часть. Сейчас эмпата спасала только любовь. Любовь… А с чего он взял, что это любовь? Что, если все случившееся было ошибкой? В конце концов, что между ними было? Секс? И что? Как говорится, «это не повод для знакомства». Тем более, с характером Джеймса. Джаспер пошатнулся. Разве Джеймс хоть раз сказал ему об этом? «Влюбиться», брошенное в сердцах, не означает «я люблю тебя». Внутри стало пусто и холодно, колени подогнулись, перед глазами потемнело. Вкус крови во рту усилился, а земля начала стремительно приближаться. Джаспер почти свалился в пустоту, когда его вздернули на ноги. Джеймс крепко схватил его за локоть с одной стороны, а с другой руку Джаспера держала изящная ладошка Элис. Вместе они удержали его от падения. Джеймс со следами чужой крови на лице и кожаной куртке и Элис, словно сошедшая с витрины — ни складочки, ни пятнышка на светлом летнем платье. Беспокойство, желание помочь, благодарность за прошлое и… Да. Она просто не могла быть ненастоящей.       — Сделай ее! — Джеймс сжал его пледплечье и вновь бросился в самое пекло.              Сомнений больше не было. Эмпат ворвался в чужую душу, безжалостно препарируя ее, выудил оттуда подспудные сомнения в верности Афтона, ревность и страх его потерять. Усилил их, как мог, и ударил Челси по самому больному месту.       Та сдавленно вскрикнула и упала, сжимая виски пальцами. Джеймс, как по волшебству, оказался рядом с горелкой Кайуса в руке. Афтон не был бойцом, дар невидимости не мог его спасти, ведь Джеймс шел на его запах, как гончая.              Страшное, но завораживающее зрелище: охотник разрывал на части нечто невидимое, и, отделившись от тела, конечности становились видны. Ноги, руки со скрюченными от боли пальцами, и наконец голова. Джеймс держал ее за волосы, напоминая сейчас статую Персея с головой медузы. Челси застонала, приходя в себя, и зашлась криком, когда тот бросил голову мужа к ее ногам. Крики стали громче, когда изломанное тело охватил огонь.              Она плакала, причитала, раздирала свое лицо острыми ногтями. Челси обезумела от горя и больше никому не могла навредить.              — Как вы посмели!        Разгневанный Аро, окруженный остатками своей свиты, с неподдельной скорбью взирал на Челси. Правда, это была скорбь, подобная той, что чувствует скрипач, лишившийся своего страдивари.       — Хватайте Беллу и убейте остальных! — Он взмахнул рукой, подавая сигнал.       Как-то так незаметно получилось, что в пылу битвы все оставшиеся Каллены оказались рядом. Джаспер огляделся, замечая Карлайла, Эдварда и Элис. Джеймс отскочил от Челси и тоже присоединился к ним.              Несмотря на большие потери, Волтури все еще превосходили их числом. Маркуса Джаспер заметил на другом конце долины, то ли сражающимся, то ли дискутирующим с Кайусом. Он хоть и заметил, что происходит нечто важное, не мог мгновенно прийти на помощь.              В воздухе что-то просвистело: Белла выскочила вперед, закрывая остальных собой. Она раскинула руки и оберегающем жесте, ее напряжение и стремление защитить стали абсолютными.              Каллены и Волтури не успели столкнуться в последней битве. Всеобщее внимание приковал к себе Аро. Глава клана вертел головой, как любопытный ребенок, издавая странные полуживотные звуки. А потом опустился на землю и начал водить пальцем по вышитому на сером плаще одного из убитых солдат гербу. Словно бы никогда раньше его не видел.              — Его разум помутился… — Карлайл изумленно взирал, как могущественный вампир отрывает от чужого плаща пуговицу и засовывает в рот, как дитя.              — То же, что Белла сделала со мной. Его голова совершенно пуста, — Эдвард поспешил обнять свою невесту и прижать ее к себе.              Вольтури сгрудились в беспорядочную толпу. Особым даром благодаря Белле уже никто из них не обладал, их лидер только что потерял способность управлять. Никто не знал, что делать дальше.              — Прекратите сражение, — Маркус наконец-то приблизился, хмуро оглядывая по очереди Аро, Волтури и Калленов. Кайус выглянул у него из-за спины.              Эдвард коротко объяснил, в чем дело. Маркус внимательно его выслушал, кивая.       — Полагаю, это означает ничью. Единственное желание Калленов — жить спокойно и уединенно, и оно полностью совпадает с моим.              — Ты просто так сдашься?! — взвился Кайус.              — А ради чего я должен продолжить сражение и послать на смерть еще больше членов клана? — Маркус внимательно посмотрел на него. — Я не поддерживаю политику Аро, заполучить себе все таланты любой ценой. Мое решение: выработать и подписать мирный договор с Калленами, собрать останки и вернуть в строй погибших. После чего, пригласить на нейтральную территорию всех живущих в данный момент вампиров и объявить им, что отныне и навсегда у Волтури три правителя с равными правами, как и было задумано. Мы все подпишем это соглашение при свидетелях. Что бы хотел предложить ты, мой соправитель?        Кайус задумался. Джаспер ясно видел, как поднимают голову его освобожденные от влияния Челси амбиции.       — Я согласен с этим, — он склонил белокурую голову. — С условием. После мы трое еще раз обсудим, что входит в обязанности Челси, а что она ни при каких обстоятельствах делать не должна. Это должно быть зафиксированно и подписано. Чтобы никогда больше она не стала орудием в руках одного из нас.              — Как пожелаешь, это разумно, — Маркус кивнул ему.              Затем они оба посмотрели на Аро — тот с заинтересованным видом собирал с земли мелкие камешки.              — Я полагаю, это обратимо? — обратился к Белле Кайус. Джаспер не мог не ухмыльнуться, почувствовав сожаление, когда та ответила утвердительно. В ту же секунду Древнейший встрепенулся и встал на ноги. Тонкие губы сжались от ярости — ведь он помнил все, что делал, потеряв рассудок. И все присутствующие видели его позор. Маркус бесстрастным голосом повторил ему свой план действий.       — Это неприемлемо! — возразил Аро, хватая Маркуса за плечо. — Такое сокровище должно принадлежать только мне! Калленам не нужны ее способности, а я бы мог очень многого достичь!        Он осекся и отдернулся. Аро явно не собирался говорить ничего подобного. Кайус нахмурился и вцепился ему в руку:       — Скажи мне, Аро, а это правда, что рассказал Маркус? Челси действительно держала меня на коротком поводке?              — Разумеется. Ты слишком горяч и скор на расправу, тебя нужно было отвлечь. Этим она и занималась. Ты хороший военный, но правителя из тебя не вышло бы.        Аро в ужасе закрыл рот рукой.       — Как интересно, — глаза Кайуса хищно загорелись. — Пока я касаюсь тебя, ты не можешь врать мне. Выдаешь все свои сокровенные мысли. Может, мне спросить тебя, какова роль Челси в том, что дражайшая Сульпиция так спокойно смотрит на присутствие рядом с тобой Ренаты? Мы оба знаем, что она не только твой телохранитель.              — Я думаю, этого довольно, — вмешался Маркус.              — Мне перестать? — не удержавшись от смешка, спросила его Белла.              — Позже. Когда мирный договор между нашими кланами будет подписан, — ответил вместо него Кайус.        Решимость и надежда покинули Аро. Нет, Джаспер не верил, что он сдался окончательно, но сейчас тот предпочел отступить. Затем занялись убитыми. С Эсми было просто: Карлайл приложил голову к телу и остался подле жены, ожидая, когда она очнется. Эммета и Розали кто-то успел сжечь, но Джаспер не отчаивался. Джеймс выглядел уверенным в своих силах и полным решимости ему помочь. Прекрасную зеленую поляну заполонили груды различного размера. То тут, то там на траве или венчиках цветов виднелись кровавые брызги. Прозрачные воды ручья также потемнели: несколько тел угодили туда. Волтури и Каллены собирали погибших, пока что грубо определяя, где чья часть тела. Джеймс оказался неожиданно полезным: не все останки выглядели так, что их можно было идентифицировать на глаз. Но запах, пусть очень слабый и доступный только ему, остался.       — Деметрий. Зафрина. Сантьяго. Афтон, — он сновал между сложенных кучками рук, ног и торсов, время от времени меняя их местами.              — Мой муж… — Челси подняла на охотника глаза, по ее лицу все еще текли кровавые слезы. — Ты ведь можешь вернуть его, как вернули тебя? — и с мольбой посмотрела на Джеймса.              Тот хмыкнул, делая вид, что его очень интересует разглядывание горных вершин вдалеке.              — Я сделаю все, что захочешь, только верни его мне, — ее голос сорвался на рыдания.              — От тебя я вряд ли чего-то захочу, — Джеймс пренебрежительно пожал плечами и слегка улыбнулся, увидев подходящего Джаспера. — И вообще, у меня другие приоритеты. Сначала надо помочь друзьям, остальные подождут.              Послышался шелест ткани: ветер развевал длинные плащи. Маркус и Кайус присоединились к разговору.              — Мы посовещались и хотели бы просить тебя об услуге, — Кайус недовольно скривился при слове «просить». — Когда с восстановлением тел будет покончено, мы хотим собрать всех ныне живущих вампиров, чтобы сделать важное объявление. Хватит ли тебе трех месяцев, чтобы выследить всех кочевников и передать им это известие?              — Этого достаточно.              — Хорошо, — оба Волтури в унисон кивнули.              К счастью, сжечь успели немногих, поэтому Джаспер с оптимизмом смотрел в будущее. Скоро все члены семьи Каллен снова будут в сборе. Обсуждение и подписание мирного договора прошло для него, как в тумане. Он еле дождался, когда Джеймс поставит свой крестик под его подписью и они наконец-то смогут удалиться.              

***

             Из-за гор медленно вставало солнце. Утренняя роса, усеявшая траву и венчики цветов, сверкала под первыми лучами, как драгоценности на витрине ювелира. Внизу, в долине, уже почти не осталось следов битвы. День тогда был безветреным, и все сожженные вампиры так и остались там, где погибли — на поле битвы. Джеймсу удалось относительно быстро найти все до одной крупицы праха, так что Эммет и Розали сейчас приходили в себя под присмотром Карлайла. Равно как и воскрешённые Волтури: бесчувственные тела погрузили в гробы, снабдили поддельными документами и отправили на родину. Джеймс не отказал никому из них в помощи. Лишь один раз он позволил себе поёрничать — когда почти полностью восстановил тело Деметрия.              — Я думаю, на этом можно остановится, — сказал Джеймс тогда Джасперу, показывая на неподвижное тело.        Деметрий был почти готов, за исключением одной детали: его пах выглядел, как у кукольного Кэна.       — Он не заметит разницы, когда очнётся, — Джеймс ухмыльнулся и толкнул Джаспера плечом, когда тот попытался воззвать к его совести.        Теперь все это было позади. Каллены и Волтури вернулись домой, а Джеймс и Джаспер решили немного задержаться перед тем, как ищейка начнёт выполнять просьбу Волтури. Они лежали на пологом склоне, наслаждаясь рассветными лучами. Джеймс раскинулся на мягкой траве, сложив руки под головой. Абсолютно голый и нисколько этого не стесняющийся, с легкой улыбкой на губах и растрепавшимися волосами, отливающими в солнечном свете темным золотом, он был в глазах Джаспера самым желанным существом на этой земле. Эмпат придвинулся ближе, чувствуя, как взгляд охотника скользит по его телу — сначала лениво, но с каждой секундой все более заинтересованно. Несмотря на то, что они провели три для на этом склоне, лишь изредка отрываясь друг от друга, ни один не чувствовал пресыщения. То чувство, что соединило их, крепло. И совершенно точно не лежало только в телесной плоскости. По сути, именно оно помогло Джасперу выиграть битву.       — Когда я боролся с Челси, только оно меня и поддерживало, — он положил ладонь на левую сторону груди Джеймса и коснулся губ коротким поцелуем. — То чувство, что я увидел в тебе. Темное, завораживающее, мое, только мое, ничье больше. С первой секунды я понял — оно должно принадлежать мне одному. Боже, как же я люблю его… и тебя.        Джеймс отстранился и замер, серьезно заглядывая ему в глаза.       — Не думал, что когда-нибудь, услышав подобное, мне захочется ответить «я тоже», — он обхватил лицо Джаспера ладонями. — Мне казалось, это не для меня. Любовь делает зависимым, слабым и глупым. В кино и рассказах других обычно все сентиментальнее некуда. Я не могу дать тебе этого, потому что чувствую иначе.              — Тогда расскажи мне, как, — Джаспер притянул его к себе, обвивая талию руками.              — Зачем? Ты же видишь меня насквозь.              — Я хочу это услышать, — их лица почти соприкоснулись.              — У меня ноги подгибаются, когда я смотрю на тебя. Я забываю, где я и кто я, стоит ветру принести твой запах. Я убью ради тебя, рискну собой, пойду на любое безрассудство. Ты словно у меня под кожей, вошел в мою плоть и кровь. Страстная речь прервалась не менее страстным поцелуем. Джаспер охнул, когда язык Джеймса очертил его ушную раковину и забыл все свои сомнения, почувствовав осторожное прикосновение губ к шее. Эта бережность в сочетании со знакомым собственническим желанием обладать им приводила эмпата в экстаз. Джаспер с тихим вздохом запрокинул голову, подставляя шею под жадные поцелуи. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем до его слуха донеслось:       — Если хочешь всегда странствовать вместе, делить со мной опасности и приключения, прикрывать друг друга — я твой.              — Мне и не нужно ничего иного, это то, о чем я мечтал…              Конец фразы потонул в уверениях Джаспера, что он еще ничего на свете не хотел так сильно. Поцелуи вперемешку с лихорадочными признаниями вновь привели их обоих на грань. Эмпату казалось, что он сейчас расплавится, настолько сильно чувствовал себя любимым. Каждое, самое незначительное прикосновение усиливало это чувство. Еще немного, и они оба наплевали бы на все и остались бы на этом склоне еще на неделю. Или навсегда. Но внимание Джаспера привлекло громкое пиканье, доносящееся от кучки его одежды.              — Должно быть, Маркус снова интересуется, как продвигается наше задание, — недовольно поморщился он.              — Жаль было бы его разочаровать, — Джеймс насмешливо улыбнулся и потерся носом о его висок, вдыхая запах волос.              — Как это ни прискорбно, придется начать поиски кочевников, — тем не менее, Джаспер не торопился выбираться из крепких объятий. — С какой части света начнем?              Вместо ответа Джеймс с улыбкой потянулся к лежащим неподалеку джинсам и бросил Джасперу пару игральных костей.              — Пусть судьба решает. Четно — на север, нечетно — на юг. Джаспер улыбнулся в ответ, ощущая бесшабашность и спонтанность, которую уже успел очень сильно полюбить. В конце концов, почему бы нет? Куда бы судьба их не забросила: на Аляску, в африканские пустыни или к Великой китайской стене, он будет счастлив, пока чувствует Джеймса рядом. Он потряс кости в кулаке и бросил их перед собой. Конец.