Тень позади Героя

— У тебя такой красивый бантик, прям как твое платьице. — сказала Шарлотта, глядя на девочку примерно её возраста. Она была одета в нежно-розовое платье. В её глазах читалась доброта, в прочем, как обычно. Это была её старая подруга, с которой она общалась на протяжении года. Её звали Виолетта. — О, привет, рано ты… — произнесла Виолетта и подошла к своей старой подруге. — Тебе опять не дали нормально поесть? — с беспокойством и легкой усталостью спросила Шарлотту её подруга. — Не беспокойся, я уже привыкла… — Твоя мать ужасна… — с отвращением и раздражением прошипела Виолетта, прищурив глаза и, наморщив носик. — Ну, на самом деле, она не такая уж и плохая, периодами она бывает доброй… — в голосе Шарлотты звучало еле заметное сомнение, как-будто она сама не верит своим словам. Хотя от части так и было. Пепельноволосая отвела взгляд в сторону и почесала затылок. — Ну, как хочешь…. Кстати, ты никогда не говорила о своем отце… — в задумчивости произнесла Виолетта, приставив указательный палец к подбородку. — Он с нами не живёт… — ответила Шарлотта и посмотрела на Блэк. В голове Шарлотты невольно появились воспоминания. «Это была паршивая погода, шёл дождь, и отчётливо слышались звуки бьющихся тарелок. — Как ты мог мне так нагло врать?! — кричала блондинка, разбивая очередную тарелку о мраморный пол. — Я и не говорил, что я из знатной семьи. У меня даже наследства от покойного отца нет! — говорил грубый мужской голос, это, видимо, отец Шарлотты — Густав. — Я всё делал сам и зарабатывал сам, пока ты просто тратила мои деньги на какой-то хлам! — Это важные вещи! Тебе этого не понять! — оглушительно взвизгнула женщина, замахнувшись тарелкой на Густава. — Важные вещи? Туфли, украшения и шубы — это совершенно не важные вещи! — В таком случае, выметайся от сюда! И не возращайся! А о дочери даже забудь, ты её больше никогда не увидишь! Имени ты тоже не узнаешь! Я ей дам совершенно другое имя, не то плибейское, которое ты ей изначально дал! Ты жалкое ничтожество, которое даже не может обеспечить ме… — женщина запнулась, но затем снова уверенно и яростно продолжила. — Обеспечить семью! — Ты имела в виду то, что я должен обеспечивать ТЕБЯ?! Ты случаем не обнаглела? Моя дочь будет представляться тем именем, которое я ей дал! Она была, есть и будет девочкой по имени Аксель. — твердо сказал мужчина, развернувшись и, побежав вверх по лестнице, прямиком в комнату пепельноволосой. Блондинка же взяла ружьё и побежала за ним, с приказом немедленно остановиться. Ворвавшись в комнату к дочери, и, заперев и без того старую и ветхую дверь, он резко взял её за плечи дрожащими руками и быстро затараторил. — Дорогая, перед тем как уйти, я хочу тебя попросить… — говорил он, пока его жена начала с криками выламывать дверь так, что штукатурка начала осыпаться с потолка. — Папа, что происходит? — в панике спросила Шарлотта у своего отца. — Нет времени объяснять…я тебя прошу… — А НУ ОТКРЫВАЙ ДВЕРЬ!!! — кричала женщина, продолжая выламывать дверь. Что у неё начало получаться. — Папа… (блять…) — Доча, не забывай то, что твоё настоящее имя — Аксель. Понятно?! — рявкнул мужчина. — Папа, что здесь происходит??? — Аксель, обещай мне!!! Вдруг дверь с грохотом падает на пол, и в комнату врывается мать Аксель и направляет дуло ружья на своего уже бывшего мужа. — Отойди… от… моей… дочери… негодяй… — прошипела блондинка, смотря прямо в глаза Густава, который медленно отпустил Шарлотту и, отойдя от неё, посмотрел на Марию, а точнее на свою жену. — Хорошо, я уйду… Ну, а ты Аксель… будь гордой и держись в обществе достойно… — холодно сказал Густав, повернув голову на свою дочь. — ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!!! — закричала женщина, положив палец на курок. Мужчина не пререкаясь вышел из комнаты, а затем и из дома, скрываясь в занавесе из дождя и, уходя во мрак. — Я обещаю… — прошептала Аксель, смотря через окно ему в след.» Аксель кратко и сухо рассказала своей подруге эту историю, которая была не из приятных, что девочка предп очла бы забыть. — Ох… Прости, что заставила тебя это вспомнить. — произнесла Виолетта с легким сожалением. — Не переживай. Всё хорошо. — ответила Аксель. Вскоре, девочки попрощались и разошлись по домам. Пепельноволосая шла по тёмному и холодному переулку, где была гробовая тишина, словно на кладбище. Скоро девочка дойдёт до того заветного окна, откуда она в целом и вылезла. Но… там горел свет, хотя Аксель его выключила, и тщательно заперла дверь в комнату… Неужели… Аксель начала быстро забираться наверх, на второй этаж в свою комнату. Когда же она туда забралась, девочка увидела в ней её мать и служанку. Грасесс не учла, что у горничной ключи от всех комнат, которые ей дала Мария, ведь она полностью ей доверяет, не то что Аксель. — Добрый вечер… Шарлотта… — холодно сказала матушка, держа в руках измученную линейку, которую так боялась девочка. Горничная разочарованно покачала головой из стороны в сторону. Она была гордой, довольно пожилой женщиной. Ей было примерно 45 лет. Но мучал лишь один вопрос. Что она вообще забыла в комнате Грасесс? Ведь Жозефина, подчиненная матери Аксель, уже почти два года не заходила в комнату девочки, что её сподвигло резко зайти к ней в 2 часа ночи? Или же она давно знала о похождениях Аксель и решила незаметно её сдать Марие. — Матушка, это не то, о чём ты подумала. — пыталась оправдаться Шарлотта. — А я то думала, куда магическим образом деваются деньги и думала, почему же ты всегда перед сном закрывала дверь… А, оказывается, вот что… моя дочь гуляет по ночам или того хуже! — говорила Мария уже с напором, с каждым словом говоря громче и громче. Она стукнула линейкой свою руку и воскликнула. — РУКУ! Аксель была вынуждена подойти, что она и сделала. Она закатала рукава рубашки, мать выдернула бинты с рук и со всей силы ударила по ещё не зажившим ранам. Девочка невольно прошипела от боли, из-за чего последовал удар по лицу. Та потеряла равновесие, но Мария не дала ей упасть, схватив её за волосы. — Зачем тебе нужны были деньги?! — закричала матушка, но ответ не последовал. Женщина потрясла девочку, держа её за волосы. — Матушка, отпустите меня! Мне больно! — кричала Аксель, берясь за голову. — ОТВЕЧАЙ, ЧТО ЭТО ЗА ОТБРОС ОБЩЕСТВА? С КЕМ ТЫ ПРОГУЛИВАЛАСЬ? — кричала Мария, но не дождавшись ответа, она откинула свою дочь в стену, та, не медля, поднялась с пола и побежала к открытой двери. Горничная, было, преградила ей проход, но Аксель оттолкнула её и выбежала из западни, за ней побежала и «любимая» матушка. Грасесс спрыгнула с лестницы ещё за пять ступенек до конца, дверь, к счастью, была открыта, но в панике, девочка не сразу смогла открыть свой единственный выход. Мария взяла её за волосы и попыталась оттащить в сторону, но Шарлотта взяла нож, который лежал неподалёку от неё на тумбочке. И… вскрик. Почувствовалась свобода и лёгкость в голове, её отпустили. Аксель побежала из дома, единственное, что она увидела перед побегом, это лежащий на полу большой клок срезанных волос и сидящую мать в углу, которая схватилась за окровавленную руку, похоже девочка поранила свою мать. — А НУ ВЕРНИСЬ НЕМЕДЛЕННО, МЫ ЕЩЁ С ТОБОЙ НЕ РАЗОБРАЛИСЬ! — смутно слышалось из далека, но Грассес её не слышала. В её голове фигурировало лишь одно — бежать и как можно дальше. С этого рокового вечера она пообещала себе раз и навсегда — быть той, кем она была с самого начала жизни, и перестать врать самой себе. А то есть — быть Аксель. Но тут… — АААЙ! — темнота и ничего более, всё та же гробовая тишина. Спустя пять секунд, девочка открыла глаза и села на коленки, осматривая незнакомое место, где она и в жизни не была. — Где это я? — промелькнуло в голове Грасесс. — Ты в порядке? — вдруг донеслось из мрака, это был холодный мужской голос, от которого девочка вздрогнула. Вдруг рядом с ней появилась мужская сильная рука. — Вставай… — Аксель протянула руку. To be continued…