Какой-то мажор...

       Ужасный день! Отвратительный день, отвратительная жизнь. Господи, ну как можно было сломать каблук на ровном месте? Ещё и машина глохнет каждые пять километров. Слава богу, я почти доехала до дома. Хотя нет, не слава. Потому что я не хочу возвращаться в этот ужасный дом. После смерти моей матери мне кажется, у меня вообще не осталось дома. Ни дома, ни близких: ничего. Был только папа… вернее, теперь два папы… и ничего нет хуже этого. Нет, я не гомофобка, но… я не привыкла к этому. Приведи отец в дом даже женщину, я вряд ли смогла бы воспринять её как своего родителя… а мужчину…        На самом деле не в том проблема, что моя семья немного неординарная. Проблема не в отце и не в Кевине… просто… проблема в их взглядах. До сих пор вспоминаю вчерашний разговор с ужасом. Нет, я конечно догадывалась, что они могут воспринять моё желание жить самостоятельно не лучшим образом, но я не думала, что услышу то, что услышала. По крайней мере мне уже двадцать лет, я могла бы жить даже в кампусе колледжа, но нет. Билл сказал, что отпустит меня из дома только замуж. Серьёзно? На дворе двадцать первый век, но ему, видимо, об этом никто не сообщил. Похоже, мне нужно таскать парней к нам домой, чтобы знакомить с моими родителями, пить чай и разговаривать о политике. О, да, а ещё моему будущему мужу повезёт — у него не будет тещи. Смешная шутка, знаю, слышала её в колледже раз 15.        Господи, ну за что мне такая участь? Я ведь просто хочу нормальной жизни, хочу учиться в колледже, ходить на вечеринки, встречаться с парнем, жить с ним… желательно, конечно, не с каким-то воображаемым парнем, а с тем единственным. Я не особо верю в судьбу, но верю в то, что любовь случается раз в жизни, и такое больше никогда не повторяется. Ты встречаешь своего человека, и слышишь этот звонкий сигнал у себя в голове: «дзинь». И ты понимаешь, что вот он — тот, с кем я проведу остаток своего существования. В моей жизни был такой человек. Его звали Стефан Сальваторе. Он был очень добрым, заботливым и ласковым. Взгляд его тёмно-зелёных глаз мог свести с ума любую, а когда он поправлял свои светло-каштановые волосы, казалось, девушки забывали, как дышать.        Помимо этого, он был сногсшибательным красавцем с первоклассной фигурой. Даже не знаю, чем я его зацепила. У меня не было пышных форм или пухлых губ. Обыкновенная внешность: светло-блондинистые волосы, прямой нос, голубые глаза, средний рост. Не полная и не худая — обычная. Но он на меня посмотрел, и тогда я подумала: «это дзинь, это оно».        Мы встречались два месяца, и, казалось, всё было идеально, пока в один момент он не сказал, что навсегда уезжает из города. Это было ударом ниже пояса, я даже подумать о таком не могла. Что значит уехать? А как же работа, дом, девушка? Он ничего мне так и не объяснил, только одна короткая смска, и все — прощай, Кэролайн. Я плакала по нему три месяца, звонила на номер, но он был недоступен. В конце концов, я смирилась с судьбой, но в одном крохотном уголке моей души поселилась мысль о том, что я упустила свою любовь, и что больше я никогда не буду счастливой.        Наконец, я припарковалась возле дома. Молясь, чтобы там не было отцов, я искала в сумочке ключи. Сделав два оборота в скважине и достав в ключ, я открыла дверь. Темно. Отлично, никого нет.

***

       Утро — моя любимая пора дня. Конечно, только не в том случае, когда обе моих подруги опаздывают на встречу. Елена вообще живет рядом с кафе, в котором я жду их уже тринадцать минут. Подумать только, мы видимся в последнее время раз в сто лет, а они не могут даже прийти на встречу вовремя!        Пока я ждала подруг, решила заказать себе молочный коктейль. Раньше, когда я встречалась с Мэттом, он всегда делал мне молочные коктейли в баре. Как же всё тогда было хорошо: мы учились в школе все вместе, гуляли каждые выходные…и моя мама…она была жива.        В ожидании коктейля я просидела ещё шесть минут, и мне стало не по себе. Сначала я не поняла, что это за чувство: мне показалось, будто закружилась голова. Нет, со мной все в порядке, но стало как-то…неуютно.        Я начала оглядываться по сторонам, пока не наткнулась на прожигающий взгляд зелёно-голубых глаз. Да, я знаю этот взгляд. Это Никлаус Майклсон — какой-то мажор, недавно заявившийся в Мистик Фоллс. Он был высок, хорош собой, довольно подтянут, а ещё у него были красивые немного кудрявые волосы цвета солнечной соломы.        Но был у него один большой недостаток — он был говнюком. Нет, я не шучу, он правда какой-то подозрительный тип. Когда он говорил со своим обвораживающим британским акцентом, девушки падали замертво. Вот только после этого он пользовался ими и выбрасывал как ненужный мусор. О нём уже давно ходили слухи, как о самом жестоком сердцееде в городе. А ещё он был бесцеремонным, хамоватым, наглым и беспринципным. И он шёл к моему столику…        — И почему такая прекрасная милая дама скучает в одиночестве? — он ухмыляется и щурит свои светлые глаза, присаживаясь напротив меня.        — Уж точно не ищу твоей компании, — у меня и правда не лучшее настроение, чтобы разговаривать с людьми такого типа.        — Полегче, дорогуша, я всего лишь хотел скрасить твой, видимо, не задавшийся, день. Можно быть и поприветливее, я знаю, как красива твоя улыбка, так что нет смысла её прятать.        — Извини, Клаус, но у меня нет на это времени, так что если ты по делу — то говори, а если нет, то попрошу оставить меня в покое, — на самом деле, его компания на данный момент не казалась мне самой ужасной. Его мягковатый акцент делал слова журчащими и переливающимися, так что его было приятно слушать, даже когда он говорил гадости. Хотя нет, стоило мне услышать слово «дорогуша», я тут же впадала в истерику, и он об этом знал. До трясучки ненавидела это его обращение, у меня ведь есть имя. Вроде, не такое уж и сложное…        — Вот как…вообще, я по делу. Хотел пока подождать, но раз ты говоришь выкладывать все карты на стол, то…предлагаю выйти за меня замуж, — он довольно ухмыльнулся, наблюдая за моей реакцией, а я тем временем давилась коктейлем, который застрял у меня в горле. Чего?!        — Клаус, ты не обижайся, но шутки у тебя так себе, — хотя, если взять мою шоковую реакцию, думаю, ситуация вполне себе весёлая…        — Любовь моя, ты меня не поняла. Я не настроен шутить, — его серьёзный голос меня озаботил. Он с ума сошёл? Что это за вспышки с небес?        — Ладно, я ничего не поняла, но если ты действительно серьезно, то я отвечу лишь один раз — никогда. Будь ты даже самым последним мужчиной на планете, я бы не вышла за тебя замуж. Замуж выходят по любви люди, которые хотят создать семью, а с тобой ни любви, ни семьи, уж не обессудь, не склеить.        — Нет, дорогуша, ты ответишь не один раз, это я тебе обещаю. Ты сама захочешь согласиться. Этот брак нужен тебе, он фиктивный. Разве тебе не надоело, что каждый твой шаг отслеживается твоими папочками? Или что ты не можешь жить отдельно, потому что они придерживаются старомодных взглядов? Или что у тебя нет денег, чтобы просто убежать? Не спрашивай, откуда я столько знаю — у меня много источников и много связей. Я могу дать тебе всё это: деньги, путешествия, свободу… Составим брачный договор на выгодных условиях…скажем, три года. Я плачу двести долларов в месяц, по истечении срока — развод. Уедем в Новый Орлеан, ты отдалишься от родителей, а затем будешь свободна как птица… — жестом руки он изобразил что-то наподобие полёта, а затем ухмыльнулся, поглаживая запущенную рыжеватую щетину.        — А зачем тебе это? Я поняла, ты даёшь мне деньги, свободу, право выбора, а что ты берёшь взамен? — уж не меня ли? Меня напрягает в этой ситуации абсолютно всё…        — Статус. Понимаешь, дорогая, я довольно известный в высшем обществе человек, и мне нужно постоянное сопровождение на приёмы. Кроме того, мой отец настаивает на моей женитьбе, так как боится не увидеть наследников, а он очень хочет передать свою фирму мне, запуская владение в будущие поколения. Как ты уже могла понять, я человек не семейный, — ага, я уже отчетливо это поняла, — и мне не нужна вся эта возня с детьми и прочее. Поэтому я решился на фиктивный брак. Через три года скажем, что не сложилось, и разойдёмся, но к тому времени, я надеюсь, от меня уже все отстанут, — вау. Пожалуй, мне следует переварить эту информацию… Стоп, Кэролайн, ты с ума сошла? Он же псих, о чем тут думать? Нет, нет, и ещё раз нет!        Но с другой стороны, это действительно выгодные условия для нас обоих, и я думаю, что…        А если он хочет просто затащить тебя в постель, дурочка?!        Не думаю, что он стал бы настолько заморачиваться ради этого…        Но у него ведь это получится, если вы будете жить вместе!        Нет, этого нельзя допустить. Он, конечно, обаятельный и всё такое…мускулистый, кучерявый, с сексуальным акцентом и сверкающими светлыми глазами…но…нет! Нет, нет, нет, нет!        — Это, конечно, очень здорово, Клаус, но я уже сказала тебе — нет. Найди кого-нибудь другого для воплощения своих гениальных фантазий, — собравшись с духом, я резко поднялась из-за стола. Взяв сумочку, я уже собиралась уходить, как мою руку бесцеремонно схватили.        — Если передумаешь — звони, — обворожительная улыбка сверкнула на его лице, когда он сунул в мою сумочку визитку. Надо будет потом выкинуть.        — Обязательно, — вырвав руку, я пулей вылетела из кафе. Тридцать шесть минут. Ровно на столько опаздывали обе мои подруги на встречу. Достав из кармана телефон я начала строчить Елене гневное сообщение…

***

       Когда проводишь целый день в окружении близких друзей, жизнь не кажется ужасной, какой бы она ни была. Вы гуляете, едите попкорн или сладкую вату, а все проблемы уходят на задний план.        Возвращаясь домой поздним вечером, а если быть точнее, в 0:14, я думала только о том, как бы не наткнуться на родителей в коридоре. В идеале, они должны были лечь спать и отчитать меня завтра утром, но судя по 42 пропущенным от одного отца и по 13 от другого…я влипла.        Тихим движением я открыла входную дверь и вошла в дом. Полдела сделано, осталось только прошмыгнуть мимо их спальни на лестницу и к себе в комнату. Лёгкими шагами я почти достигла лестницы, когда на кухне включился свет. Кевин и отец были там.        — И где ты шлялась?        — Я же предупреждала, что пойду гулять с подругами… — взгляд Кевина не предвещал ничего хорошего.        — Пока ты живешь в моем доме, ты обязана соблюдать мои правила. Я говорю, что ты должна быть дома в 10. Значит, ты будешь дома в 10! — он повысил на меня голос. Казалось, будто это произошло впервые в жизни, хотя отчитывал он меня довольно часто. Но никогда ещё так не смотрел и никогда не бил кулаком по столу. Кажется, это край.        — А я не хочу жить в твоём доме! Ты же сам не пускаешь меня снять квартиру или выбить себе место в общежитии! Я бы давно от вас съехала, будь на том моя воля! Мне всё это надоело! Мне надоела такая жизнь, хотя её даже жизнью назвать сложно! Ты считаешь, что это нормально — жить с мужчиной, но не можешь позволить своей дочери появляться дома позже 10?! Это маразм! Мне надоело ждать, пока вы одумаетесь! — тут меня перебил Кевин.        — Не смей так говорить со своим отцом! Он тебя воспитал, вырастил, выкормил…        — А сейчас он мне омерзителен! — я резко развернулась на каблуках и пошла в сторону лестницы.        — Кэролайн! Вернись, мы не договорили! — сзади я услышала звенящий голос отца.        — Я договорила. Я съезжаю, — я решительно поднялась по лестнице и хлопнула дверью в свою комнату.        Я решила не оставаться в этом доме ни минутой больше. Пойду к Елене или Бонни. Судорожно я открыла свою дорожную сумку и стала скидывать туда вещи. Нужно написать Елене, чтобы она не ложилась спать, а дождалась меня. С этими мыслями я полезла в сумочку и трясущимися руками стала искать телефон. Вот он! Достав телефон, я зашла в контакты и уже хотела набрать Елену, как из сумки вывалилась маленькая бумажка.        «Никлаус Майклсон        Контакты *************        Адрес **********»        Сама не до конца осознавая своих действий, я набрала номер. Четыре длинных гудка, а затем — хриплое «Алло» на том конце.        — Я согласна, — на одном дыхании выпалила я.