Стоп... Подождите... Я дракон?!

Глава 3

В некотором царстве, в некотором государстве шли гномы в некотором ущелье. Я же плелась где-то в конце колонны — таки негоже мне было рядом с королем гномьим ошиваться. Рядом со мной шел Бильбо Бэггинс, тот самый хоббит, который заступился за меня перед Торином — ему, видно, в начале колонны места тоже не оставили, поэтому он предпочел делить свое пребывание вместе со мной. Пока я медленно и старательно передвигала лапы в надежде, что если уж мы идем по дороге, то куда-нибудь по ней мы точно придем — может быть, даже и скоро, мой желудок недовольно и требовательно заурчал, напоминая о том, что я давно не ела. (Желудок, я знаю это и без тебя, мог бы и не напоминать). Интересно, в Ривенделле ко мне так же отнесутся? Недовольно скосят глаза, наморщат нос и и попросят выйти? Или меня там все-таки примут и чем-нибудь покормят — желательно не вареным луком? Вот те самые главные вопросы, которые требовали ответов. Нет, еще один. И нет, даже не «быть или не быть: вот в чем вопрос?» Я была все же не Гамлетом и пыталась мыслить приземленно и рационально, а так как у меня это вполне получалось (по моим меркам), то самый главный вопрос состоял в следующем: как объяснить Гэндальфу, что я на самом деле человек? Я, конечно, могу воспользоваться опытом Юстэса Вреда, но, однако, сомневаюсь, что мне поверят. Жалко, что я говорить не умею. И, кстати, чем это пахнет? Бильбо Бэггинс шел и с самым нахальным видом жевал яблоко. Так как и я, и мой желудок были крайне голодны, мы вдвоем восстали против несправедливости и объявили забастовку: я остановилась поперек дороги и села перед хоббитом. — Смотри, как бы он тебя не съел! — послышалось сзади. Гномы дружно захохотали, а я стала думать, как сказать, что я хочу есть, а точнее — хочу это сочное, зеленое, хрустящее яблоко. Думаю, если я ему укажу на предмет моих мечтаний, он поймет. Надеюсь. Я медленно подняла свою лапу и указала на яблоко. По лицу хоббита было понятно, что он ничего не понял — а если и понял, то что-то совсем другое, не то, что вкладывалось в жест первоначально. Что ж, продолжаем занятия в детском саду. Я сделала еще одну попытку. Сначала указала на яблоко, а потом на свой рот. Ну, не рот, а скорее пасть. До бедного хоббита, испуганного до такой степени, что он дрожать уже начал, кажется, дошло наконец, что я от него вообще хочу. Он поднял руку с яблоком и сказал: — Дракон просит у меня яблоко! Несколько гномов фыркнули, услышав про это интересное открытие. Торин своим фирменным взглядом посмотрел на него как на полного олуха. — Взломщик, ты разве не знал, что драконы умеют говорить? Он бы мог у тебя его попросить. Дракон лишь притворяется — это должно быть очевидно любому, кто с ним имеет дело. Не понимаю, что мог найти Гэндальф в этой твари? Бильбо вопросительно посмотрел на меня, но я лишь отрицательно покачала головой. Эх, угораздило же меня попасть в Средиземье, так еще не как человек, а как дракон — здесь явно процветала дискриминация по расовому признаку. И вообще, когда мне наконец дадут яблоко? Торин презрительно на меня посмотрел. — Если он хочет яблоко, так дай ему. Главное, чтобы тебя не съел. Хоббит протянул мне яблоко, и я, на удивление всех гномов, съела не Бильбо, а именно этот злосчастный фрукт. М… Вкусно. Я проурчала что-то, явно показывающее, что мне это нравится. Интересно, откуда эти яблоки? Наверное, из самого Шира Бильбо тащил, такая вкуснотища абы где не вырастет. Так что гномы на радость себе обзавелись еще одним любителем поесть, кроме Бомбура. То есть мной. Всю дорогу до Ривенделла я выпрашивала у хоббита яблоки, которые он мне с радостью давал (все еще подозревая, что я могу схрумкать его по ошибке), так что отряд мог наслаждаться моим чавканьем и довольным урчанием моего живота. Когда мы после изнурительного перехода вышли из ущелья на какую-то платформу, мы смогли лицезреть очень занимательную картину: везде шумели водопады, пели птички, росли цветочки, светило солнышко — в общем, копипаст из сцены полного диснеевского «щастья». Тут и самый необразованный ежик должен был понять, что так как рая на земле не существует, то это ни что иное как Ривенделл — прекресный и таинственный город эльфов. Подозреваю, что, увидев его, гномы начали бы, будь у нас дерево, стучать по нему три раза в десять заходов — такие у них были кислые физиономии. Что же касается Торина, тот был в полной прострации и с недоумением смотрел на посмеивающегося Гэндальфа. — Ты знал это! Ты знал, что ущелье ведет к эльфам! — Эльфы помогут нам, — внешне волшебник был абсолютно спокоен. Мне стало интересно: как маг мог сохранять такую уравновешенность, когда рядом с ним бесновался абсолютно неуравновешенный Торин? Не иначе, как получил парочку уроков от умудренного индийского йога. Какая там у Высоцкого характеристика сей знаменательной касты? «Не обидчив на слова — два». — Эльфы бросили нас, когда нам требовалась помощь! Они не помогут нам, — продолжал бушевать Торин. Я решила закончить препирания и бодро пошла вперед, а через несколько шагов я остановилась, как бы поджидая моих спутников. Торин мой намёк понял и уныло поплёлся в сторону Ривенделла — если даже дракон идет в стан врага, то он-то что, струсит что ли перед таким испытанием? Гномы пошли за ним, а я, отстав немного, опять шла где-то в конце колонны, чтобы своим видом никого не смущать.

***

Вы когда-нибудь видели мост без перил и без поручней? А вы знаете, что такое командный глюк? А вот я теперь знаю — и что такое мост без перил, и что такое командный глюк. Мы подошли как раз к тому, что можно было именовать «острие ножа совсем даже не в миниатюре»: узкая тонкая полосочка камня, перекинутая через крутой обрыв. Гномы слегка притормозили, увидев такое чудо техники, и приоткрыли рты. Я подошла к краю и увидела, что внизу плещется тонюсенькая голубая речка. Спасибо, Господи, что хотя бы не лава, и то хорошо. Правда, при падении с такой высоты мне уже будет все равно, что там, но мой труп хотя бы смогут извлечь и похоронить в надлежащем виде, если я вдруг грохнусь с двадцати метров вниз… Гэндальф, ко всеобщему удивлению, чуть-чуть приподнял свой балахон и быстро переправился на другую сторону, эффектно держа равновесие — такой высший пилотаж, ясное дело, был доступен не каждому. Бильбо что-то завистливо протянул — его удивила такая выправка на первый взгляд старика. Меня, признаться, тоже — но моя женская гордость спросила меня: «А ты что, хуже, что ли?», поэтому я решила не перейти через мост, а перелететь — это было бы гораздо более круто, чем то, что сейчас вытворял Гэндальф. Я сосредоточилась и начала махать крыльями. К моему восторгу, взлететь у меня получилось — примерно так же, как и тогда, с парнями на волках, сначала медленно и очень осторожно, потом с нарастающим разгоном. Я аккуратно пересекла обрыв и приземлилась на другой стороне. В этот же момент Торин, увидев мои полеты над бездной, скомандовал идти вперед, и почти весь отряд, закрыв глаза и поминутно чертыхаясь, оказался на противоположной стороне. Все, кроме несчастного толстяка Бомбура: тот усердно что-то кричал и утверждал, что в пропасть идти не собирается. Гномы же настаивали на том, чтобы он переходил через мост немедленно, иначе они за себя не ручаются — и бедняга, с опаской глядя вниз, отошел как можно дальше от обрыва и, отрицательно качая головой, закрыл глаза. Я поняла, что трения могут по обычаю продолжаться бесконечно, поэтому опять перелетела на другую сторону и согнулась, как бы говоря: «Садись на меня!» Как обычно, мой намек никто не понял, и Бомбур опасливо от меня отшатнулся. Может, господин гном, вам еще подгузник подарить, так, на всякий случай? — Я ручался, что дракон не убьет нас всех. Он пытается помочь тебе, господин гном. И пока из-за твоего гномьего упрямства у него это не получается, — пришел мне на помощь Гэндальф, сказавший это, с мудрым видом опираясь на посох. Спасибо, удружил, нечего сказать. Бомбур сглотнул слюну и сел на меня. Черт, даже я в своей прошлой тушке столько не весила! Он давил на меня весом, наверно, в сто кило, не меньше. Как, скажите на милость, можно так объедаться? Ну ладно я, у меня стресс, а у гномов что — такая маленькая стрессоустойчивость? Я с горем пополам разбежалась и скорее не перелетела, а перепрыгнула через обрыв. Бомбур все время верещал, пытаясь доказать, что этот дракон его убьет. Еще раз повторю: каннибализмом не страдаю. После всех приключений, связанных с боязнью высоты, мы вышли на площадку, и только сейчас я удивилась всей архитектуре, изящности и красоте Ривенделла, последнего приюта. Даже Питер Джексон* не смог передать всю красоту эльфийского города. Понятно, что это не его вина — в Ривенделле-то он никогда не был. Но это было нечто большее, чем просто красивые постройки и цветочки повсюду. Не знаю, как это описать — ну, представьте, что вы вдруг встретили Диониса во всем великолепии, и он вам так, невзначай, предложил выпить нектара богов, дающего им бессмертие. Вот такое у меня было ощущение — я поняла, что тут живут такие пацаны и пацанки, которые в интеллектуальном и не только плане раз в десять меня выше, и что забацали они тут такое, что ни одному ныне живущему человеку еще не снилось. Я только сейчас задумалась, как меняю судьбу этого мира, если можно так выразиться. Если про Братство я могла сказать что-то определенное, то поход Торина почему-то почти полностью стерся из моей бедной головушки. Помню, что Дубощит погибнет вместе со своими племянниками… Помню, что Элронд каким-то боком поможет отряду… А вот про то, что было перед этим, я ничего путного сказать не могла. Хотя даже сейчас я знаю, что Энакин Скайуокер — это Дарт Вейдер, а Люк и Лея — его дети и повстанцы, и Чубакка — это такой темно-коричневый мишутка, который что-то шарит в космических кораблях. Да… Прекрасная у меня память. Внезапно я увидела, как по ступенькам к нам откуда-то с вышины спускается какой-то человек. Ах, да, не человек, конечно, а эльф. Все время забываю, что мы в городе эльфов, ежикины печеньки, а не в городе людей. Не в каком-нибудь там задрипаном человейнике в спальном районе, а в прекрасном ухоженном эльфятнике. Эльф что-то с пафосным видом сказал Гэндальфу, как я подозреваю, на синдарине, или на чем там они говорят, и волшебник церемонно поклонился. Кто-нибудь объяснит мне, что это вообще за эльф и какого ананаса мы тут торчим? Гномы задавались теми же вопросами, что и я, особенно все это дело волновало Торина: ну да, конечно, притащил их этот волшебник к врагам-эльфам, теперь с ними еще и раскланивается. И тут, среди всей этой неразберихи, послышался тот самый рог, который я слышала во время моей эпичненькой битвы с волками и их всадниками. Эльфийские конники, которые неслись во весь опор к нам и которые в этот рог трубили, благополучно пересекли мост, даже не взглянув вниз. Вот это я понимаю, детским садом тут и не пахнет! Всадники начали окружать нас, и гномы выстроились в боевой порядок. Ох, не нравится мне все это. Явно, что гномы очень любят эльфов. И эльфы гномов. Тем более драконов. Что, интересно, задумал Гэндальф? Я подумала, что знание сюжета мне все-таки не повредило бы. Будем надеяться, что память ко мне вернется в ближайшее время — иначе это уже превратится в какие-то голодные игры. Эльфы окружили нас до конца, и я поняла, что они посылают гневные взгляды не только на гномов. Не буду тыкать пальцем на того, кого они пытались испепелить взглядом. Скажу лишь, что ему очень сильно повезло оказаться именно здесь, именно сейчас и именно в таком обличье. — Что же привело сюда тринадцать гномов, полурослика и… одного дракона? — Владыка Элронд, который оказался среди всадников, изучающе посмотрел на меня. Я сделала абсолютно глупую морду, делая вид, что намек не поняла. — Нам нужна помощь, Владыка Элронд, — ответил Гэндальф за нас всех. Я продолжала сидеть с совершенно отсутствующим видом. Великий полуэльф в ответ что-то сказал на синдарине, и гномы встрепенулись, подняв секиры. Главное, чтоб меня случайно не зарубили. А то, думаю, что в свой мир обратно я не попаду… — Это была угроза? — воинственно спросил Торин. Я попыталась ему ответить, но вместо этого получился какой-то рев. Лапа прикрыла моё лицо… э-э-э… морду от недовольных взглядов. — Нет, господин гном. Это было приглашение на обед, — опять спас положение Гэндальф. Гномы на эту реплику волшебника закивали, и мой желудок, до этого стремительно поглощавший припасы Бильбо, проурчал что-то за. Сама я тоже была не против этой затеи. Только надо следить, чтобы эльфы с меня шкуру не содрали… Своя рубашка, как говорят, ближе к телу.