Enjoy

Слез не было. Лишь огромная зияющая дыра в сердце. Чувство, что вот, я жила, я была, но меня убили там, вместе с Аннет. Дыру моментами заполнял Александр, принося, то еду с кухни, то какие-то безделушки. Он был со мной весь этот ужасный день и лежал в обнимку всю ночь, не смыкая глаз. Лежал, гладил, целовал, баюкал. Я безумно благодарна ему, Чарльзу, который взял на себя всю ответственность за похороны, Фредерику, который помогал ему в этом. Временами я проваливалась в себя, твердя, что нельзя лежать безвольной тряпкой, нужно действовать, двигаться, нужно быть сильной ради неё. «Я не сдамся» — твердил мне голос в голове. Мне нужно лишь время. На утро похорон, Александр разбудил меня рано, тихо поглаживая по руке. Было серо, мрачно и пасмурно, прямо как настроение, которое окутывало меня в этот момент. Я приподнялась в кровати на локтях, по инерции двинулась в ванную, не проронив ни слова. Алекс шёл следом. Я села в ванную, включив воду, а он просто молча и как обычно спокойно намыливал мое тело. — Ты у меня так скоро исчезнешь совсем, — он дотронулся до выступающих косточек на рёбрах. Я смолчала. А он продолжил: — Агата, ты должна быть сильной, пожалуйста. Аннет смотрит на тебя с небес. Я вновь не ответила, глядя перед собой. Он чмокнул меня в нос и смыл пену с тела, а затем легко поднял из ванны и завернул в полотенце. — Платье готово. Дойдёшь сама? — Да. Я пошла вперёд, нетвердо ощущая под ногами и потянулась к платью, лежащему на кровати. Кое-как надев его, я провела руками по волосам, приглаживая их, а затем взглянула на Алекса. Он влезал в чёрные классические брюки, чуть зауженные к низу. — Спасибо. Что был рядом. — Ты моя, каттен, я теперь забочусь о тебе, — легко ответил он. Последняя воля погибшей. Она хотела, чтобы мы породнились с этим парнем. Она доверила мою судьбу ему. По щеке прокатилась слезинка. Но я должна распоряжаться своей судьбой сама. Я личность, я взрослый человек. Смахнув слезинку, я расчесалась, надела туфли на низком каблуке. — Готова? — Вполне. Он взял темно-серый зонт и вышел первым. В церкви царил пронизывающий холод. Я прижалась к тёплому плечу Алекса и закрыв глаза с тяжёлым сердцем слушала речь проповедника. Моя любимая тетя возлежала в гробу серого цвета, в белоснежном платье, держа в руках маленький букет. Ее больше нет. И не будет с нами. Она навсегда закрыла свои светлые, ясные глаза. Я уткнулась в плечо своего спутника, стараясь не разреветься. Он крепко сжал мою ладонь. На кафедру поднялся Чарльз и произнёс тихую речь, но мне не хотелось никого слушать. Хотелось выбежать, исчезнуть, раствориться. Как только Чарльз закончил, я вскочила и пулей вынесла тело на улицу. Люди по дороге пытались схватить меня за плечо, выразить свои соболезнования, но мне не хотелось слушать никого. Даже себя. Кое-как вдохнув воздух, прорвались первые слёзы за день. Я присела на корточки, зябко поёжившись. Руки Элизы накрыли меня сверху: — Эй, Агата, мы все переживаем, — по голосу было слышно, что она еле сдерживается. Она обняла меня, прижавшись тёплой щекой к плечу. Мы просидели так минуту, пока сквозь слёзы я не заметила чёрные носы ботинок Александра. — Ты чего пристал к ней, швед? — услышала я где-то позади голос Данте. — Уйди, — Александр прошипел ему. Элиза вскочила, а я следом, попутно вытирая слёзы. — Я думаю, что моя сестра — не твоя забота, — Данте не отступал. — Агата так не считает, — мой (?) Александр не предпочитал сдаваться. — Хватит. Оба, — не выдержала уже я, — Данте, Александр мой гость, будь вежливее. Брат нахмурившись, косо посмотрел на меня, беря сестру под локоть и уводя обратно, в церковь. Александр обнял меня за плечи: — Тише, Агата, не нервничай. Я шумно выдохнула, прогоняя последние остатки слез. По мертвым не плачут, да, тетя? Сами похороны проходили гораздо скромнее. Мы стояли у выкопанной специально для тетушки ямы, грустно глядя как ее пустое тело опускают на дно. Пошёл дождь, словно сама погода показывала нам свою грусть по Аннет, выливая чьи-то невыплаканные слёзы. Я крепко держалась за плечо Александра, который держал зонт. Слёзы улетучились. Дыра затянулась. Ее словно закопали вместе с останками Аннет. Словно все так, как и должно быть. Разум кричал «выдави эмоции, Агата. Ты же потеряла самого дорого человека», но я лишь молча держалась за руку второго по важности человека в моей жизни.