Дар или проклятье

Бэн сидит под дверью с номером "419" одного из именитых отелей Сеула. Теребит лямку рюкзака и прогоняет в памяти недавний отрывок своих видений. "Одежда Кима испачкана в крови, он заходит именно в эту дверь", — на этом картинка обрывается. Она не задумываясь, находит на карте это место и сказав на ресепшн, что её парень вот-вот подъедет, поднимается на четвёртый этаж. Полтора часа длятся целую вечность. "Он ранен? Почему не поехал домой? Что с ним случилось?" — переживает ни на шутку, каждый раз оборачиваясь на открывающуюся дверь лифта. —Да..., — Ким резко отвечает на телефонный звонок, заходя в зеркальное ограниченное пространство. —Передай этому ублюдку Чхве что на него работают верные псы, — ухмыляется хищно, глядя в отражение, — да, этот молчал, пока ему не вогнали нож, — злится, что пришлось прийти к крайним мерам. Пиджак был покрыт щедрой полосой брызг крови, поэтому он снял его, заходя в отель. Не сразу заметил, что рубашку теперь тоже придется выкинуть, ведь и на ней была кровь. Он решил остаться на ночь здесь, чтобы утром его человек привез одежду, не хотел возвращаться домой в таком виде, боялся что Бэнтли, увидев следы его бизнеса, отстранится ещё больше. —Да, нам удалось его разговорить, — зло ухмыляется, поднимая глаза с вычищенного покрытия коридора, в поиске нужного номера. Останавливается, будто окатили ледяной водой, ведь прямо под дверью одного из номеров, на него обеспокоенно смотрят до боли знакомые глаза. "Бэн... Как ты...? Что ты делаешь здесь?" — но потом вспоминает о её способностях и проклинает день когда встретил её. Он зол на неё так, что готов развернуться и уйти, даже не сказав ни слова. —Здравствуйте, — взгляд скользит по рукам, по рубашке, замечая каждую каплю его несовершенства, его настоящего, но тревога лишь о том, чтобы это была не его кровь. Ким молча подходит, и она сразу отползает от двери, поднимаясь на затекших ногах. Он злится. Злится за ненужную её проницательность, за наивность, ведь до сих пор уверен, что она думает о нём как о бизнесмене, не хотел становится в её глазах ещё и монстром. —Вы в порядке? — а в голосе столько заботы и мягкости, но это злит его ещё больше. Сигнал магнитного замка моргнул зеленым, издав характерный звук и он также молча открывает дверь и входит даже не удосужившись придержать её. "Бэн, ты не должна быть здесь." —Господин Ким... Что случилось? Вы не ранены? — продолжает спрашивать она полностью в смятении от этого душащего неизвестностью молчания. —Кто разрешал тебе являться сюда? — игнорирует вопросы, ведь у него только один. Как она посмела нарушить этот образ, который он так старательно выковывал для нее, каждый раз перешагивал свою сущность, лишь бы стать лучше, чем есть на самом деле. Теперь её очередь молчать и этим она вводит его в исступление. Все что он делал полетело к чертям от одного её появления ни в том месте ни в то время — здесь и сейчас. —Я спрашиваю..., — зло выдыхает, — как ты посмела явиться сюда!? — повышает голос. —Тебе некуда идти?! Какого черта сидишь под дверью?! "Я правда старался, Бэн, правда не хотел чтобы видела меня таким." —Все увидела? Выметайся, — злость сжирает изнутри, а преданные глаза напротив лишь усугубляют. —Ты еще здесь?! — кидает пиджак на пол, рядом с кроватью, расстегивает пуговицы рубашки, больше не глядя на нее, отвернувшись. "Ты не слушаешься! Никогда не слушаешься, все делаешь по своему!" —Вы не ранены... Я рада..., — опускает глаза при виде его голого торса. —Ты меня, блять, слышишь?! Я сказал выметаться! — приказ, граничащий с безумием, ведь если выйдет она, то и разум попрощается с ним навсегда. Потерять её значит потерять смысл просыпаться по утрам. Зачем открывать глаза, если её не будет рядом? А она лишь прикусывает губу от обиды и терпит боль от вонзившихся слов-стрел. —Почему ты всё ещё здесь?! — идет на нее и пусть отрубит себе руки, но вытолкает её, если она онемела от шока, при виде настоящего его. Сжимает её руки так сильно, сколько боли в нём от вынужденного решения. —Я не хочу уходить... Я вас так долго ждала, — зажмуривается от боли, шепчет, лишь бы услышал, услышал как она боится за него, нуждается в нём. "Долго ждала...? Ждала здесь, сидя под дверью...?" — но больное воображение шепчет: "Она ждала тебя всю жизнь". Отметает эту версию на корню. "Этого не может быть!" Ким боится коснуться ее, не хочет запачкать, не только кровью, сколько грязью своих мыслей и деяний. Бэн захлестывает волна злости на его попытки выставить её. "Я не чужая! Какой смысл прятаться, идиот?!" —Убили и теперь совесть заиграла?! — глаза светятся гневом. "Не делай вид, что знаешь обо мне всё, девочка...," — игнорирует вопрос. Противоречия рвут его. Её настойчивость, упрямство, бесстрашие перед ним. Она пропускает мимо все угрозы и предупреждения. Словно мотылёк летит к огню, который погубит её. Он продолжает прогонять её, пытается сопротивляться себе, своим желаниям. Но с каждой секундой рядом... в этой спальне... ему все труднее контролировать свои животные порывы. "Почему пытаетесь скрыть от меня себя настоящего? Я не испугаюсь, я... я готова увидеть настоящего КимСокДжина...", — её уверенность растёт. —Сходите в душ, тут осталось..., — немного с неприязнью, явно намекая на кровь, которая осталась розоватыми разводами на коже у манжеты рубашки. Протягивает руку, чтобы коснуться этого места. Ким перехватывает её ледяную руку в районе запястья, сжимает две секунды и откидывает от себя. "Не касайся меня... Не хочу сорваться, не хочу делать больно." —Уходи..., — обреченно выдает он, сил сопротивляться ей все меньше. —Но..., — начинает она. —Я не ясно выразился?! Выметайся! —срывается он. "Если ты ещё хоть на минуту останешься рядом... я..." , — взгляд скользит по её непослушным волосам, останавливаясь на области ключиц. Воображение рисует как прижимает её к груди. Только холод её кожи может дать ему энергию, жажду жить. Бэн поджимает губы, ноздри расширяются от злости и обиды на эти слова, кулаки сжаты так, что ногти впиваются в ладони. —Идите к черту!! — кричит она. Хлопок двери Несколько мучительных секунд Комната звенит пустотой без нее СокДжин проклинает день их встречи. Лучше бы никогда не знал её, она ввела яд, но забыла оставить противоядие. Она несколько секунд стоит у двери спальни, не веря, что он выставил ее. Слезы, сдерживаемые так долго, дружно закапали на топ, выйти так просто, шаг за дверь и... но незримая ниточка будет дергать назад где бы ни была, что бы не делала, будет напоминать о себе, о человеке на другом её конце. "Блять... ! Блять.. ! Блять!" — мысленно набрасывает на себя несколько цепей, чтобы не перехватить её в коридоре, удерживает зверя, рвущегося за ней только за счёт силы воли, что трещит по швам. Ким выдыхает злость, но её слишком много внутри. Скидывает одежду по пути в ванну, включает холодную воду, надеясь что сможет хоть так остудить невыносимую жалость к себе. "Блять! Ты сам! Ты сам все разрушил! У Вас все равно нет будущего!" — струи воды стекают по напряжённым, заведенным до предела мышцам, и, кажется сразу испаряются от жара его тела, подогретого чистой ненавистью к себе. Прочная перегородка душевой разлетается на куски от мощного удара кулаком. Помещение душит его, хочется заорать от отчаяния, от той жирной точки что он только что поставил, выгнав её. Бэн в обуви в прихожей, держась за ручку двери, слышит звук бьющегося стекла и срывается к нему. "Идиот! Какой же ты идиот! Что он творит?!" — выдыхает злость смешанную с тревогой. —Что Вы сделали?! — распахнув дверь ванны. —Я же сказал проваливать! Ты тупая?! — рычит Ким, ступая голыми ногами по осколкам. —Вы поранитесь! — отшвыривая стекло с его пути кроссовком, пока он не успел ступить на крупные куски. Увидев его полностью обнажённым она вспыхивает как факел. Он безумно красив—страшен в своей ярости. Вены на шее вздулись, желваки играют, взгляд жесткий. Кулаки сжаты, мышцы напрягаются от каждого движения. Даже его прихрамывание кажется устрашающим, от осознания сколько боли он перенёс и ещё готов перенести. —Девочка, я даю тебе пять секунд... Время пошло..., — идёт на неё, удерживая взглядом. "Я не уйду! Я... не хочу уходить!" — уверенно выдерживает очередную попытку от неё избавиться. Замечает борьбу в нем. "Он противоречит сам себе..." —Я предупреждал тебя? — его пальцы цепляются за застежку молнии топа спереди. —Да..., — слабо кивает, но продолжает стоять перед ним. Жар от его рук обжигает, огонь в глазах заставляет забыть даже свое имя. —Ты пожалеешь об этом? — шуршание молнии. —Нет, — шёпотом, почти не слышно. "Я хочу, чтобы это были Вы... Мой первый мужчина..." Он больно сжимает её плечи, заставляя хмуриться, но она не издаёт и звука, лишь шумно выдыхает носом. Ким смотрит на мешающий предмет одежды - её бюст. Движение Кима, словно хочет обнять, но это лишь её иллюзия — сталкивает бретельки с хрупких плечей, проводит ладонями от подмышек к талии, оставляя бюст висеть там, освобождая её аккуратную упругую грудь. Она прикрывает ее одной рукой, цепляясь за свое предплечье. —Нет-нет, малыш..., — ласково, — убери руки..., — жеще. Смущение сильнее её решимости и она не убирает руку, смотря в пол. —Ты же понимаешь... Что я хочу тебя... Как женщину..., — вкратчиво произносит он, применяя силу, отрывает её ладонь, открывая грудь. "Маленькая, непослушная девочка..." Бэн стоит опустив руки и терпит его грубые касания к её телу. Не так она представляла свой "первый" раз. Его раздражает, что она не касается его. Он хочет её ласку, а она лишь пытается закрыться и отворачивается, пряча взгляд в котором так нуждается сейчас. Он тянет руку к её лицу и она готова прильнуть к его ладони щекой, но снова мимо... Сжимает её щеки одной рукой, так что губы между большим и указательным пальцем. Больно, неприятно, словно он осматривает товар перед покупкой. Смотрит в глаза жадно, улавливая каждую эмоцию, каждую вспышку двух Солнц. "Может он хоть поцелует меня...?" — надежда не покидает её. В памяти их посиделки в гостиной, он обнимал не спрашивая, поцелуи были жадными, горячими, и, каждый раз, когда пальцами проскальзывал под резинку её шортиков, её короткое: "Не надо...". Каждый гребаный раз она обрывала его иллюзию, что полностью принадлежит ему. Его изголодавшийся взгляд кидает её в пучину дикого страха. Уверенность в том, что он не сделает больно, будет нежен, тает с каждым касанием. Ким лишь небрежно и торопливо проводит губами по её шее, прикусывая, вдыхая её запах, сразу отстраняясь. Он не может ждать, хочет наказать за то что не ушла. Ведёт к кровати, удерживая выше локтя. Садится, поставив её между своих ног. —Снимай, — кивая на штаны. "Я должен убедиться, что ты тоже этого хочешь...", — никогда не был насильником, лишь тогда, когда был с ней в ту ночь, когда думал, что она искуссно играет недотрогу, взял, то, что хотел. Бэн начинает дрожать и не понимает от чего: страх перед близостью, волнение, его жёсткость — все эмоции смешались. Он совершенно не стесняется своей наготы и хочет от неё того же. Она продолжает прикрывать грудь, краснеет и не может открыться перед его пылающим взглядом. "Я не отступлю!" — цепляется за резинку штанов и тянет вниз. —Это тоже, — намекая на трусики, берёт на слабо, проверяет её решимость, станет ли смелой для него. Она зажмурившись от стыда, психанув, остаётся только в висящем на тазовых косточках бюсте. Ким помогает избавиться от него, просто дергая в стороны, отчего застежка рвется. —Эййй, в чем я домой пойду!? — вдруг возмущается она и этим вызывает его улыбку. —Сегодня ты не пойдёшь домой..., — шепчет, с силой проводя по тонким ногам. Давит с обратной стороны коленей заставляя упираться ногами в край матраса, а руками в его плечи. Сам боится себя, своих желаний. Холодные ладони вмиг согреваются от касания к его коже. Член дёргается от картины перед ним. Самый сексуальный пупочек, нежная кожа, каждый изгиб тела — совершенство, она будто выточена для его рук. Притягивает её к себе, сжимая упругие половинки. Знакомится с её телом, о котором так долго мечтал. Бэн наблюдает за ним, растерянно, с долей страха, вздрагивает от каждого поцелуя. Ким выдыхает на животик, сдерживаться все труднее. "И это они называют "бабочки в животе?....", — внутри скручиваются змеи в плотный клубок. Она поднимает руки, запускает пальцы в волосы, сначала нежно проводя только подушечками пальцев, потом чуть царапая острыми ноготками. Его касания заставляют дышать чаще, давиться слюной от ожидания следующего шага. —Бэн..., — шепчет он на выдохе, встает перед ней резко, поворачивает спиной, прижав к себе, хочет чтобы почувствовала насколько сильно хочет её, прижимая к члену ещё крепче. —Вы еще не познакомились как следует..., — улыбается он, и, взяв её ладонь, уводя за спину, прижимает к члену с капелькой смазки. —Фу! — поморщив носик, выдает она и тут же пугается его реакции. —Фу?! Серьезно!? Ты пожалеешь о своих словах..., — угрожает без злобы, улыбается, тянется за поцелуем, повернув её голову, успевая медленно водить её ладонью по члену. Его поцелуи самые родные, самые близкие, самые дикие... В его руках она неосознанно выгибается в пояснице, шепчет "пожалуйста", "Господин Ким", ноги подкашиваются, и она впервые чувствует эту близость. Близость двух обнаженных тел, не прикрытых ненужными тряпками, так правильно, естественно, так незнакомо. Она распахивает глаза от нехватки воздуха, ладонью чувствует вены, выступившие от его возбуждения. —Ты должна была уйти..., — выдыхает он, и знает, пути назад уже нет и не будет. Неожиданно толкает ее на кровать. Бэнтли падает вперёд, в последний момент успевая подставить руки, чтобы не встретиться лицом с матрасом. "Почему он так груб со мной?..." — хочет выпрямить руки, сесть на свои пятки, но он снова слегка толкает вперёд и она остаётся стоять на локтях, опустив голову. Ким хочет нежно, но не знает, не умеет быть таким. Бэн стоя на коленях, упираясь в свои руки, не может ни трогать его, ни видеть. "Почему именно "так"? — хочет повернуться, хотя бы на бок, но он вновь останавливает. А ему лишь нужно видеть её всю, касаться везде, лишь бы слушалась, не пряталась, отдалась в его сильные руки, позволила вести. Толкает её сведенные ноги в стороны и встаёт между них. "Как же стыдно! " — краснеть уже казалось бы некуда, но - нет. От её лица можно прикуривать сигарету. СокДжин проводит рукой от острых лопаток к талии, давит, заставляет выгнуть спину, прижать задницу к стоящему колом члену. Проводит головкой по губкам, раздвигая их, растягивая её смазку, убеждается — "она готова". Но её движение вперёд, маленькое отступление, как напоминание о неопытности, отрезвляет. Улавливает её дрожь и дикое напряжение. Его это не устраивает. —На спину, — поборов себя, коротко, как инструкция, от которой она не откажется, когда дело связано с тем с чем не сталкивалась. Он не хочет делать больно, но знает — сделает. Оттягивает этот момент, хочет контролировать полностью каждое её движение. Она медленно поворачивается, смотрит вопросительно, непонимающе. Его ладони направляют коленочки в стороны, давит торсом, устраивается поудобнее, пригвоздив к кровати всем весом. —Расслабься..., — хочется вдолбить в эту светлую головку, что чем меньше она будет зажиматься, чем больше доверится ему, тем меньше боли он принесет. "Легко сказать: "Расслабься!" — ощущая его мужскую тяжесть, все еще напрягая ноги изо всех сил. —Расслабься... Здесь, — глубоко ухватившись за задницу, что её дыхание сбилось, — и здесь, — проводя по животику снизу вверх, радуясь как легко мышцы становятся мягче, эластичней, как перестает отчаянно сжимать его торс, позволяя полностью пригвоздить к кровати. —Дыши спокойно..., — убаюкивает бдительность, — расслабь ножки, — чуть сместившись вниз, покрывает поцелуями грудь. Она расслабляется, прислушивается к каждому слову, хочет верить. —Сладкая девочка, — тянет сосочек вверх, обхватив губами, прикрывает глаза, выцеловывая шею. —Нх... Пожалуйста, — умоляет сделать это, закончить пытку. "Сейчас или никогда...", — зажмуривается, когда чувствует близость члена к себе. —Ммм! — проглатывает вскрик, но жмется всем телом ближе, хочется дышать чаще, легкие горят, паника от жжения "там" накатывает, но борется с собой старается расслабить "непослушные" ноги максимально, как он учил. —Потерпи, малыш, — шепчет он виновато, — это пройдет... Обещаю, — двигается медленно, полностью зафиксировав, удерживает за хрупкие плечи, так сильно, что вены на руках выступили. —Больно? Я могу (нет, не могу) остановиться, если... Бэнтли ведёт сжатые кулачки к его груди, и ему кажется это чтобы оттолкнуть, закричать, чтобы отвалил и решение остаться было ошибкой. —Поцелуйте меня, — молит она, остановив, уже расслабленные ладони, на его ключицах. Маленькая просьба исполняется едва она произнесла последнее слово, жадно, безумно, терзает самые родные губы, глубоко толкается языком. Она принимает все что даёт ей, хмурится, но тянется за добавкой. —Тогда откуда слёзки? — усмехается он, проводя большим пальцем от уголка глаза, растирая прохладную слезинку, плавно водя членом внутри, упиваясь её узостью. Он так долго ждал этого дня... Когда сделает её своей... Когда сможет насладиться ею... Ожидание... предвкушение определённо стоили того. —Мне не больно, — зажмурившись, когда он погружается в неё полностью. Член в райских тисках, а под ним порочный ангел, выгибается и стонет от боли, что он причиняет. Боль и удовольствие причудливо смешиваются, тело ей больше не принадлежит, она полностью в его руках. Стеночки так плотно прижаты к его члену, что она чувствует каждое его движение. Ее глаза темно-синие, золото прижато к зрачку. Брови нахмурены, нижнюю губу она не отпускает, прикусывая сильнее от каждого толчка, румянец такой яркий, что она выглядит ещё моложе. Ким не может оторваться от неё, крепче удерживая, управляя. "Теперь я твой мужчина... Смотри так только на меня, думай только обо мне...", — даря себе неописуемое наслаждение. Отстраняется, поворачивает одним движением потерянную в пространстве девушку. Бэн начинает вставать, сама не знает почему, думает, что уже все закончилось, хотя только сейчас, кроме боли, появилось другое чувство — чувство заполненности, такое манящее, предвещающее нечто невообразимое. —Куда? Дуреха..., — улыбается, останавливает, нажимая на позвонки в области поясницы, умиляется этой попытке отползти. —Я думала, что все..., — виновато мямлит. Вместо ответа, он обхватывает одной рукой ниже живота, приподнимает как котенка и толкает под неё подушку, так что попа выставляется в самом прекрасном свете. Он дуреет от её беззащитности перед ним. Резче вгоняет член, заставляя её дрожать от нарастающего чувства, кричащего "ещё, я хочу ещё". Снова двигается медленно, не хочет кончить слишком быстро. —Моя... моя девочка..., — снова делает резкие толчки, входя до упора. Она прячет стоны в подушку, он тянет её за волосы, вызывая обречённый выдох. —Хочу слышать тебя... Не сдерживайся, — резкий толчок, что головка упирается в шейку матки. —Нмм! — громко, прокусив нижнюю губу. Её напряжённая спина и нахмуренные бровки срывают тормоза. Он ещё крепче сжимает ладони, впиваясь в её кожу, управляет ею, меняя угол, наслаждаясь не только тем что видит и ощущает, но и тем как сладко она стонет и вскрикивает. "Бэн - это сильнее меня, я больше не могу сдерживаться...", — притягивает её за таз и тут же сам подаётся вперед, заполняя её. Кончает, закрыв глаза, в блаженстве, победном марше, все еще чувствуя её пульсацию. Он в раю, вместе со своим ангелом. Наваливается на неё сверху, прижимая к матрасу. Упиваясь ее взмокшей спиной, бешеным сердцебиением и тяжёлым прерывистым дыханием. —Не могу дышать..., — хрипит она, ещё немного и ребра треснут под тяжестью его тела. Ким не сразу реагирует, не понимает, что она говорит, в висках стучит, он хочет ещё. Теперь уже дольше. Во всех позах известных ему. Она лёгкая как перышко, гибкая и её стоны — самая лучшая музыка для его ушей. —Слезте с меня! — боится пошевелиться, малейший перенос центра тяжести и кости точно не выдержат. —А... могла бы потерпеть... не такой уж я тяжёлый..., — выпрямив руки и сдвигаясь чуть в сторону, надавливая на её попу. —Вы весите целую тонну! — возмущается она, начав жадно хватать воздух ртом. Ким поглаживает её спину, ниже лопатки, приводит дыхание в норму, разглядывая её затылок, подперев голову ладонью. Она молчит. Понимает, что не будет душевных разговоров и признаний в вечной любви. Соврет себе если скажет, что ей это не нужно. Реальность остаётся реальностью. —Посмотри на меня, — вдруг говорит он. —Не хочу, — упрямится она, вспоминая, как несколько минут назад он управлял её головой потянув за волосы, отчего щеки вспыхивают с новой силой. Ким не хочет больше причинять ей боль. Сам перелезает через неё, зависнув на мгновенье и поцеловав соленую кожу спины. Смотрит и молчит... Ни улыбки, ни обожания, только серьёзный взгляд с нотками тревоги. "Тебе больно? Тебе понравилось? Ты ненавидишь меня?" — так хочется узнать все, но каждый вопрос оголит его чувства. А такой роскоши он себе позволить не может. —Почему Вы разнесли ванну...? — выдыхает слова на его грудь, не поднимая глаз. —Ты меня разозлила..., — задумчиво говорит он глядя в пустоту, не отпуская её из рук. —Чем же?..., — цепляясь за покрывало и медленно натягивая на обнажённое тело. "Тем, что я не понимаю как избавится от тебя... Ты стала моим воздухом, моей целью... Но ты всего лишь девчонка..." Ким просовывает руку под её шеей, сгибает в локте, притягивая голову к себе, заставляя уткнуться носом в грудь, обнимает крепко, словно это и есть его ответ. —Сейчас ты должна быть послушной. Я терпеть не могу твоё упрямство, — серьёзно шепчет он в её макушку, избегая прямого взгляда. —Когда это я Вас слушалась? — хочет поднять взгляд, увидеть его глаза в этот момент, но он удерживает её, не позволяя. —Только что... —Это все равно произошло бы... Рано или поздно... С Вами или..., — старается говорить, щедро поливая каждое слово равнодушием. —Вот ты как заговорила... Тебе все равно с кем тра... спать? — вовремя исправляет себя. Бэн молчит... Запах его тела начинает отпечатываться под коркой мозга как нечто принадлежащее только ей... Она хочет надышаться им наперёд... "Возможно другого шанса уже не будет... Я хочу запомнить этот момент, когда он меня так обнимает". Ким понял, что ответа он не дождётся... Струйки горячего воздуха щекотят его грудь, ладони проводят по её спине с бОльшим нажимом. Он заводит их под покрывало и тянется к её заднице. Бэн поднимает голову и глядит сердито. —Что за дела?! —Заткнись..., — неожиданно целует её, а пальцы уже надавливают на клитор. Бэн возмущённо мычит в поцелуй. "Как "заткнись" можно сказать ласково?" — поражается она. —На сегодня хватит... —Ты же не думала, что КимСокДжину хватит одного раза...? — уже раздвигая её лепестки. Бэн шумно выдыхает на это... Но отодвигает таз от него. —На счёт КимСокДжина не знаю, но Бэнтли точно на сегодня хватит... —Ты права... Сначала нам надо в душ... —Нам? Можете сходить первым, — понимая что в душе он продолжит наступление, в котором обязательно одержит над ней победу. После того, что произошло твёрдая уверенность, что она хочет быть рядом. Он хочет взять ответственность за неё. Быть в курсе всего, что происходит с ней. —Значит теперь мы встречаемся по-настоящему? — сама не верит, что спрашивает подобную глупость. —Называй как хочешь... Теперь ты моя... "Встречаться... Это так по-детски", — Киму хочется засмеяться. Он - взрослый мужчина и "встречаться" не могут стоять рядом. Слепое желание контролировать, обладать - это гораздо ближе. —А Вы - мой? — с тенью надежды спрашивает она. —Да ну тебя! С тобой невозможно говорить о серьёзных вещах! — она будит эмоции, которые давно спали где-то глубоко внутри. —Так Вы - мой?! — настаивает она и садится на него верхом, думая что удержит, если он захочет встать и оставить вопрос без ответа. Ким без труда садится на кровать, отчего она съезжает на его бедра и сразу притягивает её за задницу, прижимая ближе. Мокро целует сосок, сильно сдавливая губами. —Ты моя, — шепчет он, не отрываясь от аккуратной груди, — я так долго тебя ждал, — сильнее прижимая к паху. "Долго ждал...? Он имеет в виду секс?" "Он ждал тебя всю жизнь", — шепчет внутренний голос, заставив улыбнуться. —Но я не сказала "Да", — резко выдыхает, потому что он терзает вторую грудь. —Ты сказала "Да", когда вернулась ко мне..., — медленный тягучий мокрый поцелуй. "Моя девочка... Послушная... Нежная... Страстная... У нас впереди сотни ночей, но я никогда не смогу насытится тобой", - СокДжин с улыбкой вспоминает как капли пота капают с его лба на её спину, изящную линию позвоночника. Две ямочки на пояснице его отдельный фетиш. Как большие пальцы давят на них, руками обхватывая талию. Как она "текла" под ним. Как хмурилась, но двигалась с ним. Все в ней было прекрасно: он не верил, что доверилась ему. Он был внимателен, постоянно боялся сделать ненароком больно, но она стерпела все его "хотелки" и, кажется: "Она счастлива. Я не разочаровал её в этот раз". Оба молчат, слова им не нужны, они вместе, принадлежат друг другу, доверяют, защищают... Вместе... Каждый чувствует эту эфемерную незримую связь... Она даёт жизни особый смысл, предназначение, судьбу.