Часть 1. Сегодня в меню: кости
22 июня 2020 г., 03:04
«На удивление мало народу, особенно для выходного дня», – Мари ловким движением пальцев подцепила бумажный пакет из набора и приступила к упаковке заказа последнего клиента. Три бисквитных пирожных: одно – с вишней, два – с персиком. Одна тарталетка с основой из песочного теста и миндально-фруктовой начинкой. Двести грамм шоколадных конфет с карамельной прослойкой. Кажется, чего-то не хватает.
– Миссис Уайт, а как насчет пончиков? Кажется, Ваш внук их обожает.
– Ох, не беспокойся, милая, – пожилая женщина непринужденно помахала рукой. – Давид уехал на учебу на прошлой неделе, так что не нужно.
– Что ж, раз Вы так говорите, – девушка завернула краешек свертка, скрепляя тот клейкой лентой с фирменным названием кондитерской, и вручила его покупательнице. – Прошу.
– Спасибо, Мари, ты просто чудо. Могу ли я занести оплату завтра? – миссис Уайт смущенно опустила голову и растянула сухие дрожащие губы в тонкую улыбку. Каждый раз, обращаясь к знакомой с просьбой рассчитаться за покупку позже, женщина чувствовала себя стыдливо и дискомфортно. Не то чтобы жительница окраины Иплемора слыла недобросовестным плательщиком, но годы берут свое, а содержать цветочную ферму в одиночку довольно тяжело даже для юнцов.
– Конечно, миссис Уайт, как и всегда, – Мари понимающе кивнула и, сложив рабочий фартук на стойку рядом с кассой, направилась к выходу.
– Еще раз спасибо, дорогая, – женщина позволила Мари взять себя под руку, чтобы сопроводить до двери. Несмотря на то, что миссис Уайт производила впечатление бойкой и активной старушки, девушка стремилась добавить в ее жизнь ярких красок знаками внимания, словами ободрения, небольшими уступками. Мистер Уайт почил пару лет назад, оставив обязанность воспитания двух непоседливых детей на плечах супруги, но и тут счастье не продлилось вечно: рано или поздно каждый птенец покидает свое гнездо.
– Что ж, буду ждать Вашего следующего визита, – Мари придержала дверь перед женщиной, и как только миссис Уайт переступила порог, вдалеке послышались раскаты грома. – Похоже, будет дождь. Доберетесь без проблем?
– Думаю, я погощу сегодня у сестры, она живет в паре кварталов отсюда. Тебе тоже стоит поторопиться: в Иплеморе все больше монстров, и юным красавицам лучше возвращаться домой засветло, – женщина повязала вокруг шеи шарф, укутываясь в него от нарастающего ветра, и неспешным шагом побрела вдаль от магазина. – До свидания, Мари.
Вихрь подхватил несколько опавших пожухлых листьев и унес их вслед за уходящей фигурой вместе с прощальным жестом девушки. «Монстры, значит», – Мари оглядела чернеющее под напором туч небо и глубоко вдохнула навеянный предстоящим ливнем воздух. Сегодня девушке предстоит увидеть сладкие сны.
***
Интерьер гостевой комнаты освещал тусклый полумрак, образованный из слабого свечения небольшой лампы на кофейном столике и естественным мраком сумерек, изредка развеиваемым мимолетным сиянием молний. Город за окном орошал проливной дождь, который особенно гулко отбивал монотонную мелодию на тротуарах, подоконниках и крышах. Мари измяла постеленную на диван простынь, ворочаясь в бесполезных попытках заснуть: шум падающих водных капель напоминал скорее бомбежку, чем колыбельную. «Чашечка чая не помешает», – девушка приняла сидячее положение, удерживая ладонями гудящую голову. Заставлять мозг впасть в сон насильно – не лучшая идея. Звон в ушах не позволил Мари с первого раза расслышать приглушенный грохот с первого этажа, похожий на настойчивый стук в дверь. На наручных часах стрелки указывали поздние пятнадцать минут двенадцатого. Девушка поднялась на ноги и в темноте на ощупь направилась к лестнице. Начиная с деревянного дверного проема, рука прошлась по прохладным шершавым стенам коридора второго этажа, затем обогнула угол и тут же легла на гладкий металл перил винтовой лестницы. Застилающая взгляд мгла не стала препятствием для спуска, ведь сумрак гостевой комнаты позволил глазам в скором времени освоиться в непроглядных потемках. Мари задержалась у последней из ступенек, уставившись на суматоху рядом с кондитерской. У окон магазина маячил темный силуэт, вдоль и поперек исследующий содержимое стеклянных витрин. Периодически он останавливался у дверей, прислонял руку ко лбу, пытаясь рассмотреть что-то внутри, а затем барабанил кулаком в дверь и снова окунался в созерцание выставочных сладких изделий. На несколько минут Мари слилась со стеной и не пыталась даже шелохнуться, ожидая, когда полночный посетитель уйдет. Вывеска у входа гласила «Закрыто», дверная ручка не поддается и нет ни единого признака жизни – как еще донести до кого-то, что сейчас никто не работает? Однако силуэт это, похоже, мало волновало, и тот, отвернувшись, закурил. Табачный дым тонкими серыми струйками лениво выползал из тлеющей сигареты, равно как пар из вскипающего чайника терпения Мари. Девушка раздраженно цокнула языком и двинулась с места, вознамерившись как можно более вежливо расспросить фигуру о причинах визита в не самый ранний час, а затем так же вежливо спровадить ее в далекое путешествие отсюда. Щелчок открывшегося замка и звон протянувшейся в дверном проеме короткой цепи привлекли внимание гостя, заставив того обернуться. – Вам что-то нужно? – Мари инстинктивно завела руку за одну из витрин, нащупывая заветную кнопку. Всего одно касание – и в местное отделение правопорядка поступит сигнал тревоги. Мысль о помощи со стороны стражей закона утешала, но только до того момента, как приходило полное понимание ситуации: на сборы и дорогу им понадобится достаточно времени, чтобы злоумышленники успели не только обчистить кассу, но и поизмываться над беспомощным работником лавки. Фигура сделала шаг ко входу в кондитерскую, вынуждая девушку внутренне съежиться от навязчивых догадок. Порывистый ветер распалил теплящиеся искорки сигареты, которые роняли отсветы на лицо незнакомца, и тогда волнение пробежалось табуном мурашек по спине. – Мед, если можно, – хриплый голос вырвался из уст собеседника, исторгая горький запах курительной смеси. Среди хмурых кучевых туч растрепанной белесой нитью пробежалась молния, влача за собой рваный рокот грома, и когда два этих явления схлестнулись, расплескивая свет по улицам Иплемора, то Мари смогла наконец разглядеть своего гостя. «Монстр», – невольно сорвалось с губ девушки, и она тут же закрыла рот рукой, пожалев о своей несдержанности. Капюшон толстовки не мог скрыть лица гостя, ведь кроме смутных очертаний голых костей Мари разглядела лишь блещущие в непроницаемой черноте глазниц огоньки. Совершенно несуразными казались впалые полости носа и щек, не прикрытые ни мышцами, ни кожей, а вместо приветственной улыбки – два ряда вросших в челюсти зубов, сжимающих предмет вредной привычки. Макет скелета из школьного кабинета биологии как он есть, только говорит, двигается и пышет сигаретным дымом. – Не-не-не-не-не, всего доброго, – девушка с силой захлопнула дверь и для пущей верности подперла ту плечом. Стрессор в виде монстра за порогом дал встряску мозгу, и тот посылал щекотливые импульсы в нервные окончания: один, другой, третий – и поджилки затряслись так, что свели ноги резкой судорогой. Зрачки суетливо метались из стороны в сторону в поисках чего потяжелее, чем при самом неблагоприятном исходе этой нежданной встречи можно было защититься, но кроме сластей на прилавках торгового зала ничего цепляло взгляд. – Дамочка, Вы меня конечно извините, – гость несколько раз ударил фалангами согнутых в кулак пальцев по створкам, чтобы привлечь внимание Мари. – Но если бы я хотел Вам навредить, я бы воспользовался другим входом. Монстр протянул руку вбок и указал на настежь распахнутое окно пекарни, из которого игриво развевались шторы и с легким перезвоном сбегали металлические формы для выпечки. «Святые кексы!» – вскликнула Мари и ринулась в соседнюю комнату, то и дело задевая оказавшийся не в то время и не в том месте мебельный гарнитур. На столешницах кухонных тумб мелкой рябью отплясывали свой танец капли, тонкими ручейками растекаясь под кухонную утварь и увлекая за собой легковесную посуду. Скопившаяся на полу влага образовала озерцо, волны которого то и дело бороздили специи и пряности в предназначенных для них емкостях. Грохались табуреты, слетали со стеллажей столовые приборы, валились из рук банки и бутыли, а сама девушка еще чудом не распласталась на мокром полу, поспешно исправляя последствия собственной невнимательности. С улицы в окно просунулась любопытная черепушка, с интересом наблюдая за хлопочущей над беспорядком человеческой особой. Только когда знакомый смрад заполонил помещение и достиг обоняния Мари, она на мгновение замерла и неторопливо повернула голову в сторону возбудителя, ощущая, как клокочет внутри нарастающее раздражение. Хотя девушка и понимала, что сама допустила эту до безобразия нелепую оплошность, укладывающий на подоконник сбежавший за пределы кондитерской инвентарь монстр своим невозмутимым видом так и напрашивался на нелестный комплимент. – Мед значит, да? В такое время вряд ли кто-то продаст Вам хоть что-нибудь. Но в обмен на помощь с уборкой я могу уступить, – укомплектованный набор кухонных ножей девушка переместила из лужи на законное место и ладонью отогнала исходящий от сигареты дым. – При условии, что эта пахучая гадость окажется в мусорке. – Хм, эта? – кончиками пальцев монстр поддел вещицу и, смакуя последнюю затяжку, с усталым вздохом потушил уголек. – Без проблем. Я подожду у входа. Мари провожала потенциального покупателя взглядом так долго, насколько позволила ширина оконной рамы, и лишь оставшись наедине с собой смогла ослабить хватку вцепившихся в предплечье пальцев. Следы от ногтей засаднили, отзываясь ноющей болью, и это отрезвляло. Пригласить внутрь постороннего, тем более монстра, – совершенно неразумно с точки зрения здравомыслящего человека, ведь ожидать от него можно чего угодно. И все же с другой стороны он мог воспользоваться возможностью проникнуть внутрь через кухню, если бы имел намерение обокрасть магазин. Не стоит судить книгу по обложке, не зная ее содержимого, верно? «И правда, в городе появляются новые лица. Слетаются в Иплемор, будто мухи на мед», – усмехнулась своим мыслям Мари, когда она направилась отворять дверь кондитерской.
