Стоп... Подождите... Я дракон?!

Глава 1

Мой сон — в принципе, как обычно всегда бывает с моими снами — представлял собой какое-то смешение разных жанров от триллера до комедии: в нем единороги бандитского вида с автоматами наперевес гнались за бедными тираннозаврами, которые не могли разогнаться более, чем на пятнадцать километров в час. Откуда в моем мозгу взялась вся эта очень интересная информация — я не знаю, но когда во сне прозвенел будильник, я со всей силы хлопнула по тумбочке, на которой он стоял, чтобы тот замолчал: уж очень мне хотелось узнать, что из моего сна получится дальше. Правда, удар по будильнику получился слишком прицельный, и техника полетела вниз со всей высоты тумбочки. Да… Мама меня убьет. Я встала и начала медленно и тихо переодеваться, все еще надеясь, что никто из обитателей квартиры не услышал моего громкого пробуждения. Нет, все-таки услышали — в коридоре послышались тяжелые шаги, и в мою комнату вошел папа. — Здравствуй, папа, — сказала я, пряча остатки сломанной техники в тумбочку — с глаз долой, из сердца вон. — Здравствуй, Элина. Как тебе спалось? Мой папа подошел и обнял меня. Вот это человек, который никогда не стал бы меня ругать за убитый будильник. — Просто отлично, папа! — ответила я, мысленно радуясь, что отсутствия чего-то важного в моей комнате пока еще не заметили. — Мама почти приготовила завтрак, так что переодевайся, причешись, заправь постель… — …умойся, и можно идти завтракать. Да, папа, я поняла. Уже не маленькая. Папа, серьезно кивнув, соглашаясь с тем, что я не маленькая, вышел из комнаты, а я начала прибираться. А теперь давайте знакомиться. Меня зовут Элина Савостикова, мне восемнадцать. Я живу вместе с родителями и котом Толстяком в Петербурге. Занимаюсь музыкой, волейболом, танцами и рисованием. И, конечно же, зависима от книг. В детстве просто обожала «Властелин Колец» и даже какое-то время была влюблена в киношного Леголаса. И не смейтесь. Я думаю, что все прошли через это, когда тебе нравится некоторый книжный (или анимешный!) герой. Ладно, ладно, хорошо, не все. Но довольно многие. Как я выгляжу? Хм… Трудно описать. Скажем так, ничем не примечательная внешность. Русые волосы, синие-которые-не-синие глаза, слегка пухлые розовые губы. В общем, самый обычный русский человек. Не хватает только шапки-ушанки и медведя с балалайкой для полного комплекта. И стопочку ерша. Нет-нет, я категорически не пью, не ругаюсь и не наркоманю потихоньку. Просто подставляю себя под общеизвестные стереотипы. Я умылась, причесалась, переоделась и пошла на кухню, где меня уже ждал ароматный завтрак в виде яичницы с макаронами. Обожаю макароны. И терпеть не могу яичницу. — Здравствуй, мам! Хорошо выглядишь, мам. Я подошла к маме и чмокнула ее в щеку. А про будильник сказать надо. Но не сейчас. — Привет, Лина. И спасибо. Мама поправила волосы, довольная тем, что произвела на меня впечатление. Меня трудно чем-то удивить, и на все возгласы удивления я обычно говорила «ну, норм» или «классно, но не идеал». Но вот моя мама со своими каштановыми волосами — это точно то зрелище, которое всем надо увидеть. Они приводили меня в определённый восторг, я просто не могла от них оторваться — честно признаться, я иногда даже завидовала ей… и думала перекраситься, но меня постоянно отговаривали тем, что каштановый мне не идет. Я села за стол и начала уплетать макароны, делая вид, что яичницу совсем не вижу. Мама это заметила. — Тебе не нравится яичница? — спросила она. Я подумала, что обижать ее нехорошо — она все же старалась для меня, счастливо заулыбалась и ответила: — Нет, я самое вкусное оставляю на потом. Ты же меня знаешь. Мама в ответ тоже улыбнулась, а я начала медленно есть яичницу, делая вид, что она мне очень нравится. Покончив наконец с завтраком, я вылетела из квартиры и побежала во двор. Нет, не чтобы поиграть с соседскими мальчишками в футбол, а чтобы немного отвлечься от грядущей и прошедшей учебы и почитать. Взяла я с собой и телефон с наушниками, потому что ничего не может быть приятней, чем сидеть на улице, слушать музыку и читать моего любимого Дмитрия Глуховского. Что может быть лучше «Метро 2033»? Правильно, ничего — ну разве что еще «Дозоры» Лукьяненко… Но там был всего лишь приключенческая фантастика, а в книгах Глуховского мне всегда виделся некий потаенный смысл. Итак, начнем с самого начала. Дорогие москвичи и гости столицы! Московский метрополитен — транспортное предприятие, связанное с повышенной опасностью. Объявление в вагоне метро Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нем проблеск света. Хан — Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нем проблеск света… Хм… Интересная фраза. Надо записать. Я беру телефон, чтобы вписать очередной афоризм и народную мудрость в свой цитатник… И в меня прилетает мяч соседских мальчишек. Обычно я уравновешенная, но сейчас на меня что-то нашло. — Да вы что, совсем, что ли, идиоты? Не видите, куда вас несет? Или вы глаза постоянно дома забываете? — Элин, ну прости… — пробормотал какой-то мальчишка. — Что «ну прости»? Вы в меня постоянно попадаете своим мячом, а потом «ну прости»? Я вскочила с любимой скамейки и почти бегом отправилась прочь. «Элин, ну прости…» — звучало в голове. Что прости? Сам виноват, вот я и обиделась. Я шла, даже до конца не понимая, где я нахожусь и зачем я здесь. Как же меня все достали! И соседские мальчишки, и родители, и люди вокруг. И даже кот Толстяк. Хотя он тут точно был не причем — но всё же и за ним имелись кое-какие грешки. Вот кто, скажите мне, таскал мои бутерброды с колбасой, когда я от них отворачивалась? — Девушка, вы куда? Господи, ну что вам ещё надо? Может, польку сплясать? Или катюшу спеть? И только сейчас я поняла, что стою на середине проезжей части. И на меня со всей скоростью несётся машина, которая и не думала останавливаться. Я даже поспорила сама с собой, собьёт она меня или нет. — Девушка, уйдите же с проезжей части! Я просто стояла и смотрела. Смотрела, как средство транспортной мобильности перемещается ко мне со скоростью приблизительно двести километров в час, а водитель даже и не думает останавливаться. Единственное, что я успела сделать до столкновения, так это положить книгу и телефон в сумку, которую я всегда носила с собой. А дальше, как мне кажется, я отлетела на пару метров вверх, плюхнулась на асфальт, и все мое тело заполнила жуткая боль. В ногах, в руках, в пояснице, в голове. Везде. Ко мне подбежали какие-то люди, и сквозь муть и звон, которые меня окружали, я почувствовала, что мне пытаются хоть как-то помочь. — Вызовите скорую, кто-нибудь! Я посмотрела на их попытки с улыбкой. Какие же жалкие все-таки люди… Живешь, живешь, а потом раз — и тебя сбивает машина. И они даже не могут ничего с этим поделать, абсолютно ничего. Какие-то круги постоянно вертелись у меня перед глазами. Было адски больно. И последнее, о чем я сейчас думаю, что проиграла спор сама себе. Надо же, как глупо: значит, теперь я сама себе должна сто рублей — или сто баксов, уж не знаю, на что там спорили две моих личности. — Мы её не спасём. Мы теряем её. У нее кома. Ну и пусть…

***

Тот, у кого хватит храбрости и терпения всю жизнь вглядываться во мрак, первым увидит в нем проблеск света.

***

Я очнулась, слегка приоткрыла глаза, пошевелила руками и поняла, что лежу на траве. Точно такой же, как у бабушки в деревне. Первая моя мысль была о том, что именно там я и нахожусь, но потом я начала вспоминать все события, предшествующие моему появлению здесь, пытаясь понять, в какой пространственно-временной континуум меня занесло. Сначала я рассердилась на соседских мальчишек. Так, уже хорошо. Что было потом? Потом я разозлилась и пошла гулять по городу. Просто отлично. А что было дальше? А дальше, кажется, я попала под машину. И теперь я здесь. Интуиция подсказывала мне, что это не деревня и не бабушка. А это значит, что я где-то в другом месте. Вот только где? Сразу вспомнились слова Ивана-Царевича: «Кто я? Где я? Ну, допустим, первое это легко — я это я. Тогда где я? Ну это тоже легко — я здесь! Стоп, а где это — здесь?» И правда, а где это — здесь? Я встала, и меня слегка удивило, что стою я на четвереньках. И ещё какое-то странное ощущение за спиной — как будто сзади у меня приросло дополнительных две руки. Хотя что странного — я же пережила автокатастрофу, и после такого у меня не то что две руки за спиной окажется, но и еще чего похуже. Но, несмотря на это, адская боль в теле пропала — значит, можно надеяться, что я попала в рай. Его я, правда, представляла себе несколько по-другому, и апостола Петра почему-то вблизи не наблюдалось, так что мне пришлось разочароваться: с такими грехами, как у меня, только в ад, батенька, в ад, а сие место как раем, так и адом назвать можно было только с большой натяжкой. Я кое-как поползла по зеленой лужайке. Знаете, все-таки передвигаться на четвереньках крайне неудобно, особенно если прямо тебе в лицо лезет трава, но подняться я по какой-то неведомой мне причине не могла. Как говорил Сенека: «Если ты не можешь изменить мир, измени свое отношение к этому миру», и я, пользуясь советом двутысячелетней давности смирилась с тем, что встать пока не могу, и упорно начала двигаться вперед — если то, что было рядом с моей головой можно было назвать передом. А пока я корячилась, выделывая разнообразные кренделя, я начала размышлять — самое лучшее, что я могла делать в своей ситуации. Итак, что делают люди, попадая в необитаемое пространство? Первое, конечно же, что они делают, это ищут воду. Без воды мне не протянуть и трех дней, это я знала ещё из книжек. Второе — это поиск еды. Без еды тоже придется туго, но голод терпимее, чем жажда. Почерпнуто из книжек. И третье — это какое-никакое более-менее сносное жилище. Тебе же придется ждать, пока тебя кто-нибудь спасёт. Или найдет. Расставив всё в приоритетном порядке, я начала с самого главного — вода. Итак, для начала надо прислушаться. И тут меня уже ждала радостная новость — я услышала звук воды. Вода! Я скорее побежала переставлять своими палками-копалками, чтобы напиться — путешествия неизвестно где и непонятно в каком состоянии, оказывается, вызывали нестерпимое чувство жажды, в чем я смогла убедиться на собственном опыте. Не прошло и часа — и передо мной было водное пространство. Я побежала еще быстрее, и, наконец, достигла песчаного бережка, почти сразу же уходившего под воду, но когда я наклонилась над водой, и у меня из глотки вырвался крик. Точнее, не крик, а какой-то рев. На меня из воды смотрел… ДРАКОН!