Хамелеон: Шрамы моей души

Глава II

<i><right>

Когда люди причиняют тебе боль снова и снова, то думай о них как о наждачной бумаге. Они могут задевать тебя и немного ранить, но, в конце концов, ты будешь отполирован до идеального состояния, а от них не будет никакого толку.

Крис Колфер</i></right>       По осеннему парку гулял еще пока теплый ветерок. На ярко голубом небе не было ни одной тучки, что довольно редкое явление для октября. По узкой тропинке между ярких кленов прогуливались две девушки и о чем-то оживленно разговаривали. - Да ладно! Неужели он правда так сказал? – Пенни заливалась смехом, а яркое солнышко играло в распущенных, слегка кудрявых волосах блондинки. - Да я сама в шоке! – заливалась смехом лучшая подруга Пенни – Кайла. – Ты бы видела его лицо, когда я решила согласиться на эту идиотскую идею.       Кайла – 18-ти летняя девушка со смуглой кожей. С Пенни они познакомились два года назад и с тех пор неразлучны. Девушки шли по тропе, не замечая ничего вокруг. Их заразительный смех наверно было слышно даже на остановке. Тут Пенни запнулась и уже начала падать, но оказалась в чьих-то объятьях. - Милашка, ты что совсем ходить разучилась.       Голос молодого человека был очень знаком нашей героине, но потом до нее дошел сильный запах лака для волос, от чего у Пен начала кружится голова. - Коготь! – сквозь зубы сказала блондинка и резко оттолкнула парня. – Какого хрена тебя здесь носит?? - А разве тот парк находиться в ваших владениях, моя принцесса? – Талон подошел поближе к блондинке и ухмыльнулся ей в лицо. - Фу, какая мерзость! Не называй меня так. – девушка с отвращением отодвинула его лицо. - Как скажешь, Милашка – он все также продолжал ехидно улыбаться. - То есть ты не против , что бы он называл тебя «Милашкой» - вмешалась в разговор Кайла, нагло улыбаясь. - В смысле? Нет, конечно я против! У меня есть нормальное имя, - начала оправдываться Пенни. – Так, Коготь, свали с дороги!       Девушка попыталась пройти, но парень встал перед ней, тем самым загородив дорогу, и с самым серьезным видом произнес: - Меня зовут Талон! Слышишь, Талон!! И никак иначе, ты не на задании. – от его лица Пен стало не по себе, даже немного страшновато, но она нашла в себе силы не показать виду. – А вот кто ты, – продолжил брюнет, - Пенелопа Грей?       Услышав это имя, Гаджет вздрогнула. Воспоминания возникли в ее голове из ниоткуда. Она отошла от парня на метр и несколько секунд находилась в ступоре. Затем она стряхнула головой, и продолжила этот неприятный для нее разговор с невозмутимым видом. - И что ты хочешь этим сказать? - Я видел своими глазами там, на кладбище, была твоя фотография, и… и твоя дата рождения! – у парня снова пробежала дрожь по телу так же, как это случилось на кладбище. После того, как он узнал девушку на фото. – Твою ж мать, что это значит, Пен?? - О чем он сейчас говорит? – оживилась Кайла, - Какое кладбище, фото? Бред какой-то. - Я и сама толком не понимаю, о чем он говорит. – все также не принужденно говорила блондинка. - Не ври мне! – крикнул Талон. – Это точно была ты! И Джесс тоже это подтвердила! - А ты у нее и спроси, - вот что-что, а позволить, что бы на нее орали, Пенни никак не могла, - Если уж она все это начала, пускай она и рассказывает! - Нет!! Я хочу услышать это от тебя! – Талон резко подошел к Пен и сильно схватил за локоть. Но девушка не растерялась. Она ударила его коленом в живот, от чего тот согнулся в три погибели. - Не смей на меня орать! Хочешь что-то знать, пиздуй к сестре, она тебе все и расскажет! Затем Пенни взяла под руку Кайлу, которая пребывала в глубоком замешательстве, и повела прочь из парка. - Я тебе потом все объясню! – заверила блондинка подругу. – Но не сейчас, мне надо все обдумать.       Этим вечером Пенни решила не идти домой к дяде. Она сказала, что переночует у Кайлы, вторую же она попросила прикрыть ее в случае чего.       Гаджет сидела на подоконнике на кухне в одной из трущобных квартир. Она досталась ей от покойных родителей Единственная память о них…       По комнате гулял дым сигарет; на полу, столе, холодильнике, да в принципе везде валялся пепел. На полу, под подоконником, стояло две уже выпитых бутылки коньяка, еще одна, на половину пустая, была в руке у блондинки.       Ее волосы были растрепаны, а руки разбиты в кровь. Что она ими делала, нам узнать, к сожалению, не суждено. На старой застиранной рубашке были капли крови. Девушка втягивала в себе уже неизвестно какую по счету сигарету. Едкий дым прожигал горло и уходил в легкие. После выдоха дым заполнял уже без того прокуренную комнату.       Дым, коньяк и бардак в голове… Давно уже Пенни не чувствовала себя так паршиво, вот уже как два года. Она старалась забыть тот ужас, случившийся 4 года назад… …Тот день был не очень жаркий. Легкий, прохладный ветерок раздувал волосы радующихся школьников. Но эта умиротворенная картина была нарушена. И опять они за старое, почему нельзя хотя бы один день нормально пожить без ссор и передряг. Они снова зажали ее в угол… - Пенелопа, ты зря сюда пришла, тут не место отбросам! – кричали парни, они облили девушку какой-то красной жидкостью. Может это был виноградный сок, может вино, хрен его знает. Девушка стояла, боясь шелохнуться. Но она собрала всю свою волю в кулак и, все же сдвинулась с места. - Как я вас ненавижу! – она кричала, а остальных это забавляло. Пенелопа пятилась назад, а они все равно наступали. До обрыва оставалось меньше метра. Она знала, что это ее конец, это ее последний вечер… - Это вы отбросы общества! За что вы так со мной?! – у нее срывался голос…       Пенни в очередной раз затянулась. Она запрокинула голову назад и задержала дыхание. После этого ее одолел сильный кашель, она задыхалась… Но это все же было лучше, чем вспоминать все ту боль.       На протяжении нескольких лет она старалась закрыть эту боль в себе, но вот один разговор и все, шрамы души снова болят, не давая спокойно дышать, не давая спокойно биться сердцу… Вот бы его остановить, это израненное сердце… …- Вы не заслуживаете жить! Горите в аду!!...       Она очень хорошо помнит, как срывался ее голос, как ей было больно… От этих воспоминаний по щекам текли горячие слезы… Ей захотелось кричать… Но она со всех сил сдерживала крики своей души… …- Как мне теперь жить? Что мне делать, если я не могу забыть… - ее голос срывался. На этот раз за всем этим наблюдал не только ее класс, но и параллель, и учителя. – Что делать, если я помню, помню всю эту боль… Как вы жгли мне кожу… Как запихивали в рот мел… Выливали на меня отходы… Как я должна это забыть?!       2 часа ночи. Еще одна бутылка опустошена… Девушка взяла мобильник и кому-то позвонила. - Агнесс? Это Грей, - она старалась говорить спокойно, - Да, мне как обычно, коньяк. Хотя нет. Давай виски. Да.. На прежнее место.. Через 20 минут позвонили в дверь. Привезли виски. - Не хочу знать, что у тебя случилось, Пенелопа. – проговорила девушка, видимо и есть та самая Агнесс, - Только пожалуйста, не все сразу. - Думаю, надо будет взять отгул.. – Пенелопа заплатила за алкоголь и, закрыв дверь, ушла на прежнее место.       Она открыла первую бутылку и выпила залпом половину, даже не поморщившись. - Да уж, Грей, как давно мы не были один на один… - блондинка засмеялась. У нее начался истерический смех. Так она сидела несколько минут, затем открыла новую пачку Винсонта и закурила. – Как ты там? Сложно держать ведь всю правду в себе.       И снова хохот на всю комнату… … - Что я должна делать, если раны на моем теле не заживают? Эти шрамы, эти проклятые шрамы! Они навсегда останутся со мной, они будут вечно напоминать мне о вас! – уже никто не смеялся, все внимательно слушали.       Все прекрасно знали, что 7А класс был самым жестоким классом в школе, ведь из их класса часто уходили ученики, а новенькие на долго не задерживались. Их просто выживали оттуда. И не важно какая была причина. Вот и Грей вошла в этот список. Но она всегда все терпела, на протяжении нескольких лет.       «За что?» часто спрашивала она их.       «За то, что существуешь.. За то, что сирота.. За то, что такая милая…» так ей отвечали все. И никто никогда не заступался. Все знали, что их тогда тоже постигнет та же учесть. - А я сделаю так, что вы все будете помнить обо мне. Будете помнить, как отбивали мне ноги битой, как сыпали битое стекло в обувь… Как разбивали мне голову о стену, как ломали мне кости! – учителя стояли в шоке, слыша ее слова. – Да, и вы тоже, - Пенелопа указала на учителей. – Вы тоже запомните это навсегда. Говорят, что если что-то происходит ужасное в классе, то нужно идти к вам. Профессор Мартинес, почему вы ничего не сделали, почему тогда, когда мне, да и не только мне, а еще много кому из нашего класса нужна была помощь, вы забыли про свой долгу учителя?!       Все взгляды были направленны на преподавателя истории, по совместительству классного руководителя 7А класса. Да, он часто закрывал глаза на поступки своих подопечных, он считал, что со временем это все пройдет. - Я вобью в ваши головы свое имя, вы всегда будете его помнить! – тут у девушки начался истерический смех.- Хах, разве вы не знали о правиле бумеранга? К вам обязательно вернется все, что вы со мной сделали. А если и не к вам, то к вашим детям. Вы, избалованные, мерзкие твари, мрази. Таких еще надо поискать. Шлюха, головорез, подъебщик… - она говорила это и по очереди указывала на одноклассников. – Вы и сами не знаете, кто сделал вас такими жестокими, кто научил вас так поступать.. Зато теперь вы будете знать, кто сделал меня такой… КТО УБИЛ МЕНЯ!!!       Девушка резко развернулась и сиганула с обрыва, в черную ледяную воду. Волны накрыли ее с головой. Кто-то хотел прыгнуть следом и вытащить ее, но им не дали этого сделать. Вероятность того, что Пенелопа осталась в живых равнялась нулю. - А они ведь реально думали, что я умерла. – Пенни продолжала истерически смеяться, допивая вторую бутылку виски. – Талон, что ты хотел знать? ЧТО!?       Она кинула бутылку в стену. Мелкие осколки разлетелись в разные стороны, ранив ноги. Маленькими горячими струйками потекла ярко алая кровь. Пенни даже не пыталась ее остановить. Ей совсем не было больно. Она давно уже перестала чувствовать физическую боль. Она вспомнила, насколько была холодной вода после того, как ее накрыло волной. Кто-то бы сказал, что невозможно выжить, но она доказала обратное, она давно это планировала. Она смогла уплыть по течению, сильно ничего себе не повредив. …После этого ее никто не видел.. Она умерла для всех.. - Талон, что ты хотел от меня услышать? Что ты хотел, что бы я сказала?! – Она ревела, открыла еще одну пачку, закурила, втянулась. Едкий дым снова просочился в ее легкие. Она затушила сигарету о ладонь. Причиняя себе физическую боль, хоть и не чувствуя ее, она ненадолго забывала о душевной. – Что ты хотел знать?? – еще раз крикнула блондинка, - ЧТО Я ПОДСТРОИЛА СВОЮ СМЕРТЬ? Да, я подстроила свое собственное самоубийство, что бы сбежать от всего того, что со мной происходило! Ты наверно не поймешь, но я очень хотела жить, жить так, чтобы никто не знал о моем ужасном прошлом! НО ВЕДЬ ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПОНЯТЬ МЕНЯ!!!       Девушка разговаривала с пустотой. Да здравствует шизофрения! Только ее и не хватала для полного счастья! - Зачем ты вернулась, Джесс? – уже шептала блондинка, - Я только забыла, хоть ненадолго, но забыла! Я только подумала, что смогу полюбить и, возможно, быть любимой.       Всю ночь она так и просидела с бутылкой в руке, в крови, разговаривая сама с собой…