Разве время лечит?

Береги себя, что же мы делаем Не отрекаются любя, счастье только миг Ты не поверила Тогда мне нечего терять Мне любовь прости, прошу И без тебя, я тобою живу Отпусти меня, прошу, Дай же забыть, для чего я дышу Лиза вошла в квартиру. Кинула ключи от машины на столик в прихожей, увидела ботинки, разбросанные в разные стороны, и улыбнулась про себя. Муженек в своем репертуаре. Ни за что не положит на место. Она никогда не делала из этого трагедию. Она поставила ботинки в тумбочку и пошла вглубь квартиры. Чем дальше она шла, тем сильнее пахло алкоголем. - Корфунчик, ты опять налакался – весело прокричала Лиза. Владимир сидел в кабинете и смотрел в одну точку. Перед ним стояла бутылка виски. - Ты почти все выпил – упрекнула она его – А меня, почему не подождал? Однажды они вдвоем так надрались, что спать легли на полу, потому что сил забраться на кровать не было. Утром было дикое похмелье. Но им было весело наблюдать друг за другом: как он пытался найти себя в зеркале, а потом побриться зубной пастой, как она хотела смыть косметику жидкостью для снятия лака. Они так хохотали, а потом занимались любовью, тоже на полу до постели в тот день они так и не дошли. Владимир молчал. Лиза села на спинку кресла. - Я скучала – проворковала она и потянулась, чтобы поцеловать его. Он повернул голову. Она испугалась. У него не было такого взгляда, даже когда скоропостижно скончался его отец. - Кто-то умер? – спросила Лиза упавшим голосом. - Да – глухо ответил он. - Кто? - Я. Встал из кресла и, пошатываясь, пошел в спальню. Лиза оторопело сидела на месте, он не поцеловал ее, даже не попытался. Она была рада, что муж вернулся домой. За последнее время они охладели друг к другу. Работа отнимала много сил и времени. Иногда они не виделись днями. Просто перезванивались. И все же что-то держало их вместе, что-то ускользающее от взгляда посторонних. Она пошла за ним. - Вов, что случилось? - Лиза – сказал он и замолчал. Алкоголь не спасал. Наоборот все яснее он вспоминал Анну. Он слышал ее голос, чувствовал аромат ее духов. Когда он проснулся, ее рядом не было, постель хранила тепло ее тела. Он зарылся лицом в ее подушку, позвал ее, но в ответ была тишина. Потом он увидел записку лежащую около постели на столике. «Владимир, я ухожу. Не ищи меня, это бесполезно. Я тебе говорила, что не буду разрушать семью. Прощай, Анна». И все, больше ни слова. Она ушла, а он остался. Владимир не верил, что она так просто ушла. Осмотрел весь домик, ее вещи исчезли, в ванной остался только его бритвенный станок. Он сел на кровать и обхватил голову руками. Потом решительно встал, он должен ее найти. Должен. Он ее любит. Вот так одна случайная встреча перечеркнула всю жизнь до нее. Владимир чуть не вытряс душу из Андрея Платоновича, тому пришлось вызвать охрану и утихомирить вспыльчивого постояльца. - Простите, я не имею права сказать вам, где живет Анна Платонова. Это конфиденциальная информация. Владимир молча вынул пачку долларов. - Сколько? Глаза директора пансионата алчно блеснули и потухли. - Уберите деньги, они не помогут. Вам придется самому искать ее. Признав свое поражение, Владимир поднялся, и пошел к двери. - Господин Корф – остановил его Забалуев. Владимир обернулся. - Желаю удачи. Он усмехнулся и кивнул. - Спасибо. Он безуспешно пытался узнать ее адрес. Наконец, он все же узнал, где она живет. Приехал к высокому новому зданию за чугунным забором, охранники не пустили его, на вопросы дома ли Анна Платонова тоже не отвечали. Владимир стоял около ворот, и курил. Думал, что предпринять, как вдруг высокий плотный мужчина подошел к нему и хлопнул по плечу. - Привет, Вовка! - Жека – обрадовался Владимир. - Что ты делаешь в наших краях? - Я ищу одну девушку. Жека покосился на правую руку Владимира. - Ге, брат да ты женатик теперь. - Да, но я должен знать дома ли сейчас Анна Платонова. - Откуда ты знаешь, что она живет здесь? – нахмурился друг - Хотя это не мое дело. Тебе это очень надо знать? - Да. - Хорошо, я сейчас у ребят спрошу. Через минуту он вернулся. - Нет, она не приезжала. Я тебе позвоню, если она приедет. - Спасибо Жека. Владимир приехал домой, Лизы еще не было. Он сел в кабинете и стал ждать звонка от Жеки, а тот все не звонил и не звонил. Владимир пытался дозвониться до продюсера Анны, но мобильный был то отключен, то занят. Он достал бутылку виски из бара, налил, выпил, по телу разлилось приятное тепло, согревая его, а душа замерзала, леденела. Анна так хладнокровно бросила его, даже не намекнула, что собирается уехать. Хотя она так и не сказала, что любит его. А он? Дурак! Голову совсем потерял, хотел развестись. Что уже на попятную – очнулся ехидный внутренний голос – Уже и с Лизой хорошо? Владимир допил бокал и налил еще. За окном темнело, а телефон все молчал. Он резко встал, но ноги уже не держали его, и Владимир рухнул обратно в кресло. Бутылка почти опустела. Он услышал, как жена открыла дверь и вошла в квартиру. Владимир хотел поговорить с Лизой прямо сейчас, но язык не слушался, рассудок туманился, нужные слова подобрать было невозможно. Он любил ее, и причинить боль некогда любимой женщине не хотелось. Поговорят завтра, ничего не случится за один день. Около постели он остановился, сзади подошла Лиза и обняла его, прижимаясь грудью к спине. Владимир покачнулся. - Тебе надо поспать – сказала жена. Он кивнул. Голова болела от спиртного, он уже ничего не соображал, послушно давая Лизе раздеть себя. Она пыталась как-то расшевелить мужа, но тот уже почти спал. Лиза накрыла Владимира одеялом, и поцеловала. - Спи. Хотела еще раз поцеловать, но тут заметила царапины на плечах, когда она снимала с него рубашку, она не обратила на них внимания, а теперь ясно увидела что это след от ногтей, от женских ногтей. Она так не царапается это совершенно точно. Она застыла на месте и внимательно посмотрела на него, Владимир уже сопел. Лиза выпрямилась и смотрела на мужа, разбудить его и спросить, отчего появились такие странные следы, она откинула одеяло, так и есть, спина тоже была в красных полосах. Она зажала себе рот рукой, боясь расплакаться. Она поправила одеяло, он что-то сонно промычал. Лиза встала с кровати и пошла на кухню. Кто-то другой, а не она, поставил турку на огонь, кто-то другой, а не она положил три ложечки кофе в чашечку, добавил сахара, залил кипятком. Лиза села за стол, взяла теплую чашку в руки, пытаясь ее теплом согреть свою душу. Она достала сигарету, закурила, нервно провела рукой по волосам, пытаясь их пригладить. Ну что Елизавета Петровна? – спросил внутренний голос – Изменил вам муж. Что делать будем? Лиза сидела как оглушенная, руки дрожали, пепел с сигареты сыпался на стол, но ей было все равно. Разочарование, боль, обида были где-то с другой стороны, мозг лихорадочно работал, что теперь делать? Как теперь с этим жить? Владимир изменил ей. Боль пыталась заявить о себе, и лишить рассудка, но Лиза мужественно отразила ее удар. Она плакать будет потом. А сейчас надо думать, думать. Что ей теперь делать? Развод. Это не выход. Она любила мужа, даже сейчас, тем более, сейчас. Лиза зажмурилась и глубоко вздохнула. Мать так и не смогла простить отца, а она сможет? А хочет? За последнюю неделю она много думала о Владимире, о себе, об их семье. Да, она готова его простить. Гордость подняла голову и изумленно спросила: Ты готова простить измену?! А как же я, твое чувство собственного достоинства? Лиза покачала головой, борясь с собой. Одна часть ее души была согласна с гордостью, хотелось разбудить Владимира, надавать ему пощечин, послушать его нелепые объяснения, а с другой стороны она была умной женщиной и понимала, что самое сложное это признаться. Не надо давать ему понять, что она все уже знает. Пусть мучается, думает, как ей обо всем рассказать. За окном светало, а она все сидела и курила одну сигарету за другой, кофе давно уже остыл. Лиза встала, вымыла чашку, и пошла в спальню. Все же боль прорвалась и она расплакалась. Владимир спал, и улыбался во сне. Лиза дорого отдала, чтобы узнать, КТО ему снится, и так же дорого заплатила бы, чтобы не знать этого. Она прислонилась к косяку двери, глотая слезы. Нет, я тебя не отпущу, я буду бороться. Только недавно я поняла насколько ты мне дорог, даже сейчас я люблю тебя. Она разделась и легла рядом, прислушиваясь к дыханию мужа, Лиза все боялась, что с его губ слетит другое женское имя, слезы текли и капали на одеяло. Она прижалась к нему, он обнял ее. Только молчи – молила она про себя – Я не хочу знать, как ее зовут, не хочу. Она положила голову ему на плечо, и уснула. Но честь велит я позабыть должна И нужно душу вылечить больную Чужой любовью сердце врачую И будет страстью страсть исцелена Всю дорогу они молчали. Анна тихо плакала, потом постепенно успокоилась. Голова болела от слез. Она весь день только и делала что плакала. Память снова терзала воспоминаниями, она словила себя на мысли, что постоянно сравнивает Владимира и Мишу. Но они такие разные. Она вспомнила, как слышала от подруги, которая зубрила лекции по статистике, когда готовилась к экзамену. Так там было понятие «несопоставимые величины», нельзя же сравнивать килограммы со штуками, так и здесь. Они несопоставимы, слишком разные. Она посмотрела на профиль Миши, он уверенно вел машину, и смотрел только на дорогу. «А что это идея – сказал разум – Ты будешь счастлива. Он тебя любит.» «А как же я? – спросило сердце – Я-то его уже не люблю, и вряд ли смогу полюбить, я могу только быть благодарной, не более». «Хм» – ответил разум. Машина подъехала к коттеджу, автоматические ворота открылись, они въехали на площадку перед домом. Миша вышел, открыл дверь Анне, и подал ей руку, она робко вложила свою ладошку в его ладонь. Он поднес ее руку к губам и поцеловал, нежно поглаживая каждый пальчик. Слезинки на ресницах дрожали. - Миша, не убивай меня великодушием – попросила Анна, вырвала руку и вошла в дом. Он стоял на крыльце. Полдень. Солнце сияет в небе, птички поют. Хорошо. Но в природе все гармонично, а вот в жизни... Он ее любит, а это главное. Если она не может быть с тем, значит, она будет с ним. Решительным шагом Миша вошел в дом. Анна наполнила чайник водой и включила. Он поставил сумки на стул. - Спасибо, я сейчас что-нибудь приготовлю. Ты голодный? - Нет. - Тогда обойдемся бутербродами. - Хорошо. Миша сел на стул, и смотрел, как Анна накрывает на стол: достает из пакета сыр, колбасу, режет хлеб, кладет колбасу на хлеб и сверху сыр, и засунула в микроволновую печь. Она ходила туда-сюда перед ним, в конце концов, Мише это надоело, он схватил ее за талию и посадил к себе на колени. - Пусти меня – она уперлась руками в его плечи. - Аня, мы так и не поговорили откровенно. - Что еще ты хочешь услышать? - Правду. - Какую? Она вырвалась. - Я тебе сказала, что была с другим, что я люблю другого. Какую еще правду тебе хочется знать?! - Почему вы не вместе? Анна отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. - Потому что это невозможно!!! – закричала она – Миша, я не хочу говорить о нем. Понимаешь? Не хочу. - Хорошо. Давай не будем. День прошел нормально, они гуляли, болтали, стараясь избегать разговоров о пансионате. Только Анна вздрагивала каждый раз, когда Миша пытался прикоснуться к ней. Она позвонила Карлу Модестовичу и сказала, что вернулась раньше, чем планировала, но приступит к работе только через неделю. Продюсер сделал намек, что можно приступить и сейчас, на что Анна холодно ответила, что неделя у нее еще есть. Тот нехотя согласился. Ночь прошла ужасно: и для Анны, и для Миши. Она сидела в своей комнате, оттягивая момент, когда надо будет лечь в постель. Лечь одной. Где он сейчас? Что делает? Спокойно вернулся к жене или все же переживает. Нет, не надо, думать не надо, вспоминать тоже: его голос, смех, но самое главное не вспоминать как ей было с ним хорошо. Нет, не надо, память я тебя прошу, замолчи!!! Я не хочу вспоминать, не хочу. Миша ворочался с боку на бок, он пытался уснуть на диванчике в гостиной. Раньше они спали вместе в одной большой кровати в комнате наверху, а сейчас он один здесь. Можно подумать, что делать дальше, целая ночь для этого. Все равно не уснуть, Миша встал и прошлепал босиком на кухню, налил себе воды, отпил, выплеснул остатки в раковину. Нет, вода здесь не поможет, надо что-нибудь покрепче. А легче станет? – с сомнением спросил внутренний голос – С твоим-то богатым воображением. Он сжал зубы. Анна. Она там наверху, спит и грезит о другом. Нет, так нельзя, он должен быть терпеливым то, что она сразу призналась говорит о том… А о чем это говорит? Что ей безразлично будет тебе больно или нет? Или же надеется на восстановление отношений. А возможно ли это? Утром он прямо спросил ее. - Аня, зачем ты мне рассказала обо всем? Она пригладила волосы, и посмотрела в его глаза. - Не знаю – честно ответила она. - Знаешь, я хочу, чтобы ты это сказала вслух. Анна посмотрела в окно. Я же говорил что это вариант – оживился разум. Вариант – она усмехнулась. Какой здесь может быть вариант. Только один. - Я призналась, чтобы, чтобы… - она замялась. - Договаривай – жестко сказал Миша. - Может, ты поможешь мне забыть его – тихо прошептала Анна и в ужасе замолчала. Какая подлость с ее стороны так использовать человека, который любит ее. Он улыбнулся. - Я так и думал – быстро чмокнул ее в щеку. - Мне пора, пока, до вечера. - Пока. Миша схватил ключи от машины, и вскоре она услышала шум удаляющегося автомобиля. Она села за стол, обхватила голову руками. Все правильно, так и должно быть. Она встала, и начала убирать со стола. Она вспомнила, вспомнила, что ей снилось, вернее кто. Спокойно – приказала она себе. Ничего не случилось, ты же знала, что он будет тебе сниться. Но я не думало, что так четко – вздохнуло сердце. Она закрыла глаза. Все хорошо, все будет хорошо, с каждой минутой, когда мне плохо, я приближаюсь к минуте, когда все пройдет. Чужой любовью сердце врачую, и будет страстью страсть исцелена. Весь день Владимир провел на работе. Он встал очень рано, Лиза еще спала. В офисе дым стоял коромыслом, директор вернулся. А пока его не было, то можно и работать спустя рукава, вот за это своих сотрудников он был готов убить. Быстро разобрался со всеми делами. Устроил совещание, понял, что как всегда никому ничего не надо, провел воспитательную беседу со всем коллективом, коллектив вроде понял свою ошибку, и ушел работать. Владимир залез в электронный ящик, просмотрел пару писем, потом его отвлек бухгалтер, которому надо было срочно подписать платежные поручения, затем пришел главный программист жаловаться, что опять компьютеры не работают, вовсе не по его вине. Он все время был занят, но не на секунду не забывал об Анне. И с Лизой надо поговорить, вчера напился как… решив что достойное сравнение не подобрать, он подумал что надо позвонить Жеке. - Привет, это я. - О, здорово, Вовка. Ни чем не могу тебя порадовать, Анна так и не приехала домой. Владимир судорожно сглотнул. - Надеюсь, с ней ничего не случилось? - Нет, не думаю, машины ее друга тоже нет, пока она была в отъезде, он ночевал у нее. Опаньки у Анны есть друг. А что ты думал, что она сидела всю жизнь и тебя ждала? – спросил гаденький внутренний голос. Нет, не думал, только не предполагал, что новость о том, что у нее кто-то есть, подействует как ушат холодной воды. - Спасибо, Жека, будь на связи. - Конечно. Хорошо, пока он не может найти Анну, он поговорит с Лизой. Владимир приехал домой не очень поздно, но жены еще не было. Опять, наверное, у нее установка и теперь приедет почти ночью. Раньше он злился, что она так поздно приезжает, потому что волновался, а сейчас, потому что и волновался и хотел поскорее поговорить. Он придумывал тысячу слов, находил миллион оправданий. Решил совместить приятное с полезным и включил компьютер, залез в почтовый ящик, несколько писем он так и не успел открыть днем на работе, поэтому прочитал сейчас, ответил. За этим занятием его и застала Лиза. Она ничем не выдала своего состояния, она смотрела на него, пытаясь найти хоть какие-то изменения. Лиза решилась на безумство, когда-то она читала: напомните мужу, как вам было хорошо вместе. Она решила воспользоваться этим советом.