Разве время лечит?

- Привет. Почему ты тут сидишь? Ксюша приложила палец к губам. - Тихо, а то родители услышат. Они опять ругаются. Влад присел рядом с сестрой на ступеньку. - Ксюша, шла бы ты в свою комнату, родители сами разберутся. - Может, и разберутся, но мне не по себе от их ругани. Мама только сегодня приехала с гастролей, а они уже скандалят. - Пойдем. Он взял сестру за руку и повел вверх по лестнице. - Родители пусть ругаются без нас. - Владик, а почему ты уже дома? Только семь вечера, а ты уже дома. Как-то не привычно. Я уже привыкла, что мой брат приходит около двенадцати вечера. Влад усмехнулся. - Меня продинамили. Ксюша неуверенно улыбнулась, потом захохотала: - Тебя продинамили?! Ничего себе! Так тебе и надо, не будешь нос задирать. Все мои подружки в тебя влюбились, с ними стало невозможно разговаривать. Ах, Ксюша, твой брат тааааааакой красавец – передразнила она одну из своих подружек, специально растягивая слова. Он рассмеялся. - Ну и язва ты сестрица. - А что такого? – невинно захлопала ресничками Ксюша – Тоже мне нашли от кого млеть, знали бы они, какой у тебя отвратительный характер, сразу бы забыли свой романтический бред. - Посмотрю я на тебя, когда ты влюбишься – назидательно ответил брат. - Да никогда! Вот еще влюбляться. Глупость какая. - Ксюшка, тебе всего четырнадцать, а ты говоришь как старая дева. Вот останешься старой девой. - Кто останется старой девой?! – возмущено завопила сестра и кинулась на брата. Они упали на кровать, Влад начал щекотать Ксюшу, та завизжала: - Прекрати, ты знаешь, что я боюсь щекотки. - Значит ревнивая – ответил Влад и сел на кровати. - Ты специально меня отвлекаешь, да? – вдруг серьезно спросила сестра. - Ксюша, я ничего не делаю специально, я просто хотел поболтать. - Владик – девочка обняла его – Братик, я тебя очень люблю. - Я тебя тоже, обезьянка. И чмокнул сестру в нос. - Я не люблю, когда ты называешь меня обезьянкой. - Но что делать от сущности никуда не денешься – ответил Влад. - Хорошо, если я обезьянка, то ты бабник! Брат захохотал. - Ой, испугала! - Влад, а почему родители ругаются? - Я не знаю, Ксюш. Мне иногда кажется, что они ругаются из-за меня. - Какие глупости ты говоришь – ответила девочка. - Почему глупости – юноша вспомнил странного мужчину, которого видел утром, что-то было знакомое в его лице, но что Влад понять не мог. - Владик, я читала одну умную книжку – начала сестра, но он перебил ее: - Ты? Да книжку? Да еще и умную? Да еще и читала? Ксюша слезла с кровати и уперев руки в боки грозно нависла над братом: - Ты прекратишь издеваться?! Да я читала умную книжку, что-то про семейную жизнь. Так вот там написано, что очень часто дети винят себя в ссорах родителей, но это не так. - И кто тогда виноват? Девочка пожала плечами. - Никто. - Ксюха, так не бывает, чтобы никто не был виноват. - Владик, ты сам сказал, что пусть родители сами разбираются, вот пусть сами и разбираются. - Ты права. Влад замолчал. Ксюша села рядом и тоже замолчала, хотя ее распирало от любопытства: - А как ее зовут? - Кого? Не понял Влад. В мыслях он был далеко отсюда. Все детство отец твердил ему: не витай в облаках, спустись на землю! А его все тянуло мечтать, подумать, поразмышлять. Больше всего на свете он любил небо за бесконечность, за беспечность, за свободу. Почему нельзя взмыть высоко-высоко над землей и парить в воздухе? - Девочку, которая тебя продинамила? Влад усмехнулся. С ним такое было впервые, чтобы девушка не пришла на свидание. Они не давали ему проходу. Иногда это тешило его мужское самолюбие, иногда было забавно, но чаще всего раздражало, потому что никому не было интересно, а что у него на душе, почему он такой, а не другой. О чем он мечтает? Чего хочет от жизни? Нет, всем хотелось похвастаться перед подружками, смотри какого красавца я себе отхватила. Поэтому влюблялся Влад часто, но очень быстро остывал, слишком несерьезными были его подружки. - Таня. Таня Корф. - Я ее помню – задумчиво сказала Ксюша - Это та самая девочка, которой ты рюкзак донес до машины, да? - Да, это она, ты еще тогда вопила на весь дом, что я в нее влюбился. Таня. Она была совсем другая. Вся стремительная, но в тоже время спокойная, чувствовалась в ней какая-то внутренняя сила и характер. Она была красивой, и очень милой. Она так искренне обрадовалась, когда он окликнул ее на улице. Влад не ожидал, что она его помнит, а Таня вспомнила и еще упрекнула его за то, что он не сказал ей о том, что уезжает, но сделала это так мягко, что ему и в голову не пришло ответить хамством. С ней было легко как с Ксюшкой. - А почему она не пришла? - Не знаю. - А телефон у тебя ее есть? - Только мобильный, но он выключен. Я уже звонил. Ксюша задумалась, все оказывается очень серьезно, если ее гордый брат позвонил девушке, после того как она не пришла на свидание. Неужели он влюбился? - Владик, ты влюбился? - Ксюша, отстань. - Нет, ты мне скажи. - Ксюша – ответил Влад и пошел к двери – Тебе спать пора. - Ты с ума сошел? Всего половина восьмого, еще даже Спокойной ночи не было, а ты уже спать пора. - Ксюша, давай чего-нибудь посмотрим – сказал брат и вошел обратно в комнату. Пока он стоял в коридоре, до него долетели крики из гостиной, и он решил, что сестре об этом знать необязательно. Ксюша ничего не заподозрила и слетела с кровати, подскочила к тумбочке, где стояли видеокассеты. - И чего смотреть будем? - Давай комедию. - Да уж, нам сейчас просто необходима комедия. - Ты будешь оправдываться?! – кричал Миша. - Мне не в чем оправдываться – сухо ответила Анна – Прекрати этот бесконечный спор. Я устала от твоих упреков. Слышишь, устала?! - Устала, говоришь? – с издевкой переспросил муж – А каково мне, ты подумала? Анна только вздохнула. Она приехала с гастролей, дома никого не было, и она прилегла на диванчике в гостиной. Ей приснился Владимир. Он что-то спрашивал у нее во сне, она не могла понять что, потом она видимо все же ответила, и он улыбнулся, протянул руку и погладил ее по щеке. Она прошептала: - Владимир. И открыла глаза, на нее с упреком и болью смотрели карие глаза мужа. И теперь они уже два часа выясняют отношения. - Ты признайся хотя бы самой себе, что никогда меня не любила?! – кричал Миша, все больше и больше распаляясь, еще немного, и он перейдет ту грань, которая отделяет ярость от бешенства. - Ты, ты меня не любила – пропел он. - Хватит! Прекрати. Тебя дети услышат. - Ах, дети? Да, дети. Только они двое твои, а мой ребенок только один. Почему тебе снится отец Влада, а? Вы с ним видитесь? Он сжал ее плечи. - Пусти. Мне больно. Анна пыталась вырваться. - Ах, тебе больно – ответил Миша, еще сильнее сжимая руки – А каково мне каждый день видеть твоего сына и думать, что ты вспоминаешь его отца каждую минуту? Я видел его, они похожи как две капли воды. Конечно, два таких красавца, куда мне с такой средненькой внешностью до них. Она вырвалась и залепила ему пощечину. - Миша, это переходит все границы. Мне приснился Владимир, но над снами мы не властны, пойми это? Я твоя жена и не изменяла тебе и не собираюсь. А если ты скажешь Владу, что ты не его родной отец, ты сделаешь только хуже всем. Он и так не всегда слушается тебя, а если он узнает правду, то станет вообще не управляемым. У наших – Миша хотел возразить – Я повторяю, у наших детей сейчас переходный возраст. Им не нужны проблемы в семье, поэтому я тебя прошу, забудь о ревности. Я тебя умоляю. Муж держался за щеку, которая горела от удара, карие глаза сверкали от ярости. - Не изменяла? – переспросил он – А Влад откуда появился? Уж не от святого ли духа? Так ты вроде не Мария, а Анна? Жена всплеснула руками. - Миша, ты меня слышишь? Ты понимаешь, что я тебе говорю? - Нет, ты всю жизнь только и помнишь о нем. Я ведь прав, да? - Хватит! – завопила Анна – Мне надоели твои бесконечные упреки, слышишь, надоели! Ты постоянно мне говоришь о моей измене, но хочу тебе напомнить, что на тот момент мы расстались. Когда мы начали жить вместе я тебе сразу сказала что была с другим, что люблю другого, но ты не слышал меня. Ты решил, что сможешь, это забыть, но ты не можешь. Миша, так больше жить нельзя, понимаешь? - Я тебя люблю, я жить без тебя не могу. - Поэтому и мучаешь меня? – спросила она. - Я не вынесу, если ты уйдешь – прошептал муж и устало опустился на кресло. Она отвернулась. «Уйдешь? – усмехнулся разум – К кому? Куда?» Сердце глотало слезы и молчало. Ему нечего было сказать. - Милый, я никуда не ухожу. Она присела рядом, он обнял ее и по-детски уткнулся носом ей в шею. - Аня, я тебя очень люблю. Прости меня. Я хорошо отношусь к Владу, но любить его как родного сына я не могу. Прости. - Я понимаю – ответила она – Но если ты любишь женщину, ты любишь и ее ребенка. Я столько раз тебе говорила, что ты мой муж и что я люблю тебя, а ты все не веришь. Почему? Как легко ты лжешь – восхитился разум. - Это только женщина так может, мужчины устроены по-другому – сказал Миша – Если бы они не были так похожи… - Хватит, ты сам себя накручиваешь. Прекрати, тебе надо выспаться перед поездкой. - Да, конечно. Он встал, но около двери обернулся: - Учти, я тебе развод не дам. Никогда! И хлопнул дверью о косяк, Анна подпрыгнула на месте. Никогда! Есть другое слово невозможно. Зачем ей свобода? К чему? Она опустилась на пол и села на ковер. Как она устала от этих споров, от ревности мужа. Если бы Влад не был бы так похож на своего отца… Анна встала с пола, обняла себя за плечи и подошла к окну. Если бы было можно повернуть время вспять, если бы… Как плохо без машины времени. Люди не совершали бы столько ошибок, хотя, скорее всего, постоянно бы возвращались в прошлое все, совершенствуя и совершенствуя его, и совсем не жили бы настоящим. Хорошо, что нет машины времени. Вдруг подступили слезы и покатились по щекам. Анна прижалась лбом к стеклу. Как теперь жить дальше? Как? Миша изводил ее своей ревностью. Отправить Влада в интернат? Дикость какая. Нет. Нужен другой выход. Она задыхалась в доме. Какая она наивная, думала, что сможет быть счастливой без любви. Нет, не смогла. Анна отошла от окна, вышла в коридор и пошла вверх по лестнице. - Вам спать еще не пора? – спросила она, заглянув в Ксюшину комнату. - Мама, все хорошо? – серьезно спросил сын. Анна грустно улыбнулась. Она видела испуганные лица детей, и ей было не по себе от этого понимающего взрослого взгляда на детских личиках. - Да, малыш. Юноша встал и подошел к матери. - Мама, я уже выше тебя. Какой я малыш? Мне уже шестнадцать лет. - Все равно для меня ты еще малыш. Влад что-то проворчал. Ксюша обняла мать. - Мамуль, а ты надолго? - Зайчик, наверное, на месяц, а может и больше. Я взяла отпуск. - Представляю, как ругался Карл Модестович, когда давал тебе отгулы – хохотнул сын. - Влад, я уже самостоятельная певица, а Карл мне просто помогает, так что его вопли и ругань меня не задевают. Он хороший продюсер и друг. Все зайцы, пора спать. Анна поцеловала макушку дочери. - Мам, а ты подпрыгни – засмеялся Влад, когда Анна попыталась дотянуться до его головы. Она в ответ тоже засмеялась. - Лучше ты нагнись. Юноша нагнулся. - Все спать. Тяжелый вздох дочери и сына вызвал еще одну улыбку. - Вы же завтра хотите пойти погулять, так что спать. - Так уж и быть – милостиво согласилась Ксюша и начал разбирать кровать – Брысь отсюда – сказала она брату. Влад сделал вид, что очень испугался грозного вида сестры и выскочил за дверь. Мать и дочь рассмеялись. - Мама, они все такие? - Кто? - Мужчины. - Они тоже разные. - Ой, не знаю – с сомнением протянула Ксюша – Пока нормальные не попадались. Анна лукаво улыбнулась. - А как же папа? А как же Влад? - А разве это нормальные? - переспросила девочка – Папа на работе скоро жить будет, про Влада вообще молчу. Бабник он и есть бабник. - А за бабника ответишь. Влад заглянул в комнату и показал сестре язык, та кинула в него подушку, но брат уже исчез. - И вот это ты называешь нормальным? Анна засмеялась. - Ложись спать мудрая ты моя девочка. И поцеловала дочь в лоб. Ксюша что-то проворчала и легла в кровать. Анна погасила свет, только мягкий свет ночника освещал комнату. - Мама – тихо позвал девочка. - Что котенок? Анна присела на краешек кровати. - Спи и пусть тебе приснится твой принц. - Принцев не существует – возразила Ксюша – Мама, а вы с папой не расстанетесь? Девочка заметила, как мать вздрогнула, а потом улыбнулась, но улыбка получилась неискренняя и натянутая: - Ксюша, почему ты так решила? - Вы когда вместе все время ругаетесь, и я давно не видела, чтобы вы целовали или обнимали друг друга. - А ты шпионишь за нами? – с мягким упреком спросила Анна и погасила ночник. - Нет, но раньше иногда видела ваши поцелуи, а теперь вы как чужие. Анна отвернулась, чтобы скрыть смятение, в темноте не были видны слезы. Бедная ее девочка она все понимает, и изо всех сил пытается склеить брак родителей, а что ей ответить дочери. Что я не люблю твоего отца. Вернее, люблю, но иначе, что мне иногда стоит большого труда, чтобы не закричать, оттого что мне противны его прикосновения? Что мне тебе сказать доченька? «Солгать – быстро предложил разум – Ты так хорошо лжешь, так что тебе не привыкать». Анна взяла себя в руки. - Ксюша, чувства людей остывают, но не проходят. Мы так же любим друг друга с твоим папой, просто теперь нам не надо постоянно быть вместе, потому что … - Анна не знала как закончить фразу. Потому что нам хорошо врозь – закончил за нее разум – Что ты молчишь? Так и скажи дочери. - Почему, мама? Девочка ждала ответа матери, а та словно ушла в себя. В темноте Ксюша видела только темный силуэт Анны на фоне окна, и не видела выражение ее глаз, не видела, что слезы катятся по щекам, и не знала, что сердце разрывается от боли и безнадежности. - Ксюшенька, я тебя очень люблю, и папа тебя очень любит, и Влад. Спокойной ночи. Анна быстро встала, она боялась, что разрыдается при дочери и напугает ее еще больше. - Мама, а ты любишь папу? Анна обернулась и посмотрела на Ксюшу, девочка привстала на кровати и смотрела на нее. - Да. Спокойной ночи. - Спокойной ночи.