Сентфор: история о влечении

      1-е сентября, 1886 год.       Итак, дорогой дневник…       «Это плохо кончится, очень плохо кончится… Или нет? Я всё-таки должна попробовать впустить это место в свою жизнь, да? Вполне вероятно, что я вскоре уеду отсюда, так что нужно просто перетерпеть сложное время, папа обязательно разберётся со своими… проблемами», — Сара в растерянности провожала взглядом деревья, на деле даже не пытаясь разглядеть улицы неизученного (а ранее даже неизвестного ей) города. Он неприветливо скрыл солнце за огромными тучами, угрожающе нависшими над Сентфором, и от зябкого ветра, сквозившего сквозь маленькую щелочку между корпусом машины и приоткрытым окошком, девушка поёжилась. Одним нажатием она закрыла сквозняк и перевела взгляд на своих родителей, внимательно следивших за дорогой и рассматривающих окрестности — впрочем, и в их глазах не прослеживалось и лучика энтузиазма. Никто и не обещал, что переезд окажется весёлым и интересным опытом, но ещё сильнее атмосферу накалял тяжёлый и очень сложный для понимания взгляд матери. Она смотрела куда-то перед собой, то раздражённо косясь на мужа, то с тоскливым пониманием кивая дочери. Гробовое молчание мягко разрезал ласковый, но очень уставший голос миссис О’Нил:       — Ну, как тебе Сентфор? Готова к новому школьному году? — вопросы были скорее риторическими, потому что перед последним выходом из дома в Балтиморе Сара успела несколько раз нервно огрызнуться в сторону родителей, а к школьному году её чуть ли не насильно готовили всё время, пока планировался этот чёртов переезд. Однако, девушка уже успела остыть и тактично вошла в положение своих родителей, пусть и до сих пор будучи не в состоянии привыкнуть к мысли резкой смены планов и окружения:       — Думаю… Приживёмся. — Сара натянуто улыбнулась, но и этого было уже достаточно, чтобы — хотя бы временно — успокоить женщину.       Даже если диалог с матерью выглядело очень неловко, неестественно и туманно, Сара хотя бы знала, чего от него можно ожидать. Она знала, что находится в безопасности там, в машине, и даже в их новом доме, где успела провести всего лишь несколько ночей, но вот что готовила для неё улица Сентфора, его школа, его жители, она предположить не могла даже приблизительно. Таких, как она, в этом отшибе мира было явно очень мало, так что завести не то что друзей, хотя бы хорошее знакомство, было бы прекрасно в её положении… Тем временем, машина остановилась, и водитель элегантно приоткрыл дверь перед Сарой. Итак, с этого момента её жизнь… Изменится.

***

      «Но всё ведь должно наладиться постепенно, так?» — думала про себя Сара уже в середине первого учебного дня, сидя за столиком на отшибе столовой в гордом одиночестве. За ней на всех уроках до этого момента и так следили любопытные глаза со всех окраин класса, а сейчас будто бы вся школа решила внезапно обратить на неё своё внимание и следить, пока Сара не выкинет какую-нибудь ерунду, чтобы развеселить их. Некоторые, особо одарённые, улюлюкали ей вслед, другие — нашептывали друг другу что-то, смотря на неё, и смеялись, третьи просто смотрели на неё как в зоопарке. Она чуть ли не носом уткнулась в тарелку, чтобы не видеть всего этого, но ощущение пристального наблюдения никуда не уходило — наоборот, крепло ещё больше, добавляя ко всему прочему непрерывный поток догадок, как видят её все эти ученики и как скоро её начнут воспринимать просто как данное, а не как дикованного зверька. Из какого-то полутранса её вывели обступившие столик студенты параллельных курсов, и каждый из них наперебой начал пытаться задать какой-то интересный вопрос о Саре, Балтиморе и причине переезда из такого крупного города в их, так сказать, укромное местечко.       — Что, в прошлой школе затравили? Пришлось бежать из города?       — Идиот, ты головой думаешь, когда спрашиваешь такие деликатные вещи?! Салли, а как давно ты переехала?       — Вы гляньте, глаз на новенькую положил? Выучил бы сначала её имя…       Путаясь в мыслях, девушка поначалу пыталась отвечать на вопросы, но из-за постоянных внезапных криков или резко вываливающихся новых вопросов она уже совсем растерялась и потеряла нить диалога. Минут так через пять кто-то сзади толпы злобно шикнул, и разговоры почти мгновенно смолкли. Все неловко попятились в стороны, кроме, наверное, нескольких человек, которым, по всей видимости, вообще изначально что до кипиша, что до новенькой не было никакого дела. Тем не менее, если до этого на Сару косо поглядывали с соседних столиков и некоторых центральных, сейчас за ситуацией наблюдали все без исключения, даже местная повариха бросала якобы абсолютно не заинтересованные взгляды через окошко выдачи. Три девушки, которых Сара заприметила издалека как только вышла в общий коридор после первого же урока — одетые по однотонной индивидуальной цветовой гамме, по последним модным журналам, популярным даже в том же в Балтиморе, яркие и самоуверенные, а главное — очевидно уважаемые другими студентами, они стоят сейчас над ней и оценивающе оглядывают с макушки до пят.       Девушка слева выглядела не особо дружелюбной, но по выражению лица было понятно, что та пытается прочесть её характер и понять, как относиться к новому человеку — грубо говоря, принюхивалась; она была самой высокой в компании, имела короткие волнистые волосы тёмно-каштанового оттенка, была одета наиболее свободно по сравнению с остальными, но подвела губы ярко-вишневым оттенком и оттенила глаза серебристым «смоки-айс». Та, что стояла справа, выглядела же, наоборот, дружелюбной и очень простодушной — она улыбалась наиболее естественно и смотрела на Сару с интересом, но никак не с высокомерием; блондинистые пряди падали аккуратными кудрями на свитер с несколькими оттенками розового и аккуратно застёгнутый белый пиджачок. Именно эта девочка-конфетка сидела на первых уроках рядом с Сарой и поглядывала на неё чаще, чем остальные. Но главным тамадой, очевидно, была девушка посередине — самая низкая в компании, но явно наиболее наглая и харизматичная, чем подружки, если, конечно, они всё-таки таковыми являлись. Её рыжие шикарные локоны струились вдоль ярко-красного хлопкового пиджака с подкладками в плечах; в очевидно сучьих глазах играли то ли злобные, то ли как минимум подозрительные огоньки, которые явно не предвещали ничего хорошего для Сары, и от столкновения взглядов у последней по спине пробежали мурашки. Однако она стойко выдержала её взгляд, не изменив выражения лица, что в свою очередь спровоцировало более явную усмешку у рыжей бестии. Грозное молчание, повисшее в столовой, разразил звучный, самодовольный голос «главаря» Святой Троицы:       — Адель Моринг. Добро пожаловать в Академию Сентфора, Сара О’Нил, — её улыбка всё ещё больше походила на насмешливую ухмылку, нежели на приветственное напутствие.       — Стефани. Просто Стефани. — её взгляд всё ещё был прямым и гипнотизирующим, но, будто бы поняв что-то, что не смог понять никто другой, она вдруг улыбнулась вслед за Кэнди и кивнула девушке.       — Привет! Меня зовут Кэнди Нильсон. Я видела тебя на сегодняшних лекциях, думаю, подружимся. Миленький у тебя костюмчик!       — О… Да, спасибо, мне тоже нравится, — пытаясь разрядить атмосферу и сделать её более дружественной, ответила Сара, из-за чего повлекла волну усмешек за соседними столиками и от души повеселила Адель. В непонимании девушка осмотрела подошедших, и боковым зрением заметила сидящего, как и она, в самом углу кафетерии парня в тёмном свитере. Он, потягивая колу, не отрываясь смотрел на неё и был одним из немногих, кто не смеялся. Вдруг, кивнув ей в сторону выхода из столовой, юноша поднялся со своего места и незамедлительно направился туда. «Я не знаю, кто он, но, чёрт подери, будто чувствую острую необходимость пойти следом…» — Сара поняла, что задержала свой взгляд на нём слишком долго, потому что Кэнди обернулась в попытке понять, кто отвлёк её внимание.       — Впрочем, думаю, мне пора. Спасибо за компанию, конечно…       — О, подруга, не переживай, мы однозначно ещё не раз с тобой пересечёмся, — кинула вслед поспешившей на выход Саре Адель и хихикнула.       Дорогой дневник, я действительно верю, что в каждом человеке есть свято-хорошее, заложенное в нас с самого рождения. Что-то такое, что всегда останавливает нас от мерзких поступков, оберегает, направляет в жизни, даёт ориентиры. И, в общем-то, я считаю, что тоже являюсь хорошим человеком. Но смотря на людей, в окружение которых я попала, невольно задаёшься вопросами — а это они или всё-таки я в этой жизни свернули куда-то не туда? Ведь все эти люди тоже были беззаботными детьми… Не так ли? Почему же мне до сих пор мерещатся их осуждающие и насмешливые взгляды, пробирающие до костей? И что за испытания мне готовит этот город?       Итак, добро пожаловать в мою Академию… Академию Сентфора.