Разве время лечит?

Утром всей компанией они поехали в больницу. - Таня хочет с тобой познакомиться – сказал Владимир, обращаясь к Анне. - Хорошо – кивнула она. - А со мной она хочет познакомиться? – обиженно спросила Ксюша, пытаясь поймать взгляд Владимира в зеркале заднего вида. - Конечно, хочет – улыбнулся он – Как спалось на новом месте? - Отлично! - Жених невесте приснился – обернулась к дочери Анна. Девочка задумалась, потом отрицательно покачала головой. - Не-а – разочарованно ответила она, но потом приободрилась – Может оно и к лучшему. От мальчишек одна морока. Владимир и Анна переглянулись, едва сдерживая смех. Когда они приехали в больницу, Ксюшка ушла к брату, а Анна и Владимир зашли к Тане. Девушка, услышав скрип двери, быстро спрятала книгу под одеяло, что не ускользнуло от взгляда Анны, но она только молча улыбнулась. - Айка, привет. Это Анна, мама Влада. - Здравствуй, Таня. Таня смотрела на Анну, пытаясь вызвать в душе ненависть. Из-за этой женщины распалась семья ее родителей. Она все утро репетировала обвинительную речь, специально поддерживала и культивировала чувство ненависти к Анне. Вчера, когда поздно вечером Таня проснулась около ее кровати сидела Лиза. - Мама. - Что? - А папа уже ушел? - Да – кивнула Лиза – Тебе что-нибудь принести? Лиза хотела встать, чтобы налить сок в стакан, но дочь удержала ее за руку. - Мама, как он мог? - Ты о ком? – не поняла Лиза и снова присела около кровати Тани. - О папе. Как он мог оставить тебя? Как он мог, ты так его любила. Лиза грустно улыбнулась. «Ты еще маленькая. Тебе кажется, что любовь одна на всю жизнь. Какие хорошие наивные детские мечты. И я так долгое время думала, но любовь действительно бывает разной». С Викентием было все иначе. Не было этой щемящей грусти, сердце замирало, но было удивительно спокойно, чувство умиротворения было в новинку, и Лиза наслаждалась им в полной мере. - Танюш, не осуждай папу – попросила Лиза – В жизни все бывает. - Но мне никогда в голову не приходило, что вы расстанетесь! – воскликнула дочь. Она помнила, что вчера говорил ей отец, что не бросит ее, но ей хотелось снова и снова слышать, что она нужна, что ее все равно любят. Изощренная, глупая месть Миши начала приносить свои плоды, девушка изо всех сил возненавидела Анну. - Мне тоже – прошептала мать – Но мои родители тоже развелись. Я переживала, мучилась, но потом приняла и поняла их решение. - А просто было принять? – тихо спросила дочь. - Нет. Лиза замолчала. - Мамочка, а как же теперь ты? – допытывалась Таня – Будешь как бабушка до конца дней одна? - Нет – улыбнулась Лиза. - Ты тоже нашла другого – ошарашено прошептала дочь – Наверное, оно и к лучшему – добавила она позже. Сегодня утром мама привела к ней Викентия. Они немного поговорили, и Таня, глядя на счастливую улыбку матери, радовалась за нее. Но обида на отца осталась. Какая-то глухая детская ревность. Почему-то Тане хотелось, чтобы мать Влада была уродиной. Но даже ослепленная ревностью и ненавистью она не могла не признать, что Анна красивее Лизы. Анна почувствовала себя неловко. Она очень волновалась, так как знала, что эта девочка играет очень важную роль в жизни Владимира. Возможно даже больше чем Влад и двойняшки. «Ей больно и страшно. Как теперь она будет жить – подумала Анна – И я была такой же в шестнадцать лет». Колючий взгляд светло-карих глаз не рождал ответной агрессии, наоборот, хотелось успокоить и объяснить. Владимир видел, как напряглась Анна от сухого приветствия Тани, но решил, что его вмешательство может только навредить. - Володя, ты хотел зайти к Владу – напомнила Анна. Он кивнул и вышел. Перед тем как выйти Владимир посмотрел на Анну, та улыбнулась, как бы говоря: все в порядке, я справлюсь. Таня заметила этот молчаливый разговор, и невольно поймала себя на мысли, что любуется ими. Она привыкла, что ее родители красивая пара. Но она не помнила, чтобы отец так смотрел на мать. Их взгляды были совсем другие. Таня не могла понять, как в одном взгляде могло быть столько чувств и эмоций: любовь, нежность, беспокойство за другого. Ее рука под одеялом нащупала обложку книги, которую она читала, пока никто не видит. Ответ пришел: Это любовь. Просто любовь. Чувство, ради которого люди рискуют жизнью, готовы спуститься в ад, подняться в рай, сразить всех врагов, пойти наперекор всем и вся. Именно о такой любви мечтают маленькие девочки, и Таня не была исключением. Она вспомнила взгляд, каким обменялись Лиза и Викентий, и поняла, что ее искусственно взращенная ненависть растворяется как дым. Ее родители расстались, но они не перестали любить ее, просто разошлись в разные стороны. Анна с интересом наблюдала смену настроений на девичьем личике. Она присела около кровати. - А что ты читаешь? – спросила она, и вытащила из-под одеяла книгу. Таня потупилась. - «Сердца трех» Джек Лондон – прочитала Анна название и автора. Девушка молчала. - Как вы думаете, папа тоже заметил? – спросила она. - Скорее всего, нет. Тебе нельзя читать, полный покой. Таня поморщилась. - Полный покой нам только снится – перефразировала она известную цитату - Уже надоело лежать и смотреть в потолок. Если бы не родители и друзья, свихнулась бы со скуки. Жаль, что пока нам нельзя вставать. Анна спрятала улыбку. - Хочешь, я тебе почитаю? Таня настороженно посмотрела на нее, думая, что Анна насмехается над ней, но женщина просто улыбалась и, не дожидаясь ответа, открыла книгу, где лежала закладка и начала читать вслух: - ...Паркер почтительно вытянулся. Однако хозяин его уже погрузился в глубокое раздумье, словно решая проблему первостепенной важности, а рука его то и дело принималась теребить топорщившиеся усики, которые он с некоторых пор стал отращивать. Девушка легла поудобнее, и стала слушать. - Только папе не говорите – попросила Таня. - О чем? – подмигнула Анна – Это будет наш маленький женский секрет. А Владимир меньше знает, крепче спит – улыбнулась она. Таня засмеялась. Ксюшка влетела в палату к брату. Влад едва успел спрятать карандаш и бумагу. - Ага! – заметила его движения сестра – Опять рисуешь! Если бы мама зашла, она б тебе устроила веселую жизнь. - Привет, Ксюха. Но ты меня не выдашь? - Конечно, нет – заверила девочка – Только не смотри на меня так. - Как? - Я не влюбленная в тебя девочка, а сестра – ответила она – Поэтому смотри спокойно. - Я оторвусь, когда ты влюбишься – проворчал брат. - Это случится на пороге пенсии – не растерялась Ксюша. - А мама где? – спросил Влад. - Скоро придет – уклончиво ответила сестра – А что ты нарисовал? - Смотри – и протянул Ксюше лист. Девочка рассматривала рисунок, замерев от восхищения. - Владик, да талант! Это Таня, да? - Да – кивнул он – Рисовал по памяти. Врач сказал, что скоро нас выпишут. Ксюша, а как он тебе? – осторожно спросил Влад сестру. Девочка плюхнулась на кровать рядом с братом. - А ты о ком? - А ты не понимаешь? - Нет. Влад повернул голову, думая, что сестра все понимает, но как всегда лукавит. Но карие глаза смотрели бесхитростно. - О моем отце – выпалил он на одном дыхании. - Ты хочешь знать, как я к нему отношусь? – уточнила Ксюша, он кивнул – Хорошо отношусь. Кстати, я называю его Вовочкой, мама ругается, а он нормально к этому относится. И потом он маму очень любит. - Откуда ты можешь знать? - Просто вижу и чувствую. Юноша неопределенно качнул головой. Обычно с Ксюшей они понимали друг друга с полуслова, но с той поры, как сестра вошла в подростковый возраст, у нее иногда случались приступы, как он их про себя называл «женского всезнайства». - Это так видно? – скептически спросил Влад. Ксюша посмотрела на него тем взглядом, который носил название «женского превосходства». - Мне да – ответила сестра – Владик, не будь букой! Влад насупился, но долго сердиться на сестру он не мог. Поэтому он ответил: - Я буду бякой. Девочка расхохоталась. Дверь открылась. - Привет – поздоровался Владимир – Можно? Влад перестал смеяться. - Да – немного сухо ответил он. - Я совсем забыла – Ксюша встала с кровати брата и пошла к двери, на ходу размахивая руками, делая вид, что не обращает внимания на знаки Влада – Мне надо кое-что сделать – подмигнула она и вышла. - Ксюша, вернись! – закричал юноша. Дверь отворилась, появилась хитрая мордашка Ксюши: - У женщин свои секреты – и показав брату язык, закрыла дверь. То, что сын не хочет общаться с ним, задело Владимира, но он понимал, что надо заново стоить отношения с Владом. Анна сказала, что юноша любит забираться в свою раковинку и отсиживаться там. «Мы очень похожи. Из-за этой не только внешней, но и внутренней схожести, нам может быть, очень трудно найти общий язык». - Если тебе неприятно мое присутствие, я могу уйти – сказал Владимир. - Нет – ответил Влад. Подушка сбилась, и Владимир хотел ее поправить, протянул руку, но холодный взгляд сына остановил его. - У тебя подушка сбилась – как бы оправдываясь, сказал Владимир – Я хочу ее поправить. Юноше стало стыдно. - Простите – пробормотал он – Спасибо, так гораздо лучше – откинулся на подушку и замолчал, не зная о чем говорить. Пока они общались в категориях: кавалер – отец девушки все было почему-то проще. Но сейчас, когда Влад знает, что Владимир его отец сотни вопросов вертелись на языке, но он не смел их задать. Вчера он не стал расспрашивать маму, потому что очень устал и перенервничал. Сразу же начать разговор было сложно. Получалось, что та ниточка оборвалась, а новая еще не появилась. Юноша ждал, что предпримет отец для завязки отношений в новом качестве. - Что это? – спросил Владимир, заметив лист бумаги, торчащий из-под одеяла. - Ничего особенного – резко ответил Влад. Он привык, что до него есть дело только матери и сестре, иногда бабушкам. - Я посмотрю? - Смотрите – смилостивился Влад, и показал рисунок. - Надо же, как похоже. Ты где-нибудь учился? - Нет – помрачнел сын – Миша не разрешал, говорил, что это чудачество, мальчик должен быть мужчиной, а не мазюкать кисточкой по бумаге. Это его слова. - А Аня что говорила? - Мама редко бывала дома, но она не виновата – испугано добавил Влад, подумав, что Владимир решит, что Анна никудышная мать – Просто у нее такая профессия. - А мама знает о твоем увлечении? - Нет. Я только недавно начал рисовать. А вам правда нравится? – робко спросил он. - Очень – честно признался Владимир – Только говори мне ты, хорошо? Согласись чудно выкать отцу. Влад испугано посмотрел на него. - На ты я согласен, но говорить тебе отец я пока не могу. - Договорились – Владимир вглядывался в рисунок - Знаешь, здесь Таня очень похожа на Лизу, свою мать. - А они похожи? – живо поинтересовался юноша и сел поближе к отцу, стал водить рукой по рисунку, и вдруг начал рассказывать, зачем он стал рисовать, для чего, как ему не удавалось провести эту линию, а вот эта получилась сразу. Владимир слушал, и словно возвращался в свою юность. - Я тоже рисовал. - Да? И как? Правда, здорово рисовать? А сейчас ты тоже рисуешь? - Нет – горько ответил Владимир – Я перестал рисовать в шестнадцать лет. - Почему? – поинтересовался Влад. Ему было неловко именно из-за чувства, что он и этот мужчина, которого он знает без году неделя, единое целое. «Это зов крови? – думал он – Или просто мне очень хочется верить, что не все сволочи как Миша, но мама и …. Владимир расстались. Почему? Я должен спросить и не решаюсь…». - Просто перестал и все – скупо сказал Владимир – Ты покажешь Тане? – перевел он разговор на другую тему. - А она смеяться не будет? - Нет, конечно, нет. Повисла неловкая пауза. - Влад ты хочешь что-то спросить? - Нет – быстро ответил юноша, но потом решился – Ты, поэтому приходил ко мне, потому что я твой сын? - Мне хотелось узнать тебя поближе. Еще в первую нашу встречу я обратил внимание на наше внешнее сходства, а когда ты сказал, что у твоей мамы от кофе крыша уезжает, и назвал ее имя, я догадался, что ты мой сын. - Я помню. Ты так странно на меня смотрел, что мне было не по себе – признался Влад – Я не работаю, это Славка меня попросил ему помочь. Почему ты и мама расстались? – тихо спросил он. - Потому что чувство долга оказалось сильнее любви, потому что у нас не могло быть совместного будущего. - Я не понимаю. Как это не могло быть будущего? Все можно изменить?! Владимир улыбнулся. - Влад, ты еще очень юн, и в твоем возрасте нормально думать, что мир перевернется только потому, что ты так хочешь. Но, став старше, ты поймешь, что когда ты связан обязательствами с другими людьми, все ниточки разорвать бывает просто страшно и непросто. - Ты боялся? – уточнил Влад, отец кивнул. - Да, я боялся причинить боль Лизе. Я боялся потерять Анну. - Но вы расстались – настаивал сын – Почему? - Я был женат на Лизе… - И не хотел разводиться? – прервал его Влад – Так я и думал. - Т.е. ты сразу же поставил знак минус, и исправить его нельзя? – спросил Владимир. - Так все же ясно – удивился Влад, отчаянно желая в душе, чтобы отец переубедил его. - Я хотел развестись, но … - Владимир замолчал – Влад, уверенность, что можно все в любой момент изменить не более чем иллюзия. В какой-то момент понимаешь, что время повернуть вспять невозможно. Влад недоверчиво посмотрел на отца и спросил: - Так было с тобой и мамой? - Да. Мы совершали поступки, которые привели к тому, что пути назад не оказалось. - Понятно – пробормотал сын, которому было не все ясно – Получается я дитя грешной любви? - Получается так. - Странно…. - Что? - Ощущение странное. Словно слезливый роман читаешь – фыркнул Влад. - Это жизнь. «Какой у меня умный и чуткий первенец». - Ты маму любишь? – серые глаза смотрели прямо в глаза Владимира. - Люблю. - Что же вы раньше не могли сойтись?! – в отчаянии воскликнул Влад и под влиянием порыва обнял отца, затем испугавшись нахлынувших эмоций, быстро сел обратно. - Влад, Владик – тихо позвал Владимир – Не держи на меня зла, и на маму тоже. Понять и простить ошибки молодости родителей очень трудно. Но можно еще все исправить. Мне больно от того, что я не видел твои первые шаги, не слышал твое первое слово, не проверял дневник, не хвалил тебя успехи и не ругал за ошибки, но это все еще возможно. - Кроме дневника – возразил Влад – Школу я уже закончил. Владимир улыбнулся. - Но первые шаги и слова ты тоже вряд ли сможешь сделать. - Мое первое слово было: Дай. - Мое тоже. Влад засмеялся, услышав в ответ смех отца, подумал: «Как хорошо просто посмеяться». Спустя несколько дней выписали Влада и Таню. Дети полностью поправились. Таня трещала без умолку с Анной и Ксюшкой, изредка бросая взгляды на Влада, который сидел на переднем сидении рядом с Владимиром. Постепенно все наладилось, только Лиза стала жаловаться, что стала забывать, как выглядит старшая дочь, потому что Таня на каникулы перебралась к отцу. И главной причиной был не Владимир, а Влад. Однажды вечером, когда Владимир вернулся с работы домой, его никто не встретил. В холле было темно, он прошел дальше и заглянул в кабинет, там горела лампочка на столе, но комната была пуста. - Ау – негромко позвал он – Дома кто-нибудь есть? – вернулся в холл и пошел по коридору. - А что ты делаешь? – тихо спросил Владимир у Анны, которая стояла около приоткрытых дверей гостиной. - Привет – прошептала она – Тсс, не спугни. - За кем ты подглядываешь? – он хотел заглянуть в комнату, но она не позволила. - Пойдем – взяла за руку и потянула за собой. Все-таки Владимиру удалось разглядеть, кто был в комнате. На диване сидели Влад и Таня, забыв обо всем на свете, целовались. - Аня, как тебе не стыдно?! – пожурил ее Владимир, когда они пришли в кабинет – Подглядывать за детьми. Она прижала ладони к горящим щекам. - Сама от себя не ожидала – призналась она – Никогда не думала, что буду такой ханжой. Анна присела на диван. - Знаешь, я только сейчас поняла, что мой мальчик уже вырос, и теперь не я буду главной женщиной в его жизни. Владимир спрятал улыбку, и присел рядом, обнимая ее за плечи. - У меня такое было, когда Таня впервые влюбилась. Ей было лет четырнадцать, а ее кавалеру шестнадцать. Ничего особенного, обыкновенный прыщавый подросток, но я тогда долго привыкал к подобной мысли, и утешался, что еще четыре года у меня есть, до ее совершеннолетия. Анна улыбнулась, прижимаясь щекой к его груди. - Я всегда это знала, а вот принять сию истину оказывается гораздо сложнее. Я всегда понимала, что Влад не будет вечно у моей юбки. Да что говорить я видела его и Ксюшку несколько раз в год, чаще всего на каникулах. А теперь они улетают из гнезда. Сначала на час, потом на два, и мое сердце замирает, когда я наблюдаю за их полетом, в любой момент готова броситься к ним на помощь… А однажды они просто уйдут и совьют свое гнездо, может даже на соседнем дереве, но оно будет их, отдельное, собственное. Я говорю глупости? – спросила она. - Нет. Но у нас будет о ком заботиться, и совершенствовать искусство воспитания – уже не скрывая улыбку, ответил Владимир, прижимая ладонь к ее животу. - Маленькие детки – маленькие бедки. - Аня, что за пессимизм. Какие бедки? Главное, чтобы раньше времени нас дедом с бабкой не сделали, а … - Анна не дала ему договорить, вскочила с дивана. - Да ты что?! Какие внуки?! Им пока по шестнадцать лет – потом подумав, добавила – А они могут через пару лет прийти и сказать: дорогие родители, мы женимся. И что мы делать будем? - Аня, ты оказывается паникерша. Через пару лет и подумаем. Запретный плод всегда сладок. - Я поговорю с Владом. Он должен понимать, что… - Хватит – Владимир поймал мечущуюся по комнате Анну – Ты как наседка переполошилась. Ты такого плохого мнения о собственном сыне? Детям надо доверять, они это ценят. - Володя, я доверяю Владу, и Тане, но… наверное, беременность лишила меня способности здраво мыслить. «Еще бы» - проворчал разум. - Может быть – согласился Владимир, прижимая ее к себе. - У меня есть не очень приятная новость – сказала Анна и подняла голову, заглядывая в серые глаза. - Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? - Нет, со мной все хорошо, но я должна уехать на несколько дней. Это надо по моей работе. Мне так не хочется уезжать – прошептала Анна, сильнее прижимаясь к нему. - Тогда не уезжай – тихо ответил Владимир. Она грустно улыбнулась. - Я должна. Я очень не хочу уезжать от детей, и от тебя. - Сколько тебя не будет? - Думаю, трех дней хватит. - Хорошо. Только я уже начинаю скучать. - Так я же еще не уехала – улыбнулась Анна и потерлась носом о его плечо – Справишься с Владом и Ксюшей? - А куда я денусь с подводной лодки – пошутил он – Конечно, справлюсь, памперсы им менять не надо. - Обычно на пару дней их брала мама, но я не хочу с ней разговаривать – тихо прошептала Анна – Я пока не готова к разговору с ней. - Все образуется – пообещал Владимир - Только надо у них спросить, останутся ли они со мной? - Да, конечно. Дети новость остаться вдвоем с Владимиром восприняли спокойно. - Мамочка, а тебе не вредно лететь? – обеспокоено спросила Ксюша, поглядывая на отчима. «Бедный, еще не знает, что его ждет» - подумала она. - Нет. Я скоро вернусь. А ты веди себя хорошо. - Я всегда хорошо себя веду – возразила дочь, но лукавый блеск карих глаз выдавал ее с головой. Анна покачала головой. - А то я тебя не знаю – улыбнулась мать. - Так Вовочка еще не в курсе – захихикала девочка. Владимир пригрозил Ксюше пальцем. - Я уже проходил курс молодого бойца сначала с Таней, потом с Манькой и Ванькой, так что меня не запугать. - Поспорим? – хитро улыбаясь, спросила девочка. - На что? - На ноутбук. - Ксюша! – воскликнула Анна – У вас на троих два компьютера, этого более чем достаточно. - Это ты так думаешь – ответила дочь – Вовочка, спорим или нет? - Что ты за три дня доведешь меня до белого каления? – уточнил Владимир, улыбаясь во весь рот. «Вот ведь чертенок». - Угу. - Хорошо. - Йохохо! – прокричала Ксюша, и убежала наверх, чуть не сбив с ног брата, который спускался вниз. - Смерч Ксюша это страшная сила. Мам, а ты надолго? – спросил Влад, подойдя ближе. - Приеду дня через три. Ты тоже веди себя хорошо. - Обязательно – пообещал сын. С тревогой в душе Анна улетела. Вечером Владимиру позвонила Манька и напросилась на выходные. Ванька, узнав, что сестра собирается в гости к отцу, так же пожелал поехать с нею. - Может, вы на следующие выходные поедете? – спрашивала Лиза у двойняшек – Анны нет, Владимир один с тремя детьми. - Мама, мы уже не маленькие. Остальные тоже, и потом у нас каникулы, имеем полное право на тунеядство и пребывание … - В местах не столь отдаленных – хохотнул Ванька, Манька дала брату тумак и продолжила: - Там, где хотим. Ванька, папа приехал – сказала сестра, услышав, как просигналила машина – Побежали. Страшно топая, двойняшки убежали.