Часть 2. Десерт оставим на потом
25 июня 2020 г., 00:53
– Что ж, финальный штрих, – подытожила Мари, уместив в выдвижной ящик последний кулек пряностей, и обратилась к своему собеседнику. – Не знаю, насколько это уместно, но... как насчет чая, или кофе, или?..
– Кофе был бы кстати, – монстр отложил влажное полотенце в сторону и протянул девушке костлявую руку, предлагая ту в качестве опоры. Не более, чем невесомое касание, – недостаточно крепкое, чтобы расценивать его как надлежащую помощь, но в необходимой мере уверенное, чтобы послужить хорошим началом взаимной симпатии. Мари переступила несколько ступенек небольшой переставной лесенки и, задвинув ту под кухонный остров, в приглашающем жесте поманила гостя за собой, в торговый зал.
– Присаживайтесь, – хозяйка кондитерской указала на ряд высоких стульев вдоль барной стойки, а сама заняла место у кофейного аппарата по другую сторону. За собой Мари улавливала шаркающий звук неспешного шага гостя, перемежающийся неравномерным клацаньем, которое поначалу настораживало слух девушки. Со временем, конечно, стало понятно, что фраза «греметь костями» в данной ситуации подошла бы как нельзя лучше.
Пока машина совершала свои незатейливые махинации по приготовлению бодрящего напитка, из чувства неуемного любопытства Мари вскользь поглядывала на монстра. В теплом свете настенных бра забредший в магазин сладостей гость создавал совсем иной образ, нежели в полумраке дождливой ночи: контуры лишенного кожных покровов лица смягчились, пучки света в глубине глазных впадин представлялись скорее неотъемлемой частью мимики, а кости вопреки фундаментальным законам анатомии, казалось, деформировались, едва сменяя одно выражение лица на другое. Определенно, такой облик скелета в корне отличался от первого впечатления девушки. Контраста добавляли и его манеры поведения, которые проявлялись в нерасторопном ритме движений, в привычке продумывать свои действия наперед и в желании снизить затрачиваемую на них энергию. Не то чтобы это характеризовало монстра с не лучшей стороны, но наводило на мысль о присущих ему практичности и расчетливости, опасно граничащих с ленью.
Когда две чашки наполнились горячей ароматной жидкостью, Мари поставила одну из них на блюдце перед гостем, а другую сжала в продрогших ладонях.
– Спасибо, – только когда монстр взялся за чайную ложку, чтобы растопить в кипятке несколько кубиков сахара, девушка задумалась о нелепости трапезы скелета: в конце концов, куда это все девается, если нет органов? На мгновение у Мари даже закрались сомнения насчет того, не придется ли потом снова взяться за тряпку.
– Ваша семья? – удерживая в руке кружку, скелет пальцем указал на украшающие стену кондитерской фотографии. Черно-белые, цветные, в некоторых местах выцветшие или потертые – Мари могла с точностью до мелких царапин на каждой из них воспроизвести в памяти запечатанные в рамках моменты, ведь она собственными руками так бережно и заботливо основала этот уголок гордости.
– Да. Здесь все мои родственники, которые поддерживали на плаву наш скромный семейный бизнес, – девушка сделала глоток и почувствовала растекающийся по телу жар вкупе с терпким вкусом кофе, который подстегнул навеянную далекими воспоминаниями детства ностальгию.
– Что ж, тогда не такой уж он и скромный: такой богатой историей можно насытиться всласть, – в ответ на реплику монстра установилась минутная неловкая тишина. Сконфузившись, тот пошкрябал пальцами по затылку, подбирая слова оправдания к неудавшейся шутке.
– Пфф, это что, каламбур такой? – легкие Мари завибрировали от сдерживаемого хихиканья, которое, казалось, еще немного – и превратится на хохот. – Весьма удачный.
– Благодарю. Давно не выпадало случая опироженить свой склад анекдотов, – реакция девушки показалась скелету достаточно удовлетворительной, чтобы немного расслабиться и наконец насладиться питьем. Все-таки если путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, пусть и отсутствующий, то достучаться до женского сердца поможет только нотка юмора в приятной беседе.
– К слову о пирожных, – трехъярусная подставка с разнообразными кондитерскими изысками, декорированная душистыми травами, ягодами и ломтиками фруктов, перекочевала с прилавка на столешницу, и Мари любезно предложила монстру угоститься. – Прошу.
Посудина была наполовину пуста, а о некогда хранившихся на ней сладостях свидетельствовали разве что следы крема, однако и среди оставшихся выбрать что-то было довольно проблематично: каждое из пирожных манило опробовать его на вкус. Брауни, макарон, эклеры, безе, тирамису, птифур и не только – каких только десертов не попадалось на глаза. Монстру, похоже, с трудом давались раздумья насчет того, какому из них отдать предпочтение, а потому он то тянул уже было руку к одному из блюд, то одергивал ее и снова впадал в транс. И все же как бы мучительна ни была дилемма, скелет таки переложил в свою тарелку кусочек медового пирога с цитрусовой глазурью и шоколадной посыпкой.
– Вы что, медведь? – возвращая поднос на место, недоумевающе спросила Мари. – У Вас удивительный нюх на мед.
– Положа руку на сердце могу заверить, что нет, – монстр с нескрываемым блаженством опробовал лакомство, уплетая его одним укусом за другим, и не успел заметить, как перед ним остались лишь крошки. – Ох, а вот и ложка дегтя в бочке меда. Все хорошее рано или поздно заканчивается.
– Такой закон подлости, чтобы жизнь медом не казалась, – подхватила разговор Мари и тут же залпом осушила свою чашку. – Эти пирожные я всегда оставляю возле кассы и продаю почти за бесценок с одним условием: покупатель должен оценить их качество и, если оно ему понравилось, бросить в специальный ящик бумажку с названием десерта. Так я могу узнать о предпочтениях покупателей и пополнить товарную номенклатуру. Весьма удобный и к тому же недорогой источник информации о спросе.
– Умно, весьма умно, – заметил скелет, оценив идею Мари по достоинству. – Только вот затраты на их приготовление покроются только в том случае, если эти пирожные все же пойдут на продажу как полноценная продукция. Иначе это гарантированные убытки.
– А у Вас хорошие познания, – девушка внимательно оглядела гостя и обеспокоилась, не является ли он осведомителем здешних конкурентов. Промышленный шпионаж – далеко не признак высокой морали, но весьма действенный, хоть и недобросовестный инструмент выживания в коммерческой среде. Не один раз Мари приходилось на собственной шкуре прочувствовать, как грамотно примененные соперником на практике знания могут ударить по индивидуальному предпринимателю. Однако свои сомнения девушка предпочла отложить на более отчаянные времена: все-таки монстры прибыли в Иплемор относительно недавно и не внушали доверия местным.
– Моя хорошая подруга заведует кафе. С тех пор, как она имеет дело с... более широкой аудиторией, ей волей-неволей приходится вникать в тонкости профессии. В Подземелье дела шли намного проще, – фалангами пальцев скелет отстучал ритм по опустевшей кружке и сел полубоком к Мари, теряя интерес к разговору. Развивать тему дальше ему было явно неохота.
– Что ж, понятно. Ну, не буду Вас задерживать. Сколько меда Вам нужно?
***
«Любопытно? Занимательно?.. Может, забавно? Не, все не то», – Папирус страдальчески охнул и откинул голову назад, пытаясь отыскать подходящий ответ на собственный вопрос в плафонах потолочных ламп. На периферии зрения мельтешила человеческая фигура, которая, словно резвящийся котенок, носилась то в одну комнату, то в другую. «На языке ведь вертится, а вспомнить никак не могу», – зубочисткой скелет прошелся вдоль зубов и обратно, и снова, и снова, надламывая ее до легкого хруста. Не то чтобы Папирус нервничал, но тщетные попытки ухватиться за ускользающее от него слово угнетали и почти полностью отбивали желание наконец подобрать нужное. Вихрь пронесся за его спиной, всколыхнув на костях ткань толстовки, и тут же ускользнул под прилавок. «Абсолютно точно не надоедливо. Назойливо что ли? Хм, не в том направлении», – озадаченная мордашка уперлась подбородком в столешницу, оценивающе разглядывая выуженные из шкафчиков банки, которые немного погодя были возвращены обратно. Не раздобыв искомое и тут, девушка раздраженно фыркнула и, уперев руки в бока, быстрым шагом удалилась в подвал. Внезапное озарение снизошло на монстра, сопровождаемое порицающей репликой: «... и как я мог забыть?». Папирус взял одну из прямоугольных бумажек, украшенную простеньким узором в тон рядом стоящей картонной коробке, и так вовремя подвернувшуюся под руку ручку. – Мы ведь так и не познакомились. Я Папирус, скелет Папирус, – под размашистым росчерком налились чернилами несколько первых букв. – А я Мари! – девушка попятилась назад, осторожно и медленно вышагивая по лестнице вверх в торговый зал с небольшим деревянным бочонком в руках. – Человек Мари. Приятно познакомиться. Хлопнула дверь, и всего через секунду монстр опустил листок в прорезь, принимая изначальную позу. Единственным очевидцем оставшейся необнаруженной Мари проделки осталась пластиковая ручка, перебегающая между спрятанными в сквозном кармане ладонями. Добродушной улыбкой Папирус был обязан не столько желанной находке девушки, сколько своему маленькому успеху. – Взаимно. И, если не против, может на ты?***
Стрелки часов, казалось, тикали громче обычного, а их биение легкими пульсациями отдавало в запястье. Пейзаж за окном к часу ночи так и не изменился: ливень нещадно омывал улицы Иплемора, в округе рокотал гром, и молнии, будто играючи, сквозили ярким светом сквозь темную пелену небосвода. На пороге магазина особенно остро чувствовался контраст температуры и влаги между теплым уютом кондитерской и промозглой сыростью города. – Что ж, на этом и распрощаемся. Буду рада снова видеть Ва... тебя в моей кондитерской, Папирус, – Мари пожала руку новоиспеченному приятелю и с беспокойством взглянула на унылый пейзаж за его спиной. – Может одолжить зонтик? Уж не знаю, где твой дом, но в такую погоду даже до ближайшего жилого сектора не попасть, не промокнув при этом до нитки. – Не переживай, я знаю короткий путь, – скелет усмехнулся и хотел уже ступить шаг навстречу ненастью, но остался на месте. – Так в чем секрет? – А? – В чем секрет пирожных? Как ты окупаешь их приготовление? – Что ж, – Мари замешкалась, не спеша с ответом. – Понимаешь, я вообще ничего не трачу для этого. Они сделаны из остатков ингредиентов, которые все равно пошли бы в утиль. – Вот как, – усмешка скелета поразила девушку своей неуместностью, ведь более естественной реакцией было бы отвращение или хотя бы брезгливость. – Тогда ты и правда мастер своего дела, раз из грязи можешь конфетку слепить. Ну, бывай. Завеса воды разошлась, впуская скелета в свои нещадные объятия. Его фигура исчезла, скрываемая нескончаемыми дождевыми потоками, так же внезапно, как и появилась, покинув Мари в одиночестве. Зябкий холодок прошелся по оголенным участкам тела девушки, и та поспешила вернуться внутрь, обдумывая события этой ночи: «Что-то мне подсказывает, что эта встреча была первой, но далеко не последней».
