Blood Sweat & Tears

Хосок распахнул глаза и обнаружил себя лежачим на кровати в своей комнате. У подножия постели был большой чемодан с красным крестиком на крышке. Он был раскрыт на миллион отсеков, но рядом с ним не было врача. В комнате вообще никого не было. Пустота. Полная пустота. Та, которая заставляет человека в отчаянии забиться в угол и молить о смерти. С ним явно произошло что-то серьёзное, раз к его запястью приделан маленький шприц с прозрачным содержимым. Капельница. Парень усмехнулся: «Не в первый раз». За окном шёл дождь, и капли, стекающие по стеклу, успокаивали. Хосок устало прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, почему он вообще упал и что случилось после. Ах, да. Его голова чуть не взорвалась из-за болезненных мыслей о Юнги. Юнги. Как много смешанных эмоций в одном имени. Боль, радость, восхищение, злость, грусть. Впервые он упал в обморок из-за него. Он вспоминает свою последнюю мысль, и хочется умереть. Он неправильный. Он уродлив. Он ничтожество. А что, если так и есть? «А мне будет больно, если я порежу вены?» — думает Чон. Его взгляд устремляется на канцелярский нож. Он пытается встать, но тело не слушается. Такое чувство, будто его голову пришили к другому телу. Чужому. Не своему. И это удручает. Предпринято ещё несколько попыток встать, но они не успешны. «В принципе, как и моя жизнь», — горько усмехается Хосок, осматривая своё тело. Если бы на нём появлялись все слова, которые он говорил себе, понимая, но не принимая свою любовь, то не было бы свободного места. Не было бы ни единого участка кожи, на котором не было бы написано: «Неправильный». Он вспоминает слова Юнги, и сердце делает кульбит. Почему-то на душе удивительно легко, и совершенно не хочется плакать. «Наверное, это из-за ёбаных таблеток». Парень осматривает комнату и находит телефон на тумбочке. Взяв его в руки, Чон, немного медлит — на экране Юнги. При его упоминании сердце болезненно сжимается, будто кто-то длинными когтями рвёт его. Потихоньку. Пока от органа не останется ничего, кроме клочьев. Кроме рваных тряпок, полных крови и слёз. В них завёрнута маленькая записка. «Alone together» И там нет цветов или бабочек. Только боль. Хосок включает телефон и до последнего игнорирует фотографию на заставке. Так странно не любоваться им совсем. Он начинает листать ленту в Твиттере, когда в комнату входит мужчина средних лет. В нём он узнаёт их врача — доктора Ли Ван Бина. — Проснулся? Парень кивает. — Ты упал в обморок. От истощения. Не ел, не пил, не спал. Только тренировался, — он цокает. — Ну и зачем? Чон отводит взгляд, будто опасаясь, что его прочтут как открытую книгу. — Позвать всех? — спрашивает врач, на что Хосок хрипит: — Да. Ван Бин подходит к двери и, выглядывая из-за неё, просит остальных подойти. В комнату заходят все. Почти. Ища глазами такого нужного ему человека, юноша огорчается, потому что человека нет. Вот к нему подходит макне-лайн, пока Джин и Намджун тихо беседуют с доктором в сторонке. Пак садится на кровать, и сжимая его руку шепчет: — Ты напугал нас, хён. Очень сильно, — он поднимает лицо, и Чон замечает очень красные глаза. — Мы подумали, что ты... — его голос срывается, а из глаз текут слёзы. Больной обнимает Чимина и, прижимая к груди, шепчет бесполезные извинения. К объятиям присоединяются Тэхён и Чонгук. Когда они отстраняются, то продолжают слова Чимина. — Ты упал в обморок и ударился головой о стул. Не приходил в сознание почти четыре часа. Мы сильно испугались. Если бы не тихое, еле слышное дыхание, то мы бы подумали, что ты умер. Хосок делает удивлённое лицо, хотя ему плевать. На всех и вся. На нём снова маска. Смешно и противно. — Где Юнги? — спрашивает он. Тэхён и Чонгук переглядываются, а потом говорят: — Он ушёл. Мы не знаем, куда. Прости, хён. Чон улыбается и гладит их по волосам. — Вы не виноваты. Доктор подзывает ребят и говорит, что пациенту нужен отдых. Они уходят. И приходят, только когда нужно принести поесть. Пациенту запретили вставать. И он лежит в кровати весь день. Пока не засыпает. Дверь открылась, и кто-то вошёл. Подошёл к кровати и, оставив поцелуй на лбу, вышел. — Мне больно, — прошептал парень.