Мой Рыжик

Эпилог. Я не знаю, где мама откопала эти путевки, но море я люблю. Феодосия – замечательный маленький городок у моря, знакомый мне с самого детства. Моя первая поездка состоялась, когда мне было лет семь, наверно. О, с каким восторгом я встретила море! Я бегала босиком по гальке, не чувствуя боли и жара, который шел от камешков. Каталась на волнах, ныряла, я просто улыбалась этой соленой водичке. В последний раз я видела море перед выпускным классом. Потом мама укатила во Францию, я окунулась в учебу и забыла об отдыхе. Но сейчас! Я готова была расцеловать маму, когда она помахала у мен перед носом путевками. Шикарный номер на двоих, пляж в двух шагах от моря, прекрасное обслуживание, в общем, две недели полного блаженства. Правда, дорога оставила очень неприятный осадок. Мы с Любой чуть не поругались вдрызг. Все из-за этого уродливого проводника с недотрахом… Он несколько часов подряд вертелся вокруг меня, а потом, выкроив время, когда Люба отошла, пришел в купе и завел разговор о курорте, ненавязчиво положив руку мне на плечо. Я даже не обратила на это внимание, меня не интересует никто в плане ухаживаний. За процессом шептания проводника Володи мне в ухо какой-то дребедени нас и застала Люба. Никогда не видела такого отчаянья и боли в её глазах. Она просто отступила на шаг, как будто её толкнули, а потом с ней сделалось что-то страшное. -Пошел вон, Володя, - отченикала она. Проводник, не знающий, что мы пара, лишь снисходительно улыбнулся: - Ты не в моем вкусе, а сестра твоя ничего. Люба подлетела к наглому парню, схватила его за шиворот и, буквально подняв (откуда, только силы взялись?), тряхнула. - Она! Моя! Девушка! Не смей трогать её своими грязными пальцами, ублюдок! Бедный, несчастный проводник! Белый, с трясущимися руками он вылетел из купе и побежал всем рассказывать о рыжей бестии, которая настигла его. - Какого хрена? – набросилась на меня Люба. Её трясло, голос дрожал. Ревнивая моя. Родная. - Люба! Мне никто не нужен, кроме тебя, особенно этот плешивый. Я обняла девушку. Постепенно её руки поднялись к моим плечам, напряжение ушло, а её голова опустилась мне на плечо. Губы осторожно коснулись шеи. - Боюсь тебя потерять, - тихо сказала она, отстраняясь. - Я знаю, милая. Не ревнуй, мне никто не нужен, кроме тебя. Конечно, не нужен! Зачем? Лучшая рядом. - Господи, ну, угораздило обгореть в первый же день! – ворчала я, намазывая спину любимой сметаной. - Помолчи, - буркнула девушка, морщась. - Чудо мое, - ласково шепнула я, откидывая рыжие волосы своего солнышка, - я тебе говорила, что тебе с твоей кожей много загорать вредно, а ты меня не слушаешь. Ну, вот что и получилось! Все равно мы потом ходили к морю. Особенно нравилось плавать в ночной прохладной водичке. Людей в три ночи практически нет, мы весело брызгались, капли воды взлетали в воздух, а свет луны отражался в них. Красиво. А иногда мы, взяв надувной матрас, просто плавали, лежа на нём. Обнимались, целовались… Кайф. Слушать плескание воды, целовать любимое тело, которому доверяешь больше, чем себе. Полнолуние. - Не боишься, что я превращусь в оборотня и укушу тебя? – тихо спросила Люба в эту ночь, обнимая меня в теплой воде. - Нет. Не боюсь. Кусай, солнце, - серьезно ответила я, и девушка легонько оттянула зубами мое ухо, обдавая жарким дыханием. Много влюбленных гуляет по набережной. Они обнимаются, фотографируются, счастливо смеются, разрывая поцелуй, чтобы вдохнуть немного воздуха. - Ты – моё всё, - шепнула мне Люба, крепко держа за руку. - И ты, – коротко ответила я. Все – это что? Любовь, радость, печаль, жизнь, смех, слёзы, улыбки, заботы. Люба неожиданно приложила кулачок к груди и, смотря мне прямо в глаза, сказала: - Возьми его. Я в непонимании глянула на неё. Она отняла кисть от себя, взяла меня за руку и вложила туда… пустоту. Закрыла мой кулачок и медленно поднесла его уже к моей груди. - Оно твое. Не обижай его. Это мое сердечко, береги его. Хорошо? Я растрогалась до глубины души и крепко обняла любимую. Пофиг на насмешливые взгляды, нам совершенно все равно! Люди обходили нас, а мы просто не могли оторваться друг от друга. Минут пять я не выпускала Любу из объятий. Как- будто мы долгое время не виделись, а теперь восполняли эти дни, часы, минуты, секунды. А потом был дельфинарий… Обожаю дельфинов! Говорят, они умнее людей. Мы с Любой даже покатались на них в небольшом бассейне. Они умиротворяют, дарят веру в будущее. Пашка и Машка грустно глядели вслед уходящим людям. Столько внимания было, ну, куда же эти добрые люди? А ночь… Боже, это невероятно. Два крепко сплетенных тела, буря эмоций, тихое поскрипывание кровати, жаркий шепот. В воздухе витает любовь и страсть, непреодолимая, бурлящая, будоражащая. Стоны, вздохи, ахи. И все мое, для меня, из-за меня. Фейерверк мыслей, слов.. - Любимая… - Родная… Хотя, зачем слова? И так все ясно. Люблю. Люблю. Люблю. Да, иногда любовь приходит из-за нелепой случайности. Если бы Люба не вбежала в автобус, если бы не налетела на меня, ничего бы этого не было! Ой, мамочки, боюсь представить. Мама вышла замуж и родила крепкого мальчика, которому дали имя Эрик. Хотя, мы с Любой называем его Ярик, так удобней. Светлый кучерявый карапуз очень похож на отца, а глаза – мамины. Теперь муж и жена часто бывают в России, и мальчик учится разговаривать одновременно на двух языках. В университете многие отвернулись, но нашлись люди, которые с пониманием отнеслись к нам. Спасибо им за это. Люба однажды сказала: - Я не знаю, как отблагодарить тебя за любовь, которую ты мне даришь. Ну, любовь – не одолжение, за неё спасибо не говорят. Так я и ответила любимой. Так должно быть со всеми. И всегда. Главное – любовь и здоровье, остальное придет. Любите и будьте любимыми.