Что с тобой случилось?

Шесть лет спустя…

      Мия вытерла руки кухонным полотенцем и устало опёрлась о подоконник. Взгляд скользнул по знакомому пейзажу за окном — аккуратный двор, качели под высокой сосной, клумба с пионами, которая с каждой весной цвела всё пышнее. Дом жил. И она — вместе с ним. Иногда ей всё ещё не верилось, что они с Максом прошли через это. Что научились быть не «снова вместе», а по-настоящему — рядом. Просто день за днём — строили. Себя, дом, отношения.       Она улыбнулась, вспомнив, как они с Максом ругались из-за цвета стен в спальне, как она упрямо настаивала на тёплом сером, а он называл это «душной бетонной коробкой». Как потом он сам перекрашивал, ворча что-то себе под нос. Как они вместе выбирали тумбы и новый диван, как он раз двадцать переставлял мебель, потому что «не чувствовал баланса». А ещё — как Макс каждый раз замечал, когда ей становилось тоскливо. Без лишних слов, без допросов. Просто подходил, обнимал, оставался рядом. Иногда — просто сидел вместе с ней в тишине. Иногда — заставлял выйти в сад и заняться делом. Иногда — смешил до слёз, пока она не выдыхалась и не говорила: «Всё, хватит, мне уже лучше».

Он не спасал её — он помогал ей снова быть собой.

      Мия выдохнула, налила себе чаю и, удобно устроившись в мягком кресле перед камином, прикрыла глаза. Тепло от чашки в руках, аромат жасмина и мяты слились в почти нереальное спокойствие. Она позволила себе на мгновение раствориться в этом, но вдруг раздался резкий звук снаружи. То ли грохот, то ли удар, как будто что-то тяжёлое рухнуло или столкнулось. А за ним — короткий вскрик и голоса. Чашка выпала из рук и звонко ударилась о ковёр, не разбившись, но чай расплескался по полу.       Она выбежала из гостиной, рывком распахнула дверь и выскочила на улицу. Солнце ударило в глаза, но Мия сразу же выцепила взглядом эпицентр «трагедии», переводя негодующий взгляд с шайки нашкодивших оборотней на клумбу с пионами, из которой торчал велосипед. Каких же трудов ей стоило вырастить хоть что-то помимо сорняков… — У меня даже слов нет! — взмахнув руками и запустив пальцы в волосы, Мия демонстрировала своё недовольство. — Макс, ну вот куда ты смотрел? Ладно, Шон, у него самого ветер в голове ещё гуляет, но ты-то отец! А если бы он голову разбил об эту клумбу? Я даже думать об этом не хочу.       Макс виновато поднял руки, но на его лице была та самая, раздражающая до дрожи, почти мальчишеская улыбка. — Во-первых, никто не пострадал… почти. — он указал на взлохмаченного Шона, который уже пытался вытащить велосипед, при этом не задевая цветы, изображая крайнее раскаяние. — Во-вторых, я смотрел. Просто не туда. И, в-третьих, ты пугающе сильно стала напоминать мою маму. Даже интонации те же. — Мам, не ругай папу, — подал голос их пятилетний сын. — Это я во всём виноват, не справился с управлением.       Мия перевела взгляд на волчонка. Подранные коленки, ссадина на лице, в светлых волосах застряли веточки и лепестки тех самых пионов, серые глаза смотрят на неё решительно. Мальчик сделал шаг вперёд, закрывая собой отца и двоюродного брата, от чего гордый Макс не сдержал улыбку. — И за что мне это… — тихо выдохнула Мия, прикрывая глаза рукой и выдыхая через нос, стараясь не рассмеяться от смеси ужаса и облегчения. — Ну вот, официально. Я окружена идиотами с комплексом героя. — Генетика, — невозмутимо добавил Макс, мягко похлопывая сына по плечу. — Между прочим, у него твоя решительность и моя безрассудность. Смертельно обаятельное сочетание. — О, не сомневаюсь, — буркнула Мия, подходя ближе и аккуратно осматривая ссадину на щеке сына. Тот мужественно стоял на месте, даже не вздрогнув, когда её пальцы коснулись царапины.       Такой храбрый, защищает близких, готов взять на себя удар. Этим он пошёл в маму. Никогда не остаётся в стороне, если кто-то ругается, и обязательно постарается решить конфликт. А вот в остальном он — копия Макса. Внешность, повадки, вкусы — во всём подражал ему, даже отказывался подстригать волосы. Почти всё внимание маленького волчонка уходит отцу, от чего Мию гложет чувство ревности, и в то же время она безмерно рада такой крепкой связи между отцом и сыном.       Как же быстро растут дети. Казалось, ещё совсем недавно они только узнали, что у них будет сын, готовились стать родителями… А теперь вот — стоит перед ней этот упрямый, растрёпанный, родной мальчишка и смотрит с той самой серьёзностью, с которой Макс когда-то спорил с ней о марке детской коляски. Мия невольно улыбнулась, задержав ладонь на щеке сына чуть дольше, чем нужно, и в ту же секунду внутри вспыхнуло воспоминание — тёплое, обволакивающее, полное щемящей нежности.

***

      Мия сидела на диване в гостиной дома стаи, обхватив руками округлившийся живот, и в который раз пыталась устроиться поудобнее на ворохе подушек. Макс бегал вокруг, всё что-то суетился, пытаясь успеть помочь родным и уделить время беременной жене. А напротив сидела Хелен, тихо посмеиваясь над ним и подливая девушке чай. — Он всегда такой? — Хелен лукаво приподняла бровь, наблюдая, как Макс исчезает в одной комнате и через секунду появляется в другой, зачем-то с полотенцем, потом с подносом, потом с пакетом, явно забыв, зачем он его принёс. — Стал, как только узнал о моей беременности, — устало усмехнулась Мия, поглаживая живот. — Гиперопекающий, шумный и… до ужаса трогательный, когда хочет.       Макс, как самая настоящая мамочка-наседка, почти не отходил от девушки, старался выполнить любую прихоть, следил за её здоровьем, окружал любовью и заботой. А Мия всё время боялась, хоть и старалась не показывать этого. Стала нервной, подозрительной, никому не доверяла, кроме Макса. Она бы точно не пережила, если бы с ребёнком что-то случилось… —… ты вообще меня слышишь? — донёсся до неё голос Хелен, но Мия не сразу ответила. Она застыла, округлив глаза, приоткрыв губы, и резко прижала руку к животу, словно прислушиваясь к чему-то внутри. —Он… — прошептала она, не сводя взгляда с собственной ладони. — Макс! — Что? Что случилось?! — как по команде, он тут же появился в гостиной. В его руках болталось какое-то одеяло, забытое в тот же миг, как и всё остальное. Макс подошёл к ней в два шага, напрягшись всем телом. — Всё в порядке? — Он пошевелился, — Мия с трудом сдерживала дрожь в голосе. — Только что.       Макс замер. Его взгляд метнулся от её лица к животу, словно он мог увидеть движение внутри. Но через секунду он уже прижимал ладонь к её коже слегка дрожащими пальцами и перестал дышать вовсе — так сосредоточенно ждал. А потом — толчок. Едва ощутимый, лёгкий. И Макс резко выдохнул, как будто его ударили прямо в грудь. — Ты только что… ты это почувствовала? — Макс рассмеялся, сел рядом, не убирая руки с её живота, а другой осторожно провёл по её волосам. — Господи, я… я даже не думал, что всё будет именно так. — Ох… — Хелен, растроганная до глубины души, молча вытерла уголок глаза. — Теперь можно и имя выбрать. Или вы уже всё решили? — Кстати, я предлагал имя! Ещё три недели назад! — воскликнул он, глядя на Мию с укором. — Макс, нет, — отрезала она, не поворачивая головы. — Я до сих пор не могу понять, всерьёз ты это сказал или просто проверял моё терпение. — Что не так с Волтером? — невинно вскинул он брови. — Солидно, благородно. Звучит как имя волка, которому доверили судьбу стаи! — Это имя подходит герою средневековой баллады, а не нашему сыну! — Мия обречённо откинулась на спинку дивана. — А, может быть… Уильям? — Уильям… — протянул Макс, словно пробуя имя на вкус. — Уильям… Волтер. Звучит отлично. Уильям Волтер Фолл. Потрясающе! — Никакого Волтера! — одновременно воскликнули Мия и Хелен. — Ну всё. Моё мнение в этом доме ничего не значит. Меня лишили родительских прав ещё до родов… — Макс картинно вздохнул, закатив глаза, и привалился плечом к Мие. — Ну и ладно. Главное, чтобы он был. И чтобы ты была.       Мия кивнула. И в ту секунду не было ничего важнее. Только они втроём. И крошечный толчок, напомнивший, что настоящее — вот оно, прямо здесь.

***

— Бегом домой, защитник. — Мия потрепала сына по голове и вытащила из волос пару веточек. — Кому-то срочно нужно в душ. — Прости, пап. — волчонок понял, что это лишь предлог, чтобы поскорее спровадить его, но спорить с мамой не мог. Он сочувственно посмотрел на отца и быстро побежал домой. — А вы что стоите? Вытаскивайте велосипед и спасайте мои пионы. И Уилл вам уже не поможет! — грозно приказала Мия. Первоначальная злость ушла, осталась лишь обида, всё же цветочки красивые были...       Шон и Макс переглянулись и, в весёлом расположении духа, принялись убирать следы цветочно-транспортного происшествия. Всё было не так печально, как казалось на первый взгляд, клумба хоть и была потрёпана, но не выглядела совсем «лысой». Мия уже полностью успокоилась и собиралась пойти вслед за сыном, но по пути её чуть не сбил с ног пёс, попутно испачкав светлое платье грязными лапами. — Ты издеваешься?! — простонала она, глядя на перепачканный подол. — Всё, я сдаюсь. — Кэп, иди сюда. — подозвал четвероногого друга Макс, и тот с радостью подбежал к хозяину. — Он всего лишь собака, Мия. И если бы ты не кормила его стейками под столом, он бы так не налетал на тебя. — Зачем вообще нужно было заводить собаку? — проворчала она, пытаясь отряхнуть грязь. — Совсем недавно я у тебя спрашивал то же самое. — Макс покрутил какой-то палкой перед мордой пса и с силой откинул её подальше, а потом подошёл к жене. — Сама же меня потащила за ним.

***

— Мия, скажи честно, зачем нам пёс? — Макс окончательно смирился, но всё ещё пытался понять мотивацию жены. — Он будет охранять, радовать и... его можно гладить! — Мия загибала пальцы и сияла. — А я, по-твоему, плохо справляюсь? Я могу обернуться волком — гладь сколько влезет, я буду вне себя от счастья. — Это другое! — закатила глаза Мия. — Уилл хочет собаку. — Он просил? — Намекал, — невозмутимо ответила она. — Смотрит все мультики про собак, сам выбрал футболку с щенком. Ты просто не замечаешь очевидного. — Ладно, понял, сдаюсь, — Макс вскинул руки. — Поехали.       Через полчаса они были в приюте. Мия настояла взять не породистого, а спасённого. Она умилительно вздыхала при виде каждого, но твёрдо решила — сначала посмотреть всех. Выйдя на задний двор, где располагались вольеры с высокими заборами, Мия немного поморщилась от яркого солнца. Как только собаки заметили, что кто-то пришёл, сразу же принялись громко лаять, скулить и отчаянно привлекать к себе внимание. Один пёс особенно выделялся — прыгал выше всех, и ему почти удавалось преодолеть высокую преграду, но было крайне мало места для хорошего разгона. — А этот? — указала на него Мия. — Не думаю, что он вам подойдёт. От него уже отказались три семьи, — вздохнула девушка-волонтёр. — Он был служебным псом, но оказался слишком активным и… добрым.       Мия с интересом слушала рассказ, а Макс тем временем наблюдал за псом. Тот не унимался, прыгал, скулил — и вдруг, почти играючи, перепрыгнул через ограду и помчался прямо к Максу. Высунув язык, упираясь передними лапами в грудь и подпрыгивая, старался дотянуться до лица. — Его! — смеясь и пытаясь увернуться, сказал Макс.       Мия собралась было возразить, но поняла, что Макс точно не возьмёт домой какую-нибудь маленькую собачонку или «жертву селекционеров», как называл их волк. А вот этот чёрный ураган с блестящей шерстью и характером — в самый раз. Макс тут же дал ему кличку и начал дрессировать прямо на парковке, рыкая, когда пёс пытался выбраться из машины.       Когда они привели пса домой, радостный барбос ворвался внутрь и начал беспорядочно носиться по нему, обнюхивая всё на своём пути. Уилл с восторгом наблюдал за псом и старался привлечь его внимание, посвистывая и причмокивая. Услышав зов, Кэп рванул со всех лап к мальчику. Мия уже хотела остановить его, заслонить собой сына, но Макс не дал ей сделать это. И не зря. Пёс остановился, аккуратно подошёл и позволил Уиллу тискать себя сколько угодно. — Ты рад? — спросила Мия, не сводя глаз с сына. — Очень! Но… мы же волки. Зачем нам собака?       Макс сдерживал смех, прикусив губу, но всё же не выдержал и расхохотался, прикрыв рот рукой.

***

— Шон, посиди с Уиллом. — Макс махнул рукой племяннику и повернулся к жене. — Прогуляемся?       Он подмигнул, и Мия, не раздумывая, взяла его за руку. Всё было так просто — и в этом, пожалуй, и заключалась настоящая магия. Они неторопливо шли вдоль деревьев. Где-то позади раздавались весёлые возгласы, лай Кэпа и визг Уилла: «Он обслюнявил мне всю щёку!». Макс усмехнулся, но промолчал. А Мия украдкой взглянула на него — упрямый профиль, лёгкие морщинки у глаз, привычная уверенность в каждом шаге. Сколько лет прошло, а она всё равно временами чувствовала, как легко становится на душе, стоит только посмотреть на него... — Знаешь, — нарушила молчание Мия, переплетая свои пальцы с его. — Если бы шесть лет назад кто-нибудь сказал мне, что мы будем вот так — вместе, с сыном, с собакой, с пионами… я бы не поверила. — А я бы поверил, — улыбнулся Макс. — Правда, насчёт пионов я сомневался. До сих пор не могу привыкнуть к твоей пятой точке, торчащей из грядки. Каждый раз дух захватывает. — Смешно, — фыркнула она, но уголки губ дрогнули. — Ты всё ещё иногда выводишь меня из себя. Но… ты — дом. Ты — моё «спокойствие». — Ма-ам! Он залез в ванну! — из дома вновь донёсся оглушительный лай и вопль Уилла. Мия вздохнула, а Макс теперь уже громко засмеялся. — На счёт спокойствия могу поспорить. — он притянул её к себе и поцеловал в висок. — Но мы всё-таки справились. Ты, я… мы. Несмотря ни на что.       Мия кивнула. В её взгляде больше не было страха — только уверенность и покой. Она прижалась к нему, вдохнула его запах — родной, тёплый, такой любимый. И прошептала: — Потому что мы выбрали друг друга. Каждый день.       И когда они стояли вот так — посреди шуршащего леса, с далёким лаем Кэпа, голосами Уилла и Шона на заднем плане, с мягким светом, пробивающимся сквозь кроны деревьев, — казалось, что весь мир наконец встал на свои места. Ничего сказочного. Просто — жизнь. Настоящая. Их. И она была прекрасна.