Разве время лечит?

Владимир приехал домой совершенно обессилевший. Вечерние пробки даже не раздражали, это было привычно, как чистить зубы на ночь. Пока он стоял в бесконечной пробке, его утешала мысль о том, что после этого тяжелого дня дома его ждет Анна. Что он войдет, и она кинется ему на шею, он зароется лицом в золотые волосы, руки прижмут к себе тонкую фигурку и все заботы и тревоги останутся позади. Но все произошло совсем не так, как он ожидал. Ее машина стояла около дома, но и еще какая-то красная девятка стояла рядом. Когда Владимир вошел в дом, к нему подскочила Ксюшка и, схватив его за руку, даже не дав ему разуться, потянула за собой наверх. - Ксюшка, привет. А кто у нас? - спросил Владимир, услышав голоса из гостиной. Он собрался пойти туда, но девочка потянула его за руку. - Пойдемте, я покажу, как устроилась. - У нас гости? Ксюшка замялась. - Там бабушка приехала. - Я хочу с ней познакомиться. - Нет! – в отчаянии девочка повисла у него на руке. - Ксюш, ты чего? – удивился Владимир, не понимая странную реакцию Ксюшки. - Меня мама просила, чтобы вы не проходили в гостиную пока в доме бабушка. - Почему? - Я не могу вам сказать, но мама очень просила – подчеркнула она – Ей нельзя волноваться, а ваш приход только сильнее ее может расстроить. - Почему? - Пойдемте скорее – испугалась Ксюша, услышав шаги – Пожалуйста, ради меня, ради мамы. Большие карие глаза с золотыми прожилками умоляли прислушаться к ее словам. - Хорошо, ради вас я повременю со знакомством. - Пойдемте. Они поднялись на второй этаж. - Я заняла эту комнату, не возражаете? – спросила Ксюша. - Нет – оглядевшись, ответил Владимир – Она пустует, Таня и двойняшки предпочитают другие комнаты. - Замечательно – и прокричав клич индейцев, Ксюша с разбегу плюхнулась на кровать. - Ксюш, у меня к тебе просьба? - Какая – сразу посерьезнела девочка. - Говори мне ты, хорошо? - Согласна. А как мне тебя звать? – склонив на бок голову, спросила Ксюша. - А как ты хочешь? – не сдерживая улыбку, спросил Владимир. Младшая дочка Анны была похожа на солнышко, только минуту назад готова была заплакать, потому что он не хотел ее слушаться, а сейчас улыбается во весь рот. - Вовочкой – хитро сощурив глаза, призналась девочка. - Тогда я тебя буду называть Юшечкой. - Идет! - Ты мне больше не дочь! – услышали они вопль Людмилы Сергеевны и громкий стук двери. Владимир и Ксюшка переглянулись. - Я пойду к Анне. Ксюша слетела с кровати, и побежала за Владимиром. В гостиной было темно, около окна стояла Анна. - Я один, хорошо? – прошептал Владимир Ксюшке. Девочка кивнула. - В библиотеке полно книг и дисков, найдешь, чем себя занять? - Конечно, а компьютер я можно включу? Он кивнул и вошел в гостиную. Ксюшка убежала. Анна смотрела на залитую лунным светом лужайку перед домом и пыталась взять себя в руки. Ссора с матерью была ужасной. Таких скандалов Людмила Сергеевна не закатывала дочери еще со школы, когда Анна начала пользоваться косметикой. А все началось вполне мирно и спокойно. Она и Ксюшка приехали к Владимиру домой после больницы. Познакомились с домработницей Варварой, полной и очень приятной женщиной, которая сразу же стала хлопотать. Накормила их вкусным ужином и взяв с Анны клятвенно обещание покормить Владимира, уехала. Кто-то звонил в дверь. Они переглянулись. - Может, Вовочка забыл ключи? – предположила Ксюша. - Ксюш, не называй его Вовочкой – попросила Анна – Все-таки ему не четырнадцать лет. - Ой, мам, мне кажется, он не против такого прозвища – хитро улыбаясь, проговорила девочка. Не спрашивая, кто там, Анна распахнула дверь. - Это ты? - Да это я – сказала Людмила Сергеевна и нахмурила брови, увидев, что дочь ходит по дому в мужской рубашке – Бесстыжая. - Ксюша, иди сюда – попросила Анна, видя, что девочка сейчас нагрубит бабушке, чтобы защитить мать. «Пока бабушка в доме не пускай сюда Владимира. Я тебя очень прошу» - быстро шепнула Анна дочери. Ксюша кивнула и ушла. - Проходи – пригласила Анна мать. - И не подумаю! Я просто хотела посмотреть тебе в глаза! - И что ты в них видишь? – спросила дочь, отступая назад тем самым, вынуждая Людмилу Сергеевну пройти вглубь комнаты. - Наглость и беспардонность. Как тебе не стыдно ходить по дому в одной рубашке? Да еще и в мужской? – возмущалась мать. - Мама, когда я так же носила рубашку Миши, тебя это не смущало – сухо ответила Анна. - Он был твоим мужем. Хватит, поиграла в развод и будет! Ты должна вернуться к мужу. - Кому я это должна? – вскинув голову, спросила дочь, с трудом сдерживая слезы. «Мама что ты делаешь? Зачем ты снова упрекаешь меня? Неужели ты просто не можешь порадоваться за мое счастье?». - Как кому – чуть не задохнувшись от возмущения, спросила Людмила Сергеевна – Детям конечно! - Детям? – горько усмехнулась Анна – Нет, моим детям будет лучше со мной, чем с таким папочкой! - И с твоим любовником, да?! – уточнила мать – Влад ему родной сын, а Ксюша нет. Ты думаешь, что он сможет заменить девочке настоящего отца? - А почему бы и нет? Миша не смог стать Владу настоящим отцом – нервы стали сдавать, у Анны стали дрожать губы, но Людмила Сергеевна не обращала на это внимание и гнула свою линию. - Миша старался, ты должна дать ему еще один шанс. Я уверена, что он сможет тебя простить. - Простить? – переспросила Анна, думая, что она ослышалась – Меня простить? За что? - За твою измену, заметь повторную. Я теперь поняла, где ты была всю ночь и с кем. Сладкий утренний поцелуй, нежная забота ранним утром, ласковые руки, теплые губы, щемящие чувство счастья, желание обнять весь мир, не может быть только изменой, только нелепым странным словом адюльтер. «Нет» - замотала головой Анна. - Мама, а ты хоть раз в жизни любила? – тихо спросила она. - Конечно – быстро ответила Людмила Сергеевна – Твоего отца. - И тебе хотелось прыгать от счастья на одной ножке, потому что он рядом? – спросила Анна, синие глаза засияли, какое-то внутреннее свечение исходило от ее прекрасного лица – И ты была готова смеяться над любой глупостью, лишь бы слышать его голос? И продать душу дьяволу, только бы снова увидеть его? Ты так любила отца? - Ты с ума сошла – резко ответила мать – Скакать на одной ножке, в твоем-то возрасте – укорила Людмила Сергеевна дочь. - Мам, а что с моим возрастом? - Это уже не прилично. Ты взрослая женщина, у тебя почти взрослые дети, а ты ….. – от возмущения у матери не было слов. - Не прилично любить? – тихо спросила Анна – Не прилично быть счастливой? Мама, я устала с тобой бороться, я устала говорить тебе о том, что Миша не такой идеальный муж каким ты его считаешь. - Он принял твоего ребенка! - Это твой единственный аргумент – закричала Анна. - Ты должна вернуться к мужу! – повысила тон Людмила Сергеевна, злясь на дочь за нелепое упрямство. - Да ты знаешь, что сделал твой драгоценный зять? – перестала сдерживаться Анна. - Что? Что он мог сделать? Ничего он не сделал. «Ага – согласился разум – Только имеет шестнадцатилетнюю дочь и четырехлетнего сына, изводил жену упреками на протяжении почти всего брака, рассказал больным детям полуправду. Если все это не брать во внимание, то просто идеальный муж». Анна тяжело вздохнула, внутренне она была готова рассказать матери все, но в последнюю секунду, словно кто-то закрыл ей рот. «Не стану я тебе ничего говорить – устало подумала Анна, глядя на рассерженное лицо матери – Ты мне не поверишь, потому что не хочешь верить». - Мама – тихо, но твердо сказала Анна – Я и Миша разводимся. Это не обсуждается. - Как? – ахнула мать – Аня, одумайся! Ты помнишь, что я тебе говорила? - Помню – ответила дочь, с трудом сдерживая слезы – Но я больше не могу так жить! - Не можешь? – налетела на нее Людмила Сергеевна – А надо было раньше думать! Кто тебя просил заводить роман с женатым мужчиной? Кто тебя просил беременеть от него? И сейчас ты разрушила вашу семью с Мишей и ту семью ты тоже разрушила! Вы оба!!! - Довольно! – воскликнула Анна – Хватит оскорблять меня и Владимира в его собственном доме. - Ты мне больше не дочь! - Да будет так – тихо прошептала она и опустилась в кресло. Как в тумане подошла к стене, нащупала выключатель и комната погрузилась в сумрак. Она подошла к окну. Вчера в этой комнате она стала счастливой, а сегодня к ней пришли, чтобы растоптать, уничтожить ее, заставить жить с общими правилами, не считаясь с ее чувствами. - И это моя мать – тихо прошептала Анна. Сильные руки нежно обняли ее за плечи, она откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. - Привет – тихо прошептала она. - Привет – услышала она в ответ – Ты как? – спросил Владимир. - Нормально – горько усмехнулась Анна – Я поссорилась с матерью. - Я слышал вашу ругань, но меня Ксюшка не пустила. Анна закрыла глаза, чувствуя легкие поцелуи на своих волосах. - Это я ее попросила. Если бы ты пришел, когда мама была здесь, скандал был бы феерическим. Как она так может? – с трудом сдерживая слезы, спросила Анна, и повернулась в его руках. - Что она тебе сказала? – тихо спросил Владимир, целуя залитое слезами лицо. - Что я ей больше не дочь – всхлипнула она и спрятала лицо у него на груди – Почему? Ну почему? Я ее единственная дочь, а она всегда обращалась со мной словно я ей чужая. Она Мишу любит больше чем меня, свою родную дочь. - За Мишу больше не волнуйся, он скоро совсем исчезнет из нашей жизни – успокоил Владимир, крепче обнимая ее – Тихо, не плачь, моя хорошая. - Ты с ним говорил? – Анна подняла лицо, и ей показалось, как в темноте сверкнули серые глаза. - Поговорил – ответил Владимир, и его губы расплылись в широкой улыбке. - Кажется, я догадываюсь, каким был разговор – сказала Анна – А что ты сделал? Ты мне так ничего не сказал? - Твой муж взял крупный кредит у очень известного авторитета. Анна ахнула. - Тот уже давно криминалом не занимается, но при взыскании долгов ничем не брезгует. Миша знал об этом и деньги все-таки взял. Его бизнес медленно, но верно идет ко дну. Выплатить долг он намеревался из твоих денег. - А почему он сразу не мог взять деньги у меня? – удивилась Анна – Или попросить. - Просить Миша не умеет, а взять не мог ты, как раз тогда поменяла пароли на карточках. Узнать новые пароли, у него не было времени, а тут подвернулся достаточно выгодные условия для долга. Почему бы не взять? Потом сроки выплаты долга вот-вот наступят, а денег как не было, так и нет. - И у меня он взять не может, потому что я заметила, что со счетов пропадают деньги, и решила все расчеты поручить своему продюсеру, а Карл Модестович за копейку удавится. - Поэтому Миша не знал где достать деньги, я думаю, в конце концов, он пришел бы к тебе с повинной, и ты выручила бы мужа. Но к тому времени события стали развиваться не так, как ему бы этого хотелось. Выяснилось, что Таня его дочь, что я и ты можем быть вместе. Миша рассудил, что цена за твою помощь будет развод. И не знал, что предпринять. Скорее всего, он бы потребовал от тебя денег или от меня за отказ от родительских прав на Влада. - И что ты сделал? - Выкупил долг Миши. Человек, которому он должен мой старый хороший друг. Другому человеку он бы никогда не продал бы долг, а для меня сделал исключение. Поэтому меньше чем через сутки Миша должен убраться в Англию или куда он сам захочет, и будет потихоньку отдавать мне деньги. - Хорошо, что все разрешилось – с облегчением проговорила Анна. - Да – тихо прошептал Владимир, приникая губами к алым губам. «За это стоило ссориться с матерью?» - то ли ехидно, то ли грустно спросил разум. «Даааааа!» - выдохнуло сердце. - А где Ксюшка? – спросила Анна через некоторое время. - В библиотеке, в компьютер играет. - У тебя Интернет есть? - Конечно. - Тогда мы ее до утра не увидим – засмеялась Анна. - Это перспектива мне нравится – ответил Владимир – Ты немного дрожишь? Тебе холодно? – спросил он, крепче обнимая ее. Она отрицательно покачала головой. - У тебя нос холодный – нахмурился он, и сел на диван, предварительно замотав Анну в плед. - Ты сделал из меня куколку гусеницы – засмеялась она – Расплети меня, мне все равно одной холодно. Он выполнил ее просьбу, прижимаясь к теплому крепкому телу, Анна пыталась забыть слова матери, страшные слова, несправедливые. - Все еще переживаешь из-за матери? – спросил Владимир. - Да – призналась Анна – Я не могу понять ее поведения. - И не пытайся – резко ответил он. - Володя, ты обещал мне рассказать о своей матери, расскажи? – попросила она. «Не прячься в раковинку, как твой сын. Мне надо быть между вами мостиком, но временным. О Владе я знаю почти все, а о тебе так мало». Владимир так долго молчал, что Анна решила, что он уснул. Она положила голову ему на плечо, пытаясь придти в себя, после тяжелого дня. - Когда мне было шестнадцать – тихо начал свой рассказ Владимир – Она ушла. - Куда? – удивленно спросила Анна и посмотрела на него. Серые глаза смотрели прямо, почти не мигая. В темноте выражение его глаз она не видела. Анна спросила и испугалась, что Владимир прекратит рассказывать, но он продолжал: - Я не знаю. Она просто исчезла. Отец тогда с ног сбился, разыскивая ее по всему городу. Ты не представляешь, каково это не знать, жив человек или мертв. Воображение рисует одну картину страшнее другой, что ее убили, изнасиловали. Отец поседел от горя. Однажды мы шли вместе по улице, и ему померещилась…. – мама Владимир так и не смог произнести – она. Он подбежал к этой женщине, радостно закричал: Вера! Но женщина обернулась на его крик. Это была не она. Я едва успел подхватить отца на руки, это был первый инсульт. Анна слушала, зажав рот рукой, чтобы не выдать своего волнения. Она только сильнее обняла его, прижимаясь щекой к его щеке. - Когда папы не стало, я поехал по делам своей фирмы в Канаду. Рассказывать было нелегко. Каждое слово отдавало горечью и болью. - В аэропорту я встретил женщину как две капли воды похожую… на нее. Была безумная мысль подойти к ней и просто сказать: Мама? Я не знаю, какая была бы у нее реакция – горько усмехнулся Владимир – Наверное, сделала вид, что мы не знакомы. - Это была она? – тихо прошептала Анна. Он кивнул. - Я нанял детектива, и он раздобыл мне такие подробности, после которых я навсегда вычеркнул эту женщину из своей жизни и памяти. Анна тихо плакала, радуясь темноте, что Владимир не видит ее слезы, ей было безумно жалко этого шестнадцатилетнего мальчика и двадцатитрехлетнего юношу, которым он был много лет назад, которым он стал, пока рассказывает ей обо всем. - Как оказалось, она просто уехала с иностранцем в Канаду. Тогда уехать заграницу было немыслимым, но ей каким-то образом все удалось. Она уехала, ни слова, нам не сказав – Владимир замолчал, пытаясь остановить внезапно навернувшиеся слезы. Он не плакал уже более двадцати лет, когда узнал всю правду о женщине, которую долгое время считал своей матерью. - Тогда можно было уехать за границу, только порвав все отношения с теми, кто остался в союзе – возразила Анна. - Аня, я помню, как она ходила радостная по квартире. Она просто парила над землей – в его голосе послышалась боль и обида – И мы с отцом были ей не чужие люди. Я понимаю можно бросить мужа, но собственного ребенка в выпускном классе это…. – не сумев подобрать нужного слова, он замолчал. Владимир словно вернулся в то время, когда ему было шестнадцать. Обезумевшее лицо отца, его собственные слезы, когда он понял, что мама не вернется. Сумасшедший страх, что ей плохо, а он не в силах ей помочь, что больше она не будет его ругать за то, что он курит, что больше не будет подшучивать, что нельзя быть таким ветреным, но с одной девочкой, а завтра с другой. Что всего этого больше не будет. А в школе скоро выпускные экзамены, учителя жалели красивого юношу с потухшим взглядом. Но видеть эту жалость было выше его сил, гордость не позволила окончить школу плохо. Стиснув зубы, и не обращая внимания на сочувственные взгляды учителей и родителей одноклассников, он окончил школу с отличием. Ему хотелось, чтобы если мама умерла, она гордилась своим сыном, глядя на него с небес. В то нехристианское время про бога не говорили, но бабушка Владимира была верующая. Она утешала внука и шептала ему, что мамочка все видит сидя на облачке. Уже, будучи совсем взрослым, Владимир верил рассказам Светланы Михайловны, потому что не хотел верить в то, что мать бросила его. - Детектив Смит блестяще справился с заданием – продолжил он – Это действительно была она. Оказалось, что она никогда не любила моего отца, а вышла замуж, потому что забеременела – Владимир говорил, глядя прямо перед собой, боясь встретить взгляд Анны полный сочувствия и жалости – Отец уже тогда хорошо зарабатывал, ему предсказывали блестящую карьеру, и она здраво рассудила, что это выгодный вариант. Но как только представилась возможность, она бросила нас! Отец боготворил ее, он умер, умоляя меня найти ее, если она жива, помочь ей, если она несчастна. Слава богу, он ничего этого не узнал. - О господи – не смогла сдержать свой вскрик Анна. - У меня есть брат и сестра – с горечью продолжал Владимир – Когда я об этом узнал, так разозлился, что приехал к ее дому. Но войти не смог. Через забор видел, как беззаботно она играет в теннис, смеется над плоскими шутками рыжего толстяка и радостно кричит рыженькой девочке и мальчику, целует их, ласково обнимает. Мне хотелось подойти к ней и спросить: А как же я, мама? Как ты смогла отшвырнуть меня как котенка, словно меня нет на этом свете. Анна слушала, не зная, что сказать. Жалость и утешение он не примет, только оттолкнет ее, но и молчать она не могла. - Бедный ты мой – тихо прошептала она, ласково перебирая темные волосы – Как тебе было больно – беззвучно одними губами добавила она, почти умирая от жалости. Но Владимир не слышал ее слов, полностью погруженный в воспоминания. - Но я не стал этого делать. Хотя представляю, как бы вытянулись их лица – и рассмеялся, смех звучал наигранно, потом резко оборвал свой смех – Я решил оставить все как есть, только полностью вычеркнул ее из своей памяти. Я все потом рассказал бабушке. Она очень долго молчала и ответила: Бог рассудит и простит. И ты прости. А я не могу, не могу ее простить. Владимир встал из кресла и стал нервно расхаживать по комнате. - То, что она убила отца этого я никогда не смогу ей простить. - Как убила? – ахнула Анна, не сводя с него тревожного взгляда. «Тебе плохо, тебе снова больно, но ты не хочешь поделиться этой болью со мной. Ты будешь нести ее сам, потому что ты большой и сильный, но я могу тебе помочь, не уменьшая твоей силы». - Он умер от инсульта, ему снова померещилась она – тихо ответил Владимир – Отец всю оставшуюся жизнь корил себя за то, что не уберег ее. Он был уверен, что ее убили, а труп так и не нашли. А она все это время спокойно жила в Канаде, вышла замуж при живом муже и родила детей. Она поменяла паспорт, имя, фамилию. Она разорвала все возможные ниточки с союзом. - И вы больше не виделись? - Нет. А зачем? Анна встала и приблизилась к нему, собираясь обнять его. - Не смей меня жалеть! – резкий крик заставил ее остановиться на полпути. - Но ты хочешь, чтобы тебя пожалели – тихо прошептала она, и подошла к Владимиру – Я жалею не тебя, а того маленького смелого мальчика, который живет в тебе – погладила напряженные плечи, расправила пальчиком складку на лбу – Он еще боится, ему еще больно – уже не скрывая слез, шептала Анна – Давай пожалеем его. Владимир молча сгреб ее в охапку, уткнувшись носом в нежную шею, Анна тихо шептала ему на ухо всякие глупости как тогда на крыльце. Когда он узнал, что Таня не его дочь. - Все прошло, это прошлое, а его надо отпустить. Я очень долго не могла простить отца за то, что он оставил нас с мамой – говорила она, чувствуя, что шея становится мокрой – А потом поняла, что мама задушила его своей любовью. Она не знает, но мы с ним видимся, он общается с внуками. Она что-то еще говорила, но Владимир не разбирал ее слов, но нежный ласковый голос успокаивал, лечил разбередившие раны. - Все хватит – он отстранил ее от себя, радуясь, что темнота скрывает его лицо – Я сейчас – и вышел. Анна услышал шум воды, и поняла, что Владимир умывается. - Спасибо тебе – услышала она тихий шепот, ничего не отвечая, она потерлась щекой о его плечо. В комнату вбежала Ксюшка, зажегся яркий свет. - А чего это вы тут сумерничаете? – громко спросила она. Анна и Владимир зажмурились от яркого света. - Ксюшка! - Ой, а вы чего плакали? – удивилась девочка – По какому поводу были рыдания? Неужели из-за бабушки? – огорчилась она – Ну да ладно, не плачьте. Победа будет за нами. Вовочка, мне нужна твоя помощь. - Какая, Юшечка? – осипшим голосом спросил Владимир. - У меня Куробойка не хочет запускаться, пишет какую-то фигню, что чего-то компу не хватает. - Это не ко мне – отмахнулся он – Таня поправится, она тебе все расскажет, я в ваших играх ничего не понимаю. - Ну, пожалуйста – умоляла Ксюша – Пойдем, а то я твой комп сломаю. - Это уже серьезная угроза – улыбнулся Владимир и встал с дивана – Пойдем – сказал он Анне. - Как ты назвал Ксюшку? – спросила она поднимаясь по лестнице. Девочка уже убежала вперед. - Юшечка – ответил Владимир – Тебе не нравится? - Нравится, но какое-то странное имя. - А мы договорились я его зову Вовочкой, а он меня Юшечкой – объяснила Ксюша подпрыгивая на месте от нетерпения – Вот смотри. Владимир сел за компьютер, Ксюшка села рядом и тыкала пальчиком в экран. Анна присела на диванчик и наблюдала за ними. Они о чем-то спорили, потом просто переговаривались шепотом, о она смотрела на них и думала. Какая странная вещь судьба, какая она иногда жестокая, а иногда щедрая. Она могла навеки разбить их, или снова столкнуть и опять разбить. Причиняя немыслимую боль от разлуки и невозможности быть вместе, но все устроил рок могучий. Теперь они вместе. Ксюшка легко приняла Владимира, а будет так же легко Владу. Но Анна надеялась, что вместе они справятся. - Аня, Аня – услышала она теплый и уже родной голос – Ты спишь? - Почти – улыбнулась она и вытянулась на диванчике. Владимир встал из-за стола и сел рядом с Анной, она положила голову ему на колени. Ксюша самозабвенно играла, стреляя по летающим курицам. - Йохохо! - Что это? - Это Ксюша попала – прокомментировала Анна. - Йё! - А это не попала? – предположил Владимир. - Да.