Дар или проклятье

Пара месяцев пролетела незаметно. СокДжин не может вспомнить жизнь без нее. К этой девушке он чувствует необъяснимую привязанность, она его крепость, его смысл, его душа. Он каждый день предвкушает встречу с ней, ее хочется удивлять, вызывать улыбку, ловить искорки в ее глазах. —Спокойной ночи, — целует ее СокДжин в лоб и устроившись поудобнее закрывает глаза. Он не припомнит в своей жизни такого светлого периода. Рядом его любимая, что светится от счастья только взглянув на него. От ее улыбки мир озаряется новыми красками. Он забыл дорогу в элитные "клубы", потому что дома была та, которая манила его одним взмахом ресниц, одним движением руки, совершенно не подозревая, какой эффект она производит на него. —Спокойной ночи, — Бэнтли наоборот чувствует сегодня прилив сил и энергии после физической нагрузки. Она усмиряет себя и отвернувшись от СокДжина на правый бок, потому что удобнее заснуть именно на правом, старается уснуть. Она просыпается в 4 утра, когда комната начинает заполняться светом. Сходив на кухню и попив водички, не может удержаться и хихикает над позой СокДжина во сне. Он лежит на спине, заняв 2/3 кровати, раскинув руки в стороны, причем кисть одной руки неестественно согнута у прутьев, из которых сделано изголовье. "А что если...", — она крадется к тумбочке и впервые открывает ее. Увидев наручники на том же месте осторожно достает и поражается, когда видит еще одну пару. Сейчас бы цокнула и покачала отрицательно головой с укором, но боится его разбудить. "СокДжин, ты же любишь играть...", — усмехается она себе, придумав для него маленькое "наказание". Она одновременно подносит кольцо наручников к его руке и к изголовью, не касаясь его. Щелчок звучит, как выстрел в тишине предутренней зари. Бэнтли сразу спрыгивает с кровати и с любопытством наблюдает за ним в полутемной комнате. —Что за звук...? — СокДжин пытается потянуть руку вниз, но встречается с препятствием. —Доброе утро..., — сдерживая улыбку говорит она, стоя рядом с кроватью, на достаточном расстоянии от него. —Бэн? — он ошарашенно смотрит на нее, не понимая, что происходит и зачем она его пристегнула. —Приятно? — уже без улыбки спрашивает она, опустив глаза, шаркая по полу ступней. Выглядит сейчас как провинившийся ребенок. —Зачем ты сделала это? — СокДжин серьезен и дернул рукой еще раз, словно проверяя прочность кровати. —Вторую руку... сами..., — она кидает вторые наручники рядом с ним. —Бэн, не смешно... Я сейчас просто достану ключи и если ты мне не объяснишь своего поведения... Накажу..., — она наклоняется к тумбочке. —Вы про эти ключи?... — демонстративно звенит ими, держа в руках. —Бэн, я не буду себя пристегивать... Давай-ка будь хорошей девочкой и дай мне их..., — подзывая ее к себе. —Вторую руку... Или ключики могут случайно уплыть..., — она вновь хитро улыбается. Встречает только недоумение в его глазах. —Что ты задумала?... —Ну, пожалуйстаааа, я хочу кое-что попробовать, и вы должны сделать это... Вам понравится... —Черт, Бэн, ненавижу сюрпризы..., — понимает, что она не отступит, берет вторые наручники и пристегивает вторую руку. —Довольна?! — устало произносит он. —Давай... Что там у тебя... Даю пять минут..., — грозится он. Бэнтли восхищенно смотрит на него, во-первых поражаясь тому, что он подчинился, во-вторых, что СокДжин с пристегнутыми руками, дико заводит ее. —Очень..., — она смело садится на него сверху. —Приподнимитесь, а то они больно впиваются..., — дает ему возможность подтянуться ближе к изголовью и он невольно вспоминает как дернул ее вниз в их первую ночь. "Она помнит... до сих пор помнит...", — ему даже кажется, что если она сейчас воткнет ему в грудь нож, то это будет совершенно справедливо. Проводит носом по его шее, и аккуратно медленно целует кожу, под которой вены, становятся более наполненными, потому что сердце начинает гнать кровь быстрее от неопределенности ее следующего шага. Он понимает, что это пытка. Самая настоящая пытка - когда нет возможности обнимать, направлять, удерживать ее. —Вы слишком напряжены... Расслабьтесь..., — шепчет она и хитро улыбается, понимая, что он ничего ей не может сделать сейчас. Это ее сценарий. Спускается ниже и не смотрит в глаза, лишь хищно, оценивающе, на его грудь, прикусывая краешек нижней губы. —Приподнимите..., — она цепляется за резинку его боксеров и хочет стянуть вниз. —Бэн...? — но слушается, подозревая, что она хочет побыть сверху этим утром. "Я не против такого расклада...", — тормозит себя, но руки инстинктивно дергаются вниз, желая управлять ее телом. Возбуждение, предвкушение, толика злости, терпение стремится к нулю в нем. Она двигается ниже и он поражается ей. —М! Я поняла чего не хватает! — она поднимается с кровати и осмотрев содержимое комода, вытаскивает повязку на глаза. —Ну уж нет..., — начинает он. —Вас не спрашивали..., — улыбается она и завязывает глаза. —Вы боитесь? Боитесь меня? Просто не хочу, чтобы вы смотрели..., — улыбается она и чмокает в губы, когда он этого совсем не ожидал, оказавшись в полной темноте. "Когда дашь ключи, я тебе покажу, кто тут должен бояться...", — хотя сам понимает, что ничего ей не сделает. Снова ее поцелуи, медленно, мокро, ниже и ниже. Он напрягается когда ее дыхание уже у головки члена. "Она, что хочет...", — губы знакомятся с его членом, язычком проводит по головке пробуя на вкус. СокДжин молчит, лишь шумно выдыхает и хочет видеть ее сейчас, хочет гладить по волосам, учить, направлять, но он полностью в власти ее неумелых действий. Пытается приподнимать бедра навстречу ее ротику, но она сразу отстраняется, не сумев взять на всю длину. Вкус секса на языке, слюна копится слишком быстро, заправляет волосы за ушко, улыбаясь своему безопасному положению, его беспомощности, мурчит от чувства, что он подчинился ей. СокДжин готов отдать несколько лет жизни, лишь бы увидеть как она ласкает его. Хочет разбить в дребезги, чтобы снова собрать по кусочкам. Она начинает двигаться быстрее и он не может сдержать рык. —Бэн..., — выдыхает он, снова хочет толкнуться ей в рот, но она может принять только половину, помогая себе рукой. Сжимает губы так плотно, ловко проходясь язычком. —Я хочу, чтобы вы кончили... "Блять...", — дергает руками, проверяя прочность изголовья своей кровати. —Сначала я трахну тебя..., — стиснув зубы, потому что она принялась за главную мышцу, по очереди берёт в ротик каждое яичко и вновь целует головку. "Блять..." —Я не кончу так... Ты должна двигаться быстрее..., — и он готов на коленях умолять её дать ключи от гребаных наручников, лишь бы иметь возможность прикоснуться. "Блять!" Она следует инструкции и молча исполняет. "Господи, за что ты так со мной?!" — ему охуенно, пытается смириться с своей судьбой на сегодня, но молит чтобы изголовье поддалось. —Дай мне свою киску..., — он терпеть не может, что только он обласкан ею. Ведь она на первом месте. Хочет вылизать её, чтобы металась, умоляла. —Не-а, — старается глубже взять, и не отстраняется от толчка в горло. "Блять" СокДжин на пределе, она искусно двигает кулачком, не сдается, трогает его там, где доселе никто не касался. "Блять...", — кончает неожиданно, что вязкая сперма наполняет её рот. —Бэн? — обеспокоенно, ведь до сих пор не видит ровным счетом ничего. Только ощущает, что до сих пор ее бедро, касается его ноги. —Бэн, извини... Я должен был предупредить, — уверен, что испугал, унизил её тем что спустил прямо в рот, и она в смертельной обиде за это. Вновь чувствует щекотание волос и её губы и язык, собирающие последние капли. "Блять" Она поражала его каждый день, тем что была предана, была рядом, слушала, слышала, принимала таким как есть и продолжала улыбаться так искренне и светло, озаряя его жизнь. —Не извиняйтесь... Мне тоже было приятно... Сделать вам... Ну вы поняли..., — укладывая в его руку ключ и сразу убежав в ванну.