Дневники Исхода

Исход. Новые знакомства После примирения Нолофинвэ собрал всех родичей в своём шатре. Нам и в самом деле следовало подумать, что делать дальше. Слишком много эльдар оказалось здесь, чтобы можно было всем оставаться на берегах озера. Долина не так уж велика, дичи в ней едва ли очень много, а значит – понадобится не особенно продолжительное время, чтобы истребить её полностью. К тому же кони через некоторое время съедят всю траву поблизости, придётся отгонять их дальше от лагерей. Но тогда понадобится отправлять отряды, чтобы охранять их. Потому что под прикрытием дымовой завесы с трёхглавой горы твари Моринготто уже пытались пробираться в долину, и кони наверняка покажутся им подходящей добычей. Значит, нам нельзя надолго задерживаться здесь – пора продвигаться дальше, вглубь этих земель. Пока что мы даже толком неспособны хоть как-то угрожать Врагу, окопавшемуся в могучей цитадели. Нам нужны свои крепости, с которых мы сможем наблюдать за Тёмной Твердыней – как говорил Майтимо, Враг называет её Ангамандо, Железная темница. А для того, чтобы они появились, требовалось найти для них подходящие места. Феанарионы рвались вперёд, да оно и не удивительно. Даже если не вспоминать про Клятву, произнесённую ими в Тирионе, у них были очень веские причины искать мести. Когда мы уходили из Амана, это были убийство государя Финвэ и похищение Сильмариллов. Здесь к ним прибавились гибель Феанаро и то, что произошло с Майтимо. Вслух, правда, об этом говорить никто не пытался, но помнили – все. Нолофинвэ удержал сторонников скорейшего переселения. Для начала следовало хорошенько разведать те земли, куда предстояло отправляться. К тому же от старших, в том числе и от деда Финвэ, мы не раз слышали о наших сородичах, оставшихся по эту сторону Белегаэр. Если кто-то из них сумел уцелеть и дожить до этого времени, совсем не лишним было попытаться отыскать их. Конечно, мы не знали, захотят ли они присоединиться к нам в борьбе против Моринготто. Нолофинвэ, если уж честно, и не особенно верил, что кто-то из оставшихся в этих не слишком гостеприимных землях живёт где-то поблизости. Скорее уж они остались где-то далеко от побережья, в восточных землях. Но найти их – это, пожалуй, задачка не из самых простых. К общему удивлению, нолдорану неожиданно возразили Феанарионы. Оказалось, что они успели уже познакомиться со здешними нашими сородичами. Произошло это, по их словам, совершенно неожиданно для всех. В один из дней, выехав поохотиться, Тьелкормо и его верные наткнулись на банду уркор. Те пробирались предгорьями на север, к своей крепости, и тащили с собой нескольких пленников. Банду подчистую выбили стрелами, а их пленников привезли в свой лагерь. К немалому удивлению, это оказались эльфы, хоть и сильно отличавшиеся от нас. Через некоторое время мы получили возможность убедиться в этом, когда Майтимо пригласил нас к себе в лагерь. Здешние эльфы внешне больше всего походили на тэлери. Ростом они несколько уступали нам, казались более изящными и гибкими. Однако, судя по всему, были не намного слабее – слабые просто не выжили бы в землях, где в любое время можно столкнуться с опасностями, каких мы в Амане никогда не знали. Сами себя они называли синдар – Сумеречными Эльфами, поскольку до недавнего времени Свет был уделом лишь Амана, а в этих землях царили вечные сумерки под светом звёзд. А вот общаться с ними оказалось совсем непросто. Хотя их наречие напоминало то, на котором говорили в Альквалондэ, но и заметно от него отличалось. О том, насколько оно разнилось с привычным для нас, нечего и говорить. Нолдор и с тэлери-то общаться было не так легко, хотя с ними мы жили бок о бок. Разве что нашей семье это удавалось легче – просто потому, что наша мать из тэлери. Мы все владеем языком тэлери с раннего детства. Потому никто не удивился, когда нолдоран попросил меня попробовать поговорить с недавними пленниками. Потребовалось приложить немалые усилия, чтобы хоть как-то объясниться с ними. То, что мы узнали, одновременно и обнадёживало, и настораживало. Эльфов в этих землях жило не так уж и мало. В большинстве своём они селились небольшими группами в лесах Белерианда – так они называли земли к югу и юго-востоку от озера, где стояли сейчас мы. Впрочем, до этих земель было несколько дней пути. Сюда, к этому озеру обычно никто не забредал. К югу отсюда уже знакомый нам горный хребет довольно резко поворачивал на запад и тянулся до самого моря. Кстати, на здешнем наречии назывались эти горы Эред Ветрин. Они, как оказалось, весьма надёжно защищали равнину, которую мы понемногу начинали обживать. Достаточно было перекрыть те немногие перевалы, которые мы уже обнаружили. Земли южнее Эред Ветрин именовались Западным Белериандом. Собственно, и окрестности «нашего» озера (здешние называли его Митрим) тоже относились к нему, но в то же время их, кажется, многие Белериандом не считали и не отваживались селиться здесь из-за близости Тёмной Твердыни. Восточный Белерианд от Западного отделяла река. Мы уже выходили к ней, когда осматривали ближние окрестности. Но мы видели лишь небольшую речушку, скорее даже ручей. Южнее, как выяснилось, она набирала силу и превращалась в широкий и быстрый поток. Даже земли Белерианда заселены были далеко не полностью. Крупные поселения и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. Два из них, Бритомбар и Эгларест, стояли на побережье и назывались просто Гавани. Их жители именовали себя фалатрим, Морской народ. Правил ими Кирдан, приходившийся родичем государю Альквалондэ. Чтобы добраться до этих городов, пришлось бы долго ехать на юг вдоль побережья. Гораздо ближе был Менегрот, где обитал здешний король Элу Тингол. Далеко не сразу мы разобрались, что этим именем зовётся тот, кого в Амане знали как Эльвэ Синголло. А вот попасть в его владения, как оказалось, было не так-то просто. Леса, окружавшие Менегрот, укрывала незримая стена, сотворённая чарами майэ Мелиан – супруги короля. Их так и называли – Дориат, Ограждённая Земля. Миновать эту Завесу (так называли её наши собеседники) могли либо подданные короля, либо те, кому он давал дозволение на это. Но при этом власть его распространялась на весь Белерианд. Кирдан, хоть и самостоятельно правил Гаванями, тоже считался его подданным. Услышав об этом, Нолофинвэ покачал головой. Неизвестно, как Элу Тингол отнесётся к появлению в его землях наших дружин. Никто из нолдор уж точно не захочет признать его своим королём, а это могло обернуться серьёзными проблемами. Восточные окраины Белерианда, как нам рассказали, населял ещё один эльфийский народ. Вот они не считали Элу Тингола своим государем. Сами себя они называли лайквенди и селились в лесах и предгорьях хребта, отгораживавшего Белерианд от земель, лежавших дальше к востоку. Крупных поселений у них не было, чужаков в свои леса они не пускали. Но их охраной была не Завеса, а острые стрелы. Судя по всему, это были потомки тех, кого наши старшие родичи называли авари – отказавшиеся перебираться в Аман. После этого разговора мы вернулись к себе. Нам было о чём подумать. На следующий день к нам вновь приехали старшие Феанарионы. В шатре у короля разговор шёл в основном о том, как расселяться на новых землях. Феанарионы дружно заявили, что намерены уйти дальше на восток, чтобы, насколько возможно, окружить Ангамандо и мешать вылазкам отрядов Врага. Впрочем, ещё какое-то время всем предстояло оставаться здесь: переселение ожидалось более чем серьёзное, и нужно было прежде разведать те земли, в которые мы собирались перебираться. Неожиданно часовые сообщили, что с западной стороны, от оконечности горного кряжа, приближаются всадники. Король вскинул бровь: наших охотников или разведчиков там сейчас не было. Значит, это был кто-то из здешних. Через некоторое время нежданные гости в сопровождении наших воинов уже входили в шатёр. Переводить снова пришлось мне, хотя было ясно, что всем нам не миновать осваивать местное наречие. Но на это требовалось время. Гости рассказали немало интересного. Это оказались посланцы фалатрим – «берегового народа». Поселения их располагались вдоль всей прибрежной полосы, начинаясь лиг на пятьдесят южнее того залива, где высадился Феанаро. Заодно мы чуть больше узнали о Гаванях и их обитателях. Оба города стояли не просто на морском побережье – возле каждого из них была ещё и крупная река. Бритомбар выстроен был в устье реки Бритон, а Эгларест – в устье реки Неннинг. Хотя Кирдан и считался правителем фалатрим, но в каждом из поселений были те, кто руководил течением жизни, к кому шли за советом или для разрешения спора. Всё же с каждой мелочью в Гавани ездить не будешь, да и Кирдана могло не оказаться на месте. Глава одного из таких поселений, Фаэлгвенд, вместе со своими ближайшими советниками и приехал к нам. У наших гостей оказались с собой карты тех земель, где нам предстояло как-то обустраивать жизнь. Отграниченные с севера и востока горами, а с юга и запада – морем, земли Белерианда были весьма обширны. С севера лежали хребты Эрэд Энгрин, Железных гор, со знакомым нам уже трёхглавым пиком, на карте обозначенным как Тангородрим, и твердыней Ангамандо (или, на местном наречии, Ангбанд). Дальше, по словам фалатрим, была страна вечных снегов, куда живые почти никогда не забредали. А вот о землях, лежащих за Эрэд Луин, восточной границей Белерианда, было известно лишь, что там есть и равнины, и горы, и обширные леса, но живёт ли там хоть кто-то – этого наши гости толком не знали. Про лайквенди, о которых мы слышали накануне, фалатрим знали очень мало. Только то, что обосновались они в предгорьях Эрэд Луин, там, где по берегам шести горных рек, впадающих в Гэлион, раскинулись лесные чащи. По их словам, лайквенди не были воинами, а врагов предпочитали просто расстреливать из засады, стараясь не попадаться никому на глаза. А ещё в горах жил странный народ, о котором прибрежные жители и вовсе знали лишь понаслышке от синдар Дориата. Похоже, Элу Тингол имел с ними какие-то дела, но фалатрим это не касалось, а потому они и не особенно интересовались этим горным народом, никогда не забредавшим на их земли. Признаться, нас больше интересовали земли, где не жил никто. А таких оказалось не так уж и мало. Во всяком случае, севернее Дориата эльдар предпочитали не селиться – слишком уж близко была Железная Твердыня. Впрочем, подвластные Моринготто твари забредали и довольно далеко на юг, но надолго там не задерживались, а к побережью и вовсе старались не приближаться. Похоже, море чем-то пугало их. Хисиломэ (для синдар – Хитлум), где мы пока обосновались, они время от времени навещали, переходя сравнительно невысокий хребет Эрэд Ветрин. В нагорья Дортониона, отделённые от Ангамандо обширной равниной, заходили нечасто – там им просто нечего было искать. Зато Теснина Сириона к западу от нагорья и холмистые равнины Лотланн между Дортонионом и Эрэд Луин были для них нахоженной дорогой. Майтимо, переглянувшись с братьями, сказал, что они отправятся именно туда – в Лотланн, чтобы отсечь твердыню Врага от южных земель. Дел там предстояло немало, и для начала на восток предстояло отправиться разведчикам, чтобы уточнить пути и хотя бы приблизительно наметить места для постройки сторожевых крепостей. Теснину Сириона решили взять под охрану мы с Артаресто, а наши младшие вызвались обосноваться в Дортонионе, чтобы с максимально близкого расстояния следить за Ангамандо и передвижением войск Врага. Где именно обустроится Нолофинвэ и его сыновья – пока обсуждать не стали, хотя фалатрим в один голос заявили, что будут рады, если кто-то из нашего народа поселится поблизости, а то и вместе с ними. По моему мнению, это было бы наилучшим для Турукано – чем дальше он окажется от Феанарионов, тем лучше, потому что официальное примирение всё равно не изменило его отношения к ним. Разве что в присутствии нолдорана он старался не показывать этого. Фалатрим пообещали время от времени навещать нас и уехали. После их отъезда Нолофинвэ, поразмыслив, предложил до переселения всё же переговорить с Элу Тинголом. Всё же не стоило начинать жизнь здесь с конфликта с одним из здешних правителей. Да и заручиться его поддержкой на будущее, когда мы подготовимся к штурму Тёмной твердыни, тоже казалось не лишним. Как бы много нас ни было, мы не знали, какими силами располагает Моринготто, а значит, участие синдар в этих битвах может оказаться очень кстати. Для поездки в Дориат выбрали меня. Во-первых, потому что я уже немного освоился с наречием синдар, во-вторых, я приходился королю родичем – внуком его брата. Поначалу речь шла о том, что туда отправится Артаресто, однако нолдоран решил, что лучше ехать мне. Как старшему из сыновей Эарвен и, по его мнению, способному лучше справиться с таким не самым простым делом. Артанис вызвалась присоединиться ко мне. Возражать никто не стал. Феанарионы и вовсе переглянулись, всем своим видом выражая пренебрежение к идее этих переговоров, но вслух ничего не сказали. А на следующее утро мы с Артанис, взяв с собой синдар, некоторое время проживших в лагере Феанарионов, отправились в Дориат. И нам, и бывшим пленникам воины Майтимо привели валинорских коней, так что ехали мы значительно с большими удобствами, чем могли бы на местных низкорослых лошадках, которых Карнистиро презрительно называл то кроликами, то лисицами. До границ Дориата добрались без приключений. Однако здесь навстречу нам вышел воин в зелёной одежде. Точнее, не вышел, а словно возник из ничего прямо перед мордами наших коней. Голос его прозвучал негромко, но властно: – Дальше пути нет. – Ты не узнаёшь нас, Белег? – двинув коня вперёд, спросил один из синдар. Насколько я помнил, именно его спасла Ар-Фейниэль; звали его Аэгэль. – Узнаю, – невозмутимо откликнулся тот. – Но ваших спутников я не знаю, а чужакам нет пути в Дориат. – Неужели король Элу откажется видеть внуков своего брата? – вскинув голову, холодновато произнесла Артанис. Белег покачал головой: – Не в том дело. Я почти уверен, что он обрадуется вам, но Завесу, сплетённую чарами его жены, можно миновать лишь с дозволения Владык. Даже если бы я или они, – он кивнул на наших спутников-синдар, – попытались провести вас, вы быстро нас потеряете. Поэтому отдохните здесь, у нас, а я тем временем извещу короля. Он проводил нас в небольшой бревенчатый дом, предложил располагаться и, поклонившись, удалился. Вместе с ним отправились Линэн и Глорлас, а Аэгэль и Айвэлуин остались с нами. Впрочем, долго скучать в жилище пограничников нам не пришлось. Уже на следующий день Белег появился вновь и сообщил, что король ждёт нас. Проезжая через леса, мы оглядывались с интересом. Здесь было почти так же красиво, как в лесах Амана, хотя листья и ветви не выглядели столь же безупречно-прекрасными. Но по сравнению с окрестностями озера Митрим, где мы видели по большей части хвойные деревья, здесь шумели буки, вязы, дубы… Буков, впрочем, было больше всего. Артанис осанвэ коснулась моего сознания: «Смотри, какие громадные здесь деревья! И не поверишь, что они до сих пор росли только при свете звёзд…» Я думал о том же самом. Видеть большие деревья здесь, в землях, которые в Амане до недавнего времени именовались Сумеречными, было слегка неожиданно. Пожалуй, единственное, чем можно было объяснить это, – чары майэ Мелиан, супруги короля. Как бы там ни было, Анар позволил деревьям пойти в рост и набраться сил, и тут уже не нужны были никакие чары. Деревья перед нами расступились, открывая просторную поляну, у дальнего края которой высился крутой холм. Проводники уверенно вели нас именно к нему. Хотя от подножия холма нас отделял речной поток, не слишком широкий, но быстрый и, похоже, глубокий. Подъехав ближе, мы вслед за проводниками повернули вдоль берега, пересекли небольшую рощицу и выехали к мосту. За ним виднелись ворота – прямо в склоне холма. Обрамлявшие их резные колонны увивал плющ. Похоже, Менегрот, королевский дворец, о котором мы уже были наслышаны, располагался под этим холмом. Это было несколько неожиданно, и мы с Артанис, не удержавшись, переглянулись. Когда мост остался позади, ворота перед нами раскрылись. Следуя за проводниками, мы прямо на конях въехали внутрь и уже здесь спешились. Подошедшие синдар приняли у нас поводья и повели коней в сторону – там, видимо, были конюшни. Наш же путь лежал в глубину холма. Чем дальше от ворот, тем богаче становилась резьба на стенах и колоннах. А вот галереи заметно шли вниз, временами перемежаясь лестницами. В стороны то и дело отходили боковые коридоры, но встречных почти не попадалось. Наконец перед нами раскрылись очередные двери – высокие, богато украшенные резьбой. Мы оказались в просторном зале с колоннами в виде деревьев. В дальнем конце его на возвышении стояли троны Владык Дориата. Элу встретил нас приветливо. Он расспрашивал нас о брате, о жизни в Амане… Мы не стали вдаваться в подробности похода – королю Дориата совсем ни к чему было знать о Сильмариллах, о Клятве Феанаро, о Пророчестве Севера… и уж тем более – о побоище в Альквалондэ. Впрочем, поговорить и без того было о чём. Но когда речь зашла о том, что нам предстоит расселяться в землях Белерианда, король нахмурился: – Нолдор могут свободно селиться в Хитлуме и на плоскогорьях Дортониона, и в землях к востоку от Дориата – они сейчас пустынны и дики. А в Белерианде живет мой народ, и я не хочу ни стеснять его свободы, ни лишать насиженных мест. Пусть задумаются ваши вожди, как им держать себя, ибо покуда я – правитель Белерианда, и здесь будут жить по моему слову. Ворота же Дориата закрыты для всех, кроме гостей, приглашаемых мной, или тех, кто в крайней нужде ищет моей помощи. Вы и ваши братья – другое дело, поскольку родичам я всегда рад. Но остальным здесь делать нечего. Его слова подтверждали то, что мы уже знали от фалатрим, – свободны оставались лишь те земли, в которых синдар не отваживались селиться из-за близости к твердыне Врага. Занимая их, мы заодно становились дополнительной защитой для живущих в Белерианде синдар. Но даже и это вполне устраивало нас, потому что давало возможность наблюдать за Ангамандо. Про военные союзы речи пока не заходило. Собственно, так мы договаривались с Нолофинвэ – просто пообщаться с королём Дориата, дать ему знать, что мы станем его соседями, а время для заключения военных союзов придёт позже. Мы не стали задерживаться в Дориате надолго и через некоторое время распрощались с королём. Его жена, майэ Мелиан, на прощание пригласила Артанис пожить у них, и сестра обещала подумать. Я полагал, что для неё это было бы самым разумным, но промолчал – Артанис отличалась нравом гордым и независимым, привыкла всё решать сама, и советовать ей что-либо я не рисковал. Когда остальные узнали о словах Элу, Карнистиро не удержался от колкостей и в его адрес, и в наш, Майтимо попытался его урезонить… В результате все едва не сцепились между собой и сдержались только благодаря Нолофинвэ и Майтимо. Однако отношения к Дориату это, разумеется, не улучшило, как не улучшило и отношений между потомками Индис и Феанарионами. Нолофинвэ лишь вздохнул и заметил, что расставаться и отправляться в избранные каждым края нужно как можно быстрее, пока мы и в самом деле не передрались. Через несколько дней Майтимо отправил младших братьев на восток – разведывать те земли, куда им предстояло перебираться. Менять своё решение об этом они не собирались. А я, признаться, вздохнул с облегчением, потому что мои младшие братья всё чаще сцеплялись с Карнистиро. И лучшее, что можно было сделать, – развести их в разные стороны как можно скорее. Ещё несколько раз в наш лагерь наведывались фалатрим. Вопреки тому, что говорил Элу, они по-прежнему считали, что кому-то из нас следует поселиться вместе с ними. Этим кем-то оказался Турукано. Не знаю уж, принял он такое решение сам или же не без помощи Нолофинвэ. Однако некоторое время спустя увёл свои дружины, следуя за проводниками-фалатрим. А вслед за ним пришла и наша очередь покидать берега озера Митрим.