Часть 4
28 июня 2020 г., 23:34
— Вы не хотите никому рассказывать, да? — уже грустно спросил Генри.
— Понимаешь, в чём дело, пацан, — начала блондинка. — Если бы мои родители приняли этот факт, всё стало бы сразу проще.
В серо-голубых глазах читалась горечь. А ещё Эмма, кажется, сильно обидела свою мать, нетактично обронив фразу про клише всей её семьи. Были они персонажами сказок или нет – они оставались родными людьми и неотъемлемой частью самой девушки.
— А если будет наоборот? — не уступал парень. — Если они увидят, что весь город вас принял?
Грустная усмешка тронула губы Реджины:
— Не забывай, кем меня здесь считают. Меня никогда не примут как человека, что уж говорить про отношения…
— Это не так! — поспешил прервать маму Генри, но тут же замямлил. — То есть… Возможно, сейчас ещё не все рассмотрели в тебе хорошее… но со временем всё наладится, — закончил он уже уверенным тоном.
— Сейчас мне надо помириться с родителями, а там уже видно будет…
— Настраиваю на семейном вечере "У бабушки", — тихо отрезала Реджина.
Слово "семейный" прозвучало слишком, по-родственному что ли(?). Ведь вырисовывалась компания из Прекрасных, Спасителя, Злой Королевы и Генри – истинно верующего. Конечно, в общем и целом они все являлись друг другу родственниками… так или иначе. Но вот отношения между этими людьми были напряжёнными.
Парень поддержал идею такого ужина, и Эмме пришлось поддаться на уговоры. Генри был отправлен к Прекрасным с важной миссией: пригласить их в кафе, но и не спугнуть или того хуже – вызвать ярость. Как только за их сыном закрылась дверь, блондинка прижалась к женщине, обвивая её талию своими руками. Реджина с огромной нежностью ответила на объятие. Девушки простояли так ещё долго, пока наконец брюнетка не решила, что пора собираться: приготовить одежду и, самое главное, слова.
Слов было много и в то же время не было вовсе. Одни казались слишком грубыми, другие не выражали и толики желаемого, что требовалось вдолбить в Прекрасные головы. Только вот хотя бы примерную речь подготовить было просто необходимо, иначе они разнесут это кафе к чертям.
К четырём дня девушки выходили из особняка Миллс. Сейчас они шли по дороге и в обеих головах напряжённо крутились мысли о предстоящем. Только сейчас они поняли, что не назначили время…
Где-то через двадцать минут они подошли к кафе. Наконец колокольчик оповестил посетителей о прибывших, которые сразу же столкнулись с недовольными глазами Прекрасных, ждавших уже около получаса. Да, они сами могли бы позвонить, но разбушевавшиеся эмоции, так и не успокоившиеся за ночь, совсем заволокли разум. Вот тебе и начало семейного обеда.
— Ха-ай, — извиняясь, протянула блондинка, когда девушки подошли к столу.
Мэри Маргарет испепеляла мэра взглядом и в этот раз не пыталась, а именно делала это. Кто знал, что Белоснежка может так злиться? Даже Прекрасный насторожился от её гнева.
Нельзя сказать, сколько напряжённых минут просидела эта компания. На одном диване – Эмма с Реджиной, на другом – Прекрасные и Генри.
— Прости меня, — неожиданно сказала блондинка, обращаясь к Мэри, но не глядя в глаза.
Гнев Снежки несколько утих после этой фразы.
— За клише, — на всякий случай пояснила девушка. — Я не хотела кричать на тебя и говорить что-то обидное, просто… просто я устала прятаться и бояться.
Реджина чувствовала волнение шерифа. Женщины опирались на диван и брюнетка неожиданно накрыла кисть Свон своей, нежно сжимая пальцы. Она видела, как трясётся рука любимой и спокойно попыталась исправить эту дрожь, хотя сама нервничала не меньше.
— И ты прости, Эмма, — Мэри, в отличие от девушек напротив, смотрела прямо в серые глаза, положив локти на стол.
Почему она так спокойна? Или всё же она умеет контролировать свои эмоции? Это осталось загадкой.
Генри настороженно наблюдал за происходящим, решив пока не вмешиваться. Он был своеобразным спасательным кругом и для нервов матерей, и, собственно, для этого кафе.
— Мы тебя очень любим, — подал голос Дэвид. — И мы смири- поняли, что Реджина меняется, что она больше не Злая Королева… Но несмотря на всё это, мы категорически против ваших отношений, — мужчина казался холодным и несколько отстранённым.
Дэвид всегда был сдержанным, стараясь не делать поспешных выводов и пытаясь понять ситуацию со всех сторон. Сейчас Прекрасный устремил взгляд в какую-то точку на столе, но поднял глаза, услышав ответ дочери:
— Я понимаю, что вам сложно принять этот факт, но я уже взрослая и вы не можете мне указывать, с кем я должна встречаться, а уж тем более спать, — максимально спокойно попыталась выразиться блондинка.
Реджина всё это время тихо наблюдала за реакцией Прекрасных и просматривала на любимую. Она бросала взгляды на сына, боясь в очередной раз потерять его.
— Но это же ненормально, — почти пропищала Мэри Маргарет. — Да вы, по сути, являетесь родственниками! В конце концов, Реджина приходится тебе… — она на секунду задумалась, переводя взгляд на Королеву, — приёмной… бабушкой. Да!
Снежка сама была шокирована своим высказываем, но факт оставался фактом и так было на самом деле.
— Но ведь не кровной! — оправдалась Эмма. — Да и потом, Реджина мать Генри. У нас общий сын. Вполне логично, если мы станем семьёй.
— Нет, — возмутилась Снежка, пытаясь вернуть свой грозный взгляд.
— Вы хотите, чтобы Генри разрывался между двумя мамами и двумя отцами? — саркастически усмехнулась брюнетка и сразу столкнулась с четырьмя парами непонимающих глаз. — Если мы разойдёмся по вашей прихоти, — она закатила глаза, — то рано или поздно выйдем замуж и что тогда?
Мэри хотела что-то возразить, но так и зависла с открытым ртом.
