Хён

      Всегда помни, что я был самым счастливым, благодаря тебе…

***

В Тайване было невыносимо жарко, и после до костей пронизывающего холода корейской зимы контраст был весьма ощутимым. Чимин не хотел вообще выходить из номера отеля и уже жалел, что выбрал именно эту страну, но Хосок, который на всё вокруг смотрел с детским восторгом, не давал ему отлёживаться. Они выбрали недорогой, но очень уютный и чистый отель, где по соседству сняли номер с двумя отдельными кроватями для Тэхёна и Чонгука, который всё-таки согласился лететь в последний момент. Чимин думал, что будет неловко им гулять по новой стране вчетвером, но обстановку разряжал слишком болтливый Тэхён. А Пак настолько был увлечён Хосоком, что и думать забыл про Чонгука, который, кстати, тоже никак не накалял атмосферу. — Я так и знал, что будет именно так, — хмыкает Хосок, запуская руку в мокрые волосы Чимина, лежащего у него на коленях. Море бушует, пока они наслаждаются отдыхом под зонтом, прячась от палящего солнца. Рядом валяются две доски для сёрфинга и пару весел. — Да, попадали мы хорошо, — улыбается Чимин, вспоминая, как ни у кого из них не получилось обуздать волну. Да и встали на доску они с трудом, проводя почти всё время в воде из-за бесконечных падений. — Ты не устал? — Пак боится, что Хосок переутомится. А такая жара ему тоже совсем не полезна. — Нет, сейчас немного отдохнём и пойдём в отель, — Чон ласково обводит большим пальцем брови младшего. — Ты когда-нибудь задумывался почему мы влюбляемся в кого-то определённого? — Когда ты бросал меня, я проклинал тебя, спрашивая небеса, почему меня угораздило влюбиться именно в тебя. Это считается? — Чимин перехватывает ладонь старшего, оставляя сухой поцелуй на тыльной стороне. — И нашёл ответ, почему же угораздило влюбиться именно в меня? — добродушно хохочет Хосок, заглядывая в глаза Пака. — Если бы я только знал… — Я вот отчетливо помню, как начал влюбляться в тебя… Знаешь, все «звезды» университета… обычно их тяжело назвать хорошими людьми… а ты… как бы ты не притворялся, я видел твоё доброе сердце. Ты хороший человек, Чимин. Возможно, ты был немного глуп и тщеславен, но сейчас ты совсем другой. Теперь тебя не привлекает то, что блестит ярче всего. А это значит, ты стал мудрее. Но ты всегда был хорошим человеком. Многое можно исправить, многому я бы мог научить тебя, как партнёр, но я бы не смог научить тебя быть хорошим человеком… — Хён… — Когда мы только начинали, я даже не представлял, что ты способен так любить… что ты такой смелый… что ты умеешь бороться за то, что тебе дорого… — Я тоже не знал, — честно отвечает Чимин, — это всё благодаря тебе… Когда они подходят к отелю, Чимин, устав, немного отстаёт. Он идёт позади старшего, оглядывая того с головы до ног. Чёрный купальный костюм со синими вставками закрывает руки Чона до запястий, а длина шорт почти до колен. Лопатки слишком сильно выпирают из-под костюма, Хосок становится всё меньше и меньше. Чимин тяжело вздыхает, видя, как на глазах угасает его любимый человек. Самое ужасное быть не способным, что-либо изменить. Остаётся лишь быть рядом, надеясь, что конец настанет не так скоро. Настроение Чимина портится от всех мыслей, что его одолевают. Он пытается отвлечься на красивый пейзаж вокруг, на предстоящую свадьбу, но ничего не выходит. Еще раз тяжело вздохнув, он натягивает улыбку и подбегает к Хосоку. — Эй, хён, — Пак забрасывает свою руку на плечи старшего, — может мы сведём Тэхёна с Чонгуком? Как тебе идея? — Разве у Тэхёна нет муток с моим одногруппником Намджуном? — Есть… но твой Намджун помолвлен с какой-то блондинкой, хоть и периодически лезет в штаны к моему другу. — Чимин, ну что за выражения? — смеётся Хосок, обнимая одной рукой младшего за талию, продолжая идти к отелю. — Говорю, как есть, — пожимает плечами Пак. Ему нравится, что в Тайване они могут в открытую показывать свои чувства, не боясь быть осуждёнными. В этой стране двое обнимающихся мужчин никого не смущают. — Я думаю на пути к любви можно любые преграды преодолеть, если преграда не сама смерть, — грустно улыбнувшись, тихо произносит Хосок. — Так что если у Намджуна к Тэхёну любовь, он разорвёт помолвку и будет с ним… блин… это всё разве проблемы по сравнению с тем, с чем пришлось столкнуться нам? — Ты прав, — соглашается Чимин, от слов старшего его сердце обливается кровью. Действительно, будь он на месте Намджуна, то пошёл бы против родителей, забил бы на все, на наследство, на мнение людей, на деньги, но был бы с тем, кого любит. А если нет, то можно ли вообще это назвать любовью? Чимин чувствует, что он уже на грани, что нервы шалят, натянувшись, как одна тонкая струна, что вот-вот порвётся. Он останавливается, заставив тем самым остановиться и Хосока. Паку сейчас очень хочется кричать и рыдать навзрыд, но вместо этого он начинает громко смеяться. — Ты чего, малыш? — растеряно спрашивает старший, смотря взволнованно на Чимина. А тот не может ничего ответить, потому что сам не знает «чего это он». Надо бы взять себя в руки и не быть такой тряпкой, но не получается. Потому что… чёрт… это слишком больно… любить больно… а ещё больнее терять… Надрывный смех Чимина переходит в истерический, что сильно пугает Чона. Он берет младшего за плечи и легонько встряхивает: — Чимина~, ты чего? Ты меня пугаешь… Но Чимин не может остановиться, ему нужно куда-то и хоть как-то выплеснуть свои эмоции. Но струна всё же рвётся, и Чимин начинает плакать. Он плачет, громко всхлипывая, с трудом хватая воздух. Его грудь тяжело вздымается, а рот кривится от всей той боли, что съедает его изнутри. — Чимина~, — выдыхает Хосок, понимая всё без слов и притягивая младшего к себе. Он крепко его обнимает, нежно целуя в макушку. — Я знаю, знаю… тебе сейчас больно… но всё будет хорошо. Я не последняя твоя любовь, ты ещё встретишь хорошего человека, которого тебе не придётся отпускать так рано… — Не говори так! Я никого больше не полюблю… — А вот и полюбишь, вот увидишь… — Нет. — Какой же ты упрямый, — усмехается Хосок, но больше не спорит. Лишь ласково гладит по спине, ощущая всем телом уже беззвучные рыдания младшего.

***

День свадьбы

Чимин чувствует, что волнение накрывает его с головой. Ладони потеют, а голова идёт кругом. Они с Хосоком остановили выбор на белых костюмах, которые им невероятно шли. Но Паку сейчас костюм кажется слишком неудобным, а ещё в нём очень жарко. Тэхён вертится вокруг него, как курица-наседка, поправляя то волосы, то лёгкий макияж. Чимин ловит своё отражение в зеркале, отмечая, что выглядит он даже очень неплохо. Но сам он чувствует себя слишком потерянно, ему необходимо увидеть Хосока, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Поэтому он, не обращая внимания, на протесты Тэхёна, идёт в другой номер, где сейчас находятся друзья Чоны. Он коротко стучится, слыша шум за дверью. — Привет, — дверь Чимину открывает хмурый Чонгук. — Хорошо, что ты пришёл… ты ему нужен… я подожду снаружи… Нехорошее чувство зарождается в груди у Пака, он кивает головой, заходя в номер, из которого быстро выходит Чонгук. Чимин застаёт Хосока, сидящим на краю кровати и нервно кусающим губы. Волосы отросли, пусть ещё до сих пор слишком короткие, но ему идёт. Белый костюм, увы, уже не скрывает слишком болезненной худобы. Но старший выглядит прекрасно, он снял даже очки, которые младший уже успел полюбить. — Хён? — зовёт его Чимин, чувствуя, что что-то не так. — Всё хорошо? Ты готов? Хосок поднимает красные глаза на младшего, и Чимин понимает — хён плакал. А это бывает нечасто и каждый раз разбивает Паку сердце. — Ты что плакал? — Чимин в два шага преодолевает расстояние между ними и садится перед старшим на корточки. — Что-то случилось? — Нет, ничего, всё нормально, — пытается улыбнуться Хосок, но младший видит, как того всего трясёт. — Просто волнение… — Просто волнение? В чем дело, хён? — более настойчиво спрашивает Чимин, беря ледяные руки в свои ладони. — В том, что… чёрт… какого хрена, Пак Чимин? — Хосок вырывает свои руки, давая волю слезам. — Что? Что я сделал? — искренне недоумевает Пак. — Какого хрена ты не дал мне спокойно умереть?! — повышает голос старший, не боясь быть услышанным в соседнем номере их друзьями. — Зачем ты вообще появился в моей жизни?! Я ведь уже смирился… с тем, что я умру! Я, мать твою, был морально к этому готов! Я ни за что не цеплялся! Но появился ты! И мне теперь… мне теперь так отчаянно хочется жить! Зачем ты только появился?! Я бы спокойно умер… Чимин, который тоже начинает плакать, наплевав на свежий макияж, садится на кровать и прижимает рыдающего хёна к себе. Каждое слово Хосока режет по нему ножом, но он терпит, зная, что сейчас он должен быть сильным для старшего. — Я не хочу умирать, Чимин… — шепчет Хосок, в очередной раз всхлипывая. — Я не хочу умирать теперь, когда я встретил тебя… Чимин не знает, что ответить. Глупые обещания о том, что Хосок будет жить, не имеют смысла. Они оба знают, что сказал врач. У Чон Хосока лишь один конец. Истерика хёна выбила Чимина из колеи, на душе паршиво, что он не может думать ни о какой свадьбе. — Ребята, мы опаздываем, — раздаётся стук в дверь, а затем голос Тэхёна. — Мы скоро выйдем, — кричит в ответ Чимин, продолжая прижимать к себе рыдающего Хосока. — Поторопитесь, — орёт в ответ Ким через дверь. — Хён, ты знаешь, мои атомы всегда будут тянутся к твоим атомам… Ты можешь сказать, что я дурак, но я знаю, что мы будем вместе… мы обязательно встретимся в следующей жизни и пройдём её вместе от начала до конца, — Чимин ни разу не врет, он действительно в это верит. Хосок тот, кто предназначен ему судьбой, ошибки быть не может. — Ты и правда дурак, — усмехается Хосок. — Нам нужно идти, да? — Если ты не готов, то мы можем ещё немножко посидеть, — у Чимина камень падает с плеч, когда Хосок наконец-то улыбается. Но «ещё немножко посидеть» они на самом деле не могли, поэтому, когда они прибегают на пляж, где проходит регистрация браков в специально отведённом для этого красивом месте, они никого не находят. Лишь расстроенный Тэхён говорит, что ребята опоздали и нужно регистрироваться по новой, а самолёт уже завтра утром. Чонгук, что стоит в стороне, тяжело вздыхает, но потом подходит к остальным и ярко улыбается. — Ваш брак был бы всё равно не действителен в Корее, так что… — Чонгук хватает Чимина и Хосока за запястья и ведёт их к украшенной цветами арке. — Позвольте мне «обвенчать вас»? Я знаю, что Хосок неверующий, поэтому я даже не знаю, что это сейчас будет, но так и я не священник. — Чонгук подмигивает недоумевающей парочке, от чего на лицах тех постепенно расцветает улыбка. — Ну я тогда начну? — Начинай, — смеётся Хосок, а Чимин чувствует, что всё, что сейчас происходит, так правильно, словно так и должно быть. Тэхён становится с краю, не переставая улыбаться, и, встретившись взглядом с Паком, показывает ему большие пальцы вверх. — Понятия не имею, что говорить, — признается Чонгук. — И так… Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас дабы стать свидетелями вступления в брак Чон Хосока и Пак Чимина, что почитается всеми; ибо в него не следует вступать необдуманно, а лишь благоговейно, осмотрительно и торжественно. В этом эмм… красивом храме судьбам двух людей суждено соединиться. Блин… дальше я забыл… Чимин прыскает от смеха, а Тэхён бьёт рукой об лицо, ворча что-то вроде «а так хорошо начинал». — Вроде как ты должен спросить, кто-нибудь против или нет, — приходит на помощь Чонгуку Хосок. — Но таких нет, так что эту часть можно пропустить. — Ага, точно, — Чонгук прокашливается и опять делает слишком серьёзное выражение лица. — А теперь позвольте спросить Вас, Пак Чимин, согласны ли Вы взять Чон Хосока в свои законные мужья? — Не хрена незаконные, — орет Тэхён, за что получает злобный взгляд от всех троих. — Заткнись, — отмахивается от него Чонгук. — Согласен, — отвечает Чимин, держа Хосока за руки и смотря в глаза. Счастье наполняет его до краев, потому что хён сейчас рядом с ним в сказочном месте, где их лучшие друзья готовы найти выход ради них из любой ситуации. — Согласны ли Вы, Чон Хосок, взять Пак Чимина в свои законные мужья? — Согласен, — отвечает Хосок, заставив сердце Чимина на мгновение замереть. Старший оставляет поцелуй на тыльной стороне ладони Пака и ласково улыбается. — Я люблю тебя… — Властью, наложенной на меня, не знаю кем, я объявляю вас мужем и женой, — гордый собой, громко произносит Чонгук. — Это что получается, Чимин жена? — усмехается Тэхён, ловя недовольный взгляд Чонгука. Чимин улыбается, зная, что его друг ещё та заноза в заднице. — А че тогда сказать? Мужем и мужем? — бурчит Чонгук, почёсывая затылок. — Ну скажи вступившими в брак, — пожимает плечами Тэхён. — Я объявляю вас вступившими в брак. Всё! Целуйтесь! — выдыхает Чонгук, сразу отходя от парочки, которые будто только этого и ждали, соединяясь в поцелуе. Чимин краем уха слышит, как Тэхён говорит, что это надолго. Но ему всё равно, что по пляжу ходят люди, что на них смотрит его бывший, для Чимина существует лишь Чон Хосок и его руки, обвивающие талию младшего. — Спасибо за ещё одну сбывшуюся мечту, Пак Чимин, — шепчет Хосок, разорвав поцелуй. — Но ничего ведь не получилось… — Тсс… получилось даже лучше… такую свадьбу я никогда не забуду… Я люблю тебя… — Люблю тебя… — счастливо улыбается в ответ Чимин. Да, свадьба испорчена, но почему-то ему так даже больше понравилось. Хосок светится от его любви, а о большем он даже просит не смеет…