Дневники Исхода

Мерет Адертад Решение нолдорана отметить двадцатилетие нашей жизни в этих землях и устроить большой праздник стало неожиданностью для меня. Нет, от праздников мы никогда не отказывались, но до сих пор они никогда не были столь масштабными. Да и приурочивали их больше к каким-то сезонным поводам – весенний Праздник Пробуждения, Врата Лета, Праздник Урожая… Однако на сей раз Нолофинвэ задумал собрать всех эльфов, живущих в Белерианде, – нолдор, синдар, фалатрим… Даже к живущим где-то в предгорьях Эрэд Луин лайквенди отправлены были гонцы с приглашением. Помимо собственно праздника, Нолофинвэ собирался обсудить с правителями всех эльфийских народов, что можно сделать, чтобы приблизить победу над Врагом. Да, именно так – отказываться от борьбы с Морготом никто не собирался, но для этого требовалось объединить силы. Обо всём этом я узнал в конце осени, когда нолдоран приехал к нам в Минас Тирит. К этому времени уже выбрано было место для праздника, разосланы гонцы. Признаюсь, у меня были некоторые сомнения насчёт тех, кого отправили в Дориат. Тингол не слишком жаловал не только нолдор, но и тех синдар, что присягнули моим родичам. Исключением были я и братья, да и то – только из-за кровного родства с ним. Вскоре выяснилось, что предположения мои полностью подтвердились. Гонцы Нолофинвэ, возвращаясь из Дориата, миновать Минас Тирит не могли при всём желании, да к тому же и он, отправляя их, упомянул, что собирается ко мне. Так что я оказался свидетелем их разговора с Нолофинвэ. Гонцы были расстроены. Как я и предполагал, в Менегрот они не попали. Стражи границ, встретившие их у Завесы, сопроводили приезжих в своё жилище, предложив подождать, пока они известят короля и узнают его волю. Ждать пришлось несколько дней, однако Тингол видеть гонцов не захотел. Им пришлось передать письмо нолдорана всё тем же стражам границ. Те, впрочем, заверили, что доставят его в Менегрот и передадут королю из рук в руки. Самим же гонцам не оставалось ничего иного, как распрощаться с ними и отправиться в обратный путь. Выслушав этот рассказ, Нолофинвэ заверил гонцов, что их вины здесь нет, поскольку в Дориате всё решает его король. Они ушли успокоенные. Когда мы остались вдвоём, Нолофинвэ вздохнул: – Вот так. Мне следовало предвидеть такой поворот… Как думаешь, примет он приглашение? Я не стал скрывать сомнения. В самом деле, если уж Тингол не захотел видеть своих сородичей-синдар, хоть и присягнувших на верность нолдор, захочет ли встречаться с самими пришельцами из-за моря? Если хотя бы кого-то из своих советников отправит на празднество – это уже будет неплохо. Потому что Дориат располагает немалыми силами, и было бы не лишним, если бы они присоединились к нам. Хотя в том, что это возможно, я совсем не был уверен. Во время своих нечастых визитов в Дориат я успел убедиться, что большинство живущих там вовсе не горят желанием избавиться от Тёмного Владыки. Точнее, избавиться совсем не прочь, но чтобы занимался этим кто-нибудь другой. В конце концов, его земли далеко, между ними и Дориатом лежит Дортонионское нагорье, а миновать Завесу не сумеет ни один орк. Впрочем, рассказывать всё это нолдорану я всё же не стал. Кто знает, может быть, чудо всё-таки случится и Дориат присоединится к нашей борьбе? После некоторого раздумья Нолофинвэ заметил: – Лучше бы я тебя отправил в Дориат. Может, ты сумел бы убедить его хотя бы приехать на праздник. Вот уж в чём я совсем не был уверен – так это в своей способности убедить Тингола хоть в чём-нибудь… Между делом Нолофинвэ поинтересовался, как дела у Артанис. Я признался, что редко вижусь с ней. Ещё в первый наш приезд в Дориат королева пригласила её пожить некоторое время в Менегроте. И вот теперь, когда и Минас Тирит, и крепости Ангарато и Айканаро были построены, сестра решила, что пришла пора этим приглашением воспользоваться. Так что уже года полтора она обитала в Менегроте и чему-то обучалась под руководством майэ Мелиан. Какие именно знания передаёт ей королева Дориата, я не знал. Скорее всего, что-то связанное с келвар и ольвар, с умением слышать землю. В конце концов, если я не ошибаюсь, Мелиан – одна из майар Йаванны. Впрочем, в Амане мы о ней разве что слышали вскользь, и ничуть не реже, чем Йаванну, с её именем связывали то Вану, то Эстэ. Как бы там ни было, Артанис нашла себе наставницу и пока, кажется, ничуть не стремилась прерывать общение с ней. Так что я даже не был до конца уверен, что она сама появится на празднике. Потом разговор зашёл о моих младших братьях. Я обещал, что извещу их, хотя и догадывался, что едва ли они оставят свои крепости. Слишком близко от них была твердыня Врага, и ослаблять наблюдение за ней уж точно не следовало. Конечно, воины вполне могут справиться с этим и без лордов, но всё же… Однако это я решил оставить полностью на усмотрение братьев. По словам Нолофинвэ, гонцами во все земли отправились синдар. Всё же они местные уроженцы и Белерианд знают гораздо лучше любого из нолдор. Мы же прожили здесь пока не столь долго, чтобы сравняться в этом с ними. Единственными, к кому поехал сам Финдекано, были лорды Первого Дома. Меня это ничуть не удивило – понятно, что Финьо хотелось заодно повидаться с лучшим другом. Те, кого отправили к лайквенди в предгорья Эрэд Луин, поехали вместе с ним. Добравшись до восточных пределов Белерианда, они должны повернуть дальше на юг. Станет ли Финдекано дожидаться их возвращения у Майтимо или же они поедут обратно порознь – Нолофинвэ не уточнял, а я не стал спрашивать. Как бы там ни было, всё решено: время и место выбраны, гонцы отправлены. Даже если на приглашение откликнется меньше народу, чем хотелось бы нолдорану, праздник состоится. В конце концов, не так уж мало нолдор пришло в эти земли. Даже если соберётся хотя бы половина, и для веселья, и для совета и этого будет достаточно. А ведь есть ещё те синдар, что присоединились к нашим дружинам, и Кирдан с его фалатрим, с которыми мы к этому времени успели сдружиться. За зиму требовалось подготовить всё необходимое для праздника. Например, сделать в достаточном количестве столы и скамьи, которые потом соберём прямо на месте. Сколько-то их у нас уже было, мы пользовались ими, когда решали устроить для обитателей Минас Тирит праздник под открытым небом. Ну, не тащить же для этого, в самом-то деле, большие столы и скамьи из пиршественной залы! А вот такие, легкие разборные конструкции, которые в обычное время хранились в специально для них отведённой кладовой, были очень даже кстати. Потому наши мастера взялись за дело, чтобы увеличить их запас по меньшей мере вдвое. Тем же самым, насколько я знал, занялись и у Турукано в Виниамаре. Пусть лучше столов будет больше, чем надо, лишние легко просто убрать! Кроме изготовления столов, ремонтировались старые и шились новые шатры и полотнища навесов. Они тоже едва ли станут лишними, особенно если Нолофинвэ, как и задумал, соберёт на совет всех правителей и послов, которые прибудут на праздник. Понятно, что такой совет лучше проводить в шатре, пока остальные веселятся за его пределами. Поскольку в том, что делалось, моё участие особо не требовалось (как заявил Артаресто, мои таланты лежат в других областях), я решил использовать время с толком и съездить и в Дортонион к братьям, и в Дориат – навестить Артанис. С первой частью задуманной поездки всё было просто. Дорога знакомая, вражеских отрядов после того нападения мы больше не видели. И всё же меня сопровождали два десятка воинов. Я уже привык к этому. Всё же мы не в Амане, где можно было в одиночку уехать на несколько дней, и никто из-за этого особо не беспокоился… Мы ехали на север по левому берегу Сириона. По пути встретились с нашим дозором, подтвердившим, что всё спокойно. Хребет Эрэд Ветрин на другом берегу отсюда казался совсем небольшим. Особенно если сравнивать с теми скалами, что нависали сейчас над нашими головами – на них даже из наших скалолазов никто не поднимался, слишком уж крутые и высокие. На самом деле Эрэд Ветрин ничуть не ниже, но издалека этого не скажешь. Я в очередной раз подивился, что эти места прозвали Тесниной Сириона. Впрочем, синдар говорили, что это как раз из-за горных хребтов по обоим берегам. Дальше к югу Сирион несёт свои воды по равнинам, и там его ничего не ограничивает. Надо будет после праздника понемногу изучать земли Белерианда – пока мы знаем слишком мало, а ведь нам здесь жить… Дорога ушла дальше от берега. Здесь начиналась сырая низина, в дождливое время превращавшаяся в большое болото. Без необходимости сюда старались не лазать. Думаю, и уркор едва ли совались в Топи Серех, так что дозоры проходили лишь по краю их. Если бы погода стояла солнечная, всю первую половину дня мы ехали бы в тени скал. Сюда Анар заглядывала только после полудня. Но серый осенний сумрак рассеивал свет, делая его примерно одинаковым и возле скал, и в полулиге от них, и начисто растворял тени. Хорошо хоть, дождя не было. Мы даже не сразу заметили, что скалы по правую руку от нас начинают постепенно заворачивать к востоку. А слева всё шире открывается равнина Ард-Гален, сейчас, впрочем, не зелёная, а по-осеннему буро-желтовато-серая. Отсюда до подъёма на плато Дортониона оставалось примерно столько же, сколько мы уже проехали. Через некоторое время мы встретились с дортонионским дозором, как раз возвращавшимся в крепость, и остаток пути проделали вместе с ними. Тем более, и Ангарато с Айканаро оказались в крепости, а не дальше в глубине нагорья, где к этому времени отстроили довольно обширное поселение – не только для воинов, но и для их семей. Братья моему появлению обрадовались. Всё же здесь мы виделись куда реже, чем хотелось бы. Обмен новостями занял немало времени, хотя и у них, и у нас всё пока шло благополучно. Просто накопилось всего – не вдруг и расскажешь. Только на следующий день я, наконец, добрался до того, с чем, собственно, и ехал к ним. Узнав о замысле нолдорана, братья переглянулись. Я не торопил их с решением, помалкивал, наслаждаясь хмельным напитком из мёда и трав – его великолепно готовили перебравшиеся в Дортонион синдар. Наконец Ангарато негромко, но твёрдо произнёс: – Мы на праздник не поедем. Надобности большой в этом нет. Да и слишком близко отсюда Ангамандо… Не стоит надолго отлучаться. – Думаешь, если вы уедете, там могут узнать и попытаются напасть? – А ты думаешь, только мы за ними следим? – усмехнулся он. Да, в этом он прав. Наверняка Врагу служат не только уркор и валараукар… А вообще с тех пор, как мы покинули Аман, мои братья успели повзрослеть гораздо сильнее, чем за полторы сотни лет в Тирионе… При том, что здешний год почти в десять раз короче валинорского – по тому, прежнему счёту мы прожили здесь чуть больше двух лет. Разумеется, переубеждать или уговаривать их я не собирался. В Дортонионе я погостил ещё несколько дней, поучаствовал в устроенной братьями охоте. В сосновых борах не так остро ощущалась близость холодов. По-прежнему зелены были ветви сосен, то могучих и кряжистых, если им удавалось вырасти на свободном пространстве, то стройными колоннадами поднимавшимися по склонам. А внизу, у корней так же зеленели мхи и жёсткие листочки брусничника. Здешние леса богаты дичью, и в крепость мы вернулись с парой подстреленных оленей. Наконец, распрощавшись с братьями, я отправился в Дориат. Или, правильнее сказать, в Минас Тирит, а уже оттуда – в Дориат. Потому что прямой дороги туда из Дортониона не было. То есть была, но практически непроходимая. Южный край нагорья, рассечённый ущельями и узкими глубокими долинами, спускался к Дориату, но как раз в этих местах обитали существа, обликом схожие с огромными пауками. И нападали на любого, кто оказывался поблизости, безразлично – зверь, эльда или урко. О них нас с самого начала предупредили в Дориате, и мы старались избегать тех мест, среди синдар звавшихся Нан Дунгортеб. Потому оставался только путь через Теснину Сириона. А значит – я мог по пути заехать в Минас Тирит. До крепости добрались без приключений, что всех только порадовало. За время моего отсутствия здесь не произошло ничего, что стоило бы внимания. Если не считать того, что в крепости меня ожидали посланцы из Дориата. Тингол хотел видеть меня. Несложно догадаться, что Владыка Дориата надеялся выяснить у меня как можно больше о том, что задумал нолдоран. Выехали мы на следующее утро. Обоих своих спутников я знал по прежним поездкам в Дориат, и мы коротали путь за неспешной беседой. Впрочем, о том, что происходило за последнее время при дворе Тингола, они не могли рассказать почти ничего – оба были не из придворных, а из отряда приграничной стражи. Они гораздо охотнее придворных брались за поручения, связанные с выездами за пределы Завесы – может быть, именно потому, что привыкли встречать опасности. Дорога была лёгкой, настроения не испортил даже нудный мелкий дождь, зарядивший с полудня и прекратившийся только ближе к ночи. Зато на следующий день прояснилось, и до самого Дориата мы ехали уже при вполне неплохой погоде. Правда, от этого было ненамного веселее – поздняя осень давно уже сорвала с деревьев последние листья, большая часть трав утратили свой зелёный цвет. Всё разом изменилось, когда мы достигли Завесы. Издали она казалась зеленовато-золотистым облаком, которое прилегло на склоне долины. Деревья и кусты с внешней её стороны были такими же голыми и унылыми, как и везде. Разумеется, за исключением редких здесь сосен и можжевельников. За Завесой же, в самом Дориате, словно задержалось лето. Лишь поблизости от неё, у границ с внешними землями можно было увидеть жёлтые и алые осенние листья, да и то немного. А дальше листва зеленела ярко и свежо. Нет, приглядевшись, можно было увидеть, что и сюда осень пришла, но словно бы с большим запозданием. Всё же Белерианд – не Благословенный Аман, где всё цветёт и плодоносит без перерыва – одни деревья зацветают, на других плоды едва завязываются, а на третьих зреют. Здесь зима всё равно вступит в свои права, хоть и позже, чем везде. Только сила королевы Дориата оттягивает её приход. Возле самого Менегрота нас окликнули: – Добро пожаловать в Менегрот, лорд Финрод! Оглянувшись, я узнал дочь Тингола – Лютиэн. В Дориате её не без оснований считали прекраснейшей среди всех живущих. Я, впрочем, рискнул бы уточнить: среди всех живущих в Эндорэ. Потому что среди дев Амана наверняка нашлись бы и такие, что вполне могли соперничать с ней. Впрочем, вслух я об этом никогда не говорил – зачем? Судя по тому, как вздохнул один из моих спутников-дориатрим, он был совсем не равнодушен к красоте Лютиэн. Однако она на всех смотрела одинаково приветливо, не выделяя никого. – Добрая встреча, – улыбнулся я, отвечая на приветствие. – Пока ты беседуешь с королём, я предупрежу твою сестру, что ты приехал! – весело пообещала она и тотчас упорхнула. Разумеется, ни о каком серьёзном разговоре сразу по приезде не могло быть и речи. Я всё же не гонец, прибывший со спешной вестью. Потому сейчас мы с Тинголом лишь обменялись приветствиями и несколькими малозначительными фразами. После чего я был отпущен отдыхать… до вечернего пира. И, покинув тронный зал, незамедлительно попал в объятия сестры. Всю дорогу до отведённых мне покоев Артанис оживлённо расспрашивала меня о братьях, о кузенах, обо всём, что происходило у нас за последнее время. Всё же новостей в Дориат приходило не так уж много. В одной из галерей кто-то окликнул: – Галадриэль! Имя было вроде бы незнакомое – до сих пор в Дориате я такого не слышал. Однако по тому, как Артанис мгновенно обернулась, я понял, что звали именно её. В самом деле, нас догнал статный светловолосый синда – Келеборн, родич Тингола и, соответственно, наш. Приветливо поздоровавшись со мной, взглянул на Артанис: – На пиру увидимся? – Обязательно, – улыбнулась она. – Тогда до вечера. Он кивнул и скрылся в одном из боковых коридоров. Проводив Келеборна взглядом, я вновь обернулся к сестре: – Смотрю, у тебя новое эпессэ появилось? – Да это Келеборн меня так прозвал, – откликнулась она. Румянец на щеках и лёгкое смущение в голосе подсказывали, что тут, похоже, отношения уже не только дружеские. Но расспрашивать её я не стал, захочет – сама скажет. Вместо этого, окинув сестрёнку взглядом, я заметил: – Знаешь, а тебе и правда идёт. В самом деле, эпессэ, которое дал ей Келеборн, означает «дева, увенчанная сиянием». А ведь ещё там, в Тирионе, когда об этих землях никто и не думал особо, родичи иной раз шутили, что волосы Артанис вобрали в себя и золото Лаурэлин, и серебро Тэльпериона. Так что он попал в точку. Вечером в Менегроте шумел пир. Насколько я успел убедиться, здесь любят праздники – не только большие, но и вот такие – «праздники без повода». Собственно, почему нет? Разве обязательно искать причину, чтобы просто повеселиться, собравшись вместе? Так что я, следуя примеру окружающих, на время выбросил из головы все заботы и позволил себе беседовать ни о чём с кем-то из знакомых, слушать песни лучшего из менестрелей Дориата (а по общему мнению местных жителей – и всего Белерианда) – Даэрона, любоваться танцем Лютиэн. А дела вполне могут подождать. На другой день в тронном зале собрались Тингол, двое его советников и я. Как я и предполагал, меня расспрашивали о празднике, который собирался устроить нолдоран. Я рассказал то, что знал сам – в том числе про замысел собрать союз всех эльфов и всё-таки попытаться справиться с Врагом. Впрочем, упомянул и то, что подробности мне самому пока неизвестны, а значит, и обсуждать какие-то военные планы сейчас я не могу. Тем более что и поручения такого мне никто, в общем-то, не давал. Тингол выслушал меня внимательно, задал несколько вопросов. Потом холодновато заметил: – Признаться, я не вижу большого смысла присутствовать на этом празднике… тем более что я это и праздником не считаю. Впрочем… Кто-нибудь от нас всё же приедет – просто чтобы знать, до чего там удастся договориться. Ну, хоть так… Тингол совершенно точно знает, что мы многое не договариваем, а значит, лучше отправить кого-то из своих – они наверняка расскажут больше. – Военные союзы нам не нужны, – в тон королю отрезал один из советников. – Завеса не пропустит сюда тварей Врага. Всё верно, Дориат надёжно защищён. Вот только о тех подданных Тингола, кто живёт за пределами Ограждённого королевства, никто, похоже, не вспоминает… Что ж, это их право. Настаивать на чём-то я не собирался. Однако Тингол всё же вспомнил и о тех своих владениях, что лежат за Завесой: – Я допускаю, что для Кирдана и тех, кто живёт поблизости от него, подобный союз может быть важен. Что ж, они вправе решать сами. Дориат в любом случае останется вне военных союзов. Мы поговорили ещё некоторое время, но ничего существенного так и не было сказано. Вернувшись к себе, я застал ожидающих меня Артанис и Келеборна. Они решили, пользуясь хорошей погодой, пригласить меня на прогулку по окрестностям Менегрота. Разумеется, приглашение было принято, и до вечера мы бродили по лесам над Эсгалдуином, лишь едва тронутым дыханием осени. На другой день поговорить со мной пожелала леди Мелиан. Артанис (или, как с лёгкой руки Келеборна её называли все в Дориате, Галадриэль) проводила меня к ней и сама устроилась чуть в стороне на плетёной скамеечке. С террасы, где мы беседовали, открывался великолепный вид на окрестности. В отдалении виднелись могучие буки, от которых получила своё имя часть леса к северу от Менегрота – Нельдорет. Самый большой из них, ствол которого внизу сросся из трёх, а высоко над землёй вновь разделялся, стоял совсем недалеко от ворот подземного города. Разговор шёл всё о том же – о затее Финголфина собрать представителей всех эльфийских народов Белерианда. Королева, в отличие от Тингола, не была так жёстко настроена против подобной встречи. В конце концов, речь ведь наверняка пойдёт не только о возможных военных союзах, между разными народами и разными поселениями могут быть и торговля, и обмен знаниями. Но, как и её супруг, необходимости лично присутствовать там она не видела. В Дориате я провёл ещё несколько дней, вдоволь пообщался с сестрой. Она призналась, что на праздник едва ли поедет. Весной занятия под руководством Мелиан будут в самом разгаре, и прерывать их Артанис совсем не хотелось. Остаток осени и зима прошли в заботах и приготовлениях. Я наведался к нолдорану, рассказал о своих поездках. Его нежелание Тингола ни приезжать, ни участвовать в военных союзах, конечно, не обрадовало, но и не особенно удивило. Как и то, что ни лордов Дортониона, ни Артанис на празднике не будет.