Сейчас самое время...

(От имени Люси) Все было слишком сложно. Мир в один миг рухнул на мои плечи, и мне казалось, что я не смогу его долго держать. Но пережитый за день ураган боли, утопии и мук остался позади, ведь на передний план выдвинулось кое-что более важное, чем мои страдания и слезы. Все произошло так быстро. Я плакала, шептав что-то своему малышу, которого чуть не убила, и как только открыла глаза, то была ослеплена светом фар. Затем все стало нестись еще быстрее, я не понимала происходящего. Я вижу, как впереди меня серое «BMW» Джеймса преграждает дорогу синей «Тойоте». Авария, скрип железа. Я бью по тормозам, пока мои глаза распахнуты от шока, а сердце вылетает из груди. Один миг, и машина Джеймса летит с обрыва, я выбегаю и кричу, сама не осознавая, что. Боль, страх, отчаянье – все перемешалось, рассудок затуманился, тело дрожит, и хочется кричать. Джеймс вез домой Кендалла, и я знала, что их там должно быть двое, но нет. Кроткий миг, я вижу Кендалла, и вся вселенная фокусируется на нем. Адреналин бурлит в жилах, я хочу его спасти, но парень, чья машина столкнула БМВ со скалы, останавливает меня и приказывает стоять на месте. Внутри все холодеет, пока я жду и пытаюсь хоть что-то увидеть. Вдруг – взрыв. Я реагирую на него душераздирающим воплем, думая, что внутри машины все еще находится Кендалл. Мир рушится, я падаю на колени и рву на себе волосы. Затем, словно галлюцинация, – слышу голос. Его голос. Зову Френсиса по имени, и он отвечает! Дальше Шмидт выбирается ко мне вверх! Счастью нет предела, ведь он жив! Он словно спас меня от чего-то, по крайней мере, у меня точно было такое ощущение! Да почему же я сомневаюсь? Кендалл спас меня, ведь если бы не он, то Тойота сделала бы из моего Порше лепешку. Истерика, дрожь, слезы счастья. Я готова простить ему все на свете, лишь бы он был жив! Его слова, объятия, поцелуй! Жизнь словно вновь переворачивается, обретая новые краски! Его рука на моем животе – вот оно, счастье! Он цел, он жив, он спасся! Затем он падает, разбивая все мои мечты о счастливой жизни. Скорая подоспевает тут же, и я даже не успеваю начать истерить, как его увозят. Страх наполняет каждую клеточку моего тела, и я начинаю дрожать, не в силах даже заплакать. После переизбытка эмоций наступает странный ступор, объяснить который я просто не могу. Полиция мучает меня и Роя больше 30 минут, заставляя дать показания. Я уже почти кричу на полицейского, и тот наконец-то отпускает меня в больницу. По дороге все мое тело дрожит, я чувствую, как желудок сжимается и меня мутит. Черт бы побрал это волнение! Нет, с ним все в порядке! Я пыталась не думать иначе, ведь тогда просто сорвалась бы и сошла с ума. В больнице я мчусь по незнакомым коридорам в поисках операционной. В регистратуре сказали, что Френсис сейчас на операционном столе. Не знаю, где я нахожу силы оставаться собой, но все же я подбегаю вплотную к кабинету и вижу через маленькое окошко, как врачи «колдуют» над Кендаллом. В эти секунды я чувствую, как мои ноги становятся ватными, и пячусь к стене, хватаясь по дороге за все возможное, только бы не упасть. С грохотом приземлившись на кушетку, я прижимаю ладони к лицу и начинаю очень тихо плакать, чтобы не привлекать к себе внимание. Почему всегда все наоборот? Почему, когда я прошу, чтобы все было хорошо – все становится невыносимым? Почему, когда я прошу, чтобы люди, без которых моя жизнь невозможна, были в порядке – они при смерти? Жизнь та еще сука, и она даже слишком не справедлива по отношению ко мне. Время тикает, и я постепенно успокаиваюсь. Порой даже слезы заканчиваются. В таком случае ты просто сидишь, не чувствуя ничего абсолютно, и ждешь, пока кто-то не огласит решение или приговор. И больше всего на свете я боялась, что приговор будет таким же, как и в случае с папой. Ведь если он… Если я потеряю его… Я просто не знаю, как смогу жить дальше, ведь даже думать об этом невыносимо больно. Возле меня кто-то тихо сел, но я даже не подняла голову, чтобы посмотреть на того, кто это был. Вдруг горячие и большие руки притянули меня к себе, словно маленькую тряпичную куклу. - Хэй, - Джеймс поцеловал меня в лоб, после чего стал растирать мои плечи. – Все будет хорошо, слышишь? - Будет… - чуть слышно шепчу я, положив голову ему на грудь. Маслоу, взявшийся из неоткуда, начинает греть мои заледеневшие от страха руки, накидывает на меня свою ветровку и всячески согревает. Я лишь молчу и покоюсь у него на груди, не думая абсолютно ни о чем. Ужасная усталость, истощенность как морально, так и физически берет верх. В эти секунды мне кажется, что каждый вдох весит тонну, и это заставляет задыхаться. На самом-то деле меня парализует страх за жизнь Кендалла, и от этого начинает колотить. Мы так и сидели с Джеймсом молча и почти не шевелились, пока из операционной не показался врач. Он снял свою повязку и кинул внимательный взгляд на нас. Я тут же соскочила с места и побежала к этому мужчине, пока внутри все до боли сжалось. Мысленно я молилась, чтобы Кендалл был жив, и была готова пойти на все, лишь бы не дать ему умереть. Да заберите мое чертово изболевшееся сердце, валяйте! Только не забирайте у меня его! Печень? Пересаживайте! Почку? Да забирайте две, лишь бы мой Френсис был жив! - Как он? – спрашиваю я. Меня пугает хрипловатый звук моего голоса, наполненный болью и волнением. - Состояние критическое. - Доктор смотрит на нас таким пронзительным взглядом, что я чувствую, как мои ноги разъезжаются. «Критическое…» - проносится у меня в голове, и я чувствую, как мое тело обмякает, и понимаю, что сейчас плюхнусь в обморок. Джеймс тут же обхватывает меня руками, заметив, что я пошатнулась. Маслоу становится моей опорой, помогая оставаться на связи с миром. - Насколько все плохо? – тут же спрашивает Маслоу. - Я не договорил, - доктор слегка закатывает глаза, снимая медицинскую шапочку. Его волосы мокрые и прилипли к голове. У врача была сложная ночь, такая же, как и сложная операция. – Состояние критическое, но уже начинает стабилизироваться. У пациента открылось внутреннее кровотечение из-за травм при ДТП, но мы вовремя все успели, так сказать, подлатать и заштопать. Пациент молод и полон сил, его сердцебиение и дыхание стабилизировалось, все жизненно важные органы целы, и места кровотечений зашиты. Мы сделали все, что могли, и если ничего не упустили, то все будет хорошо мэм, сэр. - Х-х-хорошо? – заикаясь, спрашиваю я. Доктор улыбается краешками губ и кивает. По его лицу видно, что он доволен своей работой. - Мне неудобно это спрашивать, - начал доктор, – но я не знаю, кем вы приходитесь пациенту, и как к вам обращаться. Сложный случай, я даже не успел толком взглянуть в карту пациента. - Джеймс Маслоу, - тут же ответил Джеймс, словно зная, что я не в силах даже пошевелится. – Лучший друг пациента. А это Люсия Стоун, его невеста. - Мисс Стоун, - доктор обратился ко мне. – Езжайте домой, поспите. Вы выглядите очень уставшей. Утром он выйдет из-под наркоза, пациента переведут в отделение терапии, и тогда вы сможете его навестить. Поспите несколько часов, у нас всех была длинная ночь. Мистер Маслоу, отвезите девушку домой. - Спасибо вам, доктор Геллер, - Джеймс пожал доброму доктору руку. – Мы в долгу перед вами. - Это моя работа, - врач усмехнулся. – Спокойной ночи. Все будет хорошо. Мужчина медленно поплелся по коридору, попрощавшись с Джеймсом, пока я стояла, чувствуя, как какой-то сладкий туман окутывает меня. «Хорошо, все будет хорошо!» - кричало мое подсознание, но я даже не могла пошевелиться. Ноги и вовсе стали ватными, все тело обмякло и больше не подчинялось мне. - Все будет хорошо! – просиял Джеймс, поворачивая меня, как куклу, к себе. – Хэээээй! Все будет хорошо! Люсииии! Я молчу, ощущая тяжесть своего тела. Мир в один миг уезжает из-под ног, и я проваливаюсь в темноту. Ужасный запах ударяет мне в нос, и я резко распахиваю глаза, закашлявшись. - Милая, вот, умничка! – женщина лет 45 и пышных форм улыбается мне, после чего заправляет прядь волос за ухо. – Очнулась, все нормально! Водички хочешь? Я отрицательно качаю головой и вижу, как от каждого движения в глазах двоится. - Голова кружится? – спрашивает медсестра. Я киваю, глубоко втянув воздух носом. Только сейчас я понимаю, что не лежу на какой-то кушетке и не валяюсь на полу. Меня держат чьи-то руки, причем крепкие и горячие руки. - Почему она упала в обморок? – взволнованно спрашивает Джеймс, чуть сильнее прижимая меня к себе. - Это защитная реакция на стресс, сынок, - любезно отвечает женщина. – Скорее всего, она очень сильно переволновалась, и нервная система дала сбой! Но, слава Богу, ты поймал ее, она даже не ушиблась, так что все обошлось очень хорошо. - Джеймс, спасибо, - прохрипела я. – Поставь меня. Он взволнованно взглянул на медсестру, и та кивнула, разрешая поставить меня на ноги. - Только аккуратно. - Медсестра Сью (так была написано у нее на бэйджике) тут же выставила руки вперед, страхуя. Джеймс аккуратно поставил меня на пол, отпуская. Я натянуто улыбнулась, чувствуя ужасное головокружение и пытаясь не показать дрожь в ногах. - Вот, умничка, - проворковала Сью, оставив в сторону нашатырь. – Все будет хорошо, езжайте домой, и поспите немного, утро ночи мудренее. - Я хочу к нему, - тут же сорвалось с моих губ, и я сделала несколько шагов вперед, шатаясь и чуть не падая от безумного головокружения и бессилия. - Стоять! – воскликнул Джеймс, тут же подхватывая меня на руки. – Эй, Люси! Так дело не пойдет, слышишь? - Отвези ее домой и уложи поспать хоть на несколько часов! – приказала Сью, качая головой. – Она настрадалась, ей нужен сон! - Я не хочу, Джеймс, поставь меня… - слабо начала протестовать я, но парень тут же перебил мой хриплый голос. - Мы едем домой, и это не обсуждается. Тебе нужен отдых! Спорить с этим ослом было бесполезно, да и сил вовсе не было, так что я покорилась и просто прижалась к его груди, обхватив за шею руками. Да, немного неловко, что он меня несет, но идти я просто не в состоянии. Джеймс ослепил медсестру Сью белоснежной улыбкой и поблагодарил за помощь, после чего без всяких трудностей отнес меня к Порше. Достав ключи из моего кармана, парень открыл дверцу и бережно усадил меня на сидение, пристегивая ремнем. Окутанная какой-то странной дымкой, я была даже не в состоянии полностью открыть глаза, так что наблюдала за ним сквозь полуопущенные веки. Потрепан, взволнован, напуган и просто на взводе, он все же пытался держать себя в руках. Даже и не знаю, когда я научилась так читать его эмоции, но сейчас Маслоу казался для меня открытой книгой. Машина завелась в тот же миг, кода Джеймс провернул ключ. Его нога мягко нажала на газ, заставляя Порше покинуть парковку. Дорога домой длилась чуть меньше 20 минут. Все это время я пыталась ни о чем не думать и просто наблюдала за Джеймсом, периодически встречаясь с его взволнованным взглядом. Джеймс заехал в гараж, после чего быстро обогнул машину и открыл мне дверцу, помогая выбраться. Он хотел вновь подхватить меня на руки, но я выгнулась и не разрешила этого сделать, так что Маслоу обнял меня за талию и вывел с гаража. На улице я споткнулась, и парень тут же подхватил меня на руки, после чего слегка закатил глаза. Я промолчала, положив голову ему на грудь. Даже не понимаю, почему, но я чувствовала себя настолько истощенно и разбито… Мир сегодня чуть не рухнул, и я постоянно отгоняла мысли о том, что было бы, если бы доктор произнес совсем другие слова. Наверное, я бы умерла от разрыва сердца. Дверь, второй этаж, спальня. Джеймс положил меня на кровать, тут же накрывая пледом. Он бережно подоткнул одеяло и сел рядом, после чего мягко погладил меня по спине. - Засыпай, - прошептал он, заправляя мои волосы за ухо. – Все будет хорошо, Люси. - Это неправильно, - чуть слышно произнесла я. – То есть он там… Я тут… Я не должна быть здесь. - Хватит думать обо всех, кроме себя, - с упреком произнес Джеймс, после чего взял мою руку в свою ладонь и поместил ее ко мне на живот. – Подумай о нем. Ему нужен сон и здоровая мама, а ты губишь себя. Я закрыла глаза и вздохнула. Да, Джеймс прав. Если я не хочу думать о себе, то теперь просто обязана думать о ребенке. К этой мысли нужно будет привыкнуть… - Так-то лучше, - Джеймс еле-заметно усмехнулся, пытаясь показаться сильным и беззаботным. Но я-то прекрасно видела, что он тоже переживает, и переживает не за угробленную машину, а за жизнь друга. - Люси, поспи, я утром заеду за тобой, и поедем в больницу. - Парень склонился и поцеловал меня в лоб, после чего поднялся, чтобы уйти. В этот момент я почувствовала ужасный холод и страх, словно если он уйдет, то случится что-то плохое. - Джеймс! – воскликнула я. Парень замер, затем медленно развернулся. - М? - Не уходи, пожалуйста, - с мольбой в голосе просила я. – Мне страшно. Пожалуйста, Джеймс. Парень несколько секунд помедлил, после чего вернулся к кровати и сел рядом. Я схватила его за руку, сжимая ладонь со всех оставшихся сил. - Я боюсь оставаться здесь одна, - призналась я, чуть ли не плача. - Хорошо, Люси, хорошо, - Джеймс сжал мою ладонь в ответ. – Поспи. А когда проснешься – я буду рядом! - Спасибо! – прошептала я, подвинувшись на кровати. Джеймс бесшумно лег рядом и притянул меня к себе, обнимая со спины. - Засыпай, Люси. Уже пять утра, милая. Нам скоро вставать. Я кивнула, схватив его за руку и вновь сжимая ладонь. Панический страх потерять хоть что-то еще овладел мною, и я не знала, как себя контролировать. Сон подкрался быстро и незаметно, окутывая меня спокойствием и заставляя позабыть обо всем ужасном, что случилось за этот длинный и ужасный день… Сон. Он был каким-то прекрасным и мучительным одновременно. Картинка была размытой, и я мало что запомнила, но главное – это папа, который держал на руках ребенка. Помню, что мы с ним гуляли по до боли знакомом мне пляжу, сидели на каменном песке и любовались закатом… Я чувствовала себя так легко, но одновременно и до бесконечности грустно и раздавленно. Это был странный сон. Просыпаясь, и вовсе забыла, о чем он был. Последним образом в голове было то, как мой любимейший и прекраснейший папа передал мне на руки ребенка, приказав беречь его и любить. Открыв глаза, я очень тяжело дышала, пока по щекам струились слезы. Папа, папа, папочка… Боль в груди была ноющей, но терпимой. Я так скучала по этому человеку… Он приходил ко мне во сне? Возможно… Я ничего не поняла, но истолковала это как то, что он рад моей беременности и просил оберегать своего внука. Сердце разболелось, пока я смотрела в потолок и успокаивалась. Наверное, я никогда не устану скучать по папе. Он был лучшим из лучших, и я до безумия его любила и буду любить всегда. Поднявшись с кровати, я ощутила странную пустоту и одиночество. Делая несколько шагов к комоду, я взяла в руки фотографию мамы с папой и почему-то улыбнулась. - Мой ангел, - прошептала я, коснувшись пальцами папиного лица. – Я знаю, ты всегда со мной, я не одинока. В этот момент меня окутало странное тепло, я и правда ощутила себя защищенной и… не одинокой. Посмотрев на стену, я опять улыбнулась, сквозь пелену слез в глазах. Он смотрел на меня со стены. Это было такое красивое фото, где я и он стоим в обнимку, улыбаясь. Мой выпускной… Я помню этот счастливый день. Такое никогда не забудешь. Опустив взгляд на свое трюмо, я поняла, что там чего-то не хватает. Мои глаза долго исследовали его, пока мне наконец-то не дошло, что оттуда исчезла наша с Кэтрин фотография в большой золотистой фоторамке. Интересно, и куда я сунула это фото? Оно было сделано на выпускном Кэт и было мне по-особенному близким. Поднимая взгляд выше, я увидела нашу с Кендаллом фотку, и меня тут же кинуло в дрожь. Кендалл, наша ссора, авария, больница, врач. Все это пронеслось у меня в голове с новой силой, возвращая в реальность после сна. Джеймс. Где он? Маслоу же оставался со мной! Куда он мог деться? Страх, паника. Я рванула прочь со своей комнаты, чуть не убившись на лестнице. Джеймс оказался на кухне, и он что-то жарил на сковороде. Я облегченно вздохнула и почувствовала себя немного лучше, когда увидела его. Хотя волнение за Шмидта никуда не делось. Оно все сильнее сдавливало меня, подгоняя ком к горлу. - Доброе утро, - прохрипела я. - Ты почему уже встала? – возмутился парень. – Я еще не успел доделать завтрак! - Так мило с твоей стороны, - я натянуто улыбнулась, запуская руку в волосы. - Люси, давай по-быстрому в душ и завтракать, - раскомандовался качек. – И сразу же поедем в больницу. - Больница… Да, хорошо, - задумчиво ответила я, после чего послушно поплелась в душ. Только сейчас я осознала, насколько неправильно я поступила, оставив Шмидта одного в больнице. Я даже не сообщила никому из его семьи о том, что случилось! Какая же из меня невеста? Ничтожество, думающее только о себе! Приняв душ, я быстро высушила волосы, стараясь как можно меньше смотреть на себя в зеркало. Мысленно я повторяла только одно – позвонить Кевину. Вернувшись на кухню, я села за стол, тут же хватая домашний телефон. Джеймс поставил мне яичницу с беконом, после чего стал наблюдать за мной с интересом и опаской одновременно. Кевин же, черт бы его побрал, не отвечал. Номера остальных остались у меня на телефоне, который я разбила. Как позвонить Кеннету или Кэтрин Шмидт, если ты не помнишь их номера? - Черт, - прошептала я. – Что же делать? - Что такое? – Джеймс изогнул одну бровь в недоумении. - Надо сообщить его семье о случившемся! Я забыла… Я должна была сделать это еще ночью, но я… - Люси, у тебя не было сил. Все нормально, позвони еще раз. Я вздохнула и послушалась Джеймса, но как только я собиралась нажать вызов, как телефон зазвонил у меня в руке. - Алло! – воскликнула я, прижав трубку к уху. Кевин! Это был его номер, он высветился на экране. - Люси! – воскликнула Кэтрин. – Ты цела? С тобой все в порядке? - Да… - растерянно произнесла я, не понимая, почему она так взвинчена и перепугана. – Я нормально. Что случилось, Кэтрин? -Слава Богу, это был сон! – простонала девушка. – Люси, ты даже не представляешь, какой кошмар мне приснился! Не дай Бог этому случится! Я же… Я просто… Я не вынесу! - Хэй, Кэт, все в порядке, - попыталась успокоить сестру я. – Я в порядке, все хорошо. Это был просто кошмар. - Он был такой реальный… - Что тебе приснилось, Кэт? - Эм… - в трубке затянулось молчание. – Твоя смерть… - Кэт, успокойся, это был просто кошмар. Забудь, родная. - Люси, я безумно тебя люблю, - вдруг произнесла сестра, тихонько вздыхая. – Не смотря на все, что между нами было… Ближе тебя у меня никого нет. Я просто хочу, чтобы ты знала это. - О, Кэтрин! – я была удивлена ее внезапным порывом к искренности и чуть не расплакалась. – Родная, я тоже тебя очень люблю. - Я знаю, - ответила Кэт, и я почувствовала ее усмешку на другом конце трубки. – Слушай, Люси… У тебя все в порядке? Голос какой-то потерянный! - Как ты поняла? – удивилась я. - Просто словно чувствую, что что-то не так. Что случилось? -Вчера… - я шумно сглотнула, собираясь с духом. – Кендалл попал в аварию. Я почти всю ночь просидела под операционной с Джеймсом. У него отрылось внутреннее кровотечение, делали операцию…. - О Боже! Как он? Он жив? - Да, слава Богу… Жив. Врач сказал, что все хорошо, что Кендалл молодой, сильный и он поправится. Я пол-утра пыталась дозвониться Кевину, но он не брал трубки… Он дома сейчас? - Люси, ты держись главное, ладно? Я с тобой, все будет хорошо. Даю трубку Кевину. После разговора с Кевином я наконец-то избавилась от чувства вины, ведь теперь семья Шмидта будет знать о том, что случилось. Положив трубку, я посмотрела на Джеймса, который в свою очередь задумчиво смотрел в окно и пил кофе. - Что-то не так? – тут же догадалась я, ведь его лицо было искажено непривычной мне и такой странной маской боли. - Да нет, все в порядке, - Джеймс тут же «надел» каменную маску на лицо и улыбнулся. - Маслоу, я знаю тебя как облупленного. Выкладывай! - Просто… Мне тоже приснился очень странный сон, и он был так похож на реальность. - Мне тоже приснился странный сон…. – призналась я, вспоминая папу, пляж и остальное. - Наверное, это была странная ночь, - Джеймс натянуто усмехнулся. – Раз уж и сны странные всем снились. - Наверное, - я принялась за свою яичницу, кинув взгляд на часы. Полдевятого, пора бы уже и к Кендаллу ехать. - Сон закончился, а болит до сих пор… – вдруг прошептал Джеймс, вздыхая и поднимаясь с табуретки. - Что тебе приснилось, Джеймс? Он закрыл глаза и качнул головой. Видимо, парню было слишком сложно это произнести, так что он так и не сделал этого. - Это был просто сон… - прошептал он, открывая глаза и кидая на меня пожирающий взгляд. Я поднялась с табуретки, сама не понимая, почему, и Джеймс в этот же миг со всех сил обнял меня. Это был такой эмоциональный момент… Не знаю, почему, но мне казалось, что я не обнимала его вечность. Он же схватил меня так, словно я и правда восстала из мертвых. - Стоун, ты моя лучшая подруга, - прошептал он. – Мир без тебя пуст и холоден, а я – одинок. Не смей даже думать о том, что ты можешь оставить меня. Слышишь? - Джеймс, я жива, все хорошо, - произнесла я, чувствуя, как слезы тут же подкрадываются к глазам. Да что же со всеми происходит? - Это был ужасный сон… Джеймс отстранился и пошел к раковине, захватив тарелку и кружку. Я же села обратно и доела свою чертовски вкусную яичницу. - Джеймс, в кофеварке еще есть кофе? – спросила я, дожевывая бекон. - Есть, но для тебя нет, - Джеймс поставил передо мной стакан розового сока. Только сейчас я заметила, что на кухонном столе лежат грейпфруты, а соковыжималка сохнет в сушилке. Он что, выжал для меня сок? - Как это понимать? – я удивленно на него уставилась. – Для меня - нет? - Для тебя теперь есть только полезные соки, - Джеймс коварно улыбнулся, подсовывая ко мне стакан. Я уже хотела спросить у него: «Почему?», как вдруг меня осенило – Люси Стоун, вы же в положении! - Значит – сок? – я усмехнулась, взяв в руку стакан. – Сам выжал? Джеймс кивнул, а я поднесла сок к губам, надпивая. Ох! На вкус он божественен! - Мой любимый грейпфрутовый сок, - я усмехнулась. – Спасибо, Джеймс. Ты очень заботливый! Джеймс чуть шире улыбнулся, не проронив больше ни слова. Парень принялся убирать со стола, хоть я и возражала сначала. Этот осел чуть не подрался со мной за посуду, и я подняла белый флаг. Наблюдая за Джеймсом, я думала о том, как же кому-то повезет. Рано или поздно Маслоу все равно женится, и эта девушка будет настоящей счастливицей и обладательницей идеала. Этот парень действительно бесценен, и думаю, я даже немного завидую его будущей жене, будь то Хелстон или кто-то другой. Самой странное то, что я не могу выкинуть из головы его слова: «Я люблю тебя, слышишь?». Каждый раз, проносясь у меня в мыслях, они заставляют меня чувствовать что-то странное, и я прекрасно понимаю, что вовсе не должна это чувствовать. Но ничего не могу с собой поделать. После завтрака мы поспешно собрались и отправились в больницу. Чем ближе был госпиталь – тем сильнее меня трясло. А вдруг за ночь все изменилось? А вдруг за эти жалкие 4 часа, что я поспала, ему стало хуже? А что, если…? - Люси, успокойся. - Джеймс остановился на парковочном месте и достал ключ из зажигания. – Ну, ты чего? Не дождавшись ответа, Маслоу покинул машину и обогнул ее в две секунды, открывая мою дверцу и садясь на корточки рядом. - Ты вся побледнела, - он бережно коснулся моего лба и щек. – Дыши глубже, все будет в порядке. - Я боюсь, - мой голос предательски дрогнул. – Боюсь, что стало хуже… Я же без него… - Хэй, моя хорошая, ну тихо, - Джеймс притянул меня к себе, успокаивая. – Он здоровый мужик, не расценивай его как бабу! Я резко отстранилась, кидая на него немного осуждающий взгляд. Мне почему-то стало неприятно, а перед глазами появился папа. Он не был бабой, но все же погиб. - Прости, - парню хватило одного моего взгляда, чтобы понять. – Я ляпнул, дурак, извини. Нужно было сначала подумать! - Все нормально, успокойся. Мне пора научиться жить с этим. - Пора хвататься за того, кто жив, - Джеймс вновь коснулся моей щеки. – Жизнь продолжается, Люси. Не смотря ни на что. Я кивнула, натянуто усмехнувшись, и наконец-то решилась встать с сидения автомобиля. - Люси… - как-то напугано произнес Джеймс. – Кажется у нас проблемы. Я кинула взгляд за его широкую спину и увидела несколько десятков репортеров, которые пока еще не заметили нас, но уже определенно ждали. - Что будем делать? - Идем напролом, - Маслоу пожал плечами и по-джентельменски предоставил мне свой локоть. Я взяла его под руку и тут же надела на глаза солнечные очки. Никому не стоит видеть, насколько я себя запустила сейчас, в особенности папарацци. - Мистер Маслоу! – камеры тут же ослепили нас с Джеймсом, стояло пройти несколько метров. – Мисс Стоун! Расскажите, что случилось! Все в порядке с вашим другом? Женихом? Мистер Маслоу, мисс Стоун! Люсия, Джеймс! Все что-то орали, кидаясь на нас с Джеймсом. По правде говоря, я уже привыкла к такому. Не хватало только обозленных и бешеных фанаток парней для полного счастья. - Хватит! – громко произнес Джеймс, резко притягивая меня к себе и обнимая за плечи. Я спряталась на его широкой груди, прикрыв лицо волосами. Ох, как же божественно пахло от Джеймса! Я старалась успокоиться и думать о чем угодно, только не о том, что меня ждет за порогом больницы и только не об этих зарабатывающих на чужом горе людях. - Слушайте сюда! Мы не знаем, как там Кендалл! Ночью он был в реанимации, но уже начинал стабилизироваться! Мы только идем, чтобы узнать, как его состояние! - А машина? – заорали все в один голос, подставляя к Джеймсу микрофоны. – Кто виновен? Что случилось? - Я не присутствовал на самой аварии! Кендалл взял взаймы мою машину, чтобы куда-то поехать, я даже не знал, куда он направляется! Затем случилась авария, мое «BMW» слетело с обрыва и пострадало. Думаю, страховка покроет все расходы, в остальном мы с Кендаллом разберемся самостоятельно! - Вы подадите на него в суд? Вы потребуете денег? Что вы сделаете? – перекрикивали друг друга репортеры. - Да вы что, с ума сошли?! Мой друг чуть не погиб, а вас интересуют денежные вопросы? Это наше дело, не суйте сюда свой нос! - сорвался Джеймс, его голос резко охрип и обрел устрашающий тон. – К сожалению, мне больше нечего вам сказать и нечем вас порадовать! Нам пора! Маслоу грубо оттолкнул плечом одного из репортеров, и мы тут же пошли к входу в больницу, убегая от этих назойливых людей. Мало того, что внутри меня все и так сгорало от волнения, так еще и эти мрази напоганили в душу. Да, это их работа, но все же я ненавижу папарацци. Шаги по нескольким коридорах, затем регистратура, и вот, наконец-то, мы вернулись в реанимацию. Но почему он не в терапии? Что пошло не так? Я готова была прямо сейчас шлепнуться в обморок от страха, но все же держала себя в руках. - Доброе утро, Сью, - Джеймс подскочил к уже знакомой медсестре. – Скажите, пожалуйста, где мы можем найти нашего Кендалла Шмидта? - Доброе утро, сынок, - она мягко улыбнулась, затем посмотрела на бледную и дрожащую меня. – Привет, красавица. - Д-д-доброе утро, - заикаясь, но все же поздоровалась я. - Ваш Кендалл уже давно в терапии, - она мило улыбнулась и пожала плечами. – Странно, что вам не сообщили об этом в регистратуре. - Нас направили сюда, - Джеймс непонимающе тряхнул головой. – Вы не подскажите, где это отделение? - Конечно, - она тут же поднялась на ноги. – Идемте за мной, я вас провожу. Какая же все-таки милая эта Сью! Она так приветливо нам улыбалась! Казалось, ее улыбка растопит любое горе или печаль! Меня даже меньше трясло, когда эта женщина с теплотой смотрела на меня. - Он в этой палате, - Сью остановилась у двери с номером 45. - Я была у него меньше 10 минут назад. Ваш парень молодчага, быстро стабилизировался, и думаю, так же быстро станет на ноги. Молодой, здоровый, влюбленный – у него есть все самое необходимое для быстрого выздоровления! - Сколько его тут продержат? – с усмешкой спросил Джеймс. - Думаю, не меньше двух недель, - Сью вновь пожала плечами. – Все зависит от него! - А к нему можно? – тихо спросила я, но медсестра услышала меня. - Конечно можно, дорогая, - Сью тотчас протянула мне руку. – Правда, кому-то одному, он сейчас спит. Я кинула осторожный взгляд на Джеймса и тот кивнул. - Подожду здесь, - Джеймс похлопал меня по плечу. – Я же говорил, что все будет хорошо! Поддавшись эмоциям, я даже ничего не ответила Джеймсу, а тот же час последовала за Сью. Она взяла меня за руку, и мы тихонечко вошли в палату. Писк приборов тут же убил всю мою радость и облегчение. Мой мальчишка… Френсис выглядел таким бледным, беззащитным и искалеченным. Все эти капельницы, трубочки, голубая атмосфера палаты… Все это ужасно давило на нервную систему, заставляя мои коленки дрожать. Сью отпустила мою руку и тихонечко переставила стул поближе к кровати, жестом приглашая меня сесть. Я медленно подошла к Кендаллу, не в силах оторвать от этого искалеченного парнишки глаза. - Я вас оставлю, - очень-очень тихо произнесла Сью. – Если что – я рядом. - Спасибо. Женщина покинула палату, а я вернулась взглядом к нему. Он так ровно дышал… Бледное лицо, закрытые веки… Я смотрела на него, чувствуя, как мой желудок конвульсивно сжимается, а к глазам подступают слезы. Тело бьет глубокая дрожь, но я все же беру его холодную ладонь в свою руку. Мертвенно-бледный, измученный, почти что безжизненный… Я начинаю тихо плакать, прижимая его ладонь к своей щеке. - Пожалуйста, не бросай меня, - шепчу я, тихонечко всхлипывая. – Я же так сильно люблю тебя. Ты мое все, знаешь? Я не могу тебя потерять, просто не могу… - Люси, - слышу я тихий шепот и тут же поднимаю глаза. Кендалл смотрит на меня сквозь свои длинные ресницы. - Кендалл! – тут же всхлипываю я, но в голосе слышатся нотки облегчения. - Прости меня, - хрипло шепчет он. – Прости меня, пожалуйста. Я был так зол! Я был не готов! Прости… - Тише, - я почему-то усмехаюсь и целую его ладонь. Дальше мои губы скользят к холодным пальцам, и я целую каждый из них, начиная с мизинца. – Все в порядке, это неважно, все сейчас неважно. - Ты просто… Я чуть не потерял тебя! – его голос полон муки и боли. – Что я натворил, Люси… Я… Я виноват. Но я исправлюсь, слышишь? Теперь все хорошо, ты в безопасности! Мое бедное сердце вздрагивает и почти останавливается, когда он с такой мукой произносит эти слова. Я сжимаю его ладонь, чувствуя горячий поток слез на своих щеках. Ох, мой мальчик! Он и правда спас мне жизнь! Ведь если бы не он… Возможно, не было бы ни меня, ни нашего малыша. Я изучаю его лицо и вдруг замечаю проблеск слез в глазах, отчего ком застревает в горле. Он… Плачет? - Давай забудем? – шепчу я, склоняясь к нему и целуя в губы. Он на секунду замирает, после чего свободной от капельницы рукой тянется к моей щеке и вытирает слезы с лица. - Ты не должна плакать, - шепчет он. – Нет, только не из-за меня. - Я чуть не потеряла тебя, - мой голос срывается, и я чувствую нарастающую истерику в груди. – Как бы я жила без тебя? Ты же знаешь, что не смогла бы! Кендалл кивает и притягивает меня к себе. Мы прикасаемся лоб ко лбу и смотрим друг другу в глаза, после чего он шепчет: - Я не могу жить в мире, в котором нет тебя. - Я тоже, - шепчу я, после чего мягко его целую. Этот короткий поцелуй смешивается с моими слезами и его мукой. - Я столько раз делал тебе больно, - вдруг шепчет он. – А ты все так же упрямо остаешься со мной. Я не знаю, за какие заслуги мне была послана ты. Шмидт бережно касается моей щеки своей ладонью и вытирает остатки слез подушечками пальцев. Его глаза с нежностью смотрят в мои, зеленые - в серые, и все что я вижу - это страх, изумление, обожание и любовь. Безграничная и всепоглощающая любовь. - Я люблю тебя, Люсия Кейт Стоун. Люблю больше жизни и всегда буду любить. - Я тоже тебя люблю, - выдыхаю я и целую его с особой нежностью. - Иди ко мне, - прошептал парень, осторожно отодвигаясь в сторону. С его губ сорвался тяжелый стон. - Нет, лежи! Я посижу рядом! К тому же там Джеймс за дверью ждет! - Маслоу здесь? – Кендалл поморщился, когда подвигался на место. Ему чертовски больно! Как бы я хотела разделить с ним эту боль или же совсем забрать ее себе! - Я думал, он не захочет знать меня окончательно, ведь я разбил его новенькую тачку. - Джеймс намного лучше, чем ты думаешь, - тут же заступилась я. – Он даже не злился! Он сидел со мной все время, безумно за тебя переживая! - Я знаю, что он отличный парень, - задумчиво произнес Кендалл. – Мы дружили больше 5 лет, так что у меня было достаточно времени, чтобы понять это. - Мне кажется, вам пора ликвидировать все ваши разногласия. - Люси, я только об этом думал… Ты права, и я хочу наладить отношения с ребятами. Они – мои лучшие друзья и всегда останутся ими. К тому же, я должен попросить прощения у Дастина. Я многое наговорил ему в баре, когда напился… - Все решится, - я усмехнулась, ощущая странную радость. Казалось, все становилось на место – Кендалл шел на поправку, к тому же, хотел вернуть дружбу парней, и это не могло не радовать. – Но не сегодня. Сейчас ты должен отдыхать, понял? Главное, чтобы ты быстрее поправился! - Все будет хорошо, - он подмигнул мне. – У меня есть ты, а вместе мы со всем справимся. Я сжала его ладонь, после чего поцеловала вновь каждый пальчик на руке Кендалла. Он улыбался и выглядел до безумия счастливым. Живой блеск счастья в его глазах вселял мне надежду, что все и правда будет хорошо. - Может, позовешь Джеймса? – предложил Кендалл, кидая взгляд на дверь. Я усмехнулась и кивнула, после чего пошла к двери и пригласила в палату мистера Маслоу. - Какой ты высокий! – усмехнулся Кендалл, когда Маслоу вошел в палату. – Чувак, хватит уплетать «Растишку» по ночам! - Чувство юмора есть – значит, идешь на поправку, - довольно заявил Джеймс, садясь на стул рядом с Кендаллом и пожимая ему руку. – Как ты себя чувствуешь? - Знаешь, не смотря на все это, - Кендалл подбородком указал на бинты, спрятанные под больничной одеждой, – я чувствую себя хорошо. Даже отлично! На фразе «даже отлично» Кендалл посмотрел на меня с благоговением и восхищением. Что с ним происходит? И когда его глаза научились говорить для меня больше, чем язык? Но Френсис и правда выглядел счастливо, и это не могло не радовать меня. - Шмидт, как же ты напугал меня, - Джеймс качнул головой. – Знаешь, я настолько сильно волновался, что даже забыл причину нашей ссоры. - Я тоже многое обдумал… - задумчиво произнес Кендалл. – У меня было много времени на это… Э-э… Когда я очнулся после наркоза. Все становится неважным, когда под угрозой жизнь близкого тебе человека. - Я должен попросить у тебя прощения, - Джеймс опустил голову. Я завороженно наблюдала за парнями, умиляясь искренностью этого момента. – Кендалл, извини меня за все. За распад группы, за то, что я потом наговорил о тебе, да и вообще наговорил обо всех… - Маслоу, хватит, - Кендалл жестом остановил друга и протянул ему руку. – Начинаем с чистого листа, мой лучший друг Джеймс Дэвид Маслоу. Джеймс широко улыбнулся и пожал руку Кендаллу, довольно отвечая: - Я рад, что у меня есть ты, Кендалл Френсис Шмидт. - Что будем делать с машиной? -Страховка все покроет, - Джеймс пожал плечами. – Но если хочешь, то можешь подать в суд на парня, который врезался в «BMW». - Он спас мне жизнь, - Кендалл отрицательно качнул головой. – Я не буду с ним судиться, нет. Рой не плохой парень, как мне показалось. - Твое дело, мне абсолютно все равно. Главное, что ты выжил, об остальном сейчас не хочется думать. - Насчет остального… Ты еще не сделал то, что я тебя попросил сделать? - Попросил? – Джеймс закатил глаза. – Скорее приказал, после чего угнал тачку! - Джеймс, суть не в этом. - Вчера записался на консультацию, через 20 минут у меня прием. - Вы вообще о чем? – я непонимающе взглянула на Шмидта. – Что происходит? - Я просто записался на прием к врачу, - Джеймс пожал плечами. – Ничего серьезного, просто часто болит голова. Джеймс как-то странно взглянул на Кендалла, задумавшись. - Откуда ты зна… - только заикнулся парень, но Шмидт резко его перебил. - Приснилось. Просто приснилось. Все приснилось, - прошипел Кендалл, кидая на него немного злой взгляд, словно Джеймсу не следовало спрашивать… При мне? - У всех были странные сны этой ночью, - Маслоу понимающе кивнул. Между ними происходило что-то странное, и я не могла понять, что. Они словно разговаривали взглядами, без слов. - Что происходит? – повторила свой вопрос я. - Ничего, - Джеймс тут же развел руками, а затем добавил. – Кендалл, ты был прав насчет моих чувств к «BMW», но это ничего не меняет. Шмидт шумно сглотнул и кивнул, но даже я догадалась, что речь шла не об БМВ. Может, я и вовсе спятила, но в один миг мне показалось, что они говорили… Обо мне. Их жесты, их взгляды. В них многое скрывалось. - Я разберусь с этим, и если нужно будет, то сделаю все, лишь бы машина была счастливой. Машина была счастливой? Я чуть не подавилась слюной на этом слове, это было шоком для меня. - Ваша шифровка слишком сложная, - я вздохнула, ничего не понимая. Ясным было только то, что говорят они именно обо мне. Косой взгляд Джеймса говорил больше, чем их шифр. - Неважно, - Джеймс качнул головой и вновь странно на меня взглянул. – Это мои проблемы, не ваши. - Может, мне выйти? – я пожала плечами и закатила глаза. – Чтобы вы не называли меня больше машиной. Это даже как-то обидно. - Люси, давай потом? – тут же начал Джеймс, но он даже не успел сказать что-то еще, как в дверь постучали. Через секунду ручка медленно опустилась, и в палату показала нос миссис Шмидт. Заметив, что мы сидим здесь, она более смело вошла. Ее взгляд тут же застыл на любимом сыне, она ведь так переволновалась за него! Грустный и наполненный страхом взгляд виднелся издалека, а дрожащие руки было просто невозможно скрыть. - Френсис, - моя свекровь приложила ладони к губам, подойдя к кровати. – Мальчик мой, как ты себя чувствуешь? Я уступила ей место рядом с сыном, и Кэтрин Шмидт тут же села рядом, хватая его за руку. Этот взгляд, эмоции, дрожь! Я чуть не расплакалась, наблюдая за такой трогательной картиной. В палату вошли еще Кент, Кеннет и Кевин, наряженные в белые больничные халаты. Они были тоже изрядно напуганные. Каждый испугался за своего сына, брата, друга. Это читалось по глазам, ведь именно они – зеркало души. Все внимание было приковано к Кендаллу, в палате стало немного шумно, и каждый расслабился, когда узнал, что Шмидт потихоньку идет на поправку. Пусть он и выглядел ужасно слабо, все показатели были в норме. Доктор Геллер вошел в палату и был немного зол на медсестру Сью, которая всех нас сюда впустила, но все же он проверил показания Кендалла, никого не выгоняя, ведь знал, что все чудовищно измучены страхом и переживают. - У вас сильные ушибы ребер, мистер Шмидт, и мелкая трещина черепа, но основные показатели уже стабильны и очень даже хороши. Нам удалось остановить кровотечение, так что ваша жизнь больше не под угрозой. Облегченные вздохи и улыбки наполнили все больничную палату. Я усмехнулась, сидя рядом с Джеймсом в кресле и положив голову ему на плечо. Это такое облегчение… - Так, а теперь я попрошу хотя бы двух людей покинуть палату, - доктор Геллер сделал строгое лицо. – Мистеру Шмидту сейчас нужен покой и отдых, чтобы быстрее поправиться. И да, не смешите его, чтобы не дай бог не разошлись швы! Он потерял много крови и нам никак не нужно второе кровотечение! - Спасибо вам, доктор! – Кент пожал руку мистеру Геллеру с неподдельной благодарностью на лице. - Не стоит благодарности, мистер Шмидт, - доктор Геллер улыбнулся. – Спасать жизни – это моя работа! Кент продолжал осыпать благодарностями и комплиментами доктора, пока Кэтрин и ее сыновья разговаривали между собой. Мама никогда не покинет своего ребенка в беде. Я просто боюсь представить, что сейчас у нее на сердце и какой стресс она пережила. Посмотрев на лица каждого из них, я наконец-то увидела, насколько эта семья любит друг друга и насколько они близки. Я, сидя в стороне, казалось, не являюсь частью этого завершенного пазла. Кажется, я должна покинуть палату… Доктор Геллер определенно ждал двух претендентов на выход. - Мне пора на прием, - Джеймс поднялся с кресла и заодно поднял меня, ведь мы сидели рядом и я почти что была у него на руках. – Поправляйся, понял? Я еще зайду! - Джеймс, - Кендалл остановил парня, который уже собрался выходить. – Все будет хорошо. Парень усмехнулся и кивнул, на что получил ответную усмешку от Кендалла. - Милый, а что с тобой? – мама Шмидт кинула на Джеймса удивленный взгляд. - Пока не знаю, - Джеймс пожал плечами. – Но ваш сын говорит, что что-то есть. А я привык доверять ему. - Ты к врачу? - Да, записался на МРТ. Просканируют тело, ничего сложного или опасного. Я подошла к койке Кендалла и присела на корточки. - Кендалл, я пойду с ним, ладно? – прошептала я, коснувшись носом его щеки. – Он с виду бесстрашный, но внутри боится, как ребенок, ему тоже нужна поддержка. - Конечно, иди, - Кендалл вздохнул и застонал из-за боли. - Я ненадолго, - мои губы мягко коснулись его щеки, поросшей небольшой щетиной. – Побудешь с семьей пока. - Хорошо. И, Люси, поддержи его, ладно? Ему будет сложно. - Конечно, - я усмехнулась, после чего ответила на его короткий чмок в губы. – Люблю тебя. - И я тебя, - шепнул парень с улыбкой на губах. - Хэй, давай, может, я выйду? – предложил мне Кеннет, но я лишь улыбнулась парню. – Побудь с братом, а я пойду с Джеймсом. - Люси, я сам справлюсь… - начал Маслоу у двери, но я резко его заткнула. - Джеймс, не хочу ничего слышать. Я иду с тобой и точка. Плечи парня покорно опустились, но в глазах-то появились еле-заметные искорки радости. Ломался, чертенок, ведь правда боялся идти на прием один! Ох, я знаю этого парня как облупленного! - Люси, - Кендалл вдруг остановил меня за запястье. – Стой. Джеймс, потерпишь одну минутку? Я хочу кое-что сказать. Джеймс кивнул, улыбаясь, пока я замерла, напрягшись и шумно сглотнула. Сейчас? Кендалл, ты спятил? Мне стало до ужаса страшно! - Мам, пап, Кеннет, Кевин, у нас с Люси есть новости для вас, - Кендалл за руку притянул меня ближе к своей кушетке. Его лицо было таким счастливым и довольным, что я просто не смогла не растаять. Когда он успел так сильно полюбить мою беременность? И почему меня всю трясет? - Сына, не пугай нас, - Кент кинул на Френсиса удивленный взгляд. – Вы что, спалили дом? Что еще случилось? Все рассмеялись с предположения Кента, включая меня и Кендалла. - Нет, пап, - просмеялся мой жених. – Это хорошая новость! - Хорошая? – Кэтрин удивленно изогнула бровь в стиле Шмидтов. Ее взгляд тут же переместился на меня. - Да, именно, - Кендалл усмехнулся и тоже посмотрел на меня. – В общем, в нашей семье скоро будет пополнение. Мы с Люсишкой ждем ребенка! «Люсишка». Это слово просто ворвалось в мой мозг, пробуждая старые воспоминания. Мама… Она всегда меня называла так в детстве. Уже давно эта форма имени не звучала ни с чьих уст, и сегодня я была удивлена этим. Откуда он знает? Или это просто совпадение? Сколько разных вопросов было в голове, но я лишь улыбалась и принимала поздравления от семьи Кендалла. Кеннет закружил меня в воздухе, и это просто не могло не вызвать улыбку. Кент же крепко обнял меня, что-то радостно стрекоча на ухо, а Кевин и вовсе собирался подхватить на руки, но потом просто расцеловал все мои щеки и крепко обнял. Эмоции переполняли меня до краев, особенно когда миссис Шмидт мягко обняла меня, целуя в щеку и шепча слова поздравления со слезами в глазах. Все были так счастливы! Волна радости заставила забыть нас о плохом и радоваться этому дню. А причиной стало наше маленькое чудо, сотворенное вместе с Кендаллом – малыш. Когда начался спор, кого же я вынашиваю, мы с Джеймсом покинули палату и направились к его врачу. Он опоздал на пять минут, но мистер Паркер не злился, так как был занят с другим пациентом и сам опоздал. Дальше Маслоу отобрали у меня, но я обняла напоследок парня и пожелала удачи. Врачи разрешили мне пройти с ними в какую-то стеклянную комнату с компьютерами и кнопками. Внизу находился белый и огромный аппарат, которым они отсюда управляли. Нажав на кнопку, врач приказал машине затянуть в себя Джеймса. Он исчез под белым круглым колпаком, но его лицо появилось здесь, на мониторах. - Мистер Маслоу, все в порядке? – вежливо спросил доктор, нажав кнопку на клавиатуре, которая включала микрофон. Молоденькая ассистентка, которая сидела рядом с врачом, оценивающе смотрела на Джеймса, и было видно, что ее оценка очень даже позитивная. - Да, просто здесь немного неуютно, - Джеймс качнул головой. Никогда не думала, что он страдает клаустрофобией. - Лежите ровно и старайтесь не двигаться, - произнес доктор. – Мы постараемся как можно быстрее вас вытащить. - Хорошо, спасибо. Дальше врачи принялись за дело, пока я неотрывно наблюдала за мониторами. Казалось, сердце сейчас разорвется от ожидания и страха, но я лишь молча смотрела на снимки, которые появлялись на мониторах. Они просветили все тело Джеймса и вот уже почти завершили, обследовав голову. Я даже успела облегченно вздохнуть, о чем сразу же пожалела. - Джессика, вы видите это? – доктор всмотрелся в снимок головного мозга Джеймса. - Да, опухоль в левой лобной части мозга. Кажется, уже не операбельна. «ОПУХОЛЬ?» - кричу я мысленно, хватаясь за стену. «НЕТ, ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!» Колени начинают предательски дрожать, а все тело стынет. - Нет, моя милая, присмотритесь внимательно. Операция еще возможна, ее можно удалить. Она находится в зоне… Мужчина начал говорить своими медицинскими терминами, но я уже его не слышала. В ушах начало ужасно шуметь, а во рту пересохло. Сердце словно живьем вырывали изнутри. Опухоль. Опухоль. Опухоль мозга… Я не могла смириться с этим, впиваясь ногтями в стену. Джеймс, мой самый близкий и лучший в мире друг… Нет, нет, нет. В голове вдруг пронеслись его слова с новой силой: «Я люблю тебя! Слышишь?» От этого стало только хуже, а сердце, казалось, обливалось кровью. Он любит меня… Сейчас мне казалось, что я теряю его… Теряю, как Кендалла ночью. Это было невыносимо больно. Как бы я не сопротивлялась, но все же, моя реакция окончательно доказала мне то, что Джеймс слишком не безразличен моему сердцу… Но хуже всего, что эти чувства я не могла описать, да и боялась их. Нет, я не могу любить двоих… Это абсурд. Какой смысл в этом? Если быть я смогу только с одним! Это все для того, чтобы сломать меня потерей? Я не могу потерять Джеймса, думать об этом просто невыносимо! Казалось, мое сердцебиение слышала вся комната, а ужасная пульсация в ушах сводила с ума. У Джеймса опухоль, Кендалл чуть не погиб в аварии. Мир и правда против того, чтобы я была счастлива. Черная полоса никогда не закончится, верно? - Мисс, вы в порядке? – ассистентка доктора Паркера обратилась ко мне, поднимаясь со стула. Даже представлять не хочу, как я выгляжу сейчас. - Мисс, вам плохо? Может, принести воды? Мисс! - Я… - я качаю головой, пытаясь прийти в себя. – Я в порядке, спасибо. - Точно? Мисс, вы очень бледны. У вас кружится голова? - Немного, - призналась я, после чего начала истерить. – Скажите, что делать? Он умрет? Если да, то лучше молчите! - Мисс Стоун, - доктор Паркер обратился ко мне. – Успокойтесь, можете пройти к вашему парню и поговорить с ним. Дальше я жду вас в кабинете, нужно обсудить диагноз. - Моему… Ах, да, простите, - я еле вспомнила, что сказала доктору, что я его девушка, ведь иначе он бы не пустил меня сюда. – Опухоль? В мозге? Доктор, насколько все плохо? - Мисс Стоун, прошу, давайте обсудим все в моем кабинете и вместе с вашим парнем? Я кивнула, запуская руки в волосы. Глаза растерянно бегали по комнате, в поисках моей сумочки. Схватив ее, я последовала за ассистенткой, которая проводила меня вниз к аппарату, из которого уже выехал Джеймс. - Мистер Маслоу, - ассистентка накрутила пальцы на волосы, закусывая губу. – Одевайтесь, вас ждет доктор Паркер у себя в кабинете. Джеймс кивнул, пропуская мимо ушей сексуальную интонацию голоса этой девушки и все ее жесты. Ох, флиртует, сучка! - Джеймс, - прошептала я. В глазах уже стояли слезы, а руки дрожали до безумия. - Люси, что с тобой? – парень тут же сорвался с места, подбегая ко мне. Его руки обхватили мое бледное лицо, обжигая своим жаром. – Что случилось? - Ты случился, - прошептала я, обхватывая парня руками за шею и прижимая к себе изо всех сил. Казалось, я обнимала его так, что хрустели мои собственные кости, но этого было мало. Слишком мало для того, чтобы показать, насколько сильно он дорог мне. - Все будет хорошо, - Джеймс стиснул меня в объятиях в ответ, поглаживая рукою по спине. – Чтобы не случилось – все будет хорошо. После того, как я наконец-то взяла себя в руки и отпустила его, Маслоу оделся в свои вещи и мы пошли к доктору. Чувствуя ужасную необходимость в этом парне, я взяла его за руку и не отпускала до тех пор, пока доктор не объявил ему диагноз. В этот момент его глаза округлились, но через несколько секунд он взял себя в руки и с мужеством дослушал доктора до конца. Мистер Паркер рассказал нам все, что предстоит на пути у Джеймса, и еще добавил, что химиотерапия уже бессильна, так что у парня осталось только два варианта – хирургическое вмешательство или смерть через чуть меньше, чем год. Я сжимала до боли в костяшках руку Джеймса, ведь она начинала дрожать, да и всю меня колотило. В мыслях было так пусто, и это причиняло боль. Я не могла ни о чем думать, кроме того, что говорит доктор… Маслоу дрожащим голосом, но все же согласился на срочную операцию. Меня это шокировало, но я чуть не упала в обморок, когда доктор сказал, что завтра в больнице будут нужные врачи и они смогут ее провести. Я думала, у меня будет больше времени, чтобы смириться, но… Джеймс согласился на завтра. Я еще никогда не видела настолько сильных и мужественных парней, как он. Его глаза, его каменное лицо. Только дрожащая рука выдавала страх парня, да и я сама прекрасно понимала, что творится у него на душе. Дальше доктор стал рассказывать об опасности операции, но в это же время он утешал нас и уверял, что призовет лучших врачей в штате и все будет хорошо. После долгих "посиделок" в кабинете у доктора мы с Джеймсом покинули его и вовсе никакие, в особенности он. Это слишком сложное испытание… - Джеймс, - я остановила его, заглядывая в глаза. – Все будет хорошо, слышишь меня? Он кивнул и вздохнул, не проронив ни слова. Долгое молчание… Мы так и стояли минут пять посредине коридора, правда, я еще обняла его. - Безумно хочу есть… - вдруг прошептал он. - Мне нужно к Кендаллу… - я вздохнула, понимая, что отсутствую уже два с половиной часа. Он, наверное, с ума сходит. - Пожалуйста, перекуси со мной, - Джеймс посмотрел на меня убитым и потухшим взглядом, из-за которого я просто не смогла отказать ему. Мы направились в больничный кафетерий, и выпили по кружке горячего кофе с круасанами. Я смотрела на него, ощущая ужасную боль в груди. Все это смешивалось со страхом потери и громко бьющимся сердцем. - Люси, ты не должна так переживать из-за меня, - наконец-то произнес Джеймс после долгого молчания. – Не смотри на меня так, словно я обречен. - Прости… - я опустила глаза. – Я не смотрю так… Джеймс, я просто… Я не знаю, как объяснить. - Хочешь сказать, что в твоих глазах не жалость? – как-то бодрее начал он. - Нет, скорее волнение… Но я ничего не могу с собой поделать, мне страшно. - Люси, ты в безопасности, с тобой все в порядке. Тебе нечего бояться. Я качнула головой, чувствуя, как слезы наворачиваются в глаза. Джеймс потянулся через стол и взял мои холодные ладони в свои руки, начиная их растирать. - Чего же ты боишься? – тихо просил парень. - Боюсь потерять тебя, Джеймс. - Ммм, - его губы растянулись в слабой усмешке. – Люси… В мире много таких как я. - Разве ты не понимаешь? – мой дрожащий голос понизился до писка. – Таких как ты не много, Маслоу. Ты один такой, ты мой лучший друг. И ты не можешь внушить мне перестать волноваться за тебя! - Да почему же? - Да потому что ты мне дорог, придурок! – фыркнула я, разозлившись за одну секунду. - Прости, - он опустил голову. – Я не понимаю, что я сейчас несу… Прости. - Джеймс, все будет хорошо, понял? Я не могу потерять еще и тебя, понимаешь? Он усмехнулся, но не проронил больше ни слова. Я тоже на несколько минут замолчала, опуская глаза. - Джеймс, зачем ты сказал мне это? – чуть слышно спросила я, не удержавшись. – Я не могу забыть, я постоянно думаю об этом… Я знаю, что это все дружеские чувства, но мне на секунду показалось, что ты говорил серьезно. - Это был всплеск эмоций, - парень вздохнул. – Я боялся, что ты сделаешь глупость, мне было безумно страшно. Я тоже боялся потерять тебя, как и ты сейчас боишься за меня. - Джеймс, вы ведь с Кендаллом об этом шифровались, да? Он слышал, что ты сказал мне «я люблю тебя»? Джеймс кивнул, убирая свои ладони с моих рук. - И он думает, что ты влюблен в меня? - Да, он знает, что ты мне небезразлична, - сквозь зубы отрезает Джеймс и устремляет взгляд в окно. Я несколько раз моргаю и шумно сглатываю, когда до меня доходит смысл его слов. Кендалл знает, что Джеймс любит меня? Джеймс меня любит? Я ему небезразлична! О Боже. Меня кидает в дрожь, а сердце вылетает из груди. Именно об этом я думала, но до последнего верила, что мне просто показалось. Но Джеймс был серьезен по телефону, пусть это и была вспышка эмоций. - Джеймс, это правда? – шепчу я, протягивая к нему руку. Мои пальцы переплетаются с его пальцами. Джеймс кивает, так и не отрывая взгляд от окна. Меня кидает в дрожь, и я понимаю, что он мне тоже небезразличен. Но… Кендалл. Я люблю Кендалла. Что же я чувствую к Джеймсу? - Люси, это все глупости, - Джеймс закрывает лицо ладонью. – Бессмыслица, все пройдет. Я молчу, даже не зная, что сказать. Внутри меня творится какая-то война. - Мне нужно позвонить маме, Али и Хелстон, - Джеймс «разорвал» сплетение наших рук и поднялся на ноги. – А потом лечь в больницу. Спасибо, что поддержала меня. Теперь… Прости, я хочу побыть один некоторое время. Парень развернулся и ушел, оставляя меня растерянную и разбитую сидеть за столиком. Эта информация была сильной перенагрузкой для моего мозга. Я не знала, что можно есть Кендаллу после операции, так что купила бутылку обычной воды и пошла обратно. Это были настолько тяжелые два дня, что я чувствовала себя уже и вовсе никак. Мир терял свои краски, с каждой секундой превращаясь в темноту. Помедлив несколько минут у палаты, я все же вошла, когда услышала звонкий смех за дверью. - Ну, наконец-то! – воскликнул Карлос, когда я вошла. Алекса все еще громко смеялась, уставившись на Логана, а Кендалл тихонько хихикал, ведь хохотать ему больно. - Что такого смешного? – я попыталась сделать непринужденный вид, садясь рядом с любимым и поставив на тумбочку воду. - Жена надо мной издевается, - Карлос закатил глаза. - Правильно делает, - Дастин, который сидел в кресле, никак не мог подавить свою улыбку. - Привет кстати, - я усмехнулась и потянулась к Алексе, целуя ее в щеку. - Привет, - она усмехнулась. - Да-да, привет, - Хендерсон сделал ко мне шаг, наклоняясь и подставляя щеку. - Логан, не пались, тут мой жених, - прошептала я, пытаясь пошутить. - Люси, целуй меня полностью! – таким же наигранным шепотом произнес Логан. Я усмехнулась и чмокнула его в щеку, после чего мне пришлось отпустить ладонь Кендалла и подняться с больничной койки, чтобы чмокнуть приветственно Дастина и Карлоса. - При живом-то женихе, - Кендалл закатил глаза и усмехнулся. - Что поделать, - я села обратно к нему, переплетая наши пальцы. – Эти любовники сами липнут. - А любовники все о тебе знают? – усмехнулся Кендалл, притягивая мою ладонь к своим губам и мягко целуя каждый пальчик, точно так же, как и я целовала его руки утром. - Нет, я боялась рассказать. - Боялась рассказать что? – Алекса удивленно на меня посмотрела. - Могу не говорить, - чуть слышно сказал Кендалл, но я натянула на лицо улыбку и кивнула, ведь видеть в его глазах искорки счастья это просто бесценно. А сейчас он счастлив, когда говорит о ребенке, хоть и вчера чуть не заставил меня избавиться от него. В этом весь мой переменчивый Кендалл со всеми его оттенками черного и белого. - Конечно говори, такое долго не скроешь! – с усмешкой произнесла я. - Я один не въехал? – Логан смотрел на нас, сморщив лоб и сузив глаза. - Логан, спокойнее, - Кендалл закатил глаза. – У нас есть маленькая новость для вас! - Надеюсь, она хорошая? – насторожено спросил Дастин. - Отличная. В общем, мы с Люси ждем ребенка! Возгласы, смех, радость, обьятия Алексы, поздравление и тиски от Карлоса, Логана и Дастина. Мир вновь закружился в теплых красках, заставляя меня улыбаться. Наши друзья поздравляли нас с таким счастливым периодом в жизни, и были искренне рады. Как же я скучала по этим людям! Особенно по таким вот моментам, когда они все были вместе! Не хватало только одной парочки – Джеймса и Хелстон. - Вы уже думали над именем? – Логан прихлопнул в ладоши. – Если будет мальчик, то предлагаю назвать его Логаном! - Логан! – просмеялся Карлос. – Дай пусть родиться сначала здоровеньким, тогда уже и решат они, будет у них Логан или Карлос! - Здрасте, приехали! – вставила своих пять копеек Алекса. – А если будет девочка? - Будет Карлита! – воскликнул Карлос, после чего взъерошил жене волосы. - Предлагаю назвать дочь Лолитой! – Логан вскинул руки вверх. – Это почти Логан, но Лолита! - Ребят, - мой Кендалл улыбался и еле сдерживался от хохота, боясь за свои швы. – Прекратите смешить! Мне нельзя смеяться! - Погоди, - я закатила глаза. – Сейчас еще Логан и Карлос подерутся за имя! - Люблю кровавое месиво, - Алекса откинулась на стульчике. – Дастин, ты не захватил попкорн? - Нет! – Дастин не мог прекратить смеяться, наблюдая за этими двумя петушками. – Но у меня есть семечки в кармане! Алекса и Дастин продолжили свой диалог, но я больше не слушала ни ее, ни ребят. Мои глаза просто смотрели на все это, замечая каждую улыбку и каждую счастливую эмоцию. Они рядом, все рядом, вражды больше нет. Это было равным чуду, ведь Кендалл из всех общался только с Карлосом и Дастином, но сегодня…. Сегодня даже Логан здесь, и с Джеймсом у них перемирие. Четверка вернулась, и это не могло не радовать. Мой взгляд переместился на Кендалла, и мы встретились глазами. Он вновь смотрел на меня так, словно слепой впервые увидел солнце. От этого мое сердце свалилось куда-то в пятки. - Вы помирились? – тихо просила я, притягивая его руку к своему лицу. Пальцы Кендалла мягко погладили мою щеку, заставляя прикрыть на мгновение глаза. - Все перепугались за меня, - Кендалл усмехнулся. – Это, можно сказать, положило конец нашей ссоре. - Я так рада видеть всех вместе, в одной комнате, - я посмотрела на каждого, кто был здесь. – Ребята, я безумно скучала по этому. - Моя ж ты прелесть! – чрезвычайно энергичный сегодня Логан кинулся ко мне с поцелуями. – Я тоже скучал по всему этому! - Эй! Полегче, это моя невеста! – наиграно воскликнул Кендалл. - Кендалл, хватит меня ревновать, пора бы запомнить, что «Когана» не существует! – протараторил Логан, смеясь. - Ах ты ж шлюха! – воскликнул наиграно Кендалл. - Ой, ну иди сюда! – Логан склонился к Кендаллу и поцеловал его в щеку. – Меня на всех хватит! Все в комнате рассмеялись, а Кендалл стал зло вытирать щеку. - Наконец-то все наши мальчики помирились, - довольно произнесла Алекса. – Я тоже безумно рада. Огорчает только то, что заставило всех помириться. Кендалл, авария. Я вздрогнула, вспоминая. Нет, я не хочу больше возвращаться в прошедшую ночь. - Big Time Rush снова вместе? – попыталась перевести тему я. - Да, но, к сожалению, не на сцене. - А что нам мешает? – вдруг воскликнул Карлос. – Вот что нам мешает вновь стать группой? Продюсер нам не нужен, мы сами можем быть себе продюсерами! - Я только за, - Логан пожал плечами. – Меня уже тошнит от прямых эфиров и чертовой погоды. Хотелось бы вернуть тот драйв, что раньше. - Кееееендалл??? – потянул Карлос, кидая на него игривый взгляд. - Значит, нам нужен новый альбом, новые песни, новые клипы и старая любимая публика! – Френсис просто загорелся от одной мысли о возвращении группы. – Я всеми руками за! - Дастиииин? -А что я-то? Я до конца с вами! - Нам нужен только Джеймс! – Карлос мягко улыбнулся. – Люси, куда ты его дела? Хелстон как ушла его искать, так и нет до сих пор! Джеймс. Воспоминания о том, что с ним и наш разговор в кафетерии убили мое только поднявшееся настроение. Я тут же вернулась в реальность, а улыбка резко исчезла с моего лица. – Как там Джеймс? Все настолько плохо? – догадался Кендалл, пока остальные настороженно прислушались. - Я не знаю, что сказать, и стоит ли мне говорить, - тихо произнесла я, опуская голову. - Люси, здесь все свои, - с лица Карлоса тут же слетела маска радости. – Нам нужно знать, что с нашим другом. - А если он не хочет, чтобы вы знали? Он мне не сказал, я просто… Я… - Люси, тише, - Кендалл провел рукой по моей спине. – С ним все будет хорошо. - Эй, что происходит? – лицо Логана выглядело взволнованным. - Ребят, думаю, вам нужно сходить к нему и навестить. Это его жизнь, и он должен сам вам все рассказать. - Джеймс в больнице? – голос Алексы был встревоженным. – Что с ним? - Он в отделении онкологии, сходите к нему, и он сам вам все расскажет. Как бы ребята не просили меня рассказать, я упрямо молчала. Не мне сообщать такие ужасные вещи, и не мне решать, кому говорить об этом. Это дело Джеймса, и если он захочет, он сам скажет. Конечно же, все поняли, что дела плохи, ведь каждый знал, что онкология - это рак. Посидев в палате, еще минут 15, все собрались к Джеймсу, ведь вошла медсестра Сью и попросила выйти всех, чтобы дать больному отдохнуть. Слава Богу, мне разрешили остаться! Все попрощались с Френсисом, желая ему скорого выздоровления и обещая, что будут проведывать его каждый день, пока он здесь. Кендалл выглядел довольным, ведь наконец-то наладил отношения с Логаном, а Дастин на него не злился за вчерашнее. Ребята покинули палату, и я наконец-то сняла маску спокойствия и непринужденности с лица. - У Джеймса рак мозга, - я устало потерла глаза, пытаясь держать все свои эмоции в кулаке. – Операцию поставили на завтра, точнее, на завтрашнюю ночь. Сегодня его обследуют, сделают все анализы… - Какой риск? – лицо Кендалла исказило маской отчаянья и боли. - Врач сказал, что 60/40. 60% - он выживет и все будет как прежде, а 40% - он может не проснуться или проснутся инвалидом или что-то типа того. - 60% это не мало! – тут же попытался успокоить меня Кендалл. - Но и 40% это слишком много, как для риска! – пропищала я, прижимая ладони к лицу. Казалось, что я уже выплакала все возможное, но слезы все еще упрямо появлялись в глазах. - Иди сюда, - Кендалл притянул меня к себе свободной от капельницы рукой, отодвигаясь в сторону. Я скрутилась калачиком возле него и наконец-то дала волю слезам. - У тебя были тяжелые два дня, - приговаривал Шмидт, поглаживая меня по спине. – Но ты должна помнить, что все однажды наладится и будет хорошо. Все будет хорошо, моя родная. Все будет чудесно! - Это кажется таким нереальным! – поплакала я. – Как только все налаживается, мир вновь ставит мне подножку. Кендалл, я не знаю, что со мной происходит. Единственное, что я осознаю, это величайшую степень моего эгоизма. Я не могу потерять кого-то еще, просто не могу. Ни тебя, ни Джеймса… Кажется, я с этим не справлюсь! - Ты сильнее, чем ты думаешь, - Кендалл поцеловал меня в макушку. – И ты больше никого не потеряешь. По крайней мере, в ближайшее время. - Мне так страшно, Кендалл… Вчера я чуть не умерла со страху за тебя, а сегодня я не могу дышать, думая о том, что Джеймса завтра положат под нож и он может не открыть глаза. - Ты любишь его, Люси, - чуть слышно произнес он. – Не смей это отрицать. - Я люблю тебя, - я тут же поднялась на локоть, чтобы видеть лицо Френсиса. - Его ты тоже любишь, Люси, - Кендалл грустно усмехнулся. - Тебя я люблю больше! – со всхлипом призналась я. - Я знаю, любимая, знаю. - Кендалл, я так запуталась… Я не могу понять, что чувствую. Это уже похоже на мелодраму, но все настолько перемешалось, что я не могу понять, что происходит внутри меня… - Он всегда был с тобой, когда нужно, - спокойно произнес Френсис, играя с моими волосами. – Всегда, в самые трудные минуты он был рядом, даже вчера. Ты всегда могла спросить у него совет, пожаловаться на меня и просто была счастлива с ним. Он твой лучший и незаменимый никем друг, совсем такой, каким когда-то был для тебя я. Маслоу никогда не делал тебе больно, он лишь нес с собой свет и радость. Ты просто не могла не влюбится, Люси. Даже я бы влюбился. Хотя, о чем я говорю? Я втрескался в лучшую подругу по уши! -Кендалл, - всхлипнула я. – Остановись, пожалуйста. -Не волнуйся за меня, - все так же спокойно продолжил он. – Я всегда буду любить тебя не смотря ни на что. Но ты должна понять, что ты чувствуешь к Джеймсу, и решить, с кем ты хочешь быть. - Что ты несешь? Кендалл! – воскликнула я, ошарашенная его словами. Даже если я и чувствую что-то к Джеймсу, это не означает, что я не люблю его. Я люблю Шмидта, любила и всегда буду любить! - Я просто хочу предоставить тебе право выбора, Люси. Даже если ты выберешь не меня, то я все пойму и буду счастлив, так как ты жива и невредима. Это главное! Ведь я просто не могу жить в мире, где не существует тебя. Я всхлипываю, но молчу. Кендалл, мой благородный и самый лучший в мире парень. Как можно не любить такого? Я всегда выберу его! - Ты такой дурак, - прерывая тишину, шепчу я, наконец-то успокоившись, – если думаешь, что что-то может заставить меня разлюбить тебя. Ты – моя вторая половинка, Шмидт. И кем бы я не увлекалась и в кого бы не влюблялась, ты всегда будешь любовью всей моей жизни. - Я знаю, - он целует меня в затылок, и я чувствую, как его мышцы расслабляются. – Поэтому и отпускал, ведь знал, что не уйдешь. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы сдаться без борьбы! - Дурак! – я усмехаюсь. - Но зато любимый дурак, верно? - Самый любимый на свете. Он усмехается и касается губами моего лба. Я вдыхаю полную грудь и чувствую, как тяжесть в моей груди медленно превращается в пепел. Все словно встает на свои места после разговора с ним. Я осознаю, что всегда любила и буду любить только одного Кендалла Френсиса (порой несносную истеричку) Шмидта. Он тот, кто мне нужен и я никогда не усомнюсь в выборе своей второй половинки, так как нашла именно того, кто является моей недостающей частицей. Джеймс, истерика и запутанность из-за его слов… В один миг я осознала, что ни он, ни я не любим друг друга. Между нами не только дружба, но и такая сильная эмоция, как привязанность. Ее слишком часто путают с любовью, но сегодня я смогла понять это. Я привязана к нему и люблю его особой любовью, он очень близкий мне человек. Именно поэтому я так и переживаю, ведь без него мой мир опустеет слишком сильно. Это будет огромнейшая утрата, мысль о которой я всячески прогоняла. Но сейчас не это было важным.… Все мои мысли словно «разложили по полкам» и привели в порядок, стояло только услышать мне горькие слова Шмидта о том, что он меня отпускает. Кендалл – единственный человек, с кем я хочу провести остаток своей жизни. Он именно тот, кто должен сидеть со мной на скамейке рядом в глубокой старости. Больше ни с кем я не могу представить свою жизнь дальше, кроме него. Он – мой. Мой Кендалл Френсис Шмидт, парень, который однажды спас меня и которому я помогла сделать шаг к мечте. Судьба не дура, и она никогда просто так не сводит людей. У каждого есть определенная миссия, так что роль судьбы в наших с Кендаллом жизнях сыграли Кэтрин и Кевин, из-за которых мы и встретились. Наверное, я буду бесконечно благодарна им за это…. После обеда к Кендаллу вернулись Кэтрин и Кент Шмидты, которые просто не могли быть долго вдали от пострадавшего и любимого сына. Сам же парень уснул в моих объятиях, пока я думала о том, что будет дальше…. Мысли уносили меня так далеко, что было даже несколько стыдно за них. Я думала о нем, о нашем ребенке, о внуках, о жизни вместе… Это было именно тем, что я желала больше всего на свете. - Люси, ты голодна? – обратился ко мне Кент Шмидт, заставляя вернуться в реальный мир. - Нет, спасибо, я недавно ела. - Недавно, это когда? - Где-то в 12 дня с Джеймсом, - я пожала плечами. – Так что я сыта. - Ты понимаешь, что уже 16:25? Люсия, мы немедленно идем в буфет, чтобы накормить моего внука! - Или внучку! – добавила Кэтрин Шмидт, улыбаясь. Их безумно осчастливила новость о моей беременности, и сейчас мне даже казалось, что они больше рады, чем я. - Кент, - прохныкала я. – Но я не хочу есть! - А мой внук хочет. - Кент поднялся с кресла и галантно протянул мне руку. – Пошли, перекусим что-нибудь. Противостоять родителям Кендалла было бесполезно, так что мы с Кентом направились в кафетерий, где он купил нам разных вкусностей. Да, под словом «нам» я имела в виду себя и малыша; пора привыкать к этому. После милых посиделок с моим свекром в кафетерии, я все же решилась зайти к Джеймсу. Кендалл спит, он устал от визитов и всей шумихи, так что я буду только мешать. А вот нерасставленные точки над «і» с Джеймсом были последней «неубранной полкой» у меня в голове. Спросив у медсестер, в какую палату его положили, я накинула белый халат и пошла по длинному и темному коридору. Двери находились в самом конце и были приоткрыты. Я остановилась, прислушиваясь. Внутри все замерло, когда я услышала его голос, причем очень обиженный и усталый. - Я все понимаю, - тихо произнес Джеймс. – Не плачь, слышишь? Я не буду злиться или кричать, у тебя есть право выбора. Я отпускаю тебя спокойно, ведь не хочу причинять боль ни тебе, ни себе. - Но я причиняю тебе боль, - со всхлипом произнесла Хелстон. – Прости, Джеймс. Ты же знаешь, что я люблю тебя. - Я знаю, Хел, знаю, - парень вздохнул. – Ты хорошая девушка, и я надеюсь, этот парень заслуживает тебя. В противном случае я сотру его в порошок. - Джеймс… – проплакала Хелстон. – Прости… - Уходи, Хел, - голос Джеймса сорвался на одном слове. – Уходи, пожалуйста. Желаю тебе быть счастливой и любимой. - Джеймс, ты самый лучший из всех парней, которых я знала. И ты всегда будешь в моем сердце, слышишь? И ты найдешь ту, которая сделает тебя счастливой, я обещаю! Затянулась пауза. Ужасная пульсация и боль в сердце разносились по моим венам, когда я слушала это. Они… Расстались? Но почему? Я не могла ничего понять. Но любопытство мучило меня, так что я заглянула в щель и увидела, как она гладит его по щеке и улыбается сквозь слезы. Девушка убрала руку с его лица, снимая с нее кольцо. Дрожащими пальцами она положила обручалку на ладонь Джеймса и сжала его пальцы в кулак. Затем, Хелстон склонилась, мягко целуя Джеймса в губы на прощение. Это был короткий, но такой эмоциональный поцелуй… Моя кожа покрылась мурашками от этой картины. Когда Хелстон с плачем поднялась с кушетки Джеймса, я быстро отскочила от двери, делая вид что только сюда иду. Она медленно вышла с палаты, закрывая за собой дверь и прижимаясь спиной к ним. Затем, она зажала лицо ладонями, начиная всхлипывать с новой силой. - Хелстон? – я подскочила к ней, отнимая ее ладони от лица. – Хел, что случилось? - Мы с Джеймсом разошлись, - тихо произносит она, опуская руки и поднимая заплаканные глаза на меня. - Что? – я немного переиграла, когда изображала удивление, но девушка этого не заметила. – Но как? Почему? Что на этот раз? Серьезно? Вы сойдетесь, как всегда! Не плачь! - На этот раз мы разошлись навсегда, - тяжело отвечает она, вздыхая. Слезы все еще скатывались по лицу девушки, но она больше не истерила. - Но… почему? - Знаешь, это сложно объяснить, - девушка вытерла потоки слез со щек, натянуто усмехнувшись. – Он, я… Мы так долго были вместе. Столько лет, я даже… Я была уверена, что он тот самый, с кем я хочу провести свою жизнь. Но… Месяц назад я встретила Тейлора, и весь мир словно перевернулся… - Ты влюбилась в Тейлора? – поджав губы, спросила я. - Я не хотела этого, все вышло случайно… И вот он предложил мне встречаться… А я не могла поступить так с Джеймсом, я не могу крутить роман у него за спиной, это слишком низко для меня… - Хел, сердцу не прикажешь, - попыталась успокоить подругу я. – Не плачь, прошу. - Люси, понимаешь, я люблю Джемса, и всегда буду любить… Но этого недостаточно, если сравнивать мои чувства к Тею… - Ш-ш-ш, - я притянула подругу к себе. – Ты заслужила свое счастье, все будет хорошо, милая, успокойся. - Береги его, хорошо? – прошептала она. – Я знаю, вы не перестанете общаться, ведь он твой лучший друг. Береги его, Люси Стоун. Только тебе я его и доверяю. - Хелстон, - я вздохнула, ощущая тяжесть в груди от ее слов. – Разрыв ваших отношений не отменяет того, что ты моя лучшая подруга, так что не смей говорить так, словно прощаешься со мной. - Я думала, ты не захочешь со мной общаться, - глаза Хел широко распахнулись. - Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Хелстон Сейдж. Хел усмехнулась и крепко обняла меня, шепча что-то еще. Затем, девушка поспешно удалилась, вытирая поток слез на ходу. Они расстались, не могу поверить… Черт побери, как он там? Он узнал о раке, затем Хелстон ушла от него. Джеймс, мой бедный и разбитый Джеймс… Я бесшумно вошла в палату, застыв у двери. Джеймс в это время лежал и смотрел в потолок, проедая в нем дыру взглядом. - Можно? – тихо спросила я. - Конечно, - он поднял голову, а затем и вовсе сел, скрестив ноги в позе йога. - Ты отпустил ее, - прошептала я, бесшумно садясь к нему на кушетку. – Это очень хороший поступок. - Не вижу смысла устраивать сцены, - Джеймс разжал ладонь, кидая взгляд на обручальное кольцо в своей руке. – Да и сил на них не осталось. - Джеймс… - я вздохнула, не зная, что сказать. Он выглядел таким беззащитным и грустным. Эта картина просто не могла не ранить. - Слишком много всего на эти 24 часа, - простонал Джеймс, на мгновение закрывая глаза. - Ты справишься, ты сильный! - А что, если я не хочу быть сильным? – во взгляде Джеймса скрывалось столько боли и страха… Я чуть не задохнулась, смотря в его глаза. - Ты должен, Джеймс. Ты не один, понимаешь? Он кивнул и протянул ко мне руку, которую я тут же взяла в свою ладонь. Жар его кожи обжигал, но я старалась не обращать внимания на это. - Знаешь, мне одновременно и больно, и легко, - вдруг начал Джеймс. – В какой-то степени я любил ее, но если посмотреть иначе… Я понимаю ее и согласен с Хел. Она не была той девушкой, с которой я хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь, как и я не был тем самым парнем для нее. Все так сложно. - Джеймс, - я сжала его ладонь и слабо усмехнулась. – Однажды ты встретишь ту самую, с которой будешь безумно счастлив. Ты полюбишь кого-то так сильно, что забудешь свое имя и номер сотового. Она станет твоей вселенной, Джей. И ты захочешь прожить с ней всю оставшуюся жизнь, слышишь? Он усмехнулся и опустил глаза. Затянулась несколько секундная пауза. - Порой мне кажется, что такая девушка не существует вовсе, - горько прошептал парень. - Джеймс, она существует! И она очень близко, родной! - Близко… - задумчиво произнес он, оценивая меня взглядом. – А что, если та, с которой я хотел бы провести остаток жизни никогда не будет моей? - Джеймс! – я потянулась рукой к его щеке. – Я не та девушка, которую ты ищешь. Точно не та. - Шмидту безумно повезло с тобой, ты знала это? – парень накрыл мою ладонь на своей щеке рукой, закрывая глаза. - Кому-то повезет с тобой еще больше, чем Кендаллу повезло со мной. Просто подожди немного и ты найдешь свою судьбу. - А что, если у меня нет времени? – парень резко распахнул глаза. - Не смей так говорить, Джеймс Дэвид Маслоу! – воскликнула я. – Все будет хорошо, не смей думать иначе! - Прости, - он вздохнул, устремляя взгляд в окно. Слишком грустным и разбитым был этот взгляд… Вновь затянулась пауза, которая казалась просто невыносимой. - Джеймс… - набравшись смелости, прошептала я. – Не думай, что мне все равно. Я тоже люблю тебя, но эта не та любовь, которую ты себе придумал. - А что это? – с нотками сарказма спросил он. – Вот что? - Привязанность, Джеймс. Это именно то сильное чувство, которое все часто путают с любовью. Привязанность порой бывает даже сильнее влюбленности. - Привязанность… - прошептал парень задумчиво. – Да… Ты права… - Я привязана к тебе стальными канатами, Джеймс, - призналась я, опустив голову. – Но так же я люблю Кендалла. Я всегда его любила и буду любить. - Люси… - Джеймс, не ставь меня перед выбором, - со слезами в глазах попросила я. – Ты же знаешь, что я выберу его. Я всегда его выбирала… Доля секунды, и Джеймс схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Один миг, и вот, он проводит большим пальцем по моей нижней губе, заставляя кожу покрыться мурашками. Я замираю и знаю, что следует за этим жестом, но не отстраняюсь. Меня словно обхватывает это странное желание ощутить вкус его губ, и я не могу ему противостоять. Джеймс дал мне шанс отказаться, но я замерла в его руках, неотрывно смотря в эти коричнево-зеленые и такие глубокие глаза. Еще одна секунда, и он склоняется, впиваясь в мои губы с мягким и трепетным поцелуем. Он такой несмелый, но такой нежный и приятный. Я отвечаю ему, закрывая глаза. - Прости, - Джеймс отстранятся, мягко чмокая меня в нос. – Я должен был это сделать. Я киваю, прекрасно понимая, о чем он. Между нами был роман, который мог бы стать эпичным и красивым, но у него не было даже шанса на жизнь. - Друзья? – Джеймс отстраняется и протягивает мне с улыбкой руку. - Лучшие друзья, - отвечаю я, принимая рукопожатие. После нашего поцелуя что-то изменилось… Казалось, наши эмоции, накипевшие друг к другу, вылились в одном прикосновении губ и больше не мешали нашему общению. Разговор пошел в другую сторону, и я всячески пыталась его утешить, подбодрить и заставить поверить, что все будет хорошо. Но наш разговор был совсем недолгим, так как Джеймса увели на какие-то анализы и тесты. Врачи должны все просчитать перед операцией, чтобы не сделать никакой ошибки, чем сейчас они и занимались. С огромным облегчением на душе я вернулась в палату к Кендаллу. Он все еще спал, а Кент и Кэтрин сидели рядом с ним. - Как там Джеймс? – прошептала миссис Шмидт. - Ему тяжело, - я вздохнула. – Но он справляется. - Мой бедный мальчик… Я буду молиться за него. - Все будет хорошо, миссис Шмидт, - попыталась успокоить женщину я. - Да, все именно так и будет. На этом наш диалог со свекровью притих, так как Кендалл зашевелился, но, слава Богу, не проснулся. Мы так и седели у его кушетки, слушая пиканье аппарата и наблюдая за каплями, которые капали в капельнице. Вечер подкрался незаметно и Кент с Кэтрин уехали, насидевшись с сыном от души. - Ты тоже езжай домой, - произнес Кендалл, когда родители неохотно покинули его палату. - Мое место рядом с тобой, - я сжала его ладонь, усмехаясь. - А как же сон? - Сон? – я усмехнулась. – Раньше ты как-то не думал о моем сне. Кендалл усмехнулся, вспоминая наши жаркие ночи любви. - Я изменился, Люси, - неожиданно произнес он. – Ты даже не представляешь, насколько. - И что, хочешь сказать, что секс для тебя больше не важен? – я вскинула вверх одну бровь, вспоминая своего ненасытного в последнее время Шмидта. - Секс хорош примерно года на два, - задумчиво сказал Френсис. – А потом нам уже необходима любовь! - Красиво звучит, - с усмешкой произнесла я. Кендалл в эти секунды неспешно отодвинулся и похлопал по свободному месту рядом с собой, приглашая к себе. Я, недолго раздумывая, легла к нему, вдыхая такой родной и приятный аромат его кожи, пусть и смешанный с медикаментами сейчас. - Ты даже не представляешь, - прошептал парень, вдыхая аромат моих волос с закрытыми глазами. – Насколько ничтожен мир без тебя. - Но мы ведь вместе, - прошептала я, погладив его по щеке. И с каких пор он стал таким… р омантичным? - Вместе… Люси, если от начала до конца, то только вместе. - Этого только и хочу. - Давай поженимся? Я хочу привязать тебя к себе всеми возможными способами, хочу сделать тебя своей и только своей. Давай уже наконец-то встретимся у алтаря? - Кендалл, - мои губы расплылись в счастливой улыбке. – Мы тянем кота за хвост уже который год. Давно уже пора! - Тогда… Давай, через месяц? Чтобы я смог достаточно окрепнуть для свадьбы. - Да, но ты не один, кому нужно будет окрепнуть, - грустно произнесла я, вспоминая Джеймса. - Точно, мой шафер.… Тогда, давай через три месяца? Животика еще не будет видно, у нас есть время. - Через три месяца... - задумчиво произнесла я, закусывая губу. – Знаешь, мне нравится эта дата. - Мне тоже, - усмехнулся Кендалл, целуя меня в макушку. – Через три месяца вы станете миссис Шмидт. - Настаиваю на двойной фамилии, - я подняла голову на локоть, заглядывая в его сияющие радостью глаза. – Миссис Шмидт-Стоун, не иначе. - Нам хватит Пена-Вегов, - усмехнулся Кендалл, игриво накручивая мои волосы на свой палец. – А ты будешь Шмидт. - Это дискриминация женского пола, - я усмехнулась и склонилась к его губам. - А мне плевать, - довольно шепнул мне Кендалл, сплетая наши губы в нежном поцелуе…