Глава 4
10 июля 2020 г., 17:47
***
С каждым днём Рома стал замечать за собой всё больше странных мыслей о Джонни. Глаза, улыбка, смех, его движения…он был таким идеальным, ни одного изъяна. Нормально, состоя в отношениях, думать о парне в таком смысле? Рома считал, что нет, но мысли всё равно возвращались к персонажу живущему рядом. Близился конец ноября. Нужно было что-то придумывать для Пенелопы, ведь двадцать седьмого числа у неё день рождения. А как это возможно, когда в твоей голове только взбалмошной сосед? Правильно, никак. Поэтому было решено самому стать подарком. Прийти к ней утром, обнять и поздравить. Магазинов вокруг особо не было и Фильченкова устроил такой расклад. Однажды вечером по возвращению из комнаты Пенни, Рома вспомнил, что оставил у неё телефон. — А я говорил, что ты дырявая башка, — подбодрил Джонни Фильченкова, когда тот закрывал входную дверь. Настроение было отличным. Не издавая шума, парень шёл по переходу. Погрузившись в уже привычные мысли о Джонни, Рома оглядывался вокруг. Серебристый свет луны лишь слегка освещал коридоры. Вокруг была идиллия, такая же, как рядом с черноглазым придурком. Интересно, а волосы Фляжки всё-таки мягкие? Я ведь это так и не проверил. Пару раз правда пытался, и чуть не упал прямо на спящего Джонни, но не суть. Но вдруг из-за угла послышались негромкие стоны и голоса. Твоя любопытность, Рома, как-нибудь сведёт тебя в могилу. Осторожно выглянув из-за угла, парень заметили двух человек. Голая задница какого-то паренька мелькала в тусклом освещении. Трахаться в коридоре однозначно не лучшая идея. Рома уже собирался перестать пялиться на пару, но вдруг из-за рыжей макушки показалась девушка. Она с жадностью тянулась за поцелуем, прикрывая голубые глаза. Светлая кожа, чёрные волосы… Рома отвернулся, чувствуя, что не хватает кислорода. Что-то с хрустом падало вниз, задевая органы. Может те чувства, которые ты считал искренними? Нежность, которую ты дарил? В груди защемила обида и злость. Знаете, какого это быть перееханным трамваем? Вот я тоже не знаю, но наверное что-то похожее. Руки сжались в кулаки. Жгучие слёзы появились в уголках глаз. Сука, так обидно не было наверное никогда. — Ты Флэш? Я не понял, — начал Джонни. — Эй? Рома со злостью оперся руками о подоконник в комнате. Пальцы впились в пластмассу, будто сейчас продавят дыры. — Что случилось? — Джонни непонимающе смотрел на друга. — Блять. Резко отвернувшись от окна Рома зарылся руками в волосы, переваривая произошедшее. Подошел к рюкзаку, достал блокнот и ручку. Опустился на пол, не замечая слез, порвал клетчатую бумагу. Интересно, а в груди не появилась дыра сжирающая всё? Вроде нет, странно, кажется, что внутри беспомощная пустота. А Рома уже не сдерживает слез, что капельками оседают на светлых ресницах. Похуй? Похуй. Джонни бесшумно наблюдал за происходящим, силясь понять, что произошло. Пролетев через всю комнату, небольшая книжица ударилась о стену и падает на пол. — Она мне изменила. — хрипловато констатировал Рома. Глаза блуждали по комнате, пытаясь остановить соленый потоп. Всё что происходит, к лучшему, да? Правильно, лучше некуда. Что дальше? Метеорит на голову упадёт? Фляжка подошёл и сел на пол рядом с Ромой. — Не убивайся так сильно, — подбодрил Джонни, — жизнь ведь длинная, найдёшь ещё много всяких. Рома бездумно кивнул, жмуря глаза. Можно я поплачу? Побросаюсь вещами, как в фильмах? Это помогает? Рык вырвался из глубины души, предательство это больно. Очень. Измена бьет по хрупким чувствам. Как теперь доверять? Джонни беспомощно смотрел на метания друга. И что делать когда человек в таком состоянии? Когда мать плакала после очередной ссоры, Джонни обнимал её, пытаясь вытереть слезы. Так тяжело, когда близкие плачут от боли. Хочется забрать у них частичку их страданий. Ведомый какими-то инстинктами, Фляжка выдохнул и резко нагнулся вперёд. Закрыв глаза, врезался губами в рот Ромы. Повисла тишина. Кажется было слышно, как кровь перемещается по венам. Мягкие горящие губы тянули как магнит. Сладковатый запах одеколона. Почему ты так охуенно пахнешь? Открыв глаза, Фляжка отстранился, не отрывая взгляда от светлых глаз напротив. Капли слез всё ещё висели на ресницах, но во взгляде Ромы была лишь ошарашенность. В молчании прошло несколько мучительных секунд. Джонни думал, что умрет. Умрет внутри и снаружи, от стыда и желания. Слегка припухшие губы шатена-запретный плод, а как все знают - он самый сладкий. Рома вдруг поднялся с места. Не пытаясь скрыть тупую растерянность с лица, продолжал смотреть на Фляжку. Что между нами сейчас произошло? Притягательная химия или взорвалась атомная бомба, образуя пропасть? Нужно было подумать, вдохнуть наконец кислорода без твоего запаха, и остановить пожар в грудной клетке. Всё? Пиздец? Но в голове тихо. Ни одной мысли. Так сладко тихо. Лишь чьи-то когти дерут горло, пытаясь вырваться наружу, но пока нельзя. Шаг. И ещё. В прохладу темных коридоров. Подальше от этого красивого и харизматичного засранца, который что-то сломал внутри Ромы. Судорожно выдохнув, Джонни закрыл лицо руками. Пальцы схватили волосы. Зачем? Зачем ты это сделал? Ой, блять, придурок. Он не должен был знать. Зачем позволил себе? Идиот, идиот, идиот. Мыло в ванной, жаль веревку не носишь в кармане. Так, ладно, может всё не так плохо? Ты ведь не так плохо целуешься? — Джонни, ты официально дегенерат, — объявил голос в голове. Пф, вот это новость, как будто он не знал. Этой ночью Фляжка встречал рассвет, то жалея своё глупое существо, то ища книгу с проклятиями на самоуничтожение. Нервный срыв, молодое поколение, что поделаешь. На следующий день Джонни посещал занятия только чтобы встретится с Ромой и предложить замять ситуацию. Но как и ожидалось, вышеупомянутый ни на пары, ни на обед не явился. Если так пойдёт дальше и без того худой Рома совсем отощает. Кажется впервые Джонни так о ком-то беспокоился. А Фильченков тем временем сидел в библиотеке, укрывшись от посторонних глаз. Набухшие мысли постепенно приходили в порядок, что не скажешь о затёкшей спине и боках. Но пожалуй, физические неудобства стоили морального спокойствия. Вот что было решено. Отношения с Пенелопой неудачно завершены. Громкого скандала Рома конечно устраивать не собирался, но сказать в лицо претензии считал необходимым. Второе. Джонни на глаза лучше пока не попадаться. Нужно ещё немного времени чтобы до конца разобраться в своих чувствах. Исходя из второго пункта, эта неделя станет квестом «не встреть своего соседа по комнате». Класс. Следующая ночь в библиотеке была намного удачнее первой. Мысли уже не терзали так сильно, а кресло не казалось таким ужасным. Зато Джонни спал отвратительно, ему снился Рома. Его шея, волосы, руки и губы. Влажный, податливый рот. Похотливый взгляд. Молочная кожа шеи, открытая для поцелуев. Джонни касается оголенного торса пальцами, а затем губами. Дикие, рваные движения, стоны. Проснулся Фляжка весь потный, шепча имя. Его имя. Блять, кажется мир сошёл с ума. Возбуждение, почти болезненное, мешало думать. Пальцы отодвинули резинку пижамных штанов и сжали напряжённую плоть. Выдох сквозь сжатые зубы, толчок. Представляя его, как во сне. Такой горячий, на мне. Зажмуренные глаза, движения вверх вниз, ещё немного. Язык, хочу у себя во рту. Искры перед глазами и долгожданная разрядка. Дрочить на соседа по комнате это точно дурдом, Джонни. В этот день Рома явился на занятия. Бодрый взгляд, румянец на щеках. И это только два дня без телефона. А вот Фляжка бледный, глаза блестят как при болезни. И это только два дня без тебя, Рома. Весь день Фильченков отлично справлялся со своими задачами. Скрываться от Джонни было несложно. Приходи на пары попозже, и садись подальше от объекта. Таскай еду из столовой, и ешь в другом месте. На переменах незаметно скрывайся в туалетах, или на других этажах. Операция по спасению телефона и расставание с Пенелопой оказалась сложнее. Принимая из рук радостной девушки гаджет, отказываться от объятий и выговаривать неприятные мысли в ответ на хмурый взгляд. Затем выслушивать извинения, прерванные поднятой рукой и разговор окончен. Больно. Слишком быстро всё началось и слишком внезапно закончилось, увы. Быстро просмотрев уведомления, Рома понял, что ночевать со своим ростом в библиотечном кресле, откровенно некомфортно. Он за что деньги платит университету вообще-то? Поэтому добавилась новая трудность: приходи в комнату пораньше, и делай вид что спишь. Сказано, сделано. До четверга план успешно работал. Джонни приходил вечером, и заходя в комнату спрашивал: — Рома? Ты спишь? Не получая никакого ответа, он огорчённо шёл в гостиную и до ночи его не было слышно. А вот Рома лежал на боку, уставившись в стенку и думал. В свои лихие годы Фильченков уже целовался с парнем, но почему-то потом не прятался от него, не вспоминал каждую секунду тёплые губы и уж явно не мечтал зайти дальше невинного поцелуя. Опустим тот факт что после каждой такой мысли Рома прикладывал ладони к горящим щекам. Как вот это называется? Что за эмоции заставляют вспыхивать как спичку? Уж явно не отвращение и не презрение. Что тогда? Страсть. Желание. Любовь. Когда ты успел стать таким романтиком, эй? Но чувства же взаимны? Ведь это Джонни поцеловал тебя? А вдруг это была случайность? В животе опять похолодело. Вдруг ты просто всё придумал и Фляжка тебя отвергнет? — Извини, Рома, но ты не мой типаж и бла-бла-бла. Вот этого услышать точно не хочется. Но вопрос нужно было как-то решать и кроме как спросить в лоб, Рома ничего не придумал, поэтому вечером в пятницу сидел на кровати, сверля взглядом стену. Ещё несколько минут и решится дальнейшая судьба таких непредвиденных и светлых чувств. Черт, а вдруг всё и вправду выдумка? Опять разбитое сердечко? Второй раз за неделю? Если так будет, то ты ебаный счастливчик. Через закрытую дверь комнаты Рома услышал щелчок. Входная дверь бесшумно открылась, впуская Джонни внутрь. Пальцы нервно сжали деревянную кровать, а сердце Ромы кажется решило бежать марафон. Сегодня Фляжка медлил, копошился в коридоре, не спеша входить в комнату. Так, спокойней, вдох, выдох. Какогохератытакдолго. Наконец дверь тихо приоткрылась и Джонни поймал взгляд Ромы. Осторожно положив рюкзак на кровать, Фляжка прочистил горло, и соблюдая дистанцию встал посередине комнаты. Наверное решив, что одичалый взгляд Ромы значит не ужасное волнение, а обвинение, Джонни потупил взгляд. Слова давались с трудом, даже несмотря на то, что были прокручены в голове сотни раз. — Надеюсь, ты не сильно на меня зол. Я не знаю, что на меня нашло. Просто…флешбэки знаешь, — нервно хмыкнул Джонни, теребя рукав кофты, — вообщем я не хотел тебя обидеть и если захочешь меня отпиздить, я пойму. Рома смотрел на парня, широко распахнув глаза. То есть…что? Он извиняется? В планах было конечно по другому, но этот расклад намного лучше. Всё ещё сомневаясь, Рома поднялся с кровати. Во-первых, если эта чёрная макушка сейчас же не уберёт волосы с глаз, внутренний перфекционист застрелится, а во-вторых, нужно всё-таки узнать о намерениях Джонни. — Бить я тебя конечно не собираюсь, но…—убери эти чертовы волосы с глаз,— хотел поинтересоваться, почему ты меня поцеловал? Выдохнув про себя, Джонни качнулся с пятки на носок и на радость Ромы, поправил челку. — Не знаю, честно. В мыслях у меня крутишься последнее время, — Фляжка закусил губу Боже, смущенный Джонни это самое милое, что Рома видел. Стараясь не выдать лучезарную улыбку, Рома отвёл взгляд. — Просто ты действительно классный, — Фляжка нервно облизнул верхнюю губу, — надеюсь мы ещё сможем остаться друзьями после этого О, нет, поверь, друзьями мы уже не останемся. Вроде бы невинный жест снес крышу. Слишком долго Рома вспоминал этот рот. Слишком долго хотел, выдержки больше не было. Рванув вперёд, Фильченков впился в желанные губы, кусая, пытаясь впитать в себя. Джонни ответил на поцелуй почти сразу же, как только осознал. Обхватывая ладонями лицо напротив, притягивая ближе, задыхаясь от эмоций, что искрились между ними. Они целовались с безумным рвением, будто в последний раз. Воздуха не хватало, но как можно отстраниться? Как можно отпустить хоть на секунду? Как можно было жить без этого? Тяжело дыша, Рома разорвал поцелуй. Пару секунд они смотрели друг на друга, пытаясь вдохнуть больше кислорода. А затем, зарываясь пальцами в кудрявые волосы, Джонни прильнул вновь, проникая языком в рот Ромы. Такой желанный рот, такой нужный поцелуй. Языки сплетались, танцуя бешеный танец под неизвестный ритм. Пальцы Фляжки оттянули ворот майки Ромы, открывая вид на выпирающие ключицы. Несколько секунд любуясь, Джонни смотрел на Фильченкова. Такой красивый, лучше не существует. Слегка целуя Рому в уголок губ, парень провел языком вниз, к шее. Шумный выдох сорвался с губ Фильченкова. Едва касаясь губами тонкой кожи, Джонни вёл дорожку поцелуев к ключице. Опаляя горячим дыханием шею, он прикусил кожу рядом с кадыком. Язык обводил багровые метки. Глубокое дыхание над ухом сводило с ума. Подцепив пальцами край футболки, Джонни стянул её с Ромы. Губы Фильченкова мазнули над ухом. — Хочу тебя, — сбивчиво прошептал Рома, толкая Джонни на кровать. Тот сглотнул, видя хищный взгляд напротив. Такой Рома определённо ему нравился. Страсть бурлила, заставляя чувствовать сильнее в сотни раз. Ткань джинс всё больше мешала. Обхватив коленями бёдра Джонни, парень нетерпеливо поёрзал. Из горла Фляжки вырвался низкий звук. Каждое движение вызывало боль в паху. Вся комната была пропитана запахом одеколона. Рома потерся голым животом о колючую ткань кофты, вдруг губы Джонни коснулись соска, посылая электрический разряд по телу. Цепляясь за плечи парня, Рома выгибался, не понимая почему тело так реагирует. Губы Фляжки ласкали небольшие горошины, оставляя мокрые следы. Коснувшись подрагивающими руками кофты, Рома снял её с Джонни. Никогда мужской торс не вызывал такое эстетическое наслаждение. Закусив губу, Фильченков оглаживал грудь и заметные кубики пресса. Пальцы гладили сильные мышцы спины, надавливая. Захотелось его ближе, забрать без остатка. Рома потянулся вперёд, целуя приоткрытые губы, пытаясь расстегнуть ремень на джинсах парня. Тот в ответ погладил бёдра обтянутые тканью и стянул с Ромы штаны вместе с боксерами вниз. Справившись с пряжкой, Фильченков расстегнул джинсы и с помощью Джонни откинул их на пол. Легкие работали как свихнувшиеся мехи. Зарываясь пальцами в чёрные волосы, Рома придвинулся ближе, усиливая контакт, в живот упиралась возбужденная плоть. Какая температура плавления воздуха? Ну так вот, она достигнута. И Облизнув палец, Джонни коснулся напряжённого кольца мышц. Целуя припухшие губы Ромы, проник пальцем внутрь. Неприятные ощущения заставили задышать ещё чаще, в попытках расслабиться. Может ты мазохист? Почему хочется ещё? Как будто касаешься чего-то горячего, пальцам больно, но убирать руку не хочется. Неторопливо двигая пальцем, Джонни задел простату. Стон утонул в поцелуе, а Фляжка добавил второй палец. Прикусывая губу почти до крови, Рома насаживается сам, ускоряя темп. Терпение уже подходило к концу и Джонни вынул пальцы. Разочарованный выдох сорвался с уст Ромы. — Поднимись, — дыша как загнанная лошадь, сказал Джонни. Почти не соображая, Фильченков оперся коленями о кровать. Фляжка потянул его за бёдра на себя и резковато опустил. Выгнувшись, Рома застонал. Эмоции смешались в невообразимый коктейль. Цепляясь непослушными пальцами за плечи Джонни, Фильченков опустился ещё глубже слыша стон над ухом. Слегка прийдя в себя, Рома двинулся вверх, а затем почти полностью вниз. Пальцы Фляжки впились в ягодицы парня, направляя. Сердце билось о грудную клетку, будто птица в клетке и Рома наконец понял. То, что скреблось и царапалось на душе, сейчас вылетало вместе с этими вдохами, с этими движениями, такое пламенное и яркое, вот-вот ослепит. Резкие толчки приносили неизвестное раньше удовольствие. Почему? Кажется Джонни впервые занимался любовью, а не животными трахами. Видит Бог, он понял разницу. Чувствуя, что почти на пределе, Фильченков стал насаживаться быстрее. Долгожданное наслаждение ослепило. Через мгновение, Джонни со стоном кончил внутрь Ромы. Запрокинув голову, Фляжка пытался отдышаться. Сейчас определенно произошёл лучший секс за всю твою жизнь. Оба оглушённые, они смотрят друг на друга, пытаясь восстановить учащенное сердцебиение. Как так произошло, это важно? Абсолютно нет. — Думаю друзьями мы уже не будем, —вздыхая, прошептал Рома. Джонни хрипло засмеялся, поднимаясь с кровати, и таща за собой Фильченкова. — Не думал, что когда-нибудь скажу такое тебе, но это был охуенный секс, —усмехнулся Джонни, вставая под горячие струи воды. Рома улыбнулся, кивая в знак согласия. Это и вправду были волшебные мгновения. Удивительно, но хоть время Рома провёл хорошо, встреча прошла через задницу. Господи, ты точно идиот. Мыля плечи, и проводя пальцами по мокрой шее, Рома прикрыл глаза. Мысли плыли ненавязчивым потоком. Всё делается к лучшему, да? Моясь в тесной душевой кабине вместе, два***
На то чтобы проснуться ушла примерно вечность. Под ухом слышалось размеренное дыхание, а пальцы Джонни крепко прижимали к себе. Наконец собравшись в кучу, Рома выпутался из одеяла. Захотелось распахнуть окно, впустить свежий воздух и пение птиц в комнату, но, эх, была почти зима. Черт. «Привет, Сири, как быстро свести засосы?». Вишневые пятна покрывали около тридцати процентов всей шеи. Хоть в чём-то пригодилась математика. Всё же, мысли, что метки оставил любимый
Примечания:
лайк за дроч-контент
